Здесь вам не тут – 2. Один в поле не двое

«Оберег Ирмилы Красивой. Защита от магии вампиров. Заклятие огненного плаща, урон десять ед. в секунду, на десять секунд огнем».

– А чего он у вас, а не у нее? – спросил Матвей.

– Рунг, – с угрозой в голосе произнес Урмил, – ты задаешь слишком много вопросов.

– Ладно, я пойду, – ответил Матвей. – Где встречаемся?

– Тут, – ответил Урмил.

– Почему тут? Встретимся в поместье барона, – предложил Матвей. – Там я… Если выживу, передам вам сестру.

Урмил побледнел, сглотнул, и его кадык пришел в движение. Он посмотрел на брата, и тот, скривившись, кивнул.

– Ладно, встретимся в поместье, Рунг, – неохотно согласился Ермил.

За спиной Матвея раздался голос Пятачка:

– Хозяин, отпусти. Устал, есть хочу.

– Да без проблем, Пятачок. Куда пойдешь?

– К себе в пустынные пещеры, – скорбно произнес Пятачок.

– Ну, иди, отдыхай, – отпустил питомца Матвей. Дракончик рассыпался костями, и те истлели, оставив на дороге кучу костяной муки.

«Костяная мука дракона смерти, ингредиент для алхимии, свойства не известны», – прочитал надпись над кучкой Матвей и бережно собрал останки питомца, убрал в сумку и посмотрел на грустного мессира Базкеле.

– Отчего печалитесь? – широко улыбаясь, спросил Матвей.

– С вами прощаюсь, Рунг. Прощайте и помните, после вашей кончины я буду обречен на вечные скитания… – Базкеле вытер призрачную слезу, набежавшую на глаза.

– Не хороните гоп, пока не перепрыгнете, – со значением произнес Матвей и заставил троих слушателей задуматься. Сам уверенно пошел по дороге с мыслями, что чему быть, того не миновать, поэтому переживать не стоит. Следом полетел задумчивый призрак мага. Они миновали деревню, что находилась на левой стороне дороги.

К дороге примыкали огороды, и на них работали бабы, они стояли и смотрели на двух странных путников, но не заговаривали и не старались их окликнуть.

Матвей машинально всматривался в людей и неожиданно спросил мессира:

– Мессир Базкеле, вам не кажется странным, что женщины тут работают в нарядных одеждах с бусами и в красочных головных уборах, а Ермил и Урмил были одеты в обноски?

– Что? – вышел из задумчивости призрак мага.

– Я спрашиваю вас, – повторил свой вопрос Матвей, – вам не кажется странным, что женщины тут работают в нарядных одеждах с бусами и в красочных головных уборах, а Ермил и Урмил были одеты в обноски?

– Да кто их поймет, этих крестьян, Рунг. Я никогда не задумывался о таких вещах. Поймите, мой друг, есть на свете более серьезные материи, о которых нужно думать…

– Например? – спросил Матвей, чтобы хоть как-то скрасить время утомительного путешествия по дороге.

– Например, круговорот воды в природе – это же безумно интересно, вот послушайте…

– Я знаю, мессир, – перебил словоохотливого мага Матвей. – Вода испаряется, поднимется в небо, там охлаждается и выпадает дождем, это все знают.

– Да вы что? – ошарашенно воскликнул призрак Базкеле. – Откуда? Я только недавно… лет триста назад в этом разобрался и написал трактат. Вы его читали?

– Нет, я читал другие книги.

– Какие другие?

– Географию в школе, мессир.

– Не шутите, Рунг, вы никогда не учились. Вас отдал мне ваш отец на обучение, когда вам было шесть лет. С тех пор вы были при мне.

– Вы забыли, мессир, – улыбнулся Матвей, – это только тело вашего ученика, а душа в нем совсем другого человека.

– Да-а? – протянул с немалым удивлением и недоверием в голосе Базкеле. – Где же учат рабов? Что это за школа?

