Таинственный писатель

За последние полчаса сильно похолодало, и Тео быстро зашагала прочь: отчасти потому, что на ней была слишком тонкая куртка, но на самом деле ей хотелось уйти как можно дальше от дома Дэна и окружавших его любопытных зевак.

Отдалившись от дома на пару кварталов, она услышала за спиной шаги. Обернулась: на улице никого не было. А потом увидела его, того самого парня с дредами, что заговорил с ней у дома Дэна. Он стоял, прислонившись к забору, и молча на нее смотрел. Тео попыталась ничем не выдать, что узнала его, и ускорила шаг, перехватив собачий поводок. Пес, кажется, почувствовал неладное: навострил уши и напряг голову, которая до этого расслабленно болталась.

Парень уверенным широким шагом перешел через дорогу. Тео боролась с желанием пуститься бежать. Он был уже совсем близко. Она остановилась и обернулась, когда он подбежал к ней.

– Пони, опасность! – скомандовала Тео. – Опасность!

Пес встал между ней и парнем, опустил голову и зарычал.

Парень замер.

– Это я. Я был на месте убийства.

– Почему вы за мной следите?

– Хотел убедиться, что вы доберетесь домой в целости и вас никто не похитит, – ответил он, глядя на Пони. – Я старомоден.

– Вы же видите, у меня собака, – ответила Тео, стараясь говорить спокойно. Только-только опустились сумерки, но на улице почему-то никого не было: не играли дети, никто не гулял с питомцами. – Спасибо, но мне не нужны провожающие.

– Ладно… или тип-топ, как вы, австралийцы, говорите. – Он улыбнулся. – Еще увидимся. И с тобой, пес.

Он не ушел – так и остался стоять с улыбкой. Тео подумывала броситься бежать, но не хотела поворачиваться к нему спиной. А как уйти, не повернувшись спиной?

В конце концов она потянула за поводок. Но Пони не сдвинулся с места – стоял и рычал на парня, будто в любой момент готов был броситься и разорвать его в клочья.

– Не знаю, что на него нашло, – сказала она. – Вы лучше уйдите, а то он так и будет скалиться. Кажется, он не успокоится, пока вы здесь.

Парень еще немного постоял, по-прежнему улыбаясь, и Тео уже испугалась, что он никогда не уйдет, но тот кивнул, помахал и развернулся. Тео и Пони проводили его взглядом, дождались, пока он скроется из виду, и двинулись домой сначала шагом, а потом бегом.

В дом Тео зашла вместе с Пони, заперла дверь на ключ и задвижку, проверила дверь черного хода и все окна. Задвижки на некоторых окнах расшатались и едва бы выдержали под напором. Она задернула шторы. Ей хотелось позвонить Гасу и попросить его приехать, но не стала. Решила, что сама справится.

Она опустилась на колени и обняла Пони.

– Спасибо, Понечка. Спасибо, что напугал его. Ты отличный актер. – Тео положила ему корм, налила воды и некоторое время смотрела, как он ест. – Теперь ты должен охранять дом. На всякий случай. Сможешь?

Пес перекатился на спину, расставив задние лапы, и заискивающе на нее посмотрел. Она почесала ему брюшко, и он довольно заворчал. Тео улыбнулась.

– Ах, какой же ты грозный зверь.

Почти стемнело; после вынужденной пробежки Тео остыла, и ей стало холодно. Она не знала, как включается центральное отопление, но на стене на кухне висел термостат, и она щелкнула выключателем. Теплее не стало, но, возможно, требовалось время, чтобы нагреть помещение. Система отопления у Гаса была допотопная, как и все в доме.

Она решила принять душ и немного согреться. Надеялась, что, когда выйдет из душа, в доме потеплеет.

С глубоким вдохом достала из кухонного ящика единственный большой нож, имевшийся в доме Гаса. Взяла его с собой в ванную, положила на мыльницу и включила воду. Хотя теперь она была вооружена, она все же постаралась принять душ как можно скорее и не задвигая шторку, чтобы видеть дверь. Нож соскользнул и упал в ванну, чуть не задев ей ногу. Она положила его на зеркало, вздрогнув при мысли, как плохо все могло бы кончиться и как неловко ей было бы объяснять, что случилось. Поглядывая на дверь, смыла кондиционер и быстро вытерлась полотенцем.

Зеркало запотело, вероятно, из-за того, что шторка была открыта. Она ступила на мокрый скользкий пол, надела халат и подозвала Пони.

