Отпуск в «Июле»

– Можно и не 777, я согласен и на Airbus A319, или Sukhoi Superjet 100. Я даже согласился бы слетать туда на Messerschmitt Bf 109, лишь бы не на ваших поездах.

– А мне поезда нравятся, – заметила Анфиса. – И, кстати, Messerschmitt… Ты же не умеешь его водить. Как ты планируешь добираться? Плюс к тому, он же одноместный. Я, что, за тобой пешком должна идти? Или на привязи, как корова?

– Зачем пешком? На поезде. Можешь даже на паровозе – они тебе тоже нравятся. Будет очень символично: самолёт и паровоз одних лет! Хотя… идея с привязью мне тоже нравится.

– Я обдумаю твоё предложение, насчёт привязи! – Анфиса улыбнулась и добавила: – Если я правильно тебя поняла, к нашему приезду им не только аэродром потребуется, но и новая железнодорожная ветка?

– Почему бы и нет, – пожал плечами Матвей. – Что мы, не люди…

– Пошли кушать, людь, – с улыбкой сказала Анфиса. – Сегодня лучше лечь пораньше.

Ужин накануне отъезда всегда проходит одинаково: все разговоры крутятся вокруг предстоящего путешествия, и того, как бы чего не забыть.

– Ты все свои фотоштуки взял? А то опять выяснится, что какой-нибудь бленды не хватает, и всё!..

– Что «всё»? – не понял Матвей.

– Полный караул! – пояснила супруга. – Сразу: свет не тот, дерево растёт не там, а храм надо было построить левее!.. Ну, ты в курсе, как это происходит.

– Понятия не имею, о чём ты, – сказал Матвей улыбнувшись. – А вот ты документы, билеты… всё проверила?

– Всё. И не один раз. И даже страховки распечатала, на всякий случай. Вдруг там с интернетом проблемы, или с принтером. И я тут подумала, у нас первый Новый год не дома. Мы столько лет вместе, и всегда Новый год вдвоём и дома.

– Ничего подобного. У нас был Новый год, когда мы были дома, но не вдвоём. Я бы даже уточнил, – Матвей улыбнулся, – я был дома, а вот ты… Как бы это поаккуратнее выразиться?..

– Ты уж постарайся… – Анфиса прищурилась, глядя на него, – …выражаться поаккуратнее. А то мало ли что…

– Боюсь-боюсь.

Они оба засмеялись.

– Вспомнил тоже. Когда это было… Но с тех пор только вдвоём, и дома, – уверенно заявила Анфиса. – А сейчас… даже не знаю. Как-то странно.

– Странного тут ничего нет. – Матвей поставил на стол опустевший бокал. – Необычно? Да. И то, необычно для нас. Другие, вон, постоянно по гостям шныряют. Нас просто звать перестали, потому что знают, что всё равно не приедем.

– Всё равно странно, – не унималась Анфиса. – И ёлки нет.

– Ёлка есть, – поправил её Матвей. – Вон, стоит. – Он указал на небольшую искусственную ель, стоящую на журнальном столике, и старинного Деда Мороза, в пожелтевшем от времени, но всё ещё сохранявшем былое изящество тулупе, стоящего рядом с ней. – И даже Дед Мороз есть.

– Это не то… – Анфиса развела руками. – Ёлка должна быть большая и живая, а это походный вариант. Я её на работу беру.

– Я в курсе, – заметил Матвей. – Но зачем нам сейчас живая ёлка, если мы уезжаем?

– Вот я и говорю! Странно всё, непривычно! Только наш Дед Мороз и радует. – Анфиса улыбнулась, глядя на игрушку. – Вы когда его купили?

– Я вообще не уверен, что его кто-то покупал. Думаю, он сам когда-то пришёл и остался. Во всяком случае, сколько я помню, он был всегда.

– Классный дед, не то что сейчас лепят.

– Не то слово, – согласился Матвей. – Нынче в продаже не столько Дед Мороз, сколько Санта Клаус, по непонятной для меня причине.

