Отпуск в «Июле»

– Будем затаскивать втроём. Пойдём, Анфиса, занесём пока чемоданы.

Когда они скрылись, Матвей с ненавистью посмотрел на сундук. В неверном свете тусклого фонаря и звёзд ему показалось, что сундук как будто подмигнул. Матвей тряхнул головой – сундук стоял и молчал, не проявляя никаких признаков жизни.

Лидия и Анфиса вернулись из вагона, и начался процесс погрузки.

– Не такой уж он и тяжёлый, – заметила Анфиса.

Они с Лидией держали сундук с одной стороны и заносили его в вагон, Матвей держал с другой стороны, постепенно продвигаясь к двери.

– Это смотря кто его держит, – пояснила Лидия.

– И, видимо, с какой стороны, – просипел Матвей.

Кот Василий, желая оказать посильную помощь окружающим, запрыгнул на сундук, который немедленно рухнул, поскольку Матвей, не ожидавший такой поддержки со стороны животного мира, не удержал его в руках.

– Вы целы!? – первым делом спросил он у женщин.

– Всё в порядке, – ответили они хором.

– А сундук?

– Ему ничего не будет, – сказала Лидия.

– Вот это жаль, – вполголоса заметил Матвей. – А ты, Василий!.. не мог бы свалить с этого комода? Пропади он пропадом! К чёртовой матери!

Кот мяукнул, но с сундука спрыгнул.

– Нам бы немного поспешить. – Их предыдущий поезд уже уехал, и станция погрузилась в темноту, в схватку с которой отважился вступить только одинокий старый фонарь, да звёзды, которые уже давно ничего и никого не боялись. – А то паровоз скоро тронется, а мы ещё не погрузились.

Они дружно поднажали, причём поднажимал в основном Матвей. Женщинам удавалась нести сундук без видимых усилий.

Внутри вагона оказалось одно большое купе… очень чистое, комфортабельное, и в нём было специальное место для сундука, на которое его и взгромоздили.

– Фу. – Матвей вытер пот. – Этот монстр ада последние остатки здоровья из меня высосал!

– Ты ему понравился, – заметила Лидия.

– А вот он мне – нет! – ответил Матвей и бухнулся на кожаный диван.

Интерьер вагона больше походил на элитное однокомнатное жильё. Тут были: и гардеробная, и кухня, и гостиная, и даже барная стойка, на которую Матвей немедленно положил глаз.

– Раздевайтесь, располагайтесь. – Лидия первая сняла валенки, верхнюю одежду и убрала их в гардероб. – А я пока разведу нам чего-нибудь вкусненького.

– И желательно, чтобы это вкусненькое было ещё и покрепче, – добавил Матвей, со стоном поднимаясь с дивана.

– Как скажешь. – Лидия улыбнулась. – Тебе – покрепче, нам – повкуснее. Правильно?!

Анфиса уверенно кивнула.

Пока раздевались, раздался гудок, и паровоз тронулся.

– Вот и поехали. – Анфиса бросила взгляд за окно, где в темноте исчезала станция, с одиноким стражем света, подмигнувшим на прощание Анфисе, из-за плохого контакта.

– Нам долго ехать? – полюбопытствовал Матвей, принимая из рук Лидии бокал с чем-то, имеющим сиреневый цвет и приличных размеров кубик льда.

– Тут так и не скажешь. – Лидия взяла два фужера с красным напитком и торчащей соломинкой. – По идее, не очень, но могут быть нюансы.

Она отдала один из фужеров Анфисе, а сама расположилась в массивном кожаном кресле с широкими подлокотниками.

– Скажи мне, Лидия, – начал Матвей, отпив из бокала и найдя напиток превосходным, – что ты возишь в этом ящике? Судя по его весу, там находится утерянная библиотека Ивана Грозного, со всеми переизданиями.

– Нет, – Лидия засмеялась. – Там только штанишки да трусишки, и всякого по мелочам.

