Девочка в мире духов

«Интересно, кто они?» – подумала Оля и сразу вспомнила, что находится в Области Сновидений. Значит, это был чей-то сон.

Наконец один человек изловчился поймать здоровенную рыбину и поволок её на берег. Оля из любопытства подошла ближе. Она могла поклясться, что никогда прежде этого человека не видела, но точно знала, что они знакомы, – это было такое странное ощущение!

Человек же по-прежнему не замечал девочку, как будто её не было рядом, продолжая сосредоточенно возиться с рыбиной. Оля ясно видела огромную рыбью пасть с множеством острых зубов и не по-рыбьи злобные глаза морского чудовища. Когда человек выпрямился, Оля была поражена: страшная зубастая рыбина стояла на песке на четырёх мохнатых собачьих лапах и злобно ухмылялась. Из-под её жабр к руке рыбака тянулся поводок. Человек с рыбой, точно связанные, отправились куда-то вдоль моря. Рыба на ходу хищно скалила зубы и помахивала из стороны в сторону почему-то не рыбьим, а собачьим хвостом.

«Интересно, кто кого поймал?» – подумала Оля.

– Неизвестно, кто кого поймал! – вдруг раздался за её спиной весёлый голос.

Девочка обернулась и увидела необычного юношу с длинными волосами и в старинной одежде. Он с любопытством рассматривал её.

– Разрешите представиться, мадемуазель, – моё имя Жак!

Он грациозно расшаркался перед ней, подняв лёгкое песчаное облако, и склонился в глубоком реверансе, отчего длинные волосы его коснулись песка.

– Оля, – сказала она и протянула юноше руку, но он не понял дружеского жеста и бережно взяв её ладонь смуглыми в перстнях пальцами, наклонился к ней и поцеловал.

Девочка отдёрнула руку и незаметно, чтоб не обидеть нового знакомого, вытерла её о край школьного платья.

– Как оказались вы, мадемуазель Оля, такая очаровательная, в столь мрачном месте? – спросил он.

Оля не знала, что ему отвечать. Ирбис предупредил её о подстерегающих опасностях, но не сказал, куда ей идти. А как она отыщет дорогу к Тому, Кто попрал ад, если не будет о ней расспрашивать? Юноша показался ей довольно славным.

«Наверное, это несчастный человеческий дух, – про себя предположила Оля, – раз он остался в Мире Смерти!»

– Я ищу дорогу к Тому, Кто попрал ад, – сказала девочка. – Ты мне её покажешь?

Изогнутые брови Жака изумлённо взмыли вверх.

– Но духи из Мира Смерти не попадают в Рай! Если ты сразу туда не попала, то в Мир Вечной Жизни путь тебе закрыт!

– Я не дух, – хмурясь, призналась Оля. – Вернее, не только дух, а дух в теле.

– Не может быть!

Жак схватил девочку за руку и повлёк к морю. У воды он наклонился и заставил склониться Олю. В зеленоватой мутной воде отразилась только она одна. Его отражения не было.

– Ты – человек! – потрясённо воскликнул юноша. – Значит, ты можешь рассказать о том, что творится сейчас в видимом мире!

– А ты разве не знаешь?

– Я умер очень давно, – грустно сказал Жак. – Это случилось во Франции, мне тогда было почти семьдесят два года. – Он нахмурился, словно от тяжёлых воспоминаний, и глубоко вздохнул.

– Но ты выглядишь таким молодым, – удивилась Оля.

Жак оживился:

– О, мы здесь можем принимать любой облик, какой имели на земле. Человек ведь постоянно меняется от рождения до самой смерти, а кому захочется носить дряхлую оболочку? Поэтому все мои друзья и красивы и молоды!

– Твои друзья? – недоумевала Оля. – Но как вы оказались здесь? – она повела рукой вокруг.

– Ты хочешь узнать, почему мы не попали в Рай?

Девочка кивнула.

– Просто на земле мы любили повеселиться и приятно провести время! В Рай ведь попадают только набожные люди. Они ещё в теле постоянно прославляют Бога, а после смерти получают возможность Его видеть. А мы – обыкновенные весёлые грешники, но Бог многомилостив и не может допустить, чтобы мы мучались в аду, как какие-нибудь насильники или убийцы. В этом и заключается Божья справедливость, чтобы каждый после смерти получал то, что заслуживает. Святыми быть людям очень трудно!

– Но этот мир когда-нибудь перестанет существовать, – неуверенно сказала Оля. – И вы, значит, тоже?