– Точно, – Анфиса кивнула. – И олени. Как говорила Мордюкова: «Наши люди в булочную на такси не ездят», тем более на оленях.

Матвей улыбнулся.

– Однозначно, никаких оленей.

Пластинка закончилась, и винилокрут выключился.

– Что поставить? – спросил Матвей.

– Поставь мелодию мытья посуды, на японском виниле, а потом спать. – Анфиса улыбнулась, чмокнула мужа в щёку и пошла к раковине. – Иди целоваться! – бодро скомандовала она. – И захвати с собой пару тарелок, нечего порожняком ходить.

– Вот она! Романтика семейной жизни, – заметил Матвей.

Весь вечер и всю ночь валил снег, планируя превратить город в большой сугроб, но к четырём утра устал и взял паузу.

– Мне вот интересно, – глядя в окно, сказала Анфиса, – наше такси не опоздает?

– Не должно. – Матвей копался в специальном рюкзаке, предназначенном для перемещения в пространстве фотокамер, объективов и всего того, что могло бы пригодиться для фотографирования и обслуживания фототехники.

– Надеюсь. – Анфиса подняла со стола телефон, и в этот момент он зазвонил. – Вот и подтверждение, – сказала она, повесив трубку. – Через десять минут выходим. Ты готов?

– Конечно. Схожу в уборную, и можно двигать.

– Я тоже, пожалуй, схожу. Сколько уже везде ездили… Из Бангкока какими-то непонятными самолётами, бог знает куда, по Индонезии чуть ли не на обезьяньих упряжках, а потом с мутным проводником по джунглям искать какие-то водопады… А всё равно… новая поездка, и волнуюсь, как в первый раз.

– Стакан?! – немедленно предложил Матвей.

– Какой «стакан»? – не поняла в первый момент Анфиса.

– Со спиртом, разумеется. «Я же не могу предложить…»

– Дальше я знаю, – перебила, улыбнувшись, жена. – Спирта мне не надо.

– Как знаешь. – Матвей пожал плечами. – Было бы предложено.

Такси прибыло вовремя, и Матвей, обойдя всю квартиру, вопросительно посмотрел на супругу.

– Ключи соседке оставила?

– Конечно.

– Тогда погнали.

– Сначала присядем на дорожку, – сказала она.

Усевшись на стулья, супруги несколько мгновений молча смотрели друг на друга.

– Всё! – Анфиса встала. – Поехали.

Машина повернула на Невский проспект. Город был и так неплохо украшен к празднику, а вкупе с выпавшим снегом зрелище было просто волшебное, но здесь… концентрация огней, гирлянд и прочего превосходила все пределы разумного и неразумного. В некоторые пасмурные питерские дни, которых в городе подавляющее большинство, на улице могло бы быть и темнее, чем было на Невском в это раннее зимнее утро.

– Красиво, – заметила Анфиса, повернувшись к мужу с переднего сиденья.

Тот кивнул, продолжая смотреть в окно.

Такси остановилось у Московского вокзала. Попрощавшись с водителем, Анфиса и Матвей направились в здание. Здесь, пройдя необходимые процедуры досмотра, они окунулись в пёстрый поток приезжей и отъезжающей публики.

– Итак, – начала Анфиса, – у нас ещё минут сорок до подачи поезда. Я пойду куплю конфет.

– Я не хочу конфет, – заметил Матвей.

– Это ты сейчас так говоришь, а потом всегда выясняется, что конфет было мало, потому что кто-то их все пожрал.

– Кто бы это мог быть? – задумчиво произнёс Матвей.

– Действительно, «кто»?!

Анфиса сходила в большой фирменный магазин, расположенный на территории вокзала, и вернулась оттуда с мешком конфет.

– «Коровка» была? – спросил Матвей.

– Нет, – ответила Анфиса.

– Ну что за жизнь!.. – Матвей вздохнул.

