Саня

Светлана Фит

Саня

Глава 1. Черноморский вираж.

Начало 1990-х. Районный центр, где асфальт сошел вместе со снегом еще при Брежневе, а главным культурным событием недели считался привоз свежего хлеба.

Обычный белорусский райцентр — это уникальная экосистема, где урбанизм проиграл уюту, а идеальный асфальт проиграл идеальным бордюрам. Здесь время течет медленнее, а чистота улиц стремится к космическому абсолюту.️

Центральная точка: Площадь Ленина. Розовая или желтая райадминистрация.

Транспортный узел: Автовокзал.На автовокзале расписание автобусов не менялось с года основания города.Автобус на дальнюю деревню ходит дважды: в среду и никогда. Такси стоит копейки. Доехать можно в любую точку за пять минут. Если ехать семь минут — это уже пригород.Пешком идти ровно столько же.

Главная гордость: Плитка. Ею вымощено абсолютно всё в радиусе километра от центра. Местный Дом культуры помнит Ленина молодым. В ДК стабильно раз в месяц привозят «Иванушек» или выставку индийского чая. Индийский чай пользуется большим успехом. Гостиница в городе всегда называется в честь местной реки. Внутри отеля вас ждет душевный сервис и ковры.

Торговые гиганты: Они ведут непримиримую войну за кошельки пенсионеров. Главный бутик: Универмаг. Там до сих пор пахнет советским текстилем и стабильностью. В универмаге можно купить мотоблок и свадебное платье в одном отделе. Фирменный магазин местного мясокомбината. Очередь туда длиннее, чем на концерт мировых звезд.

Пятничный тусовочный центр: Кафе «Ивушка» или «Галактика».Днем там проходят поминальные обеды.Вечером те же люди празднуют свадьбу. Ночью там начинается безумное диско. Главный хит дискотеки — треки, под которые молодые мамы ходили в детский сад. Главное событие года: День города. На него съезжаются все родственники из Минска, чтобы поесть шашлыка.

Менталитет местных жителей. Здесь все знают всех через одно рукопожатие. Если вы чихнули на вокзале, у больницы вам уже предложат капли от простуды. Бабушки у подъездов работают эффективнее камер видеонаблюдения. Вычислить чужака они могут по неправильной траектории обхода лужи.Самая популярная фраза местных: «Ай, нормально».

В те лихие годы Сане было двадцать пять. Возраст солидный, обязывающий иметь жизненные ориентиры и мазут под ногтями. Саня был гением технической мысли и повелителем гаечных ключей. В его гараже оживали даже те «Жигули», которые сами уже умоляли о кремации.

Зарабатывал Саня хорошо, но квартирный вопрос решать не торопился. Жил он в родовом гнезде — старом, печальном доме с печным отоплением. Дом этот держался исключительно на честном слове и Саниной синей изоленте. Пол в сенях призывно гнил и жалобно хрустел при каждом шаге, зато у Сани была ОНА. Белоснежная, пахнущая заграничным пластиком и дефицитным освежителем «Елочка» — иномарка. Машина стоила как три таких дома вместе с прилегающими огородами и забором, но Саня знал толк в жизненных приоритетах. Из окон гнилой халупы он мог часами любоваться на свое сокровище.

И вот в эту обитель автомеханики и дымящих печных труб Саня привел молодую жену.

Ей только-только исполнилось восемнадцать. На дворе стояло лето, позади остались десять классов школы и абсолютно чистый аттестат, который прозрачно намекал: в университет в этом году поступать не стоит. Другая бы на её месте впала в депрессию, но только не эта хрупкая девушка. Дело в том, что юная супруга Сани была не просто вчерашней школьницей. Она была профессиональной спортсменкой и всю сознательную жизнь отдала восточным единоборствам.

Со стороны они выглядели потрясающе. Саня — в засаленной робе, с вечным ключом на тринадцать и романтическим блеском в глазах. И она — способная легким движением ноги отправить в нокаут любого местного авторитета, рискнувшего косо посмотреть на Санину дорогую машину.