– Ну и что, – беспечно возразил Жак. – Это случится ещё нескоро. А пока мы по-прежнему веселимся и живём в своё удовольствие!

– Честно говоря, я думала, что после смерти все люди попадают либо в ад, либо к Богу. И Маленький Леший мне говорил то же самое.

– Какая ерунда!.. Впрочем, это верно, но лишь отчасти, и касается только святых и злодеев, а что ты прикажешь делать с простыми людьми, которые хоть и грешники, но не настолько, чтобы страдать вместе с негодяями?.. А кто, кстати, этот Маленький Леший?

– Мой друг. Он дух природы, точнее леса, – вздохнув, ответила Оля. – Это из-за него я здесь.

– Что может знать лесной дух о людях? – с презрением заметил Жак. – И вообще, зачем он тебе нужен? Духов природы миллиарды, выбери себе другого!

– Ну и пускай миллиарды, – хмурясь, сказала Оля, – а друг у меня один, и я его буду выручать!

Жак весело засмеялся:

– Да разве я возражаю? Конечно, выручай, если хочешь! А где он, этот леший?

– В темнице дракона Оркуса. И я иду к Тому, Кто попрал ад, чтобы Он его освободил.

– Как это благородно! – воскликнул Жак, но в его голосе Оле почудилась насмешка. – Друзей нельзя оставлять в беде! Но только загляни сначала в наш замок: мы ведь за сотни лет ни разу не видели здесь живого человека, и твоё появление так обрадует моих приятелей! Очень тебя прошу! Может быть, кто-нибудь из них укажет тебе дорогу к Тому, Кто попрал ад?

Юноша протянул руку в сторону, откуда шла Оля, и она с удивлением заметила вдруг полоску синего неба на горизонте. Под ней ясно белели крыши зданий, точно паруса, вздымавшиеся среди тёмно-зелёных волн деревьев.

– Идём скорее! – с этими словами Жак повлёк её к заманчивой синеве.

Вначале она слабо сопротивлялась, понимая, что не должна отклоняться от намеченного пути, но унылое побережье так безнадёжно проигрывало по сравнению с открывшейся перед ней картиной, что она уступила и позволила новому другу вести себя.

Вскоре они вошли в город, поразивший девочку неестественно яркими красками. Небо, на котором почему-то не оказалось солнца, выглядело таким пронзительно-голубым, каким не бывает на земле даже в самую ясную погоду. Дома, деревья и люди, гулявшие по идеально чистым улицам, не отбрасывали теней. Жары не ощущалось, хотя царило полное безветрие и деревья стояли не шелохнувшись, словно макеты. Птиц, насекомых и обычного уличного гула не было слышно. Несмотря на оживлённые лица людей, Оля поняла, что город мёртвый. Ей стало не по себе.

«Поскорей бы мне отсюда выбраться!» – тоскливо подумала она, тогда как Жак подвёл её к белокаменному, как и все здесь строения, замку. Они миновали невысокую защитную стену с башенками и очутились перед затейливо украшенным трёхэтажным дворцом с колоннами, балкончиками и просторной террасой, на которую с двух сторон вели широкие белые ступени. А между ними прямо на траве стояла чёрная статуя мужчины в натуральный рост, отчего казалось, что он живой и просто о чём-то глубоко задумался. Подойдя поближе, Оля разглядела венок на его голове и книгу, которую он прижимал к груди крепко и бережно, точно ребёнка.

– Идём!

Жак хотел провести девочку на террасу, но она заупрямилась, не в силах оторвать взгляда от странных, направленных в небо глаз мужчины, и от улыбки, болезненно скривившей его губы.

– Кто это? – спросила Оля, содрогаясь от неприятного выражения лица скульптуры.

– Чёрный мессия, – почему-то подмигнув, пояснил Жак.

– Он тоже был человеком?

– Да. – Жак с нехорошей усмешкой посмотрел на статую.

– А почему у него такое лицо?

– Он спятил. – Жак засмеялся. – Ад свёл его с ума, и он вообразил себя новым мессией, представляешь? Видишь терновый венок у него на голове? Это насмешка! Он хотел быть сверхчеловеком и спятил!

– А что за книгу он держит?

– «Теория зла». Это всё, что он успел написать.

– Он верил в Бога?

– Ещё чего! Ни в Бога, ни в дьявола он не верил, иначе бы ему не удалось создать такую значительную теорию!

– Мне его жалко, – шепнула Оля. – Должно быть, он сильно страдал!