– Средняя, мессир.

– Хм, средняя, не слышал. Ну да ладно… Бабы-то одеваются, чтобы привлечь мужчин, Рунг. Поверьте мне, они все очень коварны и хитры. Уж я-то пожил и знаю. – Мессир вздохнул и вновь погрузился в свои размышления.

Впереди показался заросший диким виноградом каменный забор, арка въездных ворот облупилась до кирпича, и дорога по бокам обросла старыми дубами.

– А вот и поместье, – догадался Матвей. – Полетайте, мессир, посмотрите, есть там что-то опасное или нет.

– Рунг, – возмутился призрак мага, – вы совсем не уважаете старость…

– Уважаю, мессир Базкеле, но вам все равно ничего не будет, вы бесплотный дух, так что извольте выполнять. – Последнее слово Матвей произнес с нажимом. Он уже понял, что уговаривать своих спутников бесполезно. Они понимают лишь приказы.

Мессир скривился, но полетел. Скоро вернулся и доложил тихим, как в могиле, голосом:

– Никого, командор, можете продолжать движение, а я, если позволите, присоединюсь к Гензелю.

– Присоединяйтесь, мессир, – милостиво разрешил Матвей.

Матвей, словно паук, плел свою паутину плана. Он разделил его на три четких этапа, каждый из которых был как звено в цепи:

1. Добраться до поместья барона, превратившегося в вампира.

2. Найти место, где можно призвать бога.

3. Вызвать самого бога.

Дальше он не заглядывал, как капитан корабля, сосредоточенный на маршруте. Эти три шага, как якоря, держали его в центре бурного моря событий.

Попав в игру, он стал ее пленником, но не терял самообладания. Он неукоснительно следовал своему плану, как опытный мореплаватель, доверяющий звездам. И хотя не всегда достигал желаемого, он знал, что в мире игры правят не только его желания, но и непредсказуемая воля судьбы.

Матвей почти благоговейно зашел под обшарпанную от времени арку из красного кирпича, прошел по заросшей буйной травой аллее. Он шел осторожно, оглядываясь на скульптуры людей – античных героев, с которых уже слезла белая краска, обнажив кладку из камней. Один постамент был пуст, и статуя валялась в траве. Матвей огляделся более внимательно, но ничего подозрительного не обнаружил. Он подошел к постаменту, очистил его рукой от пыли и сора, затем произнес громко и отчетливо:

– Это жертвенник богу. – И, прыгая вокруг постамента, затянул:

«Тень забвения, приди,Открою я тебе пути,Куда еще ты не ходилаИ где еще ты не была,Ла-ла-ла-ла-ла-ла-ла».

Затем положил на постамент горку пепла, оставшуюся от Пятачка.

В воздухе сгустилась тьма, она стала осязаемой, плотной, и из туманного облака появилось красивое лицо женщины. Оно было в тени капюшона ее плаща…

– Я приняла твою жертву, Рунг Ду Рик. Что за место, о котором ты говорил? – спросила женщина.

– А квест? – спросил Матвей и ехидно ухмыльнулся.

– Наглец, – бесстрастно произнесла Тень забвения. И появилась иконка:

«Вам предложено задание: рассказать о месте, в котором вы находитесь. Принять/отказаться».

– Принять, – ответил Матвей и тут же всполошился. – А награда?

– Твоя жизнь, жрец нескольких богов, – мелодично рассмеялась богиня.

– Ха, моя жизнь. Я умру и воскресну, я тут бессмертный, давай нечто более существенное.

– Я подумаю, – улыбнулась богиня. – Поверь, не обижу.

– Ладно, поверю, – ответил Матвей. – Это место – закрытая локация, где томятся противники неназываемого Ра Нгира.

– Ш-ш-ш, – злобно зашипела богиня. – Не называй его имени.

