скачать книгу бесплатно
– Дружите или…
– Пол, успокойся, дружим…
– И о чем вы дружите за моей спиной?
– Мы не за спиной…
– А тогда почему я об этом в первый раз слышу?
– Это ближе к ответу на твой первый вопрос. Ты слышишь об этом впервые, потому что ты никогда не интересовался жизнью Рейчел…
– В смысле?
– В прямом. Ты когда-нибудь спрашивал, как у нее дела? Чем она занята? С кем общается? О чем думает? Может, у нее проблемы? Может, она болеет?
– Берд, разумеется, спрашивал!
– Да? И когда в последний раз?
Пол задумался.
– Я думаю, у нее все в порядке. Она бы сама сказала, будь что-то не так… Мы же не дети, в конце концов! Если что-то вдруг случилось, то могла бы сама сказать! – Пол был уязвлен.
– Для этого ей надо было быть уверенной, что тебе происходящее с ней важно или хотя бы не по барабану… Она не из тех, кто станет докучать или навязываться… А когда ты неделями не звонишь… Что ей остается думать?
– Ты усложняешь, мне кажется. Все гораздо проще. Я занят, да, мне бывает некогда позвонить. Но моего отношения к ней моя загруженность не меняет. Просто нет времени!
– Пусть так, но об этом знаешь только ты. А ей откуда знать?
– Это как бы понятно само собой? Мы же не ссорились. – Пол резко сунул замершие руки в карманы пальто.
– Принцип «само собой» – верный путь в пропасть недопонимания. Пол, встань на ее место. Представь, что тебе никто не звонит, а когда ты сам звонишь, тебе явно дают понять, что ты не вовремя. Что ты начнешь думать? Что ты ей больше не интересен, так ведь…
– Не факт. Нет! Я подумаю, что она просто занята…
– Чем-то… с кем-то…
– Берд, я не согласен! Я увлечен своей работой… она – своей… Мы прекрасно понимаем друг друга…
– Не обманывай меня и себя. Ты начал разговор с того, что думаешь, что она к тебе охладела. Так будь добр, признай, что ты пустил отношения с Рейчел на самотек. Воспринимаешь ее как должное. Решил, что она никуда от тебя уже не денется…
– А она денется? То есть хочет куда-то от меня деться? А ты ее утешаешь?
– А теперь самое время приревновать. – Берд рассмеялся.
– Совсем нет. Вообще. Я больше не ревную.
– Я вижу. – Берд наклонился и поднял с земли очередную ветку.
– Почему я чувствую, что ты меня осуждаешь?
– Просто ты как Роуз, вы оба не понимаете, чего хотите. Определись, что тебе важно в жизни.
– Работа важна.
– Работа очень важна, согласен. Но ты уже не младший следователь, которому надо выбиваться в люди. Карьера у тебя в порядке – ты успешен, ты на своем месте. Так что пункт «работа» в твоем списке жизненных целей можно считать выполненным. Вопрос в том, есть ли в твоем списке еще какие-то пункты? И хочешь ли ты ограничивать свою жизнь только работой? Нужна ли тебе Рейчел? Нужен ли тебе вообще еще кто-то? Если да – работай над отношениями. Уделяй им время. Если потребности в ком-то рядом нет, то во имя чего себя ломать? Но тогда не удивляйся, что и ты никому особо не нужен. И не жди от других ничего. Живи просто дальше так, как тебе комфортнее. Это самое главное, на самом деле. Личный комфорт! Для тебя – твой. Для Рейчел – ее. Для меня – мой. – Берд усмехнулся. – Ладно, хватит мне учить тебя жизни, сам разберешься. Пойдем назад? А то уже спать хочется, да и с неба опять что-то капает…
Назад Пол и Берд шли молча. Тишину нарушало только периодическое звяканье телефона Берда, которое тот хладнокровно игнорировал.