– Не грусти. – Анфиса потрясла мешком. – Тут есть из чего выбрать: Машка, мишка, верблюд, белка…

– А дятел есть?

– Нет там дятлов!

– Вот я и говорю. Дятлов – нет, коров – нет… эх.

– Хвати ныть. – Анфиса убрала конфеты в сумку. – Пошли! Поезд вот-вот подадут.

Пока они неторопливо двигались к зоне посадки, на табло появились и номер поезда, и номер платформы.

Матвей лавировал между пассажирами с двумя чемоданами в руках и фоторюкзаком на спине. Там, где возникали преграды в виде порогов, дверей, других путешественников и прочих непредвиденных трудностей, он поднимал чемоданы за ручки, а потом вновь опускал на колёса и катил, держа за выдвижные рукояти. Анфиса бодро двигалась чуть впереди, с документами и билетами.

– Вот, – она остановилась у девятого вагона. – Нам сюда.

Пройдя билетный контроль, супруги вошли в вагон и, добравшись до своего купе, обнаружили там опередившую их пассажирку. Это была молодая, красивая женщина, с тёмными густыми волосами и чёрными глазами. На ней были дорогой брючный костюм чёрного цвета в тонкую белую полоску и изящная шляпа. Такие, по всеобщему убеждению, носили американский гангстеры. Впрочем, этой женщине данный аксессуар подходил лучше. На крючке висело чёрное пальто. Обувь она уже успела переодеть, и была в элегантных чёрных туфлях с красной подошвой.

– Доброе утро! – почти хором сказали Анфиса и Матвей.

– Доброе.

У неё была немного странная, в хорошем смысле, и слегка завораживающая улыбка.

Размещение багажа и последующее переодевание во что-нибудь не зимнее и удобное заняло некоторое время. Женщина не без интереса наблюдала за их суетой, и когда супруги наконец расселись, улыбнулась и представилась:

– Меня зовут Тира. А вас?

– Анфиса и Матвей, – представила обоих Анфиса. – Как далеко вы едете?

– Кто знает… Во всяком случае, билет у меня до конечной. А вы?

– Мы планируем выйти раньше. Сегодня, поздно вечером, – ответила Анфиса.

– Прекрасно, – сказала Тира. – Значит, у нас будет достаточно времени, чтобы познакомиться поближе и рассказать пару интересных историй…

– Без сомнения, – согласилась Анфиса.

Ей нравилась их попутчица. В ней было что-то интересное и притягательное одновременно. А ещё у неё был очень красивый голос.

За окном снова повалил снег.

– Не доедем, – предрёк Матвей.

– С чего это? – Анфиса вопросительно посмотрела на него.

– Пути засыплет, поезд увязнет. Помнишь песню Высоцкого «Кругом пятьсот»?

– Помнить-то я помню… Только там вроде МАЗ был, а у нас поезд, – ответила Анфиса.

– Неважно! – Матвей кивнул в сторону окна. – Вон чего делается. Как раз под Новый год, как и в песне. Сейчас на пятьсот отъедем, и всё!

– Я смотрю, ты, прямо, оптимист, – сказала Анфиса. – Ты помнишь, что нас ждут? Даже встретить обещали, правда, непонятно где.

– Встретить?! – Тира странно на неё посмотрела.

– Да. – Анфиса скинула тапки и забралась с ногами на полку. – У нас новогодний тур.

– Тоже мне, тур, – проворчал Матвей. – Тур!.. это когда надо лететь на одном самолёте часов шесть, потом стыковка, и на другом ещё шесть, потом ночёвка, и на третьем ещё час-полтора. Вот это тур!.. А мы тут, как Роберт Скотт, пробираемся сквозь льды и снежные заносы, с непонятными перспективами.

– У нас здесь условия несколько лучше, чем у них там были, – заметила Анфиса.

– Согласен. – Поезд тронулся, и Матвей с тоской посмотрел за окно. – Эх… А могли ведь успеть сойти.

– И упустить новогоднее приключение?! Да ни за что!