– Я не назвал, я прилепил ему прозвище, так что это тот самый, кого вы все боитесь и не называете вслух.

– Я поняла, ты смышленый зомби, – ответила, быстро успокаиваясь, Тень забвения. – От тебя есть польза, смертный. Я еще раз предлагаю тебе как награду снять копию матрицы твоего сознания и открою тебе тайну: если у себя в мире ты погибнешь, то твою копию сознания можно будет пересадить в другое тело, а это и есть бессмертие, мой жрец.

Матвей задумался. Богиня предлагала ему очень жирный пирог и весьма привлекательный. Он почесал за ухом и спросил:

– А ты будешь использовать мое сознание в своих целях?

– Только с твоего разрешения. Это закон галактики, человек. Так что?.. – Глаза богини рассматривали Матвея, и в них была искорка веселья.

– А давай, – махнул рукой Матвей.

– Ты правильно все рассудил, как твое имя в миру?

– Матвей.

– Хорошо, Матвей, приходи на кладбище, найди пустую могилу и ложись в нее, остальное я сделаю сама. Я еще тебе нужна?

– Да, богиня, у меня задание: пробраться в подземелье вампиров и освободить девушку. Нужна помощь.

– Хм, помощь, – повторила Тень забвения. И задумалась. – Вампиры – слуги Ширгоратса, а он слуга «головоногого». Тебе будет нелегко, но я дам тебе силу использовать укрытие в моей тени два раза, пока ты в подземелье. Ничем другим помочь не могу… Хотя… Я вижу, что ты сотворил с моим даром нечто невообразимое и превратил питомца в нежить. Он тоже сможет прятаться в моей тени и атаковать из нее. Прощай, Матвей, – и облако растворилось в серости дня.

– Ну, это лучше, чем ничего, – вслух проговорил Матвей. – Что дальше? – спросил он сам себя. – А дальше… – Он воровато огляделся, не подсматривает ли кто за ним, и подумал, что надо спланировать следующие три шага.

Итак, новые шаги:

1. Исследовать поместье – быть может, найду подсказку или что-то полезное.

2. Отправиться к кладбищу.

3. Отыскать пустую могилу.

«Вот так, разработчики, – мстительно размышлял Матвей. – Небось, разыскиваете меня, а меня нет в подземелье. Ищите, ищите». Он был доволен: у него был план, а у его мучителей – проблемы. Матвей уже догадался, что два специалиста, которые поместили его в капсулу, поняли: внутри лежит не он, а Сунг. Матвей тихо рассмеялся:

– Ха-ха-ха. Так вам и надо!

Но он не думал о том, что его сознание теперь связано с неигровым персонажем – неписью или мобом.

* * *

Антон и Игорь уже две недели находились в подземной лаборатории, где стены хранили тайны, а воздух был пропитан напряжением. Антон с тревогой наблюдал, как разворачивается новая глава в дополнении. Когда Волкова, беглеца, вернули, Антон почувствовал легкое облегчение, но вскоре система преподнесла ему сюрприз, которого он никак не ожидал. Вместо ожидаемого объекта «Х», которым был Волков, на экране появилась надпись «Объект Сунг».

«Какой еще Сунг?» – недоуменно подумал Антон, проверил скрипты программы и был несказанно удивлен. В теле объекта «Х» жил моб по имени Сунг с характеристиками как объекта «Х», так и своими, только ослабленными. Антон залез в информационное окно и стал смотреть, откуда мог попасть в тело Волкова этот самый Сунг, и с ужасом понял, что произошло нечто неверное. Лог событий показывал, что во время ритуала переноса сознаний, который был заложен в тайной лаборатории и который даже не был отлажен до конца, произошел сбой, и теперь телом подопытного завладел цифровой персонаж. Но как это могло произойти, для него было непонятным. Он несколько раз пытался изменить программный код объекта и вернуть ему прежнее имя и атрибуты, но каждый раз после перезагрузки системы появлялся все тот же Сунг.