Жак странно взглянул на неё матово-чёрными глазами, но снова засмеялся и, мягко взяв девочку под локоть, повёл на террасу. На ступенях лестницы им встретились ещё чёрные скульптуры, все с задранными к небу окаменелыми лицами, и только одна из них, самая последняя, изображала человека, спрятавшего лицо в ладони.

– А это кто? – спросила, снова приостановившись, Оля. – Почему он не смотрит вверх, как остальные?

– Ему стыдно, – усмехнулся Жак. – Остальные – великие гордецы, возлюбившие свои души больше всего на свете, а этот, в отличие от них, себя не любил, а любил людей и хотел устроить для них рай на земле, но без Бога. Люди поверили ему, и очень многие погубили свои души. Искренние невежды! Они – находка для ада!

– Но разве бывают люди, которые знают, что служат аду? – удивилась Оля.

– Конечно! – тихо воскликнул Жак. – Их много, и родился уже человек, который принесёт на землю огонь преисподней! Но это пока тайна!

Оля с сомнением посмотрела на Жака: что-то уж больно много он знал для простого весёлого духа, каким представился! Да и как может он знать о том, кто родился на земле сейчас, если давно умер и сам просил её рассказать о видимом мире?

Внезапно золочёные двери замка распахнулись, и на террасу высыпали юноши и девушки, такие нарядные и так их было много, что Оля растерялась. Они шумно приветствовали гостью.

– Какая хорошенькая! – восклицали девушки. – И почему ты умерла такой молодой?

– Внимание! – объявил Жак, поднимая руку. – Сейчас я вас удивлю! Это не просто дух, но дух в теле, она – живая!

– Ура! – грянул громкий дружный хор.

Все бросились радостно обнимать и тормошить Олю. От ароматов духов, пудры, шелеста платьев, сверкающих глаз и улыбок у девочки пошла кругом голова.

– Давайте устроим в её честь бал! – закричала золотоволосая зеленоглазая девушка в изумрудном отороченном чёрным кружевом платье. У основания её тонкой шеи отливали перламутром три нитки чёрного жемчуга, крупные чёрные жемчужины красовались и на маленьких ушах.

Заметив, что Оля не сводит с неё восхищённых глаз, девушка улыбнулась и предложила гостье переодеться к балу. Оля машинально кивнула, и девушка повела её по полированным мраморным ступеням на третий этаж.

Не спеша поднимаясь по лестнице, девочка любовалась узорными перилами и люстрами с множеством горящих свечей. Внутри стены и колонны замка были матово-чёрные, обильно инкрустированные позолотой. В воздухе витал тончайший аромат благовоний, дурманящий голову, и всё здесь казалось Оле прекрасным, а особенно девушка, золотые кудри и жемчужные украшения которой так чудесно гармонировали с внутренней отделкой дворца. Зеленоглазая красавица на ходу сообщила девочке, что её имя Хризантена и что духи, оставшиеся на террасе, живут в замке, и у каждого из них есть своя комната. Все они очень любят развлекаться, петь, танцевать и часто устраивают праздники.

– Мы сами выбрали себе такую жизнь, – щебетала Хризантена. – Может быть, это и надоест когда-нибудь, но пока нам такое существование нравится. Ты и сама увидишь, как это весело!

Её растрепавшиеся локоны задорными волнами рассыпались по плечам, обрамляя разрумянившееся от подъёма лицо, и Оля подумала, что если б была мальчиком, то непременно бы в неё влюбилась! Девочка попробовала робко возразить, что ей нужно торопиться к Тому, Кто попрал ад, но Хризантена и слушать её не захотела.

– Ты не можешь отказать нам в маленьком бале! – капризно оттопырив нижнюю губку, сказала она и подвела Олю к голубой с золотой инкрустацией двери, за которой оказалась роскошно убранная мягкими коврами и обставленная гнутой в завитушках мебелью комната.

С маленького узорчатого балкончика открывался замечательный вид на далёкий лес и большое овальное озеро, примыкающее к замку с тыльной стороны. Озеро окружал живописный парк с ухоженными деревьями и посыпанными песком дорожками, гулять по которым, наверное, было очень приятно.

– Погости у нас немного, – предложила Хризантена девочке, – хотя бы несколько дней, тебе здесь обязательно понравится!