Вконце девяностых Саня понял, что на одних гайках далеко не уедешь, и семейный подряд переключился на самый дефицитный и витаминный бизнес — торговлю фруктами. Дело пошло в гору. Саня сутками мотался на оптовые базы, привозя ящики с бананами и мандаринами, а его боевая супруга на рынке могла одним взглядом заставить любого конкурента снизить цены.

Деньги появились, но квартирный вопрос Саня снова проигнорировал. Зачем вкладываться в скучный кирпич, если можно купить мечту? Мечтой оказался подержанный заграничный микроавтобус. В те годы владение такой техникой приравнивалось к обладанию личным космическим шаттлом и балансированию на грани полного финансового разорения. Зато статус!

И вот, чтобы обмыть покупку и показать автобусу настоящие дороги, было принято волевое решение: едем компанией на Чёрное море! Собралось ровно десять человек. Все молодые, отчаянные, беззаботные и свято верящие, что тысяча километров в одну сторону — это легкая загородная прогулка.

Правда, на этапе посадки выяснилось, что Саня при расчете пассажирских мест применил какую-то альтернативную математику. Нашему общему знакомому Андрею кресла банально не досталось. Но Андрей на море хотел сильнее, чем соблюдать правила дорожного движения. Проблема решилась по-нашему, по-спартански: посреди салона Андрею торжественно установили обычную деревянную табуретку.

Поездка из Беларуси к Чёрному морю на микроавтобусе — это особый жанр дорожного искусства. Это смесь романтики, легкого безумия и жесткого испытания для коленей, которое превращается в одно большое веселое приключение.

Вот как выглядит этот классический южный трип без прикрас. Все начинается вечером на какой-нибудь заправке или у жилого дома в Беларуси.

Багажное отделение микроавтобуса — это черная дыра. Пассажирам кажется, что они едут на ПМЖ, поэтому водитель с лицом гроссмейстера распределяет по углам чемоданы, надувных фламинго, сумки-холодильники и пакеты с «собойкой». Как только автобус трогается, в салоне синхронно раздается шуршание пакетов и щелканье крышек термосов. По негласной традиции, всю домашнюю еду (курицу, яйца, пирожки) нужно съесть до пересечения границы, даже если никто еще не проголодался.

Первая ночь уходит на то, чтобы привыкнуть к реальности и пересечь условную границу с Россией. Примерно к трем часам ночи пассажиры понимают, что человеческое тело способно принимать форму зигзага. Люди спят друг на друге, на подушках-рогаликах, на собственных рюкзаках и в проходах. В салоне темно, тихо гудит кондиционер, а в лобовом стекле бесконечная черная лента дороги, подсвеченная фарами встречных фур. Водитель держится на кофе, энергетиках и тихой музыке.

Утро застает микроавтобус где-то на бескрайней и идеальной трассе М-4 «Дон».

Остановка на заправке превращается в десантную операцию. Двадцать человек одновременно хотят в туалет, умыться и купить кофе. Очередь за френч-догами становится местом силы и новых знакомств.

Ближе к полудню солнце начинает припекать. В автобусе мгновенно вспыхивает гражданская война: задние ряды умоляют включить кондиционер на максимум, а передним «дует в шею», и они кутаются в пледы.

День второй: Кубанский колорит.

Чем ближе к югу, тем сильнее меняется пейзаж за окном. Поля Черноземья сменяются бесконечными, уходящими за горизонт золотыми подсолнухами Краснодарского края.За окном начинают мелькать вывески «Раки», «Рыба», «Мед» и огромные развалы с арбузами и дынями. Автобус обязательно делает остановку у обочины. Пассажиры скупают ведрами южные персики и абрикосы, которые тут же, толком не помыв, начинают есть всем салоном. Воздух в микроавтобусе окончательно пропитывается запахом лета и фруктов.

К вечеру второго дня дорожные игры вроде «Городов» или «Я беру с собой в поход...» уже никого не радуют. Все просто смотрят в окна и ежеминутно проверяют навигатор.

️ Самый эмоциональный отрезок пути начинается, когда трасса упирается в холмы и предгорья. Микроавтобус начинает петлять по серпантинам или кубанским станицам, стремясь к небольшому курортному городку — какому-нибудь Витязево, Архипо-Осиповке, Кабардинке или Ольгинке.