Отчаявшись что-либо исправить, Антон позвал Игоря на перекур.

– Ты же не куришь? – удивленно приподнял брови врач Игорь.

– Теперь закурю, – убитым голосом произнес Антон. – Пошли, угостишь сигареткой.

Они вышли в курилку. Игорь закрыл дверь и подал сигарету Антону. Тот взял, неумело подержал в руках и сунул в рот. Игорь поднес к сигарете огонь зажигалки. Антон вдохнул дым и закашлялся.

– Рассказывай, – тихо проговорил Игорь. – Что случилось на этот раз? Снова не наш подопечный?..

– Можно и так сказать, – вытирая выступившие слезы, прошептал Антон.

– Поясни? – напрягся Игорь. – Что-то я не пойму?

– Наш объект поменялся сознанием с неигровым персом по имени Сунг. Это такой призрак, которого поселили охранять подземелье.

– И что? Я не догоняю, Антон. Ты хочешь сказать, что сейчас в капсуле лежит тело Волкова, а внутри него в мозгах сидит этот призрак?

– Да, это объясняет его дикое поведение. Он захватил власть над телом Волкова во время игрового процесса. Я не могу понять, как это могло случиться. Игорь, я не знаю, что делать…

– Что делать? – задумался Игорь. – Искать Сунга с сознанием Волкова. Это же призрак?

– Да, но его нигде нет, – тихим, трагическим шепотом произнес Антон. – Я все облазил, все подземелье, город на поверхности и всю локацию – нет Ду Рика-призрака.

– Так, может, он среди неписей бродит?

– Нет, не бродит.

– А возможно, что он поменял имя? – спросил Игорь.

– Как? Как он сам мог что-то поменять? Это же игра, он внутри нее и не имеет возможности вызвать меню персонажа, эта функция у него закрыта. Вернее, меню персонажа вызвать может, но не может что-либо менять.

– Странно, – потушив сигарету, произнес Игорь. – Надо будить Волкова и поговорить с ним.

– Ты думаешь?

– А что тут думать, он-то знает, где его перс бегает, вот и спросим. Чудной он, этот Волков, но живучий. Другие гораздо раньше ласты склеивали, а этот… Пошли, разбудим и поговорим, – встал со скамьи Игорь и первым направился в лабораторию. – Я сейчас вколю ему зелье пробуждения, – улыбнулся Игорь и, набрав шприц, воткнул иглу в руку. Он осторожно стал вводить препарат и не заметил, как открылись глаза подопечного. Не обратил внимания на это и Антон. Он корпел над клавиатурой, щелкая по кнопкам. Игорь уже заканчивал вводить препарат, как сильная рука ухватила его за руку со шприцем, вывернула, выхватила шприц и с размаха воткнула ему в глаз.

Лабораторию потряс отчаянный визг и крик, полный боли. Антон подпрыгнул, глянул на Игоря и замер с открытым ртом – в его глазнице торчал шприц, а сам он орал как резаный. В капсуле сидел Волков и отталкивал Игоря.

– Игорь! – закричал Антон.

Волков оторвал от себя провода электродов, трубку капельницы и вскочил. Он словно зверь оскалился, примериваясь к Антону, и тот юркнул под стол. Рык пронесся по лаборатории, заставил двух других лаборантов закричать и броситься к дверям. Волков проследил за ними взглядом и метнулся следом. В дверях он столкнулся с вооруженными охранниками. Ловко подсечкой сбил одного с ног, выхватил автомат и, схватив его за ствол как дубину, врезал второму по голове. Охранник повалился на пол, а голый пациент выскочил в коридор.

– Это ад! – закричал он. – Подземелье демонов! – А затем рванул прямо по коридору навстречу двум вооруженным людям. Те не стреляли, они хотели его схватить.