– Как же я хочу уехать, – сказал Пол, подходя к дому. – Я прямо чувствую, что должен быть сейчас не здесь… Но нет ведь! Я заперт тут с этим писателем, Роуз и Диной на бесконечные пять дней!
– Поскольку ты уже ничего не можешь изменить, то постарайся хотя бы не усугублять себе плохое настроение. Может, Рейчел все-таки до нас доберется.
– 4 —
Утром Пола разбудила ссора за стеной. Пол не смог точно определить, где именно – внизу или сбоку – ругались мужской и женский голоса. То ли Берд выяснял отношения с Роуз, то ли писатель с женой. Мысль о том, что это могли быть Питер и Дина, Пол отмел сразу. Не в характерах обоих было разговаривать на повышенных тонах и уж тем более скандалить на людях.
Доносившийся шум не позволял понять предмет спора, однако ощущение накаляющейся атмосферы напрягало. Негативный внешний фон с самого раннего утра – не лучшее начало дня. Пол быстро оделся и вышел на улицу.
«Надо было взять спортивную форму. Хоть пробежался бы!» – думал Пол, расстроенно глядя на свою городскую обувь на скользкой подошве. Он собирался на юбилей и надел свои любимые замшевые туфли. В таких ботинках ходить можно только по очищенным городским тротуарам. Никак не по лесу. Пол максимально ускорил шаг и пошел по дороге по направлению к станции. Уехать – не уеду, но хоть посмотрю расписание.
Пол чувствовал, как звенящая тишина режет слух. Ни птиц, ни деревьев, ни хруста снега под ногами. Как будто время остановилось. Как люди могут любить такую глушь? В таком месте можно запросто повеситься – если не от скуки, то от собственных мыслей, которые в этом информационном вакууме наваливаются на тебя всем своим весом. Пол не любил быть наедине с собой. Его устраивало, что его мозг всегда занят разгадыванием головоломок. Размышлений о себе самом Пол стремился избегать, инстинктивно чувствуя, что они до добра не доведут. Опять станет неуютно, одиноко, грустно, больно… Зачем себя мучить? Пол ощущал, как с каждой минутой, проведенной в этом захолустье, к сердцу подбирается знакомая тоска и мерзкое ощущение бессмысленности. Сейчас он бы отдал все за любую суету, новое дело или даже просто захватывающую книгу – за что угодно, лишь бы заняло голову чем-то, не имеющим отношения к самому Полу.
Пол вышел на развилку. Указатель сообщал, что до станции надо идти налево еще пять миль. Пол посмотрел на свои ботинки, потемневшая замша на носах однозначно давала понять, что пять миль по снегу они не выдержат. Плюс дорога обратно. «Направо» был другой, чуть более долгий, путь обратно к дому. Пойду направо. Хоть какое-то разнообразие.
***
Летом этот путь был бы очень живописным. Холм, покрытый зеленью или мягким мхом, – совсем не то же самое, что большая серо-белая безликая масса. Пол обогнул холм. Дальше дорога шла через пролесок.
Пол осторожно ступал по тонкой протоптанной в снегу тропинке, когда обратил внимание на периодически повторяющиеся свежие следы – видимо, кто-то прошел здесь совсем недавно. Полу стало любопытно, он шел, внимательно всматриваясь в снег. Вдруг след неожиданно свернул с тропинки и повернул резко влево. Недолго думая, Пол пошел за ним.
– Ты что, следишь за мной?
Пол вздрогнул, настолько неожиданным стал для него звук чужого голоса, и огляделся. Рядом, практически сливаясь с пейзажем, прислонившись спиной к дереву, стоял Филипп.
– Нет, совсем нет, – попытался улыбнуться Пол, чувствуя себя застигнутым врасплох.
– И поэтому идешь по моим следам? В буквальном смысле! – скептически заметил Филипп.
– Во-первых, я просто гулял, – стараясь вернуть себе самообладание, сказал Пол, – а во-вторых, я понятия не имел, чьи это следы. Мне лишь показалось любопытным, что следы свернули с тропинки и отправились по снежному бездорожью.