Усталость, затекшие ноги и 24 часа в пути аннулируются в одну секунду. Стоит кому-то первому заметить в просвете между горами или домами синюю полоску воды и крикнуть: «Море!», как весь салон прилипает к окнам.

Микроавтобус паркуется у гостевого дома. Из него выходят помятые, заспанные, но абсолютно счастливые люди со следами загара от автобусного окна на одной руке. Они вдыхают этот густой, влажный, соленый южный воздух и понимают: «Мы доехали!».

Впереди — целых десять дней солнца, шума прибоя и вечерних прогулок по набережной, ради которых стоило перетерпеть эти безумные километры.

Кстати, у Андрея была кличка — Чернокнижник. Звучало зловеще, будто он по ночам вызывал духов, но на самом деле его «магия» была сугубо прикладной. Андрей возил по сельским школам учебную литературу: атласы, контурные карты и прописи. На весь десятидневный отпуск у Чернокнижника в кармане лежала ровно одна стодолларовая купюра. Половину этой суммы он планировал потратить на пиво, поэтому от аренды жилья отказался сразу. Его пятизвездочным отелем на все десять дней стал тот самый Санин микроавтобус.

Остальная часть компании шиканула и сняла домики на первой береговой линии. Домики гордо стояли на деревянных «курьих ножках», имели удобства в виде общего деревянного скворечника на улице и всем своим видом до боли напоминали заброшенный пионерский лагерь. Впрочем, в те времена большинство курортных баз выглядели именно так, и никого это не смущало. Море было в двух шагах, солнце светило ярко, а впереди были десять дней абсолютного счастья.

До базы отдыха Санин заграничный шаттл, разумеется, не дотянул. Не доезжая буквально пары километров, мотор издал прощальный вздох, и автобус заглох прямо возле местной автобусной остановки. Поскольку на календаре была глубокая ночь, а в крови — литры дорожного адреналина, компания решила проблему гениально. Микроавтобус просто бросили на обочине, оставив внутри Чернокнижника караулить имущество и досматривать сны на своей табуретке.

Ад для Андрея начался ровно в пять утра. Местные жители, спешащие на работу в город, увидели на остановке невиданный комфортабельный минивэн, логично приняли его за новую маршрутку и начали штурм. Пять утра. Солнце едва встает. Чернокнижник спит на заднем сиденье, укрывшись контурными картами Российской Федерации. И тут в стекло начинает неистово барабанить разъяренная толпа с требованием: «Командир, почем до центра?!»

Саня чинить технику не торопился — море ведь рядом! В итоге этот «лайнер» так и простоял на остановке все десять дней. Реанимировали его только в самый последний вечер перед отъездом. Все эти десять суток Чернокнижник держал героическую оборону. Каждое божье утро в пять часов его будил яростный стук в окно. Зато Андрей сэкономил свои сто долларов, получив незабываемый экстрим-тур «Почувствуй себя водителем ПАЗика».

Но пока Чернокнижник отбивался от пассажиров, в самом «пионерлагере» разыгрывалась драма покрупнее.

К тому моменту Саня и Ольга прожили вместе уже пять лет. Детей у них пока не было, а юношеская романтика под занавес девяностых начала стремительно остывать. Быт — жестокая штука, особенно когда он годами не меняется. Ольгу всё сильнее задевало, что Саня крутился как белка в колесе, зарабатывал на фруктах, но все свободные деньги спускал на новые автомобили и запчасти. При этом возвращаться им приходилось всё в ту же покосившуюся избу с гнилым полом, где зимой нужно было по старинке колоть дрова. Девушке хотелось уютного семейного гнезда, а Сане — новый карбюратор. На этой почве на базе отдыха между ними то и дело вспыхивали искры глухих кухонных ссор.

И вот на фоне этого семейного кризиса на сцене появился ОН.

Брат хозяина турбазы, жгучий молодой человек кавказских кровей, с глазами черными, как южная ночь, и фигурой, способной конкурировать с Ольгиными познаниями в карате. Парень обладал феноменальной харизмой и абсолютно нулевым словарным запасом. По-русски он знал ровно одно-единственное слово: «Люблю!»

