Саня

У Ольги внутри всё завязалось в тугой ледяной узел. Сердце колотилось в самый подбородок. Рассказать Сане? Попросить денег? Да это чистый суицид. На тот момент у неё не было ни высшего образования, ни работы — она была обычной спортсменкой, сдававшей сессии на заочном отделении Минского инфизкульта. Единственным доходом были копеечные детские пособия. В этот момент в дом, гремя ключами и пропахнув бензином, ввалился Саня. Лицо у него было такое, словно он только что проиграл в лотерею миллион.— Оля, ну ты представляешь?! — с порога закричал он, швыряя куртку на стул. — Фатальное невезение! На мою «трёшку» БМВ, которую я только вчера из покраски забрал, тополь во дворе рухнул! Прямо на капот! Лобовуха вдребезги, крыло повело! Ну за что мне это?!— Саш — тихо выдохнула Ольга, пряча телефон в карман халата. — Нам бы дочке комбинезон зимний купить И на смесь надо. Дай пару копеек из заначки.— Какой комбинезон, Оля?! — Саня аж руками замахал, округлив глаза. — Ты вообще соображаешь? Мне сейчас нужно срочно две двери на разборке перехватить, пока пацаны не забрали! Там салон — пушка, в Минске такого не найдешь! Вложим сейчас бабки, перепродадим — и на комбинезон хватит, и на дом останется!

Саня жил в своём параллельном мире автомобильного перекупства, где за каждую копейку на хозяйство Ольге приходилось отчитываться как на допросе, зато на очередную авто-авантюру деньги находились мгновенно. И плевать, что в прошлый раз его «Мерседес» загадочным образом сгорел прямо в боксе вместе со сварочным аппаратом — Саня упрямо продолжал верить, что следующий кожаный салон принесёт ему богатство.

Поняв, что просить у мужа три тысячи долларов — это всё равно что просить их у кирпичной стены, Ольга впала в отчаяние. Времени оставалось двое суток. В голове стучала одна мысль: «Если Саня узнает, семье конец».Вечером, пока муж в гараже бережно отмывал уцелевшие детали от тополя, Ольга накинула куртку и пошла в центр города. Ноги сами привели её к яркой вывеске «Быстроденьги. Займы за 15 минут».Внутри пахло дешёвым пластиком. Девушка-оператор с фальшивой улыбкой лениво перебирала ногтями по клавиатуре.— Паспорт, пожалуйста. Какая сумма вас интересует?— Три тысячи. В эквиваленте, — глухо сказала Ольга.— Ой, ну под наши проценты на такой срок Вы же понимаете, что переплата будет большая? Кем работаете?— Учусь На заочном. И в декрете, — Ольга сжала кулаки так, что побелели костяшки.— Хорошо, проведём как микрозайм для студентов. Распишитесь здесь, здесь и здесь.

Когда Ольга вышла на улицу с пачкой купюр, ей показалось, что она продала душу дьяволу. Деньги она тут же перевела в Батуми. Георгий прислал короткое: «Умница. Всё удалил» — и тут же заблокировал её во всех соцсетях. Кавказский принц испарился, оставив после себя мертвую тишину.Но настоящий ад начался через месяц, когда пришло время платить по первому счёту. Проценты в конторе капали каждый день, превращая долг в огромный снежный ком.Каждое первое число месяца, когда на карточку приходили детские пособия на годовалую дочку, Ольга тайно шла к банкомату, снимала всё дочиста и несла в кассу микрозаймов. На дочку не оставалось почти ничего.— Оль, а где детские? — как-то вечером подозрительно прищурился Саня, подсчитывая семейный бюджет на коленке. — Ты же только неделю назад их получила. Где деньги? На что ты их спустила? Книжки свои спортивные в Минске опять покупала?— Саш, ну ты цены видел? — Ольга изо всех сил старалась, чтобы её голос не дрожал. Она стояла у плиты, спиной к нему. — Памперсы подорожали, каши эти гипоаллергенные Всё ушло. Ты бы лучше машину реже бил, чем мои копейки считать.— Да ладно тебе, не заводись, — буркнул Саня, снова утыкаясь в журнал «Автобизнес». — Я просто спрашиваю. Сейчас вот салон кожаный поставлю, продам — заживём.Ольга молча кивала, глотая слёзы.

Следующие несколько лет превратились для неё в глухую, изматывающую войну на выживание. Она экономила на всём: не покупала себе одежды, выкручивалась, придумывала несуществующие траты для Сани, чтобы оправдать пустой кошелёк, и каждую ночь засыпала со страхом, что скрывать этот кредит больше не получится.Тайком относя очередную сумму в кассу «Быстроденег», она с горькой усмешкой вспоминала батумское солнце, экскурсии в горы и бархатный голос Гио. Курортная романтика обошлась студентке-заочнице слишком дорого. За свой специфический вкус на горячих восточных мужчин она расплачивалась годами самой настоящей, суровой тишины и декретных слёз, пока её муж-автомеханик продолжал фанатично вкладывать семейный бюджет в очередное сгоревшее корыто.

Гла