Кирпичи 2.0

Прокашлявшись, ответил:

– Кх… Алло.

– Резвей, спишь, что ли? Обед скоро, а ты спишь? Гулял всю ночь? – Лехин бодрый и жесткий голос вбивал в мою и без того раскалывавшуюся голову слова, как гвозди.

– Да не… Так… С коллегами посидели после работы… – слова давались мне тяжело, рот был наполнен какой-то отвратительной клейкой массой, мокротой, я еле разлеплял губы. В горле першило. Тело казалось таким истерзанным, словно волколаки все-таки добрались до меня. Я тяжело закашлялся.

– Да уж… Вляпался же… – сказал Леха и замолчал.

– Кто вляпался? Куда? – не понял я.

– Забудь. Короче. Вставай, умывайся, прими контрастный душ. Далее. Выпей минералки – литр, не меньше. Нет ее – обычной воды. Прими аспирин. Не кури, не похмеляйся. Приведешь себя в порядок – позвони. Сорок минут тебе на все. До связи.

Леха отключился. От яркого света в комнате резало глаза, так что я встал и зашторил окна. Потом добрел до холодильника, выдул полбутылки минеральной воды, прикинув, что на душ и прочее мне хватит и двадцати минут, лег в постель, даже не думая спать, а так, просто полежать, дать передышку ломящим костям и мышцам. Прикрыл глаза и не заметил, как снова уснул.

В этот раз сны были быстрые, сменяли друг друга. Снились какие-то кошмары, неприятные ситуации, в которые я влипал раз за разом. Спал я беспокойно: разметал подушки, простыни, скинул одеяло на пол, сильно вспотел – так что, когда проснулся, чувствовал себя еще хуже. В комнате было темно, постель и подушка – мокрые, стоял тяжелый перегарный дух. А больше всего мне было тяжко от осознания того, что я не послушал Леху.

От резкого приступа стыда я вскочил на ноги и схватил сотовый. Никаких пропущенных вызовов от Лехи. И времени – 19:36. Как же бездарно был убит день!

В ванной я с остервенением почистил зубы, рьяно – до порезов – побрился, умылся и полез под душ. Сдирая мочалкой кожу, так себя ненавидел, что в качестве наказания стоял под ледяным душем до тех пор, пока не онемел затылок.

Нашел аспирин, растворил пару таблеток и залпом выпил. Потом сделал кофе, вышел на балкон, прикурил последнюю в пачке сигарету и позвонил Лехе.

Он не ответил ни на первый звонок, ни на второй. Звонить еще не стал: либо он не мог ответить, либо не хотел. Рассердился? «Да кто он такой!..» – подумал было я, но тут же одернул себя. Прав Леха, а я слаб. Говорил же он – не курить, а я закурил.

Я опять сделал глубокую затяжку и закашлялся.

Утренний кашель знаком каждому заядлому курильщику. Но как же приятно с утра выкурить натощак сигарету, запивая сладкий дым черным кофе! Правда, эти минуты сменялись приступами тошноты, когда я чистил зубы. Но они стали уже настолько привычными, что я не обращал внимания…

Я стоял, высунувшись с балкона, курил, наблюдал за двором и думал. Несмотря на поздний вечер, в песочнице, что возле горки, при свете фонарей одиноко играл одетый в теплый комбинезон малыш лет пяти. Машинка, которой он управлял, развивала скорость не более пары километров в час, но это все равно не уберегало ее от периодических заносов и зарывания в песок.

Вот так и я зарываюсь в песок! Задумаю сделать что-то хорошее, стать лучше, но постоянно не хватает то куража, который быстро тает, то желания, то силы воли. Чаще – последнего.

Телефон завибрировал – пришло сообщение. От Лехи: «Завязывай». И меня озарило.

* * *

Первую сигарету я выкурил подростком.

Мне было четырнадцать. Я уже знал, как и отчего появляются дети, мне снились красочные и очень приятные сны. Девчонки в классе уже обзавелись вторичными половыми признаками, и прикосновение якобы невзначай к объемной груди Наташки Ивановой во время потасовок на переменах приводило меня в тайный дикий восторг и возбуждало так, как сейчас не возбудила бы никакая обнаженная натура.