– Знаю, Понечка… я веду себя странно… но побудь, пожалуйста, со мной.

Тео пошла в свою комнату, переоделась в пижаму и тапочки и надела два свитера: в доме по-прежнему было очень холодно. Потом взяла швабру и отправилась вытирать пол в ванной. Пони все это время с радостью ее сопровождал.

Она снова проверила термостат. Вроде бы работает, но из вентиляционных решеток теплый воздух не шел.

Собираясь вернуть на место нож, Тео открыла кухонный ящик, но передумала и сунула нож в карман свитера. Она не знала, как быть. Наверху было немного теплее, но если кто-то решит вломиться в дом, скорее всего, сделает это через окно в гостиной на первом этаже, где была самая ненадежная задвижка.

Она сбегала наверх за одеялом, передвинула диван в гостиной так, чтобы видно было окно, легла и открыла ноутбук. Нож и телефон она положила в прямой досягаемости на кофейный столик.

Тео знала, что написать ничего не сможет, но решила, что сможет редактировать. Возможно, у нее и это не получилось бы, но за экраном ноутбука ей было спокойнее: он будто защищал ее от мира.

Она открыла рукопись и уставилась на первую страницу. В ушах снова зазвучали обвинения детектива: мол, она пошла к Дэну Мердоку, чтобы поссориться с ним из-за отказа ей помочь. Из-за этого читать не хотелось. Детектив ошибался, но ее рукопись будто встала между ней и Дэном. Возможно, теперь ее первое творение всегда будет ассоциироваться со смертью Дэна.

Тео закрыла файл и увидела в черном экране свое отражение: выглядит ужасно. Она захлопнула крышку ноутбука. Хотелось забраться под одеяло и спрятаться, но надо было следить за окном, а в ближайшие пару дней ей предстоит встретиться с агентом Дэна. Тео растерялась, узнав, что Дэн отправил рукопись Веронике Коул. Может, она его не так поняла? И теперь выходит, что обида омрачила их последнюю встречу?

При этой мысли ей стало не по себе, и она решила подумать о чем-то другом. Вспомнился парень, пытавшийся проводить ее до дома. Она проверила, на месте ли нож.

Глава 8

Примус мертв! Его звали Дэн Мердок. Он жил здесь, в Лоуренсе, Канзас, и посвятил свою жизнь попыткам выяснить правду об американских корпорациях. За это его убили на собственной кухне на прошлой неделе. С тех пор Примус молчит.

МЗЧМЗ

БлудныйСын

Всего неделя прошла. Давайте не паниковать.

КосмическаяОбезьяна2497

Ага, всего неделя. Он несколько месяцев постил раз в день и вдруг исчезает. Это нормально, по-твоему?

МЗЧМЗ

Фродо14

А что с телом Мердока?

МЗЧМЗ

ВоинПатриот

Гас вернулся не поздно, но к его приходу дом был как морозильная камера. Стояла полная тишина. Весь свет в доме горел, шторы были задернуты. Гас решил, что это странно; обычно Тео экономила электричество. Собаки во дворе не было.

Он нахмурился, ему стало не по себе.

– Тео? Тео? Какого хрена?

Сестра вышла в коридор с собакой и кухонным ножом в руке. Пес кинулся к нему.

– А… это ты. – Она опустила нож, обрадовавшись его приходу не меньше собаки.

– Почему так холодно? – спросил Гас, успокоив собаку.

– Термостат… Я его включила, но…

– Наверно, запальник погас. Пойду зажгу. – Гас протянул ей пакет. – Ужин, – сказал он. – Пойду включу отопление, пока тут не пошел снег. Потом расскажешь, что случилось.

Тео кивнула и, дрожа от холода, отнесла пакет на кухню. Гас спустился в подвал. Она положила нож в ящик и достала тарелки. Брат купил бургеры и картошку; ей стало стыдно, что она не додумалась приготовить ужин, но была рада готовой еде.

В подвале что-то внезапно громыхнуло, и Тео вновь охватила паника. Она закричала:

– Гас! – и бросилась к лестнице. – Гас, ты в порядке? Гас?

Он поднял голову.

– Все нормально. Просто этому древнему агрегату надо наподдать как следует, чтобы заработал. – Он, прищурившись, посмотрел на нее. – Ты чего дергаешься? О нет, только не плачь, умоляю. Да что с тобой такое?