– А «по мелочам» – это что-то типа корабельного якоря, в комплекте с цепью? Ну чтобы ветром не унесло, в случае чего. – Матвей улыбнулся.

– Да нет же! Я же говорила, это сундук Деда. Я даже толком не знаю, что там есть. Там в любой момент может оказаться что угодно. И опять-таки я же тебе говорила, ты ему понравился.

– Твой дедушка антиквар? – спросила Анфиса.

– Нет, он точно не антиквар. И технически он не совсем мой… дедушка. Хотя с учётом его внимания ко мне… я уже ни в чём не уверена. Вот, смотрите.

Лидия поставила бокал и подошла к сундуку.

– Сейчас я его открою, и там будет лежать что-нибудь полезное, – сказала она. – Или бесполезное. Сундук – он сам по себе.

– Сам по себе. – Матвей отпил из бокала. – Читал я про один живой сундук…

– Точно, – поддержала его Анфиса. – У Терри Пратчетта.

– Именно. – Матвей улыбнулся: – Это не его родственник?

– Нет, – твёрдо заявила Лидия. – Точно не его. И родственников у него, скорее всего, нет: он их давно всех со свету сжил.

– Этот может, – поддержал её со смехом Матвей, а потом выругался, тряхнул головой и посмотрел в стакан.

– Ты чего? – обеспокоенно спросила Анфиса.

– Да странное чувство. Бред какой-то.

– Какое чувство? – Лидия тоже забеспокоилась.

А кот Василий сел и повернул морду к Матвею.

– Да ладно. – Матвей улыбнулся.

– Говори. – Анфиса была сама серьёзность. – Тебе нехорошо?

– Да нет, просто… Но, чур, не смеяться.

Все кивнули, включая Василия.

– Мне уже не первый раз кажется… – Матвей сделал паузу. – Сундук мне подмигивает. Я не знаю, что это за дичь такая, вот.

Анфиса улыбнулась, но на сундук всё же посмотрела.

– Это ерунда, – Лидия махнула рукой. – Не обращай внимания. Ты ему нравишься, вот он к тебе и цепляется.

– Мяу, – глубокомысленно раздалось в повисшей тишине.

– В смысле «цепляется»?! – синхронно спросили Филины.

Матвей и Анфиса ошарашено смотрели на Лидию. Та в свою очередь недоумённо смотрела на них.

– А-а… вас разве не проинструктировали про чудеса и странности?

– Какие ещё чудеса и странности? – Анфиса даже встала с дивана.

– Вот эти. – Лидия указала рукой в сторону окна.

Матвей и Анфиса повернулись и замерли. Анфиса даже рот раскрыла от удивления. Под стук колёс поезд набирал высоту, оставляя землю внизу и устремляясь в наполненное звёздами небо.

Лидии потребовалось довольно много времени, приличное количество отменного алкоголя и море обаяния, чтобы убедить супругов Филиных в том, что они: не умерли, не рехнулись, не спят, не находятся под веществами… А также в том, что они сами подписали договор, где чёрным по белому написано, что «будут чудеса, странные происшествия и неожиданные встречи».

А тем временем паровоз по призрачным рельсам нёс их сквозь сияющее всеми цветами космическое пространство. Разноцветные яркие звёзды подмигивали им, туманности искрились, а озорные кометы цеплялись к поеду, как рыбы прилипалы… с большими огненными хвостами. Железная дорога, если можно было так назвать полупрозрачные, светящиеся голубоватым светом шпалы и рельсы, уходящие вдаль, изгибалась дугой и вела прямиком в огромную чёрную дыру, гостеприимно маячившую впереди и улыбающуюся всем горизонтом событий.

– Я-я… когда подписывала, – довольно сбивчиво объясняла Анфиса, – имела в виду… Не знаю, что я имела ввиду, но точно не это! Я, конечно, ожидала чудес, но вот чтобы так!..

– Как говорил классик: «Ваши ожидания – это ваши проблемы», – задумчиво сказал Матвей, не отрывая взгляда от окна. – Чертовски красиво! А там вакуум или что-то другое?