Но, как оказалось, для уставшей от Саниных гаражных разговоров Ольги этого слова было более чем достаточно. Пока Саня с мужиками обсуждал под капотом устройство коробки передач, южный мачо просто смотрел на Ольгу, прижимал руку к сердцу и с невероятным акцентом повторял свое магическое «Люблю». И в этом лаконичном слове Ольге слышалось всё: и нормальный дом с центральным отоплением, и романтические прогулки, и признание её женственности, которой ей так не хватало в их Саней суровом фруктово-автомобильном бизнесе. Случилась любовь неземная, яркая и оглушительная, как шторм на Черном море.

Глава 2. Эхо черноморского прибоя.

Пока Саня искренне верил, что контролирует ситуацию, Ольга жила в совершенно другом часовом поясе. Будучи профессиональной спортсменкой, она привыкла к железной дисциплине: подъём в пять-шесть утра, когда солнце только цепляло верхушки кипарисов, а лагерь спал мертвецким сном после вчерашнего домашнего вина.

Официально это называлось «утренней пробежкой». На деле же вдоль кромки прибоя Ольга бежала не одна. Навстречу ей, рассекая утренний туман, неизменно летел жгучий Руслан. И пока Санин друг Чернокнижник на автобусной остановке вскипал от ярости, отбиваясь от местных пассажиров, на безлюдном пляже разворачивалась настоящая романтическая идиллия.

Самое смешное, что в нашей огромной компании из десяти человек об этой утренней лав-стори знали абсолютно все. Ну, кроме Сани, разумеется.

Днём Саня был слишком занят: он жарил шашлыки, дегустировал местную «Изабеллу», громко спорил с мужиками о политике и футболе, а вечером организовывал масштабные выезды всей толпы в город на шопинг — обмывать покупку заграничного шаттла. Ольга покорно ходила по магазинам, выбирала сувениры, но её мысли были далеко. Мужики из компании периодически заговорщически подмигивали друг другу, девчонки шушукались за Саниной спиной, но мужская солидарность и инстинкт самосохранения (все помнили про Ольгин чёрный пояс по карате) заставляли всех держать язык за зубами. Саня оставался в святом неведении, пребывая в абсолютной уверенности, что его авторитет непоколебим.

Все десять дней курортного экстрима прошли как в тумане. Автобус в последний день кое-как реанимировали, Чернокнижник засунул свою табуретку поглубже в багажник, и компания благополучно вернулась в родную Беларусь.

Казалось бы, курортный роман должен был остаться там, за тысячу километров, в дыму шашлыков и шуме прибоя. Но не тут-то было. Синеокая Беларусь встретила Санину семью всё тем же покосившимся домом и привычным колотьём дров на зиму. И вот тут Ольгу окончательно «догнало». В её душе поселился стойкий, невыветриваемый вкус к восточным, южным мужчинам — их немногословной харизме, горячему взгляду и щедрым жестам, в которых не было ни слова про замену масла.

Черноморский роман остался в прошлом, а суровая реальность провинциальных будней быстро расставила всё по своим местам. Прошло еще немного времени, и семейная жизнь Сани и Ольги окончательно дала трещину. Гнилой пол, печное отопление и вечный мазут под ногтями Сани больше не казались элементами сурового романтизма. Быт буквально сжирал их изнутри: скандалы в доме вспыхивали ежедневно, громко и по любому поводу — от не вовремя принесенных дров до очередной заначки, спущенной Саней на «жизненно необходимые» запчасти для автохлама.

Ольга, уставшая от вечной борьбы за элементарный комфорт, была уже окончательно готова собрать вещи и подать на развод. Однако судьба внесла свои коррективы — Ольга узнала, что беременна. Ребенок стал тем самым хрупким якорем, ради которого они всё же решили сделать последнюю попытку и сохранить брак. Жить в разваливающемся родовом гнезде автомеханика с младенцем на руках Ольга категорически отказалась. Она собрала вещи и переехала из душного районного центра в большой областной город, к родителям. Те помогли дочери построить просторную квартиру. На свет появилась дочка, а у Ольги наконец-то исполнилась давняя мечта — нормальный дом с центральным отоплением и горячей водой.