Тео рассказала о месте преступления и парне с дредами, пытавшемся проследить за ней до дома. Она добавила, что не смогла до конца запереть окно. Гас некоторое время молчал, потом поднялся наверх и закрыл дверь в подвал.

– Пойдем. Я умираю с голоду.

Когда они вернулись на кухню, Гас спросил:

– А зачем ты возвращалась к дому Мердока?

От еды Тео немного согрелась и успокоилась.

– Не знаю. Даже не помню, как решила туда пойти. Ноги будто сами принесли меня туда.

– А этот парень, что к тебе подошел, – как он выглядел и что сказал?

– У него светлые волосы и дреды. Голова повязана банданой. Фланелевая рубашка, джинсы. На шее татуировка в виде паутины. От него пахло бензином и сигаретами.

Гас вскинул брови.

– Взрывное сочетание.

Тео вспомнила оба разговора с незнакомцем: возле дома Дэна Мердока и на улице, когда она уже шла домой.

Гас улыбнулся, когда она рассказала, как убедила его уйти.

– Молодец. Надеюсь, он не выяснил, где ты живешь.

– Я тоже надеюсь.

– Одного не пойму: как он понял, что ты австралийка? – нахмурился Гас. – Мало кто может об этом вот так с ходу догадаться… и обычно все считают австралийцев белыми.

Тео тоже нахмурилась. Гас был прав. Она пошла в отца, и кожа у нее была намного темнее, чем у брата. Ее принимали за египтянку, гречанку и даже перуанку. Но никому еще не удавалось с ходу догадаться, что она из Австралии.

– Может, из-за выговора, – неуверенно ответила она.

– Обычно янки не различают австралийский акцент и британский. И у тебя не такой уж сильный акцент, – с некоторым неодобрением заметил он. – Вот про меня можно было бы догадаться. Даже не знаю. – Он поморщился.

Тео промолчала. Брат прав. Она говорила очень чисто, в отличие от него: несмотря на годы, проведенные в США, у Гаса по-прежнему сохранялся заметный акцент. Возможно, таким образом он пытался не терять связь с родиной.

– Может, он просто чувствителен к разным акцентам, – предположила она, но ей по-прежнему было не по себе.

– А ты точно его раньше не видела? – наседал Гас.

– Говорю же, у него дреды и татуировка. Я бы вспомнила.

Гас запихнул в рот остатки бургера и направился в гостиную. Тео пошла за ним. Он проверил задвижку на окне.

– Принесешь мой ящик с инструментами? Он на кухне под раковиной.

– У тебя есть ящик с инструментами? – Тео никогда бы не подумала, что ее брат – мастер на все руки. Она нашла и принесла ящик.

Гас поставил его на кофейный столик, ослабил галстук и открыл крышку. Внутри, кроме молотка, был ворох визиток. Закатав рукава, Гас поискал среди визиток нужную и нашел. Он позвонил в круглосуточную службу установки замков и попросил завтра же поставить замки на все окна.

– На всякий случай, – сказал он и с довольным видом закрыл ящик. – Кажется, я заслужил пиво.

Тео убрала коробки из доставки, а Гас заглянул в холодильник. Теплый дом казался намного более безопасным, да и Гас вернулся… хотя, если в дом вломятся, какой от него будет прок? Разве что у него есть визитная карточка того, кто сможет помочь.

Она села на диван с чашкой кофе, Гас устроился с бутылкой крафтового пива, и она спросила его о работе.

Гас удивился. С учетом последних событий его рабочие дела казались если не тривиальными, то совсем не такими интересными.

– Ты что, передумала и решила вернуться в юриспруденцию, сестренка?

– Боже, конечно, нет! Просто мне надо отвлечься от мыслей о Дэне.

– Потому что ты была в него влюблена?

– Потому что мне его не хватает. Мне теперь не с кем поговорить о книгах и литературном творчестве. Душа болит при мысли, что этих разговоров больше не будет.

Гас прихлебнул пива:

– Я тоже читаю книги. Можешь поговорить со мной.

Тео улыбнулась.

– Нет, серьезно. Не думай, что я только пиво пить горазд. Вино с сыром я тоже могу. – Он выпрямился и зажал подбородок между большим и указательным пальцем, приняв типичную позу автора с оборота обложки. – Ну, я готов, давай говорить о книгах.

Тео рассмеялась. Как можно его не любить?

– Ты дурак, – сказала она.