– Думаю, что-то другое, – ответила Лидия.

Она встала, подошла и открыла одно из окон. Вагон немедленно наполнился какими-то странными запахами и звуками. И то и другое было ни на что на похоже. Во всяком случае, ни Анфиса, ни Матвей ни с чем подобным никогда не сталкивались. Лидия закрыла окно и уселась на место.

– Итак, теперь, когда мы во всём разобрались, можем спокойно продолжать путешествие. – Она улыбнулась: – Мы с вами остановились на сундуке. Я обещала его открыть и посмотреть, что он нам предложит.

Она вновь поднялась и подошла к сундуку. Тот затаился, ожидая от девушки дальнейших действий. Лидия наклонилась и осторожно подняла крышку. Некоторое время она задумчиво смотрела внутрь.

– И что там? – не удержалась Анфиса.

– Честно говоря, я не знаю, – ответила Лидия. – Я проходила ускоренный курс владения гаджетами, готовясь к встрече с вами, но такого там точно не было.

Она извлекла из сундука довольно большой и, судя по всему, тяжёлый предмет.

– Это бобинный магнитофон, – немедленно сообщил Матвей. – Но к нему нет плёнки, только пустая бобина.

– Во как! – Лидия пристроила аппарат на стол. – И, насколько я знаю, он играет музыку.

– Точно, – подтвердила Анфиса. – Но нужна специальная плёнка, так он бесполезен.

– Интересно. – Лидия рассматривала магнитофон. – Васька! Чего сидишь? Лезь в сундук – ищи плёнку.

– Хорошо, мяу, – сказал кот и скрылся в недрах сундука.

Матвей и Анфиса некоторое время смотрели ему вслед.

– Конечно, – начал Матвей, – удивляться чему-либо, после того как посмотрел за окно, довольно странно. Но всё же. Это ведь кот сказал? Не ты?

– Конечно не я. – Лидия улыбнулась.

– А у вас все коты разговаривают? – спросила Анфиса.

– Нет, Василий уникален. Мы с ним познакомились при довольно странных обстоятельствах, впрочем, сейчас это неважно. Что-то он долго. – Лидия озабоченно посмотрела на сундук.

– А ты сама откуда? – полюбопытствовал Матвей. – Явно ведь не оттуда, откуда мы.

– Тут я не могу вам ответить, не велено. – Девушка виновато улыбнулась. – Но то, что не из вашего мира, это точно. И предвидя ваш следующий вопрос… Да, миров много. А вот и Вася!

Кот действительно появился из сундука. В зубах он держал картонную коробку для бобины. На ней не было никаких надписей, и она была чёрного цвета.

– Вот, мяу, – сказал он, после того как Лидия взяла коробку, и выпрыгнул из сундука, который немедленно и очень зловеще захлопнул крышку.

– Итак, – Лидия достала бобину, – кто знает, что с этим делать?

Некоторое время ушло на то, чтобы Матвей и Анфиса разобрались, куда и что надо просунуть. Однако когда они это сделали, выяснилось, что у аппарата нет сетевого шнура, да и в вагоне 220 вольт нигде не наблюдались.

– Всё. – Матвей улыбнулся. – Питания нет – не включится.

– Я ему не включусь! Куда надо нажимать? – Лидия была настроена крайне серьёзно.

– Вот. – Анфиса нажала на кнопку – и всё заработало.

Несколько мгновений бобины крутились, передавая плёнку с одной на другую, а потом заиграла Highway Star.

– Ничего себе! – Матвей посмотрел на Лидию. – Ты знаешь Deep Purple?

– Я? Нет, – ответила девушка. – Но знает сундук, и очевидно, что знаешь ты.

– Конечно, знаю. Моя любимая группа.

– Я тебе уже говорила. – Лидия покосилась на сундук. – Ты ему понравился. Считай это комплиментом в свой адрес.

– А я?! – спросила Анфиса.

– Что ты? – не поняла Лидия.

– Я ему понравилась?

– Нет.

– Нет?..

– Не расстраивайся. Я ему тоже не нравлюсь. Он этот… как его… социопат. То есть не социопат, а этот… сексист. Хотя и социопат тоже. Я путаюсь немного в вашей терминологии. Женщин он только терпит, воспринимая их как предмет мебели и неизбежное зло, навязанное ему Дедом. Деда он слушается. Собственно, только его он и слушается, возможно… даже боится. Вот такая история.

– А ходить он может? – спросил Матвей.

Лидия некоторое время задумчиво смотрела на сундук.

– Я такого никогда за ним не наблюдала. Но, честно говоря… – Она отвернулась от сундука: – Я не могу этого исключать.

– Ладно, бог с ним, с сундуком. – Анфиса села поудобнее. – А куда мы всё-таки едем?

– Едете вы туда, куда и планировали. Ничего не поменялось. Ваш отпуск в «Июле», безусловно, состоится. Ну а пока, как насчёт немного перекусить? – спросила Лидия.

Возражений не последовало, и Лидия принялась накрывать на стол. Анфиса вызвалась ей помогать, и Матвей остался наедине с Василием. Некоторое время они молча смотрели друг на друга.

– Послушай, старик, – не выдержал Матвей, – я никогда не разговаривал с котами. То есть, конечно, я-то с ними разговаривал, а вот они со мной – нет.

– Так часто бывает, мяу. Большинство котов не могут ответить на языке двуногих, мяу. Но бывают исключения, вроде меня, мяу.

Некоторое время Матвей размышлял над услышанным.

– Послушай, Василий, правильно ли я тебя понял? Ты говоришь, что они не могут ответить. Не хочешь ли ты сказать, что все коты, с которыми я общался, меня понимали?

– В большинстве своём – да, мяу. Бывают лентяи, которые ничему не учатся, мяу. Но любой, уважающий себя кот понимает язык двуногих, мяу.

Матвей откинулся на спинку кресла и посмотрел в свой бокал, который к этому времени уже почти опустел.

– Пожалуй, надо пересмотреть свои взаимоотношения с кошками, – задумчиво сказал он.

– Хорошее решение, мяу, – поддержал его Василий.

Магнитофон тем временем закончил играть альбом Machine Head и замолчал. Чёрная дыра за окном становилась всё ближе, и Матвею начало казаться, что паровоз как будто движется всё быстрее и быстрее.

– Пошли есть! – отвлекла его от мыслей о физике паровозов в космическом пространстве Анфиса.

Местному буфету мог бы позавидовать любой пятизвёздочный отель. Тут было всё, включая чёрную икру, водку… и все остальные второстепенные блюда и закуски.

– Ничего себе. – Матвей задумчиво обвёл взглядом стол, на котором женщины организовали банкет. – Мы должны всё это съесть? – спросил он улыбнувшись.

– Возможно, не всё, – заметила Лидия, – но большую часть.

Обнаружив в себе зверский аппетит, разыгравшийся на нервной почве невероятных невероятностей, происходящих с ними, супруги Филины и примкнувшие к ним Лидия и Василий приступили к трапезе.

– Мне кажется, – сказала Лидия, промокнув рот салфеткой, – наше совместной путешествие скоро завершится.

– В самом деле? – Анфиса посмотрела на неё. – Это жаль. А ты не можешь и дальше нас сопровождать? Было бы здорово.

– Увы. Моя миссия почти закончена, дальше вы сами по себе. То есть вас, конечно, встретят и разместят, а уже там… А мы с Василием поедем дальше: у нас ещё пара важных дел и встреч. Дед надавал поручений… и как хочешь разорвись, но до Нового года всё успей!

– Суров твой Дед, – заметил Матвей.

– Ничего. Мы с Васей привычные: у нас так каждый Новый год. Без выходных! Да, Вася?

– Точно, мяу.

Тем временем поезд круто взял влево, чёрная дыра подмигнула, и стало совершенно темно и очень тихо. Это продолжалось несколько мгновений. Анфиса и Матвей даже не успели толком испугаться. А затем снова появились звёзды. Только теперь они были другие… похожие на те, что они уже видели, такие же яркие и очень красивые, но всё равно другие. Ни Матвей, ни Анфиса не смогли бы объяснить, почему они так думают, но были в этом совершенно уверены.

Раздался паровозный гудок, и поезд пошёл вниз. Железнодорожные пути постепенно меняли цвет и начинали обретать свой привычный облик, а через некоторое время и массу. Паровоз вновь вёз их по земле. Только теперь, судя по зелёным деревьям, траве и множеству цветов, за окном было лето.

– Что-то мне подсказывает, – начала Анфиса, – что за окном не совсем зима. А как же Новый год?

– У вас же отпуск в «Июле». Было бы странно, если бы за окном был декабрь, тем более январь, – ответила Лидия и улыбнулась. – А Новый год… – продолжила она, – его никто не отменял.

– Все в тёплых краях отмечают праздник под пальмой, а мы, всем на зло, встретим его тоже в тёплых… но под берёзой, – с улыбкой заметил Матвей.

– А мне бабушка говорила, что на берёзах живут клещи, – заметила Анфиса.

– Нет тут клещей.

– С чего это ты так решил?

– Мы же в сказку приехали… или типа того, – ответил Матвей.

– Вот именно, в сказку, и клещи тут сказочные. – Анфиса улыбнулась: – Скажи, Лидия?

– Насчёт клещей я вот так сходу сказать не могу. – Она тоже улыбнулась. – Но обитают тут всякие, это точно. А вот и станция.

Паровоз действительно сильно сбавил ход, а потом и вовсе остановился.

– Будем прощаться, – сказала Лидия. – Рада была с вами познакомиться. И вот ещё… – Лидия понизила голос до шёпота и отошла от окна вглубь вагона. – Если вы когда-нибудь снова встретите Тиру… неважно где и при каких обстоятельствах… никогда… запомните… никогда не позволяйте ей рассказывать вам сказку или историю. Она должна будет спросить разрешения. Говорите, мол, вам неинтересно. Просить она будет трижды. Не забывайте, что я вам сказала!

– Но почему? – спросила Анфиса.

– Не могу рассказать. Просто поверьте, вам так будет лучше. Всё, пора.

– Бывай, Василий. – Матвей опустился на колено и протянул коту руку.

– Будь здоров, мяу, – сказал кот, коснувшись его руки своей лапой.

– А ты!.. – Матвей подошёл к сундуку.

Он хотел ещё что-то добавить, но сундук с грохотом распахнул крышку, от чего не ожидавший такого поворота событий Матвей отпрыгнул назад, споткнулся о кресло и завалился в него. Данное происшествие вызвало взрыв хохота женской половины экспедиции, и даже кот Василий, судя по морде, остался неравнодушен к происшествию.

– И нет ничего смешного, – улыбнулся Матвей. – Этот гад решил меня напоследок добить?!

– Думаю, что нет. – Лидия подошла к сундуку и что-то извлекла из него. – Вот, держи. Это тебе подарок от него.

Она протянула презент Матвею – наблюдавший за этим сундук немедленно захлопнул крышку.

– И что это? – спросила Анфиса.

Это было что-то небольшое, завёрнутое в кожу. Когда Матвей её развернул, у него на ладони оказалось украшение, в виде довольно замысловатой цепочки из тёмного металла и небольшого чёрного сундука, подвешенного на ней.

– Надевай, – сказала Лидия. – Он признал тебя… конечно, не равным себе, но заслуживающим знака отличия. Теперь ты, можно сказать, свой.

Матвей нацепил украшение и посмотрел в зеркало.

– Красиво, – сказала Анфиса.

– Тебе идёт, – поддержала её Лидия.

Матвей улыбнулся и повернулся к сундуку.

– Спасибо за подарок. Я в музее видел орден Золотого руна, а у тебя тут, видимо, орден Тёмного сундука. Или что-то в этом роде.

Сундук лязгнул крышкой то ли в знак подтверждения, то ли нет. Пояснять он не стал.

Они вышли на перрон. Лидия и Василий остановились в дверях вагона.

– Мы ещё увидимся? – спросила Анфиса.

Мгновение Лидия размышляла.

– Тут всё довольно сложно. Очень может быть, что нет. Но при этом очень даже возможно, что да. И даже не один раз.

Поезд тронулся. Девушка улыбнулась им на прощание, а Васька мяукнул.

Анфиса и Матвей стояли и смотрели вслед набиравшему высоту паровозу с прицепленным к нему вагоном.

– Потрясающе, – пробормотала Анфиса.

– И не говори, – поддержал её супруг. – Но вот интересно, нам-то теперь что делать?

– Ваш трансфер готов, – раздался позади красивый женский голос.

Филины немедленно повернулись и обнаружили стоящую рядом Снежану, а невдалеке повозку, запряжённую тройкой лошадей, серой масти с белыми гривами.

– Привет, – сказала Снежана со своей неподражаемой холодной улыбкой. – Как добрались?

– Здрасте. – Анфиса приветливо улыбнулась. – Добрались… ну как сказать…

– Одним словом, добрались, – добавил Матвей. – Но если честно, лучше бы вы нас предупредили, что будет такое приключение.

– Если бы я вас предупредила, вас бы здесь не было. Вы бы сочли меня сумасшедшей, и на этом всё бы закончилось. А так – вы здесь. Немного стресса… это даже полезно. Прошу. – Снежана указала рукой на повозку.

– Мы поедем на тройке!? – спросила Анфиса.

– Конечно.

– Никогда не ездила на тройке!

– Ты и на паровозе не ездила. И вон чего вышло, – заметил Матвей.

– Я тут ни при чём. – Анфиса улыбнулась. – И, между прочем, получилось довольно здорово.

– Это ты сейчас так говоришь. – Матвей поставил чемоданы в повозку. – А совсем недавно…

– Неважно, – перебила его жена. – А тройка тоже полетит?

– Нет. – Снежана улыбнулась. – Не в этот раз.

Анфиса подошла к лошадям.

– А что это коренной на меня так странно смотрит? – спросила она.

– Съесть хочет, – спокойно ответила Снежана.

Анфиса сделала шаг назад, и тройка двинулась за ней.

– Тпрууу! Не хулиганьте! – прикрикнула на них Снежана. – Это гости.

Коренной фыркнул, а один из пристяжных заржал.

– Сейчас кто-то у меня получит, – сказала Снежана таким голосом, что Матвей, стоящий рядом, вздрогнул. На лошадей это также оказало должный эффект, и они остановились, перестав преследовать Анфису.

– Прошу, – пригласила всех Снежана.

– Спасибо. Я только сначала свитер сниму, – сказал Матвей, раздеваясь. Свою куртку и шубу Анфисы он уже давно пристроил сверху чемоданов.

– Я, пожалуй, тоже, – поддержала его супруга. – А то мы несколько не по сезону выбрали гардероб.

– Надо было кроссовки брать, – задумчиво произнёс Матвей, осматривая надетые на ноги высокие зимние ботинки.

– Не переживайте. – Снежана уселась в повозку, взяла вожжи и ждала их. – Когда приедем, вам будет во что переодеться.

– Это радует, – заметила Анфиса, присоединяясь к ней.

Матвей залез в повозку последним. Снежана свистнула, и кони рванули вперёд.

– Какие они у вас резкие, – заметила Анфиса, оправившись от стартовой перегрузки.

– Это ерунда. – Снежана оглянулась на гостей: – Они могут и быстрее.

– Не надо быстрее. Если я выпаду, меня потом не собрать будет. – Анфиса улыбнулась.

– А ты держись за мужа! – со смехом ответила Снежана и свистнула ещё раз.

По оценке не являющегося специалистом в области физики, автомобилестроения и коневодства Матвея, тройка неслась… В общем, тройка так быстро двигаться не может. Деревья мелькали перед глазами, каждый заход в поворот намекал на кювет и последующую за ним реанимацию, а на прямых участках… Cкладывалось впечатление, что они участвуют в заезде «Формулы-1». А любая из фракций древнего Рима всё бы отдала за таких лошадей… А если ещё и в придачу с возницей!.. пусть даже женщиной…

Это продолжалось минут десять, после которых Филины смогли выдохнуть. Тройка перешла на свою обычную, свойственную нормальным лошадям скорость. Снежана повернулась к ним. По её красивому, но довольно холодному лицу, растеклась улыбка.

– Понравилось? – спросила она.

– Э-э… У-у-у…

– Мне понравилось! – прервала поток красноречия мужа Анфиса.

– Хочешь, научу тебя ими управлять? – спросила Снежана.

– Конечно хочу! – Анфиса аж подпрыгнула от восторга.

После её ответа левый престяжной фыркнул, выражая тем самым полную бесперспективность данного мероприятия. Его коллеги по тройке уверенно закивали головами в знак одобрения.

– А они меня послушают? – не слишком уверенно спросила Анфиса.

– Это как пойдёт, – спокойно ответила Снежана. – Если справишься – послушаются, если нет – съедят. Они такие.

– Какие у тебя заманчивые перспективы, – с улыбкой заметил Матвей.

– Не переживай. – Снежана посмотрела на него своими холодными голубыми глазами. – Тебе тоже найдётся достойное дело.

Было в её тоне что-то такое, от чего супруги засомневались в том, что она шутит.

– А мне всегда казалось, что лошади – травоядные, – как бы между прочим заметила Анфиса.

– Только не эти. – Снежана вновь повернулась к ним и улыбнулась: – Эти жрут всё, что не приколочено. Они и меня пытались съесть, но я пожаловалась Деду…

Коренной громко заржал, что вполне чётко можно было интерпретировать как «ябеда». Коллеги немедленно его поддержали, синхронно закивав головами.

– А я смогу пожаловаться деду? Если вдруг что… – осторожно спросила Анфиса.

Снежана на несколько мгновений задумалась.

– Пока не знаю… Я даже не уверена, что он сейчас здесь. Но ты можешь пожаловаться мне. Впрочем, надеюсь, что до этого не дойдёт.

– Я тоже, – поддержала её Анфиса.

Дорога резко пошла вниз, где лес пересекала небольшая речушка, через которую был перекинут деревянный мост. За мостом лес стал совсем густым и тёмным. Большие старые деревья, покрытые у оснований зелёным ковром мха, подступали к самой дороге, которая отчаянно петляла, как будто избегая встречи с ними. Стало как будто темнее, хотя небо оставалось ясным.

– Снежана, – обратилась к ней Анфиса.

– Слушаю, – не поворачиваясь ответила девушка.

– А это Солнце?

Снежана кинула короткий взгляд на Дневную звезду.

– В астрономическом смысле – нет, – ответила она. – Её по-разному называют. В вашем случае она может оставаться солнцем.

Анфиса хотела ещё что-то спросить, но дорога вновь вильнула, и старый лес расступился. Перед ними была освещённая Дневной звездой поляна, в центре которой стоял дом. Готовые ко всяким ужасающим чудесам Филины застыли с открытыми ртами. Дом не был похож ни на терем, ни на избу. В принципе, он не был похож ни на что из того, что они ожидали увидеть. На поляне стоял элитный одноэтажный коттедж… с огромной площадью остекления, открытой верандой и бассейном.

– Ничего себе! Домик! – Анфиса вылезла из повозки, когда они подъехали.

– Да уж, – согласился с ней Матвей, вынимая багаж. – Это для нас?