– Держи,– Анфиса достала из мешка конфету, развернула и протянула мужу. – Он просто не любит поезда, – пояснила она попутчице.

– Тут мы похожи, – сказала Тира. – Я тоже не люблю. Но иногда приходится.

– Командировка? – со знанием дела спросила Анфиса.

Мгновение Тира молчала.

– Пожалуй, да, это можно назвать командировкой. Слушайте, – она внезапно оживилась, – а хотите, я расскажу вам сказку? Матвей отвлечётся от своих тягостных дум о поездах, а тебе просто будет интересно.

Супруги переглянулись.

– Почему бы и…

Грохот за дверью не дал Анфисе договорить. Вслед за грохотом послышались голоса, а затем дверь открылась, и в купе начала входить девушка. У Матвея данное обстоятельство вызвало живейший интерес, поскольку девушка входила несколько нетрадиционно, а именно задом, причём она явно тащила что-то большое за собой, поэтому входила она присев и выпятив соответствующую часть тела. Именно она-то и привлекла внимание Матвея. Анфиса смотрела на происходящее с некоторым удивлением, а вот Тира – с плохо скрываемой досадой, правда, этого никто не заметил.

Понаблюдав за происходящим, Матвей вскочил и предложил девушке помощь. Последняя немедленно согласилась, уступив ему место. В дверях купе застрял здоровенный сундук. С одной стороны его пытался пропихнуть внутрь проводник, а с другой за дело взялся Матвей. Сундук упорствовал в своём застревании, но мужчины в конечном итоге победили, правда, им пришлось поставить его на попа и пропихивать в вертикальном положении. Занеся сундук в купе, они кое-как его опустили, и тот занял всё пространство от стола почти до двери, оставив чуть-чуть места для складирования обуви.

– Спасибо большое, – поблагодарила новая пассажирка.

– Нет проблем! – Матвей улыбнулся и залез на полку с ногами, поскольку деть их больше было некуда.

– Вы не стесняйтесь. – Девушка виновато улыбнулась. – Кладите ноги прямо на это чудище.

Она указала рукой на сундук. Сама она стояла у самой двери, снимая светлые, расшитые красной нитью валенки.

– Дед считает, что чемоданы на колёсах – для слабаков! Настоящий путешественник должен ездить с сундуком. Будь он неладен!

Помимо валенок, на ней были короткая светлая дублёнка с белым меховым воротником и пёстрая вязаная шапка с большим белым помпоном. Под дублёнкой оказался яркий шерстяной свитер в классической бело-голубой гамме, а под шапкой – густые коричневые волосы, достающие до плеч.

Девушка залезла на сундук и уселась на нём по-турецки. У неё были тёплые носки, связанные кем-то, кто постиг все оттенки радуги и остального спектра, а остальную поверхность довольно стройных ног закрывало то, что в своём детстве Матвей и Анфиса знали как рейтузы. Только тут они были получше качеством, покрасивее, очень шли к её ногам и имели не страшноватый, коричнево-чёрный, оттенок, как было принято во времена их молодости, а что-то ближе к кремовому.

– Меня зовут Лидия. – Девушка всем улыбнулась. – Мать честная!

Она хлопнула себя по лбу:

– Забыла! Всё из-за этого сундука, поглоти его ледник!

Она вскочила и выбежала в коридор. Оставшиеся пассажиры недоумённо переглянулись.

– Знатный сундучара, – заметил Матвей. – Такой антиквариат приличных денег стоит.

– И давно ты разбираешься в антиквариате? – ехидно полюбопытствовала Анфиса.

– Вообще не разбираюсь, – ответил Матвей. – Зато я хорошо разбираюсь в весе предметов, которые поднимаю. Этот гроб, судя по его массе, выдолбили из цельного ствола баобаба, а такой массив точно будет стоить, как чугунный мост.

Анфиса хотела что-то добавить, но не успела: вернулась Лидия. У той на плече висела кожаная сумка, из которой торчало несколько тубусов, перевязанных шнурками, с сургучными печатями на них. В руках она несла корзину, из которой высовывалась голова чёрного кота.