Оля задумалась. Впереди у неё ещё целых сто дней, отпущенных на спасение друга, так почему бы ей не пожить несколько из них в своё удовольствие? Кроме того, она доставит радость этим бедным существам, которые так скучают по всему земному и к тому же не попали в Мир Вечной Жизни. И Маленький Леший говорил, что любить других людей нужно больше, чем себя. Или это относится только к людям, а не духам? Она совершенно запуталась. А может, так на неё подействовал аромат благовоний?..

Хризантена между тем раскрыла дверцы шкафчика, сделанного из розового дерева, и указала Оле на висевшие в нём платья:

– Можешь выбрать любое!.. Хочешь, помогу переодеться?

Но девочка смущённо покачала головой.

– Тогда я подожду тебя за дверью!

Оставшись одна, Оля вынула из шкафа несколько бальных туалетов и разложила их по комнате. Они были великолепны! Девочка вспомнила сокровищницу гномов, и ей вдруг стало стыдно. Как глупо она тогда себя вела!.. А сейчас разве лучше, если собирается развлекаться с духами, пока её друг томится в драконовой темнице и даже не догадывается о том, что она отправилась его выручать? Оля горько пожалела о том, что послушалась Жака и пришла сюда. Она собрала разложенную одежду и спрятала её обратно в шкаф. Всё в ней дрожало от волнения, вызванного воспоминаниями, и от желания скорее действовать. Она вынула из своего лукошка русалочье платье: вот это будет подходящий наряд для бала и в нём она сможет идти дальше! Девочка быстро переоделась, потом отстегнула с запястья электронные часики и спрятала в лукошко вместе с сапожками и школьной формой. Она была готова к выходу, не хватало только туфель. Оля снова вспомнила пещеры гномов и усмехнулась. Из множества бальных башмачков, хранившихся на полочке под платьями, она выбрала серебристые туфельки с хрустальными розочками и усыпанные, словно росой, капельками хрусталя. Это было похоже на сказку о Золушке, вот только принц, а вернее, властелин лесных духов не ждёт её на балу…

– Откуда это? – удивилась Хризантена, разглядывая наряд девочки, когда та вышла из комнаты.

Оле не хотелось рассказывать о чудесном свойстве платья превращаться в воде в рыбий хвост, поэтому она ответила только, что взяла его из своего мира на всякий случай.

Хризантена провела девочку в огромный зал на первом этаже, где их уже ждали разряженные гости и хозяева замка. Оля смутилась от всеобщего внимания и рукоплесканий, которыми встретили её появление.

На круглых катающихся столиках по залу развозили бокалы с вином, фрукты и сладости. Оля была сладкоежка, и её внимание сразу привлекли шоколадные конфеты и разноцветное мороженое, соблазнительно дымящееся в запотевших хрустальных чашечках.

«Странно, ведь духи не едят!» – заметила она про себя, наблюдая, как аппетитно поглощают лакомства юноши и девушки.

– В нас живут воспоминания о вкусной пище, которую мы любили, находясь в теле, – объяснила Хризантена, угадав её недоумение. – Тебе тоже не обязательно есть, но разве ты не хочешь насладиться вкусом вот хотя бы этого винограда? – Хризантена оторвала от виноградной кисти ягоду и подала Оле. – Ты можешь есть сколько угодно, пока не надоест, и без всякого для себя вреда. Угощайся!

Оля подумала, что и пользы от еды она не получит никакой и что, наверное, не стоит и пробовать, но виноградина выглядела так соблазнительно: крупная, плотная, нежно-зелёная, полупрозрачная, с малюсенькими в сладком соке косточками, что девочка не выдержала и сунула её в рот. Вкус изумительный! И Оля с удовольствием принялась за виноград, не уступая жующим духам, пока на столике не остались только голые, похожие на скелеты веточки.

– Приятного аппетита! – раздался за спиной голос так неожиданно, что девочка едва не подавилась последними ягодами.

Перед ней предстал Жак в светло-коричневом с искоркой костюме старинного покроя – с пышными рукавами и плотно обтягивающими ноги панталонами. Та же бриллиантовая брошь сверкала теперь уже на кремовой, из тончайшего шёлка сорочке. И – ах эти туфли с пряжками!..

– Твоё платье – прелесть! – Он взял Олю за руку. – Я хочу танцевать только с тобой.

Тотчас грянула музыка, воздушная и увлекающая. Ноги сами просились в пляс, но Оля застенчиво улыбнулась:

– Я не умею по-вашему.

– Это ничего, – ободрил Жак. – Ты скоро научишься.