Как-то после школы я увязался за ребятами – отпетыми двоечниками и заводилами класса, которые с несколькими нашими самыми красивыми и модными девочками договорились посидеть в парке вечером. Учились мы в тот год во вторую смену и в парк пошли сразу после уроков.

Меня никто не звал, но я узнал, что с ними пойдет Инка, которая мне очень нравилась. И я, снедаемый ревностью, любопытством, предвкушением чего-то нового, взрослого, напросился, и меня взяли.

Тема встречи для меня была неожиданной: ребята собрались, чтобы поделиться на пары! То есть реально, кто будет с кем гулять, а значит, и целоваться, и, может, даже заниматься совсем уж взрослыми делами! Конечно, я оказался лишним и без пары. Инка досталась другому Сереге, который был троечником, зато хорошо дрался, не боялся даже старшеклассников и уже курил. Впрочем, тогда я увидел, что курят все ребята и, что меня особенно поразило и взволновало, даже девочки. Те самые девочки, которых я привык видеть с первого класса в школьной форме, с бантами, ранцами и портфелями, сейчас сидели на корточках на лавочке, бесстыдно засвечивая ноги, курили и целовались со своими парнями!

Еще вчера я с дворовыми ребятами играл в футбол, менялся наклейками и картриджами, вечером смотрел какие-то боевики из видеопроката, был обычным ребенком с обычными детскими интересами, а сегодня – вот она, взрослая жизнь во всей красе! Кто-то предложил мне выпить водки, налив ее в единственный пластиковый стакан, ходивший по кругу. Ожидая, что меня выгонят или поднимут на смех, я все же отказался. У меня был дядя-алкоголик и к водке – стойкое предубеждение, на грани со страхом стать алкоголиком или таким же животным, каким становился дядя.

Но никто не засмеялся. Максим, лучший футболист класса, понимающе кивнул, сказав: «Боишься, предки запалят?» – и протянул стакан другому. Водку ребята запивали кислотно-цветастым пойлом – разведенным в воде порошком. Слоган у него был еще такой навязчивый: «Просто добавь воды!»

А от сигареты я не отказался. Мой отец курил, и к курению у меня было спокойное отношение. Да, я знал, что это вредно, но особо в это не верил: если оно вредно, тогда почему папа с таким наслаждением закуривал? Я взял сигарету, долго неумело ее раскуривал, наконец затянулся.

Вкус дыма показался мне отвратительным. Я, как и каждый начинающий курильщик, поперхнулся, закашлялся, но терпеливо, под насмешливыми взглядами ребят, выкурил сигарету полностью. Потом встал, чтобы затоптать окурок, как делали настоящие курильщики, но пошатнулся от головокружения. Меня чуть не стошнило. Ничего хорошего в курении я тогда не нашел и весь путь домой постоянно сплевывал, пытаясь избавиться от гадкого привкуса во рту.

Помню, как вернулся домой и сразу пошел в ванную, чтобы вымыть руки, умыться и почистить зубы: не хотел расстраивать родителей своим курением. Поужинав, взялся за книгу. Но мне не читалось, строки плыли, и я пошел купаться.

Тогда для меня это была целая церемония. Я брал с собой магнитофон с записанными собственноручно сборниками любимых песен, колоду эротических карт – сейчас подобные фотографии публикуются в общедоступной прессе, – запирался, залезал в ванну и, лежа в теплой воде, под любимые композиции Nirvana или R.E.M. мечтал.

В тот вечер не было никаких карт, маминых подружек и телеведущих. Увиденное в парке: пьющие водку одноклассницы с оголенными ляжками и сигаретами во рту – в один момент стало для меня фетишем взрослой жизни со всеми ее ранее недоступными мне атрибутами.

Вторую сигарету я выкурил на следующий день, перед школой: вытащил одну из папиной пачки, оставленной им на балконе. Родители были на работе, поэтому я чувствовал себя вольготно и расхаживал по квартире голым.