Девушка вновь залезла на сундук. Бросив сумку на полку, где сидели Анфиса и Матвей, она уселась на крышку и достала из корзины кота. Он был весь чёрный, с белыми «тапками» на лапах.

– Его зовут Василий, – представила животное Лидия.

Василий мяукнул, спрыгнул с рук девушки на сундук и, посмотрев на Тиру, зашипел. Затем он отвернулся от неё и перебрался к Анфисе, которая немедленно начала его гладить.

– Осторожно. – Лидия улыбнулась. – Он к хорошему быстро привыкает. Потом не отделаешься.

– Ничего, – улыбнулась Анфиса в ответ, – я справлюсь.

Тира молча наблюдала за происходящим. В руках у неё была маленькая чёрная книжечка, в кожаном переплёте. Она периодически её перелистывала, всматриваясь в исписанные красивым мелким почерком страницы.

– Послушай, Лидия, – неожиданно сказала она, – можно тебя на минутку?

Тира, преодолев препятствие в виде сундука, вышла в коридор.

– Конечно! – Лидия жизнерадостно улыбнулась. – Васька, сиди тут.

Кот мяукнул и развернулся мордой к двери.

– Симпатичный котик, – сказала Анфиса, когда Лидия тоже вышла.

– Ничего, – согласился Матвей.

– Мы когда такого заведём? – спросила супруга.

– Когда не будет сил поднимать чемоданы и ездить по «ихним заграницам», – ответил Матвей. – На кого ты его оставлять планируешь?

– На соседку. Мы же за её котом убираем, когда они уезжают.

– Не знаю. – Матвей погладил кота. – Как-то всё это неудобно. Опять же, котик хорошо выглядит в интернете, а когда он падает на пол с твоей люстры, причём вместе с люстрой, это вызывает улыбку у кого угодно, кроме хозяев.

– Тут ты конечно прав, – согласилась с ним Анфиса. – Но они такие классные.

А в это время в коридоре беседовала совсем другая пара.

– Ты, милочка, сказки, часом, не попутала? – спросила Тира, пристально глядя на Лидию. Её красивые чёрные глаза затягивали Лидию в самую глубь их бесконечной черноты, откуда на неё смотрел кто-то совсем другой – кто-то очень древний и очень… очень страшный.

– Не! – Лидия сохранила хладнокровие и даже нашла в себе силы для усмешки. – У меня кое-что есть для тебя. Твоим понравится!

Она залезла под свитер и вытащила из-под него висящий на кожаном шнурке, расшитый морозными узорами мешочек. Сняв его с шеи, девушка достала из него небольшой стеклянный шарик, в котором в вихре кружились снежинки.

– Держи, – она протянула шарик Тире. – Как ты можешь видеть, мы были первыми. Так что собирай свои манатки и вали отсюда!

Тира взяла шарик и, держа его на ладони, некоторое время смотрела на него. Подняв глаза на Лидию и криво усмехнувшись, она сжала руку. Раздался лёгкий хруст.

– Это ничего не меняет, – спокойно сказала Лидия… глядя как с раскрытой ладони Тиры сыплются искрящиеся осколки.

– Не меняет, – повторила Тира. – Вы выиграли… сегодня, но игра будет продолжаться. Мы ещё встретимся… с тобой.

– Жду не дождусь, – процедила сквозь зубы Лидия.

Тира холодно улыбнулась, развернулась и, пройдя вдоль закрытых купе, открыла дверь для перехода в соседний вагон. Смотрящая ей в след Лидия разглядела за дверью тёмный коридор и уходящие в бесконечность свечи. Тира шагнула в него и растворилась.