Гас расслабился.

– Нет, правда. Скажи, неужели ты дописала свой роман?

Она кивнула.

– Рукопись готова.

– Значит, осталось найти издателя и прославиться?

– Осталось отредактировать рукопись и попытаться найти агента. – Тео рассказала о Веронике Коул, с которой познакомилась утром.

– И она хочет с тобой пообедать?

– Да, но я не уверена, что пойду.

– Почему нет?

– Как-то это непорядочно, Гас… Дэн отказался нас знакомить и не хотел показывать ей рукопись. Мы с Вероникой Коул встретились лишь потому, что его убили. Я будто пользуюсь его смертью в своих интересах.

Гас глотнул пива, обдумывая ее слова.

– Но он же отдал ей рукопись, а значит, ты его неправильно поняла. Он, наверное, сразу ей отправил.

Тео вздохнула.

– Да, получается так.

– Тогда в чем проблема?

– Не понимаю, как это он так быстро передумал. Сначала не хотел представлять меня своим агентам, а через минуту отправил рукопись Веронике. Что-то тут не сходится.

– А ты не думала, что он просто не хотел слишком тебя обнадеживать?

Тео опешила. А ведь и правда, ей показалось, что, отказывая, Дэн как будто ее оберегал. Может, в этом дело? Может, стоит разрешить себе в это поверить? В груди развязался узел, все это время не дававший ей вздохнуть.

– Ну, может, я с ней и встречусь.

Гас одобрительно кивнул.

– У меня новости. – Он поставил на стол пустую бутылку. – Я говорил с попечителями. Они хотят знать, когда ты планируешь вернуться к занятиям.

Тео судорожно сглотнула. Пришло время платить по счетам.

– Я не вернусь.

– Точно?

Тео кивнула.

– Не хочу возвращаться. – Она посмотрела на него, будто ей в голову пришла внезапная мысль, и неуверенно спросила: – А ты хочешь, чтобы я вернулась?

– Нет. Я вроде как к тебе привык. – Он откинулся на спинку дивана. – Попечители фонда – ума не приложу, почему они так сделали, – предложили выплатить тебе твою долю. Если ты откажешься от всех претензий, тебе заплатят сто двадцать тысяч долларов. Американских, разумеется.

Тео ахнула.

– Что?

– Не удивляйся. А ты думала, сколько стоит обучение на юридическом, а также твое жилье и текущие расходы в Канберре? К тому же фондом предусмотрено обучение в аспирантуре. По-моему, они даже тебе недоплачивают. Думаю, можно поднять ставки до ста пятидесяти.

Тео оторопела и по-прежнему не могла вымолвить ни слова. Она всего лишь хотела бросить учебу.

– Так что скажешь, стоит договариваться?

– О чем?

– О выплате.

– Конечно. Бери деньги и беги, – выдохнула она. – Сможешь отремонтировать этот дом.

– Это твои деньги, Тео.

– Знаю. Но я хочу отдать их тебе.

Гас покачал головой.

– Очень мило, сестренка, но я свою долю из фонда деда уже получил. Это твои деньги.

– Но…

– Однажды они могут понадобиться, – твердо добавил он. – Я распоряжусь, и деньги переведут тебе на счет.

Тео снова сглотнула комок. Странное ощущение – когда вдруг привалило столько денег.

– Можно я хотя бы заплачу слесарю?

Гас вздохнул.

– Хорошо, но на этом все. Считай, что мы живем в доме стиля «бедняцкий шик». Сейчас это в моде.

Глава 9

Сегодня ходил к дому Дэна Мердока в Лоуренсе. Просто глянуть, есть ли там на что посмотреть. Красивый дом, но довольно рядовой для такого крутого писателя. Я рассчитывал увидеть дом побольше и побогаче. См. фото.

МЗЧМЗ

БлудныйСын

Я тоже. Эти утки меня доконали. Думаете, они что-то значат? Может, он пытался оставить нам зашифрованное послание?

МЗЧМЗ

ВоинПатриот

Утки – крик о помощи, к бабке не ходи.

КосмическаяОбезьяна2497

Он пытался нас предупредить. Это ястребы, символ Канзаса. Он пытался сказать, что «Канзасские ястребы» на стороне Минотавра.

МЗЧМЗ

ПреданныйСлуга

Или что Минотавр угрожает «Канзасским ястребам». Задумайтесь.