И вот в тот момент, когда я закурил, я почувствовал дикое возбуждение. Я смаковал каждую затяжку, не понимая вкуса, но наслаждаясь теми ассоциациями, которые возникали передо мной.

С тех пор на долгие годы сигареты и курение стали ассоциироваться у меня только с приятными чувствами.

* * *

К окончанию института я выкуривал пачку в день. С нетерпением ждал окончания пары, чтобы выйти покурить. Курил от скуки, волнения, стрессов, во время подготовки к зачетам, во время зачетов, отпрашиваясь в туалет, после зачетов и экзаменов – с чувством выполненного долга.

Я писал курсовые и рефераты и награждал себя сигареткой после каждой набранной страницы. Изначально я печатал двенадцатым кеглем, к окончанию института это был шестнадцатый – так я мог чаще курить.

Я много курил во время вечеринок, во время просмотра фильмов или чтения книг в особо волнующих моментах, до еды в кафе в ожидании заказа, во время еды между блюдами, после еды. После еды сигарета казалась особенно вкусной.

Я курил по дороге, когда шел к метро, когда выходил из метро, на остановках в ожидании автобуса. Выходя из автобуса, я тоже курил.

Я не любил самолеты, кинотеатры и ходить в гости к некурящим. Я любил поезда, просмотр видео дома и курящих собеседников.

Я курил, когда нервничал и когда отдыхал, курил при любом важном процессе, где надо быть сосредоточенным, и просто чтобы расслабиться.

Я много курил в депрессии, чтобы улучшить настроение, и еще больше – когда был счастлив.

Курение помогало мне знакомиться и налаживать отношения в любом новом коллективе.

На свиданиях один из первых вопросов, который я задавал девушке, – курит ли она. Курильщики на одной волне и быстрее приходят к взаимопониманию. Это факт…

То, что у меня есть проблемы, я осознал после того, как мы с Ирой сходили «развести мосты». Так мы называли белую июньскую ночь, проведенную на набережной Невы в наблюдении за мостами, которые после полуночи на несколько часов разводят, чтобы большие корабли смогли пройти вверх по реке в Ладожское озеро.

В студенчестве это было самым романтичным занятием наряду с пинанием листьев в осеннем лесу и распитием глинтвейна.

Ира училась курсом младше и очень мне нравилась. Мне никак не удавалось познакомиться с ней поближе в силу стеснительности и боязни отказа, но после какой-то вечеринки я набрался храбрости, прилично надрался и пригласил ее «разводить мосты», на что она, приезжая первокурсница, легко согласилась.

Мы сидели на набережной, пили пиво и ждали, когда разведут Дворцовый мост. Я приобнял Иру, она прижалась ко мне, и будущее виделось мне исключительно в радужных тонах.

Было уже за полночь, до разведения оставалось меньше часа, когда я понял, что у меня закончились сигареты. А уже тогда – после, во время и в предвкушении любого события, грустного или веселого, – я тянул руки к зажигалке и сигарете и, если их не находил, впадал в панику и приближался к истерике.

Обнимая Иру, я отставил бутылку с пивом в сторону и свободной рукой потянулся за сигаретами. Открыв пачку, похолодел: та была пуста.

Стоит ли говорить, что развод мостов девушка наблюдала одна, пока я бегал в поисках открытого магазина или ларька.

Она дождалась меня, но была грустна, скучна и холодна. Скинула мою руку с плеча, и остаток ночи мы просидели, общаясь на нейтральные темы, хмуро допивая пиво и в нетерпении ожидая, когда же наконец эти чертовы мосты сведут.

За следующие три года учебы и жизни в одном с Ирой общежитии мы с ней так и не стали… никем – ни друзьями, ни любовниками. Несмотря на все мои попытки.

* * *

В первый раз я бросил курить после института. Мне казалось, что молодость закончена, пора становиться серьезнее. Погожим летним деньком я вышел на улицу, торжественно выкурил последнюю сигарету до фильтра, втоптал окурок в асфальт – и все. Бросил.