Всё исчезло. Это снова был обычный вагон с обычными дверьми. Лидия стояла в коридоре одна. Несколько мгновений ушло на то, чтобы взять себя в руки, мысли путались. Она хорошо держалась, но теперь, когда, казалось бы, можно было расслабиться, организм так и поступил, причём сделал это буквально. Лидия прислонилась спиной к двери и простояла так минут пять, пытаясь обуздать страх, пульс, стресс и всех, кто входит в комплект к первым трём, а их оказалось немало. «Я же из библиотеки, а не из спецназа», – пробормотала она.

В коридоре появился проводник. Это вернуло девушку к жизни, во всяком случае, она так решила. Улыбнувшись сотруднику РЖД, она нырнула в своё купе.

Кот немедленно мяукнул.

– С вами всё в порядке?! – Анфиса озабоченно смотрела на неё. – Таблетку не надо?

– Да уж. – Матвей взял стакан и, налив в него минеральной воды, протянул Лидии.

– А что не так-то?! – спросила девушка.

– Вы бледная как смерть! – пояснила Анфиса.

– Ну!.. Смерть, если что, не такая уж бледная, как многие думают. – Лидия попыталась улыбнуться, а заодно и отшутиться. – И давайте перейдём на «ты», чтобы без церемоний, так сказать.

Возражений не последовало, и она, взяв стакан, уселась на место, где раньше сидела Тира.

– Спасибо, Матвей.

Матвей удивлённо на неё посмотрел. Девушка уже взяла себя в руки, и мертвенная бледность лица начала меняться на вполне здоровый румянец.

– Да-да, я знаю, как тебя зовут. – Лидия улыбнулась. – И тебя Анфиса тоже. Меня попросили вас встретить и проводить. Показать дорогу, так сказать.

– А кто? – спросил Матвей.

– Я не работаю в этой конторе. Я, вообще-то, библиотекарь. Правда, это никого не интересует и не останавливает… Дед попросил меня съездить за вами, проследить, проводить, избавить от ненужных попутчиков… И вот я здесь. Короче говоря, я ваш сопровождающий, пока мы не доберёмся до места вашего отдыха. Туда, знаете ли, не так легко попасть. То есть, в том смысле, – спохватилась Лидия, – что место удалённое, непросто найти.

– А что за «дед»? – спросила Анфиса. – И куда делась Тира?

– Дед… – Лидия задумалась. – Дед… он как бы… Вы, кстати, в Деда Мороза верите?

– Конечно!..

Анфиса улыбнулась, а Матвей кивнул головой.

– … Новый год, Дед Мороз, Снеговик, Снегурка, ёлка! Это же волшебство! – продолжила Анфиса. – Конечно верим, насколько это возможно в XXI веке.

– Это хорошо. – Лидия улыбнулась. – Так вот, Дед – он, как бы это сказать… владелец места, куда вы едете, вот. А Тира… она сошла с поезда. У неё появились неотложные дела. Её вызвали в совет директоров, по поводу опасного бизнеса и несостоявшейся сделки. В общем, красотке стало не до командировок. Такие в их департаменте дела.

– Она, что, сошла на ходу?! И без одежды?! – Матвей озадаченно посмотрел на висящее пальто Тиры.

– Ну, не в буквальном смысле, конечно… – Лидия досадливо посмотрела на пальто. – Тут у них свой, как бы это сказать, специальный вагон, который используют только для уважаемых людей. Вот туда её и вызвали, на консультации.

– Что за специальный вагон? – не поняла Анфиса.

– Ну, такой… – взялась объяснять Лидия. – Там всё для удобства и прочего… Бизнес-класс, во! Да Тьма с ними! Давайте уже с вами разберёмся.

Всё время, пока Лидия пыталась объяснить, кто такой Дед, и куда делась Тира, Васька, перебравшийся на сундук, лежал на нём, накрыв морду лапами.

– А с нами что не так? – спросил Матвей.

Василий сел и, глядя на Лидию, мяукнул.

– Всё так! – Лидия покосилась на кота. – Тут просто пара формальностей, но о них позже. Нам же с вами ещё пересадку делать, в 22:40. И кстати, чтобы вы не сомневались, вот мои сопроводительные документы, копия вашего договора с «Июлем», копия бронирования, а также подтверждение того, что я временно представляю их интересы.