Фродо14

Вероника Коул забронировала столик в ресторане «История» в Прери-Виллидж в часе езды от Лоуренса. Для короткого обеда далековато, но, возможно, она выбрала это место из-за его названия. Хотя, скорее всего, это было совпадение, Тео втайне порадовалась: со временем она сможет рассказывать, что заключила договор с литературным агентством Дэя Делоса в ресторане с названием «История».

Гас одобрил выбор.

– Тебе давно пора выбираться за пределы Лоуренса, сестренка. – Он бросил ей ключи от пикапа. – Попрошу Джеки меня подвезти.

До Джеки была Лорен, а до нее – Пэм. Тео уже привыкла иногда встречаться с пассиями Гаса за завтраком. Все они были очень хорошенькие и завтракали, нарядившись в рубашки Гаса, которые тот носил на работу. То ли потому, что всякий раз забывали захватить пижаму, то ли Гасу просто нравилось, когда женщины надевали его деловые сорочки. Тео пыталась не углубляться в эти мысли, просто делала себе тост с невозмутимым видом.

В то утро Джеки помогла ей выбрать наряд для встречи с Вероникой Коул. Она настояла, что Тео не должна выглядеть слишком по-деловому.

– У творческих людей должен быть слегка богемный вид, что скажешь, Гас?

Гас промычал что-то нечленораздельное, бреясь перед зеркалом, а Джеки тем временем заставила Тео снять черный пиджак и надеть зеленый бархатный, прикрепила на лацкан запонку Гаса и добавила шерстяной шарф.

– Так-то лучше, – сказала она.

Тео пришлось признать, что так действительно было лучше. Она стала меньше похожа на испуганного адвоката и больше на себя. Она пыталась выглядеть профессионально, но ошиблась с профессией. Она ощутила абсурдное ликование при мысли, что ей больше никогда не придется одеваться, как положено начинающему адвокату.

Она вышла пораньше, боясь заблудиться, попасть в пробку или столкнуться с необходимостью менять покрышку. Но все обошлось, и, приехав в Прери-Виллидж раньше назначенного времени, оставила машину возле торгового центра и пошла смотреть на памятник из бетона и камня через дорогу, чтобы не думать о Дэне и не дай бог не расплакаться, сведя на нет все старания Джеки. На то, чтобы со всех сторон осмотреть скульптурную группу с изображением семьи первых поселенцев и посидеть у фонтана, у нее ушло около десяти минут, и она пошла гулять по Прери-Виллидж, рассматривая витрины, чтобы не являться в ресторан раньше времени. Она не хотела сидеть в одиночестве и ждать Веронику Коул. В глубине души Тео надеялась, что агент не придет и встреча не состоится. Ей все еще было не по себе оттого, что счастливый случай выпал ей в результате трагедии. Даже если думать об этом как о прощальном подарке Дэна, казалось неподобающим хотеть этого подарка и радоваться ему.

И все же она радовалась.

Договор с агентством Дэя Делоса обеспечивал выход на огромную читательскую аудиторию. Это был пропуск в мир большой литературы и доказательство ее таланта и права мечтать о жизни профессионального писателя. Она одновременно испытывала восторг и горе. Как это возможно?

В сумке Тео несла улучшенную версию рукописи. Весь вчерашний день и полночи она исправляла недочеты, ужасаясь черновому варианту, который отдала Дэну Мердоку и который в итоге оказался у Вероники. Она обнаружила кучу опечаток. Как она раньше их не замечала?

Гас посмеялся над ее страхами и прочел лекцию о старой австралийской традиции, согласно которой дела можно было делать «достаточно хорошо». Он предложил взять ее на вооружение.

Когда Тео наконец вошла в ресторан, Вероника уже была там, она махнула рукой и улыбнулась; официант проводил Тео к столику.

– Давно ждете? – спросила Тео, занервничав из-за опоздания.

– Нет! – воскликнула Вероника и пожала ей руку. – Пришла чуть пораньше, чтобы вы сразу увидели знакомое лицо.

Официант принес меню и бутылку минералки.

Тео глотнула воды с пузырьками. У нее пересохло во рту.

Вероника взглянула на нее и рассмеялась.

– Не буду вас терзать: мне очень понравилась ваша книга. По крайней мере то, что я пока прочитала.

– О! – У Тео вырвался возглас, похожий на писк; ее переполняли волнение и неуверенность.