– И ты решил выяснить? – усмехнулся Филипп. – То есть понятие неприкосновенности частной жизни для следователя не имеет никакого значения.
– Не думаю, что стоит интерпретировать мои действия именно так!
– А вдруг кому-то просто захотелось по малой нужде и он решил не делать этого у всех на виду? Или того хуже? А ты бы застиг его за этим делом? Как было бы неудобно! – В голосе Филиппа чувствовалась пассивная агрессия.
– Я не подумал об этом! Честно говоря, я пошел чисто из любопытства. – Пол старался привести беседу в более мирное русло. Делить ему с Филиппом было нечего, и ссориться на ровном месте не хотелось. – В этой глуши радуешься любому событию. Я подумал, а вдруг там, куда вел след, есть что-то интересное? Или какой-нибудь домик лесника? Или заброшенный рудник. Что угодно, на что можно было бы отвлечься!
– Домик лесника тут действительно рядом. Это надо пройти чуть-чуть вверх и налево. – Филипп показал в сторону холма. Пол отметил, что интонация стала мягче.
– Ты тут бывал уже? – спросил Пол.
– И не раз, – пожал плечами Филипп. – Этот дом принадлежал моему деду. Я провел тут все детство.
– А я назвал это место глушью! Прошу прощения, – усмехнулся Пол.
– В этом ты прав, глушь она и есть глушь, – спокойно ответил Филипп. – Как ты-то сюда забрел?
– Пошел прогуляться, развеяться… На меня тишина и покой действуют угнетающе, если честно.
– А я вот думал, что нуждаюсь в тишине и покое, пока сюда не приехал. Только тут понял, что от себя не убежать, – со вздохом добавил Филипп. – Пойдем, покажу тебе опушку. Летом мы строим там шалаш. Но оттуда и зимой хороший вид.
– Слушай, если этот дом твой, то вся затея якобы с юбилеем Лауры – это же ложь с самого начала? Зачем Роуз это устроила? Зачем надо было нас тащить сюда?
– На самом деле все было не совсем так. Порядок у истории другой. Мы с Мардж гостили у Роуз, рассуждали о природе, и я обмолвился, что северная красота тоже завораживает, ничем не уступая морю. Роуз начала спорить. – Филипп развел руками. – Ну, я и пригласил ее сюда – убедиться в красоте северных широт. Она за эту идею ухватилась и решила устроить тут празднование юбилея своей мамы. А дальше ты знаешь.
– А почему было прямо не сказать, мол, у друзей тут дом… Зачем это все – предоплата и прочее…
– Здесь тоже не все так просто. Дело в том, что я собираюсь продавать этот дом.
– Продавать?
– Жалко, конечно, но обстоятельства вынуждают.
– Обстоятельства?
– Что уж тут греха таить, я на мели. Разгромные рецензии на последнюю книгу добили мою самооценку. Уже год без единого рассказа. Издательство не продлило контракт, полученный аванс я давно потратил. А самое неприятное, Марджери беременна. Мы никому об этом не говорим. Тема деликатная. Мы долго пытались, и вот наконец, когда все эти месяцы гормонов и прочего принесли плоды, вдруг выяснилось, что жить нам вообще не на что. – Филипп сделал глубокий выдох.
– Тогда продать дом – правильное решение, – сказал Пол, чувствуя неловкость из-за того, что невольно оказался в курсе интимных подробностей жизни семьи Филиппа.
– Вот Роуз и захотела посмотреть дом…
– Погоди, так Роуз хочет купить этот дом?
– Я так понял, что хотела. Поэтому и заманила вас всех сюда… По ее плану вам всем должно было здесь понравиться настолько, что вы не захотели бы уезжать, и тогда она в конце объявила бы – а теперь этот дом мой! Приезжайте, когда захотите! Детская задумка с дурацким сюрпризом…
– М-да, в этом вся Роуз, – усмехнулся Пол. – Все вышло не так, как она планировала…
– Мягко говоря! – подтвердил Филипп. – Мы пришли!