Действительно, девочка быстро усвоила движения разных вальсов, кадрилей, мазурок и теперь скользила по паркету не менее грациозно, чем местные дамы. Но они ей не завидовали, а, напротив, радовались её успехам, часто хлопая в ладоши и поощряя восклицаниями. Жак оказался великолепным кавалером. Чёрные глаза его горели дерзко и весело, а угольные, с ровной над бровями чёлкой волосы резко оттеняли смуглую кожу с алеющим румянцем.

«Даже жутко, какой он!» – подумала Оля, но совершенная красота Жака её почему-то не пленяла, а даже наоборот – отталкивала. Это было смутное чувство, объяснить которое она не могла, и, несмотря на галантную предупредительность нового друга, держалась настороже.

Оля перетанцевала со всеми подряд юношами и ни капельки не устала, потому что не ощущала своего тела, и заметила про себя, что весьма неплохо быть просто духом без телесной оболочки, которая диктует свои условия. Но наконец танцы девочке надоели. Она чувствовала, что прошло много времени, и решила продолжить свой путь.

Но только она собралась об этом сказать, как Жак громко предложил всем спуститься к озеру – кататься на лодках. Оля пыталась возражать, что, мол, ей пора уходить, но беспечная ликующая толпа подхватила её и увлекла по чёрным мраморным ступеням к спокойному ярко-синему озеру.

На зеленоватой вблизи воде покачивались лёгкие разноцветные лодочки, вызолоченные внутри и с золочёными вёслами. Нарядные юноши смело спрыгивали в лодки и принимали на руки повизгивающих от страха и восторга тоненьких девушек.

– Прыгай! – сказал Жак, и девочка ступила в лодку, опершись на его плечи.

Глаза Жака по-особенному блеснули, когда лица их сблизились, и он коснулся губами щеки девочки. Оля нахмурилась и оттолкнула его, отчего лодка закачалась, и они едва не свалились в воду.

– Ты что? – удивился Жак.

– Ничего, – ответила Оля. – Ещё раз попробуешь – получишь!

Юноша засмеялся.

– Какая ты ещё маленькая! – с сожалением заметил он.

Оля молчала и по-прежнему сердито супилась. Эта затея с катанием по озеру ей совсем не нравилась. И вообще во всех здешних развлечениях было что-то такое, отчего они представлялись скверными, да и сама себе девочка тоже не нравилась. Она снова подумала, что пора уходить.

– Грустишь о своём друге? – спросил Жак, неторопливо выгребая на средину озера.

Лодки рассеялись по водной глади, с них доносились весёлые голоса и смех.

– Правильно, – после минутной паузы продолжил Жак, – друзьям надо помогать. Для настоящего друга ничего не бывает жалко!

– Почему здесь всё время день? – немного помолчав, поинтересовалась Оля. – Когда наступит ночь?

– День здесь может длиться, сколько мы пожелаем, – ответил Жак. – Разве ты устала?

– Но мне сказали, что каждый день, проведённый Маленьким Лешим в подземелье Оркуса, равен году на земле. А день всё никак не заканчивается!

– Тем лучше! Значит, ты можешь гостить у нас, сколько захочешь, а мы будем растягивать этот день, пока не надоест.

«Действительно, – лениво прикрыла глаза Оля, убаюканная мерным покачиванием лодки, – зачем торопиться, если время здесь подвластно духам?»

Сквозь полузакрытые веки она любовалась плавной закруглённой линией берега с яркой парковой зеленью и, опустив руку за борт, с удовольствием ловила пальцами упругие тёплые волны, расходящиеся от вёсел. На фоне зелени Жак смотрелся особенно живописно в своём светло-коричневом костюме. Оля заметила вслух, что этот цвет очень идёт к его смуглому лицу, чёрным глазам и волосам, на что её кавалер довольно улыбнулся и ответил, что и она отлично выглядит в своём серебряном платье на фоне озера. Ей стало приятно от этих слов, произнесённых Жаком особенно мягким бархатным тоном, но её тут же больно уколола мысль о Маленьком Лешем: уж он бы точно не катался в челне с другой девочкой, зная, что она в опасности!..

Оля тоскливо отвернулась и, перегнувшись через край лодки, стала смотреть в воду. «И почему я никак не могу уйти отсюда?» – досадовала она на саму себя.