Почти неделю я был воплощением зла и в номинации «Псих года» однозначно взял бы Гран-при. Я не знал, чем занять себя, свои руки, когда шел по улице, кого-то ждал и тем более выпивал с кем-то, а этот кто-то курил. Мне казалось, что я утратил смысл жизни!

Я ходил с кучей жвачек и леденцов в кармане, дыхание у меня было таким свежим, что леденели и покрывались инеем окна поезда метро, а от постоянного жевания сводило челюсти.

Я чувствовал себя скверно не только потому, что мне постоянно хотелось курить. Не в порядке я был и морально, и физически. Из моих легких лезла какая-то буро-зеленая гадость. Зато мое обоняние стократ улучшилось, и я с седьмого этажа чувствовал, как какая-то тварь в ста метрах от дома курила сигарету, и этот запах, вкусный, чудесный запах табачного дыма, сводил меня с ума.

Каждую ночь мне снилось, как я курю. Утром я просыпался с жутким чувством стыда, что закурил, и бешеным облегчением, что это был сон.

Спустя неделю я понял, что мне не хочется курить. Еще через две пошел в ночной клуб в большой компании курящих друзей и за всю ночь, будучи в изрядном подпитии, так и не закурил. Я сильно себя зауважал и распрощался с собой курящим.

В следующие полгода мне иногда хотелось покурить, но это были сиюминутные проходящие желания.

Я закурил. Спонтанно. Я встретил девушку, которая мне очень понравилась.

В шумном прокуренном пабе у нас завязалось непринужденное общение, будто мы знакомы очень давно. Помню, после второй кружки я спросил, испытывает ли она оргазм, и она ответила, что еще какой!

Она курила, и, чтобы стать ближе, я стрельнул у нее сигарету. Закурил, думая, что это всего одна сигарета и она погоды не сделает.

В следующий час я выкурил еще пять, и мне стало неудобно просить у нее еще, так что я заказал нам по новой пачке.

С той девушкой у нас так ничего и не сложилось, зато спустя месяц я вернулся к своей норме. Я снова выкуривал пачку сигарет в день.

Через год я опять бросил курить. Правда, с одной оговоркой: зная, как сложно отказаться от сигареты во время вечеринки, я разрешил себе курить, когда выпиваю. Так я и курил, только когда выпивал, пока не понял, что выпиваю, чтобы покурить. Бутылка или две пива вечером после работы стали обычным делом.

В обед по пятьдесят вискаря? Почему бы и да? Заодно и покурим.

Я снова закурил и больше серьезных попыток бросить не предпринимал, помня все тяготы и лишения только что бросившего курильщика.

* * *

…меня озарило.

Я помню этот субботний октябрьский вечер в деталях. Потому что тогда я в очередной раз решил бросить курить.

Я раз за разом перечитывал Лехино сообщение: «Завязывай».

Легко ему советы давать! Но я чувствовал, что он прав. И дело не в здоровье, хотя и в нем тоже. Я почувствовал легкое волнение, как будто в преддверии чего-то нового, что может кардинально изменить мою жизнь, и от этого мне захотелось закурить. Я потянулся было за пачкой, но понял, что сигареты закончились, и только потом вспомнил, что мне написал Леха и что я решил бросить. Я подумал: может, стоит бросить не сейчас, а, например, с понедельника… А что? Хороший вариант! И тут же искренне посмеялся над собой. Но даже когда смеялся, подумывал прогуляться в магазин, взять каких-нибудь чипсов, кока-колы и посмотреть новый фильм. А то, что случится в магазине и после него – вдруг я случайно куплю сигареты, – это уже будут проблемы будущего Резвея. Да и не факт, что куплю: я же решил! Но я не пошел в магазин.

Вместо этого я ожесточенно смял пустую сигаретную пачку и хотел картинно бросить ее с балкона, но передумал и выкинул в мусор.

Включил компьютер, открыл браузер и в поисковой строке набрал «бросить курить». Следующие несколько часов я читал и просматривал все на эту тему: статьи, форумы, отзывы бывших курильщиков, блоги, мотиваторы, сайты экстрасенсов и гипнотизеров, сайты наркологических клиник и медицинские сайты и, конечно, книгу Аллена Карра «Легкий способ бросить курить».