Пол посмотрел по сторонам. Вид с вершины холма действительно завораживал. Пол даже устыдился того, как нелестно он отзывался об этой местности.
– В общем, поездка – потерянные пять дней, – сказал Филипп, катая в руке снежок. – Тут никому не нравится. Лаура не приехала. Ты считаешь минуты, чтоб уехать, девушка твоя тоже вряд ли приедет, Роуз и Берд скандалили все утро. Думаю, теперь Роуз вряд ли купит этот дом. И придется перезакладывать квартиру, или я не знаю что… – Филипп бросил вниз превратившийся в ледяной шарик снежок.
– Может, есть еще какие-то способы решить финансовые проблемы? – спросил Пол.
– Есть один – самый простой, даже очевидный, но при этом практически нереальный!
– Ограбить банк? – усмехнулся Пол.
– Нет, гораздо более нереальный! – рассмеялся Филипп. – Написать бестселлер!
– Ты же писатель!
– Писатель без вдохновения! – Филипп скатал и бросил вниз еще один снежок. – Думаю, если мы хотим успеть на обед, то надо возвращаться…
***
На пути обратно Пол уже явно ощущал, как леденеют ноги в промокших ботинках. Только заболеть мне тут не хватало!
– Пойдем быстрее, а то я немного подмерзаю, – сказал Пол.
Филипп ускорил шаг. Бо?льшую часть пути они шли по тропинке друг за другом молча – поддерживать беседу, когда идешь гуськом, неудобно. Через какое-то время они вышли из леса и ступили на расчищенную дорогу.
– Наконец-то! – Пол постучал ногами о дорожный столб, и липкие комки снега неохотно слетели с уже полностью почерневших темно-синих замшевых ботинок.
– Пойдем, недалеко уже. Раньше тут была молочная ферма. – Филипп показал на покосившийся дом. – Очень удобно было не ходить за сыром в деревню.
– А почему закрылась?
– Смена поколений, обычное дело. Старшее поколение умирает, ферма переходит детям, а у них вся жизнь в городе. Им тут скучно. Сначала они стараются из уважения к предкам. Что-то пытаюсь делать, отказываются продавать… Но, чтобы полноценно вести хозяйство, у них не хватает ни знаний, ни опыта, ни желания… Через пару лет они разоряются, а покупателей уже не найти – кому нужна ферма с долгами? И вот – хозяйство заброшено, коровы отданы на ярмарке за бесценок, куры пущены на мясо. Дом стареет, ветшает, оседает, крыша прогибается под грузом снега, одиночества и отчаяния…
– Ничего себе! – сказал Пол.
– Такая судьба.
– Я не об этом. Ты так все это описал, что я как будто видел все своими глазами. Даже то, как ведут продавать коров на ярмарку… Ты – хороший писатель. Наверное… Мне кажется. Я не очень разбираюсь…
– Не сыпь мне соль на рану!
– Слушай, а все-таки, что ты тут делал, когда я тебя нашел? – спросил Пол. Этот вопрос не давал ему покоя все время.
– Как что?! Господин следователь, я планировал убийство, разумеется! – рассмеялся Филипп.
– 5 —
– Вы вернулись! – воскликнула Роуз, когда Пол и Филипп зашли в гостиную. – Пол, ты босой?
– Я промочил ноги, а другой обуви у меня с собой нет! – объяснил Пол. – Так что надо подсушиться.
– Полу хорошо бы закутать ноги в плед и сесть поближе к огню, – сказал Филипп. – Это только с улицы кажется, что тут тепло. На самом деле пол в доме очень холодный.
– Пожалуй, я так и сделаю. – Пол занял ближайшее к камину кресло.
– Как погуляли? Успешно? – спросила Марджери. Вид у нее был усталый.
– Погуляли-то хорошо, но безуспешно, – ответил Филипп. – Пол спугнул меня.