Голый парень упал на пол, проскользил по полу и врезался в одного из них. Тот с ревом повалился на беглеца. Второй схватил его за ноги и не давал брыкаться. Пленник рычал, пытался кусаться, но уже подоспела помощь. Его скрутили, надели наручники на руки, ноги связали ремнем, снятым с брюк охранника, и потащили рычащего пленника обратно в лабораторию.

Вечером того же дня в кабинете коменданта командного центра Николай Павлович, которого все запросто прозвали Палыч, собрал Антона и врача Игоря с перевязанным лицом. Он сурово посмотрел на двоих испуганных парней и, поняв, что они на грани срыва, смягчил тон.

– Ладно, – произнес он мягче, чем хотел, – говорите, что произошло.

Игорь замотал головой и, видимо, не находил слов, затем выдавил из себя:

– Давайте поменяем тестера.

– Как это? – удивленно глядя на него, спросил Палыч.

– Его нужно убрать из проекта, – ответил врач проекта, сверля начальника одним глазом. – Он сумасшедший.

– Ясно. Что ты скажешь, Антон? – Палыч посмотрел на испуганного программиста.

– Николай Павлович, я скажу, что мало что понимаю.

– Вот как. Один понимает все и требует убрать пациента, второй, который отвечает за программное обеспечение, говорит, что мало что понимает, а при этом подопытный второй раз покидает свое место и наводит, мягко сказать, беспорядок… с увечьем сотрудника проекта. Как это понимать?

Игорь с мольбой посмотрел на Антона и почти плача попросил:

– Скажи ему все, Антон.

– Да, расскажи мне все, Антон. Не бойся, хуже уже не может быть, – почти невозмутимо произнес Палыч.

– В теле Волкова не тот, – ответил Антон.

– Не понял.

– Сейчас в теле подопытного бета-тестера программа моба, которая управляет его поведением, – это все, что я понял, Николай Павлович. Мы потеряли Волкова, он поменялся сознанием с НПС.

– Еще больше заплутал. Ты можешь объяснить человеческим языком? – Палыч еле сдерживал себя. Антон это заметил и стал поспешно объяснять:

– Примерно дело обстоит так. Сейчас в теле Волкова чужое искусственное сознание. Оно управляет его поведением. Он не может быть адекватным. Тот, кто в нем, видит наш мир как мир демонов. Все, что заложено у него в поведении, теперь перенеслось на нашего подопытного, а его сознание или подавлено, или стерто. Это произошло в закрытой локации подземелья. Там опробовалась программа переноса сознания, но она недоделана, и там стояла преграда в виде призрака, который не должен был пропустить Волкова в эту локацию. Перед ней погибло двое бета-тестеров. Не выдержав страха, они умерли, а Волков прошел барьер. Не знаю почему. И он поменялся сознанием с мобом – цифровым персонажем, который охранял эту область. Сейчас в капсуле лежит некто Сунг.

Николай Павлович думал недолго.

– Ну, это более-менее понятно, Волков еще тот парень, боец, такого просто страхом не остановишь… Но если тут Сунг, то где Волков?

– Он исчез, – ответил Антон.

– Куда исчез?

– Не знаю, его нет в локации. Остров Магов как локация… она изолирована от игры в целом…

Глава 3

«Если раньше в отделении интенсивной терапии умирал каждый шестой человек, то теперь – каждый второй. Это очень важно».

Человек – существо, сотканное из нитей социальных связей, и одиночество для него – тяжкое бремя. Но не просто одиночество, когда он на время остается один, а то, что лишает его общения, запирает в четырех стенах, оставляя наедине с бурей собственных мыслей, страхов и переживаний. Это как оказаться на острове, где нет ни души, ни единого звука чужого голоса, только шепот волн и собственный внутренний голос, который становится все громче и безжалостнее.