Лидия достала из сумки один из тубусов и, размотав шнурок, вынула из него все документы. Анфиса быстро их изучила и, кивнув, протянула обратно.

– Всё сходится. А почему подтверждение представлено в виде свитка, на такой странной бумаге и с такими загадочными печатями? Я не то что не доверяю… просто интересно.

Матвей развернул свиток. На нём висело несколько сургучных печатей разного цвета, и написано оно было каллиграфическим почерком. Внизу стояло несколько довольно замысловатых подписей. Свернув документ, Матвей передал его Лидии.

– Действительно интересно, – поддержал он супругу.

– Это как бы часть антуража, – пояснила Лидия. – Вы же, когда всё согласовывали, читали, что будут всякие чудеса, необычные события, индивидуальная программа, и всё такое. Вот – это их начало, – она обезоруживающе улыбнулась. – Дальше будет интересней.

Интересней стало, как только они сошли с поезда. Во-первых, пришлось вынимать сундук, а ему явно понравилось место, где он обосновался. Во-вторых, когда его таки вынесли из вагона, дальше волочь его пришлось Матвею, а чемоданы на колёсах и фоторюкзак разобрали женщины. В-третьих, вокруг была настоящая зима… с морозом, снегом, звёздным небом… и паровозом, стоящим под парами на соседнем пути… не слишком большим, с одним прицепным вагоном, раскрашенным в стиле оконных узоров. Сам паровоз был не чёрным, как это принято у паровозов, он являл миру яркую палитру красного, синего, жёлтого и чёрного цветов. Как ни странно, раскраска была довольно гармоничной, даже, можно сказать, красивой.

– Ничего себе у них тут! – Анфиса с интересом рассматривала паровоз.

– Забавный поезд, – поддержал супругу Матвей. – Куда идём? – Он вопросительно посмотрел на Лидию и с сомнением на сундук, который хранил зловещее молчание.

– Никуда. Мы пришли. – Она указала рукой на паровоз.

– Шутишь?! – не поверила Анфиса.

– Нет. – Лидия улыбнулась. – Нравится?

– Конечно! – Анфиса была в восторге. – Никогда не каталась на паровозе.

Перейдя через платформу, они остановились перед входом в вагон. Матвей подошёл последним, если не считать Василия, который в знак мужской солидарности оставался при нём, оказывая моральную поддержку в борьбе с сундуком.

– Как ты его допёрла до вокзала в Питере?! – поинтересовался Матвей, переводя дух.

– Это долгая и печальная история, – ответила Лидия. – Из-за него я чуть не опоздала, а это могло бы очень печально закончиться.

– Ладно. – Матвей наконец отдышался. – А там внутри есть кто-нибудь, кто сможет мне помочь затащить этот проклятый сундук в вагон?

После слова «проклятый» Анфисе показалось, что сундук вознамерился встать Матвею на ногу. Он даже как будто двинулся, но, заметив, что она смотрит на него, немедленно замер. Анфиса тряхнула головой… всё было по-прежнему.

– Надеюсь, что есть! – жизнерадостно ответила на вопрос Матвея Лидия. – Сейчас явятся.

Время шло, а никто не появлялся.

– Ты уверена? – спросила Анфиса.

– Сейчас выясню. – Лидия скрылась в вагоне.

Супруги переглянулись.

– Мне кажется, – начала Анфиса, – что сундук что-то замышляет…

– Без сомнения, замышляет! – перебил её Матвей. – Я даже знаю, что… Организовать мне грыжу! И сорвать спину!

Из вагона появилась Лидия.

– Надежда умерла: никого нет. Поедем вчетвером. – Судя по её виду, она была несколько удивлена происходящим. – У нас, знаете ли, любят организовывать сюрпризы, причём на каждом шагу…

– И что будем делать с сундуком? – спросила Анфиса.