– На данной стадии переговоров мы просим вас никому не показывать рукопись – такова политика агентства Дэя Делоса. Пока мы не примем окончательное решение – будем ли представлять вас, вам придется соблюдать конфиденциальность.

– Разумеется. Я больше никому не отправляла книгу.

– Превосходно. Но у Дэя Делоса более строгие правила конфиденциальности в сравнении с другими агентствами. Знаю, что вы показывали рукопись Дэну. А кто-то еще ее видел? Кто-то, кроме Дэна?

– Нет. Только Дэн. (Гас слышал, как она читала вслух отрывки: стоило ли об этом упоминать? Тео решила, что это не в счет.)

– Мы требуем, чтобы никто не знал о рукописи до тех пор, пока мы не представим ее выбранному издательству. Наш успех во многом объясняется тем, что шанс дается только избранным издательствам. Ознакомиться с рукописью одного из наших авторов – привилегия для издателей. Это с самого начала способствует пиару и почти гарантирует попадание книги на верхние строчки рейтинга бестселлеров «Нью-Йорк Таймс».

Тео кивнула.

– Разумеется, это значит, что наши авторы должны быть очень дисциплинированны. В наш век соцсетей не должно быть никаких утечек информации о вашем романе – о его сюжете, стиле, содержании.

– Понимаю.

– Поэтому мы должны попросить вас не вести соцсети до тех пор, пока мы не примем окончательное решение. А если мы предложим заключить договор, вам придется закрыть все личные аккаунты. Литературное агентство Дэя Делоса создаст для вас аккаунты на всех основных платформах и будет само их вести.

– У меня только один аккаунт… через него я поддерживаю связь с родителями…

– И его тоже придется закрыть, – твердо проговорила Вероника. – Мы стремимся вывести всех наших авторов в высший эшелон, Тео, а высший эшелон привлекает хакеров и вымогателей. Противостоять этому можно лишь одним способом: контролируя все публичные взаимодействия. – Она улыбнулась. – Кроме того, сбросив этот груз, наши авторы обретают свободу творчества.

– Да, понимаю.

– На нас работают лучшие специалисты; они будут вести соцсети от вашего имени и создадут для вас сообщество последователей, которые будут верны вашему личному бренду, что, в свою очередь, отразится на росте читательской аудитории.

Тео отпрянула.

– Кто-то будет писать от моего имени?

– И выражать ваше мнение, – ответила Вероника. – В наше время писатели являются публичными личностями, и люди ждут от них комментария текущих событий. Неправильная позиция может пагубно сказаться на вашей карьере и личном бренде, который мы для вас построим. Агентство Дэя Делоса избавляет вас от стресса публичной репрезентации, привлекая профессионалов, которые будут поддерживать подходящий публичный образ и общаться с аудиторией за вас.

– Но это же… нечестно. Если это буду не я…

Вероника рассмеялась.

– Нечестно? Даже не знаю. Это стандартная практика. – Она внимательно посмотрела на Тео. – Если имя Теодосии Бентон будет связано с определенной темой, успевшей привлечь общественное внимание, вы станете амбассадором этой темы, и миллионы заинтересованных людей будут считать вас одной из своих и купят вашу книгу.

Тео не знала, что сказать. Она никогда толком не вела соцсети – возможно, именно так они были устроены, – но инстинктивно противилась идее, что кто-то будет вещать от ее имени, пусть даже сама она от своего имени писала редко.

Вероника потянулась и похлопала ее по руке.

– Простите. Я, верно, напугала вас, сразу перейдя к делу. Я просто хотела разобраться с техническими вопросами, чтобы мы могли расслабиться и спокойно пообедать. Уверена, когда вы хорошенько все обдумаете, вы поймете, что наш подход оправдан.

Они заказали еду. Вероника знала меню, и Тео прислушалась к ее рекомендациям. Возможно, они с Дэном тут обедали. Тео смущенно полюбопытствовала.

– Да, Дэн любил этот ресторан, – вздохнула Вероника. – Считал хорошей приметой обедать здесь, видимо, из-за названия. Мне будет его не хватать… Уникальный, невероятный талант. И прекрасный человек.

В горле Тео застрял комок. Она моргнула, прогоняя внезапно нахлынувшую грусть.

Вероника смотрела на нее с ласковым сочувствием. Достала из сумки пачку бумажных платков и протянула Тео.

– Даже представить не могу, что вы сейчас чувствуете, Тео. Я сама еле сдерживаю слезы.