Года шли, дочка подрастала, а мир вокруг стремительно менялся. На дворе вовсю бушевала эпоха безлимитного интернета. Для Ольги, чей изысканный вкус к жгучим южным мужчинам сформировался еще на той памятной черноморской остановке, открылся целый дивный мир — сайты знакомств. На одном из них она и наткнулась на Него. Георгий — то ли грузин, то ли азербайджанец с бархатным голосом и безупречными манерами — моментально завладел её вниманием в чатах.Когда Саня на волне очередного приступа семейного примирения гордо объявил: «Оля, собирай чемоданы, едем на машине в Грузию! Посмотрим Военно-грузинская дорогу, шашлык-машлык, все дела!», в голове Ольги мгновенно созрел гениальный тактический план.

Она тут же тайно списалась с Георгием.— Гио, мы выезжаем через неделю. Саня забронировал отель «Астория» на побережье. Будь там. Нас никто не должен заподозрить, устроим случайную встречу.— Вах, генацвале, всё сделаю в лучшем виде, — прилетел ответ из Батуми. — Буду ходить как обычный турист. Муж твой и не поймет ничего.

И вот настал день икс и Саша с Олей выдвинулись в Батуми.

Пристегните ремни, заварите кофе в самый большой термос и приготовьтесь к эпическому автопробегу длиной почти в 2800 километров! Это не просто поездка в отпуск, это настоящее испытание для вашей нервной системы, подвески автомобиля и прочности семейных уз.

Ваш маршрут — от картофельных полей до черноморских пальм — это увлекательный квест из четырех актов.

Вы стартуете в Беларуси. Вокруг — идеальный асфальт, аккуратно подстриженные обочины и полное умиротворение. Но расслабляться нельзя: впереди граница с Россией. Для вас она почти незаметна, но не забудьте купить российскую страховку, иначе первый же инспектор ГИБДД быстро вернет вас в суровую реальность.

Далее вас ждет увлекательная экскурсия по провинциальным дорогам через Брянск, Орел и Курск. Здесь вы научитесь виртуозно обгонять груженые фуры по встречке и радоваться каждому «карману» для обгона, как лучшему подарку в жизни. Готовьтесь, это лишь разминка перед настоящим испытанием.

В районе Воронежа вы наконец-то вырываетесь на трассу М-4 «Дон». Это рай для кинестетиков: ровный асфальт, несколько полос и бесконечные пункты оплаты. Приготовьтесь отдавать деньги каждые 50–100 километров. Ощущение такое, будто ваша машина питается не бензином, а исключительно пятисотенными купюрами.

После Ростова-на-Дону начинается трасса «Кавказ». Пейзажи за окном становятся эпичнее, а посты ДПС — монументальнее. Здесь вас могут остановить просто для того, чтобы спросить: «Уважаемый, а куда едешь? А зачем? А почему в Батуми, а не в Сочи?».

Главный лайфхак этапа:во Владикавказе залейте бензин везде, где можно — в бак, в омыватель, в бутылку из-под минералки. В Грузии топливо стоит как хорошее вино, а везти его в канистрах через границу строго запрещено. Так что заправляемся до краев!

«Верхний Ларс — игра на выживание».

Добро пожаловать в филиал чистилища на Земле — КПП «Верхний Ларс». Это место, где время останавливается, а взрослые мужчины плачут. Очередь на границе — это отдельная экосистема. Здесь люди успевают жениться, развестись, вырастить детей и выучить грузинский язык.

Важно:никаких внутренних паспортов! Только загранники, действительные еще минимум полгода. Никаких штампов Абхазии или Южной Осетии — иначе вместо Батуми вы познакомитесь с грузинским уголовным кодексом.

Обязательно:прямо на выезде с грузинского КПП купите местную страховку TPL. Если забудете — на выезде из страны грузинские полицейские выпишут вам такой штраф, что на эти деньги можно было бы купить небольшой виноградник в Кахетии.

Когда вы пройдете границу, начнется Военно-Грузинская дорога. Это невероятно красиво и до ужаса экстремально. Вам предстоит преодолеть Крестовый перевал (2379 метров над уровнем моря). Коровы, флегматично лежащие прямо посреди слепого поворота на горном серпантине — это местный знак «Снизьте скорость». Не пытайтесь с ними спорить, они здесь главные.