В прозрачной, как зелёное стекло, воде кружились необыкновенные рыбки: с двумя, тремя, а то и шестью разноцветными хвостами, расположенными один над другим наподобие юбочек у старинной модницы. Оля отметила, что рядом с этими отжившими свой век на земле духами она потеряла само понимание моды, и про себя решила, что его попросту не существует, а есть только красота, модная во всякое время, а что некрасиво – недолговечно. Однако мысль эта, промелькнув, тут же уступила место новым впечатлениям. Чем больше девочка вглядывалась в глубину озера, тем более странные вещи она там наблюдала. Толща воды словно раздвигалась перед глазами, открывая удивительную картину. Резвые рыбки пропали из виду, а на дне озера вырос дворец, увитый водорослями, точно плющом. Дворец окружали необыкновенные сооружения из камней и раковин, искусно обложенные жемчугом и цветными кораллами. Хотя на первый взгляд было трудно определить, что же это такое, вся композиция вызывала чувство пленительной гармонии.

«Красиво, но непонятно», – подумала Оля и сразу обо всём забыла, потому что из подводного дворца весёлой гурьбой неожиданно выпорхнули русалки и стали резво носиться друг за дружкой. Движения их гибких тел были плавны и стремительны, длинные зелёные волосы развевались за ними, словно хвосты комет. Девочка насчитала одиннадцать русалок и подивилась, как умещается целый замок со столькими обитателями в небольшом с виду озере. Хорошо было бы поиграть с русалками, тем более что платье её мигом превращалось в рыбий хвост, стоило только произнести заклинание!

Оля покосилась на Жака: он о чём-то задумался, медленно перебирая вёслами. Девочке почему-то вдруг захотелось, нырнув, скрыться от своего провожатого в глубине озера. То-то Жак удивится! Она уже собралась прыгнуть и даже приоткрыла рот для заклинания, как вдруг заметила что-то красное, мелькающее в круглом дворцовом окошке. Огонь в воде? Это было невероятно. Девочка всмотрелась в маленькое зарешечённое окно. Толща воды снова расступилась, и, к своему величайшему удивлению, за прутьями решётки она увидела Младшую Русалку! Та сжимала в руке красную веточку коралла и махала ею так неистово, что в конце концов привлекла к себе Олино внимание. Поймав взгляд девочки, Младшая Русалка отбросила веточку и припала лицом к решётке. Ярко-синие глаза её светились тревогой, взволнованное личико снежно белело, а пальцы судорожно сжимали оконные прутья. Русалка быстро шевелила губами, но слов Оля не слышала. Она что есть силы напряглась, вслушиваясь, и наконец до неё стал доноситься голос русалки.

Он становился всё громче:

– …помочь ему. Мы, духи, – рабы Великой Змеи. Только ты одна можешь спасти его! Всё обман! Они сговорились погубить тебя – Великая Змея и Уриан. Умоляю тебя, уходи! Иди к Тому, Кто попрал ад, не останавливайся! Ты – человек и находишься под защитой Бога. Пока ты идёшь к Нему, Уриан и Великая Змея ничего не смогут тебе сделать. Спаси Маленького Лешего! Он очень страдает, думая, что ты скоро умрёшь и вы никогда не встретитесь. Это ради тебя он…

Но в этот момент бурая перепончатая лапа грубо схватила русалку за лицо и, зажав рот, оттащила прочь. Затем в окошке показалась безобразная морда Водяного, и Оля в страхе отшатнулась.

– Что с тобой? – встревожился Жак. – Ты побледнела!

– Ничего, – стараясь казаться спокойной, ответила девочка, но сердце её часто билось. И с каждым ударом, казалось, с неё сползала какая-то пелена. Желание действовать охватило её, и она решила больше ни на что не отвлекаться, пока не достигнет своей цели: найдёт Того, Кто попрал ад, и попросит Его за Маленького Лешего!

Чувство вины и раскаяния охватило Олю, и она велела Жаку возвращаться. Он внимательно посмотрел на неё и стал выгребать к берегу. Другие лодки тоже причаливали. Ловкие юноши выпрыгивали на пирс и лихо закрепляли лодки на кнехтах золочёными цепями.

Жак выглядел грустно-серьёзным. Он помог девочке выбраться на пирс, и она объявила, что немедленно отправляется к Тому, Кто попрал ад.

– Мы не станем задерживать тебя, раз ты так решила, – ответила за всех Хризантена. – Но разве ты откажешь нам в последнем вечере? Ведь ты уходишь насовсем, и больше мы тебя не увидим.

– Нет, – возразила Оля. – Я пойду сейчас!

Духи шумно запротестовали и стали уговаривать девочку остаться на прощальную вечеринку. Она упрямо отнекивалась, но неожиданно заговорил Жак: