Отпуск в "Июле"

Матвей с сомнением посмотрел на кучу, на чемоданы, на жену.

– «Заметьте, не я это предложил!» – ухмыльнулся он и пошёл на кухню.

После коктейля дело пошло веселее. Анфиса действительно уменьшила объём вещей, что позволило не без труда, но всё же вписаться в необходимый объём.

– Что-то мне подсказывает, – начал Матвей, приподнимая оба чемодана, – что таскать их опять буду я, и это не считая рюкзака с фотокамерой и объективами.

– А я всегда говорю: «Дай понесу». А ты что?!

– Ладно. – Матвей сел в кресло. – Разберёмся. Ты такси заказала?

– Конечно. На 4:35.

– С этой поездкой сплошные неудобства. Мало того, что надо ехать на поезде, а я ненавижу поезда, так ещё пересадку делать, и опять на поезд, а я ненавижу поезда, и всё это в ночи. Неужели нельзя построить аэропорт около это треклятого места… Как он там называется?

– Называется он «Июль». А насчёт аэропорта… неплохая идея. Каждому загородному отелю по Boeing 777! – Анфиса улыбнулась. – Отличный слоган.

– Можно и не 777, я согласен и на Airbus A319, или Sukhoi Superjet 100. Я даже согласился бы слетать туда на Messerschmitt Bf 109, лишь бы не на ваших поездах.

– А мне поезда нравятся, – заметила Анфиса. – И, кстати, Messerschmitt… Ты же не умеешь его водить. Как ты планируешь добираться? Плюс к тому, он же одноместный. Я, что, за тобой пешком должна идти? Или на привязи, как корова?

– Зачем пешком? На поезде. Можешь даже на паровозе – они тебе тоже нравятся. Будет очень символично: самолёт и паровоз одних лет! Хотя… идея с привязью мне тоже нравится.

– Я обдумаю твоё предложение, насчёт привязи! – Анфиса улыбнулась и добавила: – Если я правильно тебя поняла, к нашему приезду им не только аэродром потребуется, но и новая железнодорожная ветка?

– Почему бы и нет, – пожал плечами Матвей. – Что мы, не люди…

– Пошли кушать, людь, – с улыбкой сказала Анфиса. – Сегодня лучше лечь пораньше.

Ужин накануне отъезда всегда проходит одинаково: все разговоры крутятся вокруг предстоящего путешествия, и того, как бы чего не забыть.

– Ты все свои фотоштуки взял? А то опять выяснится, что какой-нибудь бленды не хватает, и всё!..

– Что «всё»? – не понял Матвей.

– Полный караул! – пояснила супруга. – Сразу: свет не тот, дерево растёт не там, а храм надо было построить левее!.. Ну, ты в курсе, как это происходит.

– Понятия не имею, о чём ты, – сказал Матвей улыбнувшись. – А вот ты документы, билеты… всё проверила?

– Всё. И не один раз. И даже страховки распечатала, на всякий случай. Вдруг там с интернетом проблемы, или с принтером. И я тут подумала, у нас первый Новый год не дома. Мы столько лет вместе, и всегда Новый год вдвоём и дома.

– Ничего подобного. У нас был Новый год, когда мы были дома, но не вдвоём. Я бы даже уточнил, – Матвей улыбнулся, – я был дома, а вот ты… Как бы это поаккуратнее выразиться?..

– Ты уж постарайся… – Анфиса прищурилась, глядя на него, – …выражаться поаккуратнее. А то мало ли что…

– Боюсь-боюсь.

Они оба засмеялись.

– Вспомнил тоже. Когда это было… Но с тех пор только вдвоём, и дома, – уверенно заявила Анфиса. – А сейчас… даже не знаю. Как-то странно.

– Странного тут ничего нет. – Матвей поставил на стол опустевший бокал. – Необычно? Да. И то, необычно для нас. Другие, вон, постоянно по гостям шныряют. Нас просто звать перестали, потому что знают, что всё равно не приедем.

– Всё равно странно, – не унималась Анфиса. – И ёлки нет.

– Ёлка есть, – поправил её Матвей. – Вон, стоит. – Он указал на небольшую искусственную ель, стоящую на журнальном столике, и старинного Деда Мороза, в пожелтевшем от времени, но всё ещё сохранявшем былое изящество тулупе, стоящего рядом с ней. – И даже Дед Мороз есть.

– Это не то… – Анфиса развела руками. – Ёлка должна быть большая и живая, а это походный вариант. Я её на работу беру.

– Я в курсе, – заметил Матвей. – Но зачем нам сейчас живая ёлка, если мы уезжаем?

– Вот я и говорю! Странно всё, непривычно! Только наш Дед Мороз и радует. – Анфиса улыбнулась, глядя на игрушку. – Вы когда его купили?

– Я вообще не уверен, что его кто-то покупал. Думаю, он сам когда-то пришёл и остался. Во всяком случае, сколько я помню, он был всегда.

– Классный дед, не то что сейчас лепят.

– Не то слово, – согласился Матвей. – Нынче в продаже не столько Дед Мороз, сколько Санта Клаус, по непонятной для меня причине.

– Точно, – Анфиса кивнула. – И олени. Как говорила Мордюкова: «Наши люди в булочную на такси не ездят», тем более на оленях.

Матвей улыбнулся.

– Однозначно, никаких оленей.

Пластинка закончилась, и винилокрут выключился.

– Что поставить? – спросил Матвей.

– Поставь мелодию мытья посуды, на японском виниле, а потом спать. – Анфиса улыбнулась, чмокнула мужа в щёку и пошла к раковине. – Иди целоваться! – бодро скомандовала она. – И захвати с собой пару тарелок, нечего порожняком ходить.

– Вот она! Романтика семейной жизни, – заметил Матвей.

Весь вечер и всю ночь валил снег, планируя превратить город в большой сугроб, но к четырём утра устал и взял паузу.

– Мне вот интересно, – глядя в окно, сказала Анфиса, – наше такси не опоздает?

– Не должно. – Матвей копался в специальном рюкзаке, предназначенном для перемещения в пространстве фотокамер, объективов и всего того, что могло бы пригодиться для фотографирования и обслуживания фототехники.

– Надеюсь. – Анфиса подняла со стола телефон, и в этот момент он зазвонил. – Вот и подтверждение, – сказала она, повесив трубку. – Через десять минут выходим. Ты готов?

– Конечно. Схожу в уборную, и можно двигать.

– Я тоже, пожалуй, схожу. Сколько уже везде ездили… Из Бангкока какими-то непонятными самолётами, бог знает куда, по Индонезии чуть ли не на обезьяньих упряжках, а потом с мутным проводником по джунглям искать какие-то водопады… А всё равно… новая поездка, и волнуюсь, как в первый раз.

– Стакан?! – немедленно предложил Матвей.

– Какой «стакан»? – не поняла в первый момент Анфиса.

– Со спиртом, разумеется. «Я же не могу предложить…»

– Дальше я знаю, – перебила, улыбнувшись, жена. – Спирта мне не надо.

– Как знаешь. – Матвей пожал плечами. – Было бы предложено.

Такси прибыло вовремя, и Матвей, обойдя всю квартиру, вопросительно посмотрел на супругу.

– Ключи соседке оставила?

– Конечно.

– Тогда погнали.

– Сначала присядем на дорожку, – сказала она.

Усевшись на стулья, супруги несколько мгновений молча смотрели друг на друга.

– Всё! – Анфиса встала. – Поехали.

Машина повернула на Невский проспект. Город был и так неплохо украшен к празднику, а вкупе с выпавшим снегом зрелище было просто волшебное, но здесь… концентрация огней, гирлянд и прочего превосходила все пределы разумного и неразумного. В некоторые пасмурные питерские дни, которых в городе подавляющее большинство, на улице могло бы быть и темнее, чем было на Невском в это раннее зимнее утро.

– Красиво, – заметила Анфиса, повернувшись к мужу с переднего сиденья.

Тот кивнул, продолжая смотреть в окно.

Такси остановилось у Московского вокзала. Попрощавшись с водителем, Анфиса и Матвей направились в здание. Здесь, пройдя необходимые процедуры досмотра, они окунулись в пёстрый поток приезжей и отъезжающей публики.

– Итак, – начала Анфиса, – у нас ещё минут сорок до подачи поезда. Я пойду куплю конфет.

– Я не хочу конфет, – заметил Матвей.

– Это ты сейчас так говоришь, а потом всегда выясняется, что конфет было мало, потому что кто-то их все пожрал.

– Кто бы это мог быть? – задумчиво произнёс Матвей.

– Действительно, «кто»?!

Анфиса сходила в большой фирменный магазин, расположенный на территории вокзала, и вернулась оттуда с мешком конфет.

– «Коровка» была? – спросил Матвей.

– Нет, – ответила Анфиса.

– Ну что за жизнь!.. – Матвей вздохнул.

– Не грусти. – Анфиса потрясла мешком. – Тут есть из чего выбрать: Машка, мишка, верблюд, белка…

– А дятел есть?

– Нет там дятлов!

– Вот я и говорю. Дятлов – нет, коров – нет… эх.

– Хвати ныть. – Анфиса убрала конфеты в сумку. – Пошли! Поезд вот-вот подадут.

Пока они неторопливо двигались к зоне посадки, на табло появились и номер поезда, и номер платформы.

Матвей лавировал между пассажирами с двумя чемоданами в руках и фоторюкзаком на спине. Там, где возникали преграды в виде порогов, дверей, других путешественников и прочих непредвиденных трудностей, он поднимал чемоданы за ручки, а потом вновь опускал на колёса и катил, держа за выдвижные рукояти. Анфиса бодро двигалась чуть впереди, с документами и билетами.

– Вот, – она остановилась у девятого вагона. – Нам сюда.

Пройдя билетный контроль, супруги вошли в вагон и, добравшись до своего купе, обнаружили там опередившую их пассажирку. Это была молодая, красивая женщина, с тёмными густыми волосами и чёрными глазами. На ней были дорогой брючный костюм чёрного цвета в тонкую белую полоску и изящная шляпа. Такие, по всеобщему убеждению, носили американский гангстеры. Впрочем, этой женщине данный аксессуар подходил лучше. На крючке висело чёрное пальто. Обувь она уже успела переодеть, и была в элегантных чёрных туфлях с красной подошвой.

– Доброе утро! – почти хором сказали Анфиса и Матвей.

– Доброе.

У неё была немного странная, в хорошем смысле, и слегка завораживающая улыбка.

Размещение багажа и последующее переодевание во что-нибудь не зимнее и удобное заняло некоторое время. Женщина не без интереса наблюдала за их суетой, и когда супруги наконец расселись, улыбнулась и представилась:

– Меня зовут Тира. А вас?

– Анфиса и Матвей, – представила обоих Анфиса. – Как далеко вы едете?

– Кто знает… Во всяком случае, билет у меня до конечной. А вы?

– Мы планируем выйти раньше. Сегодня, поздно вечером, – ответила Анфиса.

– Прекрасно, – сказала Тира. – Значит, у нас будет достаточно времени, чтобы познакомиться поближе и рассказать пару интересных историй…

– Без сомнения, – согласилась Анфиса.

Ей нравилась их попутчица. В ней было что-то интересное и притягательное одновременно. А ещё у неё был очень красивый голос.

За окном снова повалил снег.

– Не доедем, – предрёк Матвей.

– С чего это? – Анфиса вопросительно посмотрела на него.

– Пути засыплет, поезд увязнет. Помнишь песню Высоцкого «Кругом пятьсот»?

– Помнить-то я помню… Только там вроде МАЗ был, а у нас поезд, – ответила Анфиса.

– Неважно! – Матвей кивнул в сторону окна. – Вон чего делается. Как раз под Новый год, как и в песне. Сейчас на пятьсот отъедем, и всё!

– Я смотрю, ты, прямо, оптимист, – сказала Анфиса. – Ты помнишь, что нас ждут? Даже встретить обещали, правда, непонятно где.

– Встретить?! – Тира странно на неё посмотрела.

– Да. – Анфиса скинула тапки и забралась с ногами на полку. – У нас новогодний тур.

– Тоже мне, тур, – проворчал Матвей. – Тур!.. это когда надо лететь на одном самолёте часов шесть, потом стыковка, и на другом ещё шесть, потом ночёвка, и на третьем ещё час-полтора. Вот это тур!.. А мы тут, как Роберт Скотт, пробираемся сквозь льды и снежные заносы, с непонятными перспективами.

– У нас здесь условия несколько лучше, чем у них там были, – заметила Анфиса.

– Согласен. – Поезд тронулся, и Матвей с тоской посмотрел за окно. – Эх… А могли ведь успеть сойти.

– И упустить новогоднее приключение?! Да ни за что!

– Держи,– Анфиса достала из мешка конфету, развернула и протянула мужу. – Он просто не любит поезда, – пояснила она попутчице.

– Тут мы похожи, – сказала Тира. – Я тоже не люблю. Но иногда приходится.

– Командировка? – со знанием дела спросила Анфиса.

Мгновение Тира молчала.

– Пожалуй, да, это можно назвать командировкой. Слушайте, – она внезапно оживилась, – а хотите, я расскажу вам сказку? Матвей отвлечётся от своих тягостных дум о поездах, а тебе просто будет интересно.

Супруги переглянулись.

– Почему бы и…

Грохот за дверью не дал Анфисе договорить. Вслед за грохотом послышались голоса, а затем дверь открылась, и в купе начала входить девушка. У Матвея данное обстоятельство вызвало живейший интерес, поскольку девушка входила несколько нетрадиционно, а именно задом, причём она явно тащила что-то большое за собой, поэтому входила она присев и выпятив соответствующую часть тела. Именно она-то и привлекла внимание Матвея. Анфиса смотрела на происходящее с некоторым удивлением, а вот Тира – с плохо скрываемой досадой, правда, этого никто не заметил.

Понаблюдав за происходящим, Матвей вскочил и предложил девушке помощь. Последняя немедленно согласилась, уступив ему место. В дверях купе застрял здоровенный сундук. С одной стороны его пытался пропихнуть внутрь проводник, а с другой за дело взялся Матвей. Сундук упорствовал в своём застревании, но мужчины в конечном итоге победили, правда, им пришлось поставить его на попа и пропихивать в вертикальном положении. Занеся сундук в купе, они кое-как его опустили, и тот занял всё пространство от стола почти до двери, оставив чуть-чуть места для складирования обуви.

– Спасибо большое, – поблагодарила новая пассажирка.

– Нет проблем! – Матвей улыбнулся и залез на полку с ногами, поскольку деть их больше было некуда.

– Вы не стесняйтесь. – Девушка виновато улыбнулась. – Кладите ноги прямо на это чудище.

Она указала рукой на сундук. Сама она стояла у самой двери, снимая светлые, расшитые красной нитью валенки.

– Дед считает, что чемоданы на колёсах – для слабаков! Настоящий путешественник должен ездить с сундуком. Будь он неладен!

Помимо валенок, на ней были короткая светлая дублёнка с белым меховым воротником и пёстрая вязаная шапка с большим белым помпоном. Под дублёнкой оказался яркий шерстяной свитер в классической бело-голубой гамме, а под шапкой – густые коричневые волосы, достающие до плеч.

Девушка залезла на сундук и уселась на нём по-турецки. У неё были тёплые носки, связанные кем-то, кто постиг все оттенки радуги и остального спектра, а остальную поверхность довольно стройных ног закрывало то, что в своём детстве Матвей и Анфиса знали как рейтузы. Только тут они были получше качеством, покрасивее, очень шли к её ногам и имели не страшноватый, коричнево-чёрный, оттенок, как было принято во времена их молодости, а что-то ближе к кремовому.

– Меня зовут Лидия. – Девушка всем улыбнулась. – Мать честная!

Она хлопнула себя по лбу:

– Забыла! Всё из-за этого сундука, поглоти его ледник!

Она вскочила и выбежала в коридор. Оставшиеся пассажиры недоумённо переглянулись.

– Знатный сундучара, – заметил Матвей. – Такой антиквариат приличных денег стоит.

– И давно ты разбираешься в антиквариате? – ехидно полюбопытствовала Анфиса.

– Вообще не разбираюсь, – ответил Матвей. – Зато я хорошо разбираюсь в весе предметов, которые поднимаю. Этот гроб, судя по его массе, выдолбили из цельного ствола баобаба, а такой массив точно будет стоить, как чугунный мост.

Анфиса хотела что-то добавить, но не успела: вернулась Лидия. У той на плече висела кожаная сумка, из которой торчало несколько тубусов, перевязанных шнурками, с сургучными печатями на них. В руках она несла корзину, из которой высовывалась голова чёрного кота.

Девушка вновь залезла на сундук. Бросив сумку на полку, где сидели Анфиса и Матвей, она уселась на крышку и достала из корзины кота. Он был весь чёрный, с белыми «тапками» на лапах.

– Его зовут Василий, – представила животное Лидия.

Василий мяукнул, спрыгнул с рук девушки на сундук и, посмотрев на Тиру, зашипел. Затем он отвернулся от неё и перебрался к Анфисе, которая немедленно начала его гладить.

– Осторожно. – Лидия улыбнулась. – Он к хорошему быстро привыкает. Потом не отделаешься.

– Ничего, – улыбнулась Анфиса в ответ, – я справлюсь.

Тира молча наблюдала за происходящим. В руках у неё была маленькая чёрная книжечка, в кожаном переплёте. Она периодически её перелистывала, всматриваясь в исписанные красивым мелким почерком страницы.

– Послушай, Лидия, – неожиданно сказала она, – можно тебя на минутку?

Тира, преодолев препятствие в виде сундука, вышла в коридор.

– Конечно! – Лидия жизнерадостно улыбнулась. – Васька, сиди тут.

Кот мяукнул и развернулся мордой к двери.

– Симпатичный котик, – сказала Анфиса, когда Лидия тоже вышла.

– Ничего, – согласился Матвей.

– Мы когда такого заведём? – спросила супруга.

– Когда не будет сил поднимать чемоданы и ездить по «ихним заграницам», – ответил Матвей. – На кого ты его оставлять планируешь?

– На соседку. Мы же за её котом убираем, когда они уезжают.

– Не знаю. – Матвей погладил кота. – Как-то всё это неудобно. Опять же, котик хорошо выглядит в интернете, а когда он падает на пол с твоей люстры, причём вместе с люстрой, это вызывает улыбку у кого угодно, кроме хозяев.

– Тут ты конечно прав, – согласилась с ним Анфиса. – Но они такие классные.

А в это время в коридоре беседовала совсем другая пара.

– Ты, милочка, сказки, часом, не попутала? – спросила Тира, пристально глядя на Лидию. Её красивые чёрные глаза затягивали Лидию в самую глубь их бесконечной черноты, откуда на неё смотрел кто-то совсем другой – кто-то очень древний и очень… очень страшный.

– Не! – Лидия сохранила хладнокровие и даже нашла в себе силы для усмешки. – У меня кое-что есть для тебя. Твоим понравится!

Она залезла под свитер и вытащила из-под него висящий на кожаном шнурке, расшитый морозными узорами мешочек. Сняв его с шеи, девушка достала из него небольшой стеклянный шарик, в котором в вихре кружились снежинки.

– Держи, – она протянула шарик Тире. – Как ты можешь видеть, мы были первыми. Так что собирай свои манатки и вали отсюда!

Тира взяла шарик и, держа его на ладони, некоторое время смотрела на него. Подняв глаза на Лидию и криво усмехнувшись, она сжала руку. Раздался лёгкий хруст.

– Это ничего не меняет, – спокойно сказала Лидия… глядя как с раскрытой ладони Тиры сыплются искрящиеся осколки.

– Не меняет, – повторила Тира. – Вы выиграли… сегодня, но игра будет продолжаться. Мы ещё встретимся… с тобой.

– Жду не дождусь, – процедила сквозь зубы Лидия.

Тира холодно улыбнулась, развернулась и, пройдя вдоль закрытых купе, открыла дверь для перехода в соседний вагон. Смотрящая ей в след Лидия разглядела за дверью тёмный коридор и уходящие в бесконечность свечи. Тира шагнула в него и растворилась.

Всё исчезло. Это снова был обычный вагон с обычными дверьми. Лидия стояла в коридоре одна. Несколько мгновений ушло на то, чтобы взять себя в руки, мысли путались. Она хорошо держалась, но теперь, когда, казалось бы, можно было расслабиться, организм так и поступил, причём сделал это буквально. Лидия прислонилась спиной к двери и простояла так минут пять, пытаясь обуздать страх, пульс, стресс и всех, кто входит в комплект к первым трём, а их оказалось немало. «Я же из библиотеки, а не из спецназа», – пробормотала она.

В коридоре появился проводник. Это вернуло девушку к жизни, во всяком случае, она так решила. Улыбнувшись сотруднику РЖД, она нырнула в своё купе.

Кот немедленно мяукнул.

– С вами всё в порядке?! – Анфиса озабоченно смотрела на неё. – Таблетку не надо?

– Да уж. – Матвей взял стакан и, налив в него минеральной воды, протянул Лидии.

– А что не так-то?! – спросила девушка.

– Вы бледная как смерть! – пояснила Анфиса.

– Ну!.. Смерть, если что, не такая уж бледная, как многие думают. – Лидия попыталась улыбнуться, а заодно и отшутиться. – И давайте перейдём на «ты», чтобы без церемоний, так сказать.

Возражений не последовало, и она, взяв стакан, уселась на место, где раньше сидела Тира.

– Спасибо, Матвей.

Матвей удивлённо на неё посмотрел. Девушка уже взяла себя в руки, и мертвенная бледность лица начала меняться на вполне здоровый румянец.

– Да-да, я знаю, как тебя зовут. – Лидия улыбнулась. – И тебя Анфиса тоже. Меня попросили вас встретить и проводить. Показать дорогу, так сказать.

– А кто? – спросил Матвей.

– Я не работаю в этой конторе. Я, вообще-то, библиотекарь. Правда, это никого не интересует и не останавливает… Дед попросил меня съездить за вами, проследить, проводить, избавить от ненужных попутчиков… И вот я здесь. Короче говоря, я ваш сопровождающий, пока мы не доберёмся до места вашего отдыха. Туда, знаете ли, не так легко попасть. То есть, в том смысле, – спохватилась Лидия, – что место удалённое, непросто найти.

– А что за «дед»? – спросила Анфиса. – И куда делась Тира?

– Дед… – Лидия задумалась. – Дед… он как бы… Вы, кстати, в Деда Мороза верите?

– Конечно!..

Анфиса улыбнулась, а Матвей кивнул головой.

– … Новый год, Дед Мороз, Снеговик, Снегурка, ёлка! Это же волшебство! – продолжила Анфиса. – Конечно верим, насколько это возможно в XXI веке.

– Это хорошо. – Лидия улыбнулась. – Так вот, Дед – он, как бы это сказать… владелец места, куда вы едете, вот. А Тира… она сошла с поезда. У неё появились неотложные дела. Её вызвали в совет директоров, по поводу опасного бизнеса и несостоявшейся сделки. В общем, красотке стало не до командировок. Такие в их департаменте дела.

– Она, что, сошла на ходу?! И без одежды?! – Матвей озадаченно посмотрел на висящее пальто Тиры.

– Ну, не в буквальном смысле, конечно… – Лидия досадливо посмотрела на пальто. – Тут у них свой, как бы это сказать, специальный вагон, который используют только для уважаемых людей. Вот туда её и вызвали, на консультации.

– Что за специальный вагон? – не поняла Анфиса.

– Ну, такой… – взялась объяснять Лидия. – Там всё для удобства и прочего… Бизнес-класс, во! Да Тьма с ними! Давайте уже с вами разберёмся.

Всё время, пока Лидия пыталась объяснить, кто такой Дед, и куда делась Тира, Васька, перебравшийся на сундук, лежал на нём, накрыв морду лапами.

– А с нами что не так? – спросил Матвей.

Василий сел и, глядя на Лидию, мяукнул.

– Всё так! – Лидия покосилась на кота. – Тут просто пара формальностей, но о них позже. Нам же с вами ещё пересадку делать, в 22:40. И кстати, чтобы вы не сомневались, вот мои сопроводительные документы, копия вашего договора с «Июлем», копия бронирования, а также подтверждение того, что я временно представляю их интересы.

Лидия достала из сумки один из тубусов и, размотав шнурок, вынула из него все документы. Анфиса быстро их изучила и, кивнув, протянула обратно.

– Всё сходится. А почему подтверждение представлено в виде свитка, на такой странной бумаге и с такими загадочными печатями? Я не то что не доверяю… просто интересно.

Матвей развернул свиток. На нём висело несколько сургучных печатей разного цвета, и написано оно было каллиграфическим почерком. Внизу стояло несколько довольно замысловатых подписей. Свернув документ, Матвей передал его Лидии.

– Действительно интересно, – поддержал он супругу.

– Это как бы часть антуража, – пояснила Лидия. – Вы же, когда всё согласовывали, читали, что будут всякие чудеса, необычные события, индивидуальная программа, и всё такое. Вот – это их начало, – она обезоруживающе улыбнулась. – Дальше будет интересней.

Интересней стало, как только они сошли с поезда. Во-первых, пришлось вынимать сундук, а ему явно понравилось место, где он обосновался. Во-вторых, когда его таки вынесли из вагона, дальше волочь его пришлось Матвею, а чемоданы на колёсах и фоторюкзак разобрали женщины. В-третьих, вокруг была настоящая зима… с морозом, снегом, звёздным небом… и паровозом, стоящим под парами на соседнем пути… не слишком большим, с одним прицепным вагоном, раскрашенным в стиле оконных узоров. Сам паровоз был не чёрным, как это принято у паровозов, он являл миру яркую палитру красного, синего, жёлтого и чёрного цветов. Как ни странно, раскраска была довольно гармоничной, даже, можно сказать, красивой.