Вы думали, что самое страшное позади? Ха! Вас ждет переезд от Тбилиси до Батуми. Грузинский стиль вождения — это смесь фильма «Форсаж» и кавказского танца с кинжалами. Обгон через двойную сплошную на мосту в закрытом повороте? Да это же обычный вторник! Главное правило здесь — если тебе сигналят, это не от злости, это тебе кричат: «Вах, дорогой, смотри как я могу!».

За Тбилиси начнется шикарный автобан, который в районе Рикотского перевала внезапно превратится в строящуюся грунтовку с реверсивным движением. А ближе к Кобулети вы встанете в глухую прибрежную пробку, где будете медленно плавиться под субтропическим солнцем, вдыхая запах хачапури из придорожных кафе.

И вот, спустя 40 часов за рулем, дергающийся глаз и три седых волоса, перед вами покажется Батуми. Вы паркуете машину, выходите, заказываете огромный аджарский хачапури, делаете глоток прохладного Саперави и понимаете: оно того стоило!

Дорогу до Грузии Саня преодолел с гордо поднятой головой, уверенно крутя руль своего очередного железного коня.

Но стоило семье заселиться в отель и спуститься в ресторан на ужин, как план Ольги был приведен в действие.За соседним столиком, утопая в ароматах хинкали и саперави, сидел представительный южанин в белоснежной рубашке. Заметив Ольгу с дочкой, он артистично вскинул брови и белозубо улыбнулся.— Извините, генацвале! — Георгий поднялся, картинно прижав руку к сердцу. — Вижу, вы только с дороги, уставшие. А у меня на столе — лучшее домашнее вино из Кахетии, друг прислал. Одному пить — грех! Разрешите угостить прекрасную даму и её уважаемого супруга?

Саня, чья широкая славянская душа никогда не могла устоять перед бесплатным алкоголем и кавказским гостеприимством, моментально растаял.— О, дорогой, от души! Присаживайся к нам! Я Саня, это Оля, это дочка. Мы из Беларуси на машине приехали!— Вах, Саня, ты настоящий мужчина, раз такую дорогу одолел! — Георгий подмигнул Ольге так, что у той перехватило дыхание, и уверенно подсел за их стол. — За ваше прибытие! Сакартвелос гаумарджос!

Следующие две недели превратились для Сани в затяжной кавказский туман. Оказалось, что Георгий — «совершенно случайно» — тоже отдыхает в этом отеле один и обладает феноменальным талантом находить самое крепкое домашнее вино и чистейшую чачу. Каждый вечер в гостиничном ресторане начинался одинаково.— Саня, дорогой, ты так много работаешь, тебе надо отдыхать! — напутствовал Георгий, подливая Сане в бокал очередную порцию горячительного. — Пей, дорогой, за твое здоровье!— Золотой ты человек, Гио... — мычал Саня, окончательно хмелея уже к девяти вечера. — Уважаю...

Пока Саня самозабвенно напивался и уходил в глубокий курортный анабиоз прямо за столом или в номере, Ольга времени зря не теряла. Батумский гамбит разыгрывался как по нотам. Едва муж засыпал богатырским сном, Ольга подхватывала дочку, и они втроем с Георгием отправлялись «тусоваться». Романтика била через край: ночные прогулки по старым улочкам, поцелуи за колоннами древних храмов, экскурсии в горы на машине Георгия и бесконечные комплименты, от которых у Ольги кружилась голова.

Дочка Сани, катаясь на каруселях и уплетая бесплатное мороженое от «доброго дяди Гио», воспринимала происходящее как лучшее приключение в жизни. Все две недели Саня пребывал в полной уверенности, что нашел в Грузии лучшего друга, а Ольга просто «гуляет с ребенком на свежем воздухе, пока мужчины общаются». Курортный роман, тщательно замаскированный под кавказское гостеприимство, пролетел как один день. Саня уезжал загорелый, похмельный и довольный, горячо обнимая Георгия на прощание и обещая «обязательно приехать еще». А Ольга, глядя в зеркало заднего вида на тающий вдали силуэт «случайного знакомого», тихо улыбалась — этот отпуск она точно не забудет никогда. Но настоящая катастрофа разразилась уже после возвращения в Беларусь

Гла