Матвей чувствовал одиночество острее, чем любой другой человек. Он был душой компании, остроумным и общительным собеседником, который мог развеселить всех своими анекдотами и меткими замечаниями. Но даже в мрачных глубинах подземелья, где царила гнетущая тишина, он нашел способ справиться с этим чувством. По утрам он начал рассказывать новости, делясь ими с эхом, грибами и скелетом, замурованным в стене.

Теперь, бродя по запущенному саду поместья, он внезапно ощутил острый приступ одиночества. Его сердце сжалось, как будто его пронзили кинжалом. Ему предстояло вырвать девушку из лап чудовищ, но он не знал, к кому обратиться за помощью. Не было ни одного человека, который мог бы ему помочь. Братья девушки явно боялись – видимо, в них была заложена такая программа. Базкеле потихоньку сходил с ума от безысходности. Дракончик был всего лишь младенцем, его мысли были просты и наивны, как у капризного и ленивого ребенка. Ему бы только поесть и поспать.

Сад был большой, заросший травой и диким виноградом, деревья засохли и превратились в серые скелеты. Само поместье тоже было запущенным: краска слезла, штукатурка местами отвалилась, вход в дом преграждали поваленные статуи. Внутри царил ледяной холод, который пробирал до дрожи. Поежившись, Матвей решил прогнать ощущение страха и одиночества.

– Ну что, мои дорогие слушатели, давно не слышали нашего путешественника Ду Рика? Он отправился в кругосветное путешествие и может поделиться со всеми вами своими впечатлениями. Расскажите, мистер Ду Рик, о своем путешествии.

Затем Матвей изменил голос и басовито, не спеша, продолжил говорить:

– Господа, побывав за границей, я получил паспорт жителя другой страны и стал мессиром Рунгом, учеником мага и по совместительству зомби. Кроме того, я видел оборотней и вот иду на встречу с вампирами. Пожелайте мне удачи, а вам всем – сдохнуть.

– Как интересно, – услышал он звонкий детский голос у себя за спиной и резко обернулся. На перилах лестницы, ведущей на второй этаж, сидела девочка лет восьми-девяти. С косичками, в нарядном длинном платье, она весело и широко улыбалась. – А ты забавный, мистер Рунг-зомби. Сам с собой разговариваешь? А правда, что ты отправился в кругосветное путешествие? А почему ты стал зомби?.. – Она засыпала Матвея вопросами и, не переставая улыбаться, с интересом его разглядывала.

– Э-э-э, – замялся Матвей, – хм, разрешите представиться, я Рунг, а ты кто, красавица?

– Ты считаешь, что я красивая? – радостно воскликнула девочка и съехала по перилам вниз. Легко ступая, подошла к Матвею ближе.

– Да, конечно, а когда вырастешь, станешь еще краше, – ответил Матвей, – твоей красоте будут посвящать песни.

– Не будут, – помрачнела девочка, – когда я вырасту, то буду спать в гробу, и никому моя красота не будет нужна.

– О как! А кто ты? – удивленно спросил Матвей. – Вампиренок?

– Кто-о? – протяжно спросила девочка. – Я Элла Кровавая, дочь барона Ширгоратса. – Она гордо подбоченилась.

– Простите, ваша светлость, не признал. Чем обязан?

– Всем. В общем, раз ты пришел в место, где я играю, то будешь играть со мной.

– А что, у тебя нет подруг или друзей?

– Ха, – поморщилась девочка, – откуда тут появятся друзья. Отец и его слуги всех выпивают. А как играть с трэллами? Они все тупые. А ты веселый, забавный, ты будешь моей игрушкой, и тебя отец не выпьет, я не дам.

– Вот спасибо, Элла Кровожадная, – радостно произнес Матвей, стараясь побыстрее сообразить, что теперь делать.

– Я не Кровожадная, Кровавая. Рунг, так ты будешь со мной играть?

– Буду, если ты поможешь мне, ваша светлость.

– Не называй меня «ваша светлость». Если ты будешь со мной играть, то ты мой друг. Зови просто Элла.

– Хорошо, просто Элла…

– Не просто Элла. Я дочь барона, Рунг, – нахмурилась девочка.

– Хорошо, не просто Элла, а дочь барона, – повторил, радостно щерясь, Матвей.

– Ты тупой? Можешь назвать меня Элла?

– Могу.

– Вот и называй, иначе я рассержусь.

– Ой, не надо, красотка, не надо, – Матвей, притворяясь, закрыл руками лицо.

– Вот то-то же, – произнесла довольная девочка. – Во что играть будем?

– В вопросы и ответы, – ответил Матвей и сел на ступеньку лестницы.

– Это как? – спросила Элла.

– Мы будем по очереди задавать вопросы. Я спрашиваю, ты отвечаешь, потом ты спрашиваешь, я отвечаю…

– Не-е-т, это скучно, – надула губки девочка.

– А мы не просто будем спрашивать и отвечать, а через игру, – ответил радостный Матвей. Ему пришло в голову, как ее раззадорить. – Ты знаешь игру «Камень-ножницы-бумага»?

– Нет, что это за игра? – заинтересовалась Элла и села рядом с Матвеем.

– Вот смотри, ты умеешь колдовать? – спросил Матвей.

– Конечно, я аристократка и одаренная, что надо наколдовать?

– Всего три вещи: камень, ножницы, бумагу.

– Сразу? – спросила Элла. Матвей понял, что с девочкой просто не выйдет повалять дурака.

– Нет, смотри. Бумага заворачивает камень, значит, она старше, а ножницы режут бумагу, значит, они старше бумаги, а камень тупит ножницы, он старше ножниц. На счет три мы колдуем предмет. Если ты наколдуешь ножницы, а я камень, то я выиграл, и задаю вопросы, если у меня будет бумага, то выиграла ты, и ты задаешь вопросы… Если мы наколдовали одно и то же, то задаем вопросы по очереди. Что скажешь?

– Я хочу резвиться, – вновь надула губки Элла.

– Ладно, усложним игру, давай свой веер и снимай туфельку.

– Зачем? – Девочка приподняла бровки.

– Увидишь, – ответил Матвей, – будем озорничать.

– О-о-о! Озорничать я люблю. – Она быстро положила на ступеньку между собой и Матвеем веер, сняла туфельку, похожую на бальную тапочку.

– Вот смотри, – продолжил объяснять Матвей, – если я выигрываю, то хватаю твою туфлю и луплю ею тебя по голове, а ты должна успеть прикрыться веером. Если не успела, я тресну тебя по лбу. И наоборот, если ты победила, то хватаешь туфельку, а я веер.

– Хм, давай попробуем, но сначала медленно, – согласилась Элла.

– Сейчас я посчитаю до трех, и ты, Элла, наколдуешь один из указанных мною предметов, но это должно быть одновременно со мной, чтобы никто не жульничал. Готова?

– Готова, Рунг, считай, – она прищурилась и уставилась Матвею в глаза.

– Раз, два, три, – произнес Матвей и наколдовал ножницы.

Девочка, как он и ожидал, наколдовала бумагу. Матвей схватил туфельку и врезал ей девочке по лбу, но несильно. Та схватилась за лоб, ухватила веер и ударила им Матвея.

– Эй, ты чего дерешься? – спросил Матвей, потирая лоб. Рука у девочки была недетской. Удар был ощутим.

– А ты чего дерешься? – в ответ спросила Элла.

– Так я выиграл, у меня ножницы, они старше бумаги, вот сама посмотри, – он указал на лежащие перед ним предметы.

– Ах, я забыла, – улыбнулась Элла. – Продолжим?

Матвей подумал, что девочка не похожа на непись, она была как живая.

– А ты думал, что я дурочка? – смеясь, спросила она, и Матвей замер.

– А почему ты это спросила? – осторожно произнес он.