Под утро я собрал в один файл всю эту кучу противоречивой информации и принялся ее мысленно структурировать.

Курение – это не привычка. Привычка – читать за едой.

Курение – это зависимость. Химическая зависимость организма от никотина.

Никотин долбит в мозг через пятнадцать секунд после первой затяжки и стимулирует выработку гормона удовольствия, который называется дофамин. Когда мы занимаемся сексом, едим вкусную пищу или получаем еще какое-то удовольствие, мы естественным образом вырабатываем дофамин.

Неестественным образом мы повышаем объем дофамина в организме алкоголем, амфетаминами, кокаином и, конечно, никотином.

Курильщики курят – им приятно – никотин работает.

Проблема в том, что он очень быстро выводится из организма. На третий-четвертый час у курильщика начинаются ломки. Пик наступает на вторые-третьи сутки, и если их перетерпеть, то с зависимостью покончено.

Поэтому первая утренняя сигарета кажется такой вкусной. Во-первых, ломки снимаются, во-вторых, врубается гормон удовольствия, а в-третьих, никотин резко ускоряет обмен веществ, из-за чего мы легче и скорее просыпаемся. Красота! Но есть и плохие новости – а хороших больше нет! Организм привыкает, и курить хочется чаще. Именно так люди доходят до пяти пачек в день к пенсии – удовольствия все меньше, ломки между перекурами все сильнее.

Годами вырабатывая дофамин таким неестественным способом, организм понимает, что можно больше не напрягаться. Поэтому такими приятными кажутся сигареты после секса и еды! Ни сам секс, ни сама еда уже не приносят такого удовольствия.

Никотин встраивается в обмен веществ и становится естественным стимулятором многих процессов в организме. Поэтому еще очень долго после бросания бывший заядлый курильщик чувствует себя так паршиво.

Обмен веществ и кровообращение замедляются. Он ест все подряд, потому что никотиновые ломки принимает за чувство голода, толстеет и впадает в еще большую депрессию. И вот ему кажется, что жизнь без сигареты не имеет смысла, и он с большим облегчением и быстро проходящими угрызениями совести снова закуривает.

Когда вся эта информация сложилась у меня в голове в пазл, я вспомнил свои прошлые попытки бросить и с радостным удивлением понял, что все так и есть.

Еще я заметил, как противоречивы причины курения.

Снимающие стресс курильщики передают горячий привет тем, кто курит от скуки! Курящие, чтобы сосредоточиться, жмут руку тем, кто курит, чтобы расслабиться.

Сигареты не снимают стресс и не делают жизнь веселее, не помогают сосредоточиться и не расслабляют. Это обычные ломки и потребность в новой дозе, ничем не отличающиеся от ломок героинового наркомана, если не считать силу воздействия и силу ломок.

А быть зависимым я не хочу.

Глава 9

Новая жизнь

В воскресенье, закончив накачивать себя антитабачной пропагандой, затеял дома генеральную уборку. Начал с перебора старой одежды.

Нашел футболки, купленные еще в институте; рубашку без пуговиц – то ли бурная ночь, то ли пьяные разборки со мной в роли жертвы; а еще ремень без пряжки и плавки для уроков физкультуры в бассейне института.

Долго перебирал старые мужские журналы и журналы о компьютерных играх, потом плюнул и тоже добавил в груду мусора. Выкинуть старые диски с играми было еще проще.

Собрал барахло в большой полиэтиленовый мешок, найденный на балконе, взвалил на плечо и пошел выкидывать.

Критически оглядел обшарпанную входную дверь, отметил, что давно пора сделать ремонт, а то даже привести девушку стыдно. Подумав, подхватил древний дырявый входной коврик и закинул к остальному мусору.

В подъезде было грязно. Исписанные стены, потолок в черных пятнах с уродливо загнутыми прилипшими обгоревшими спичками, в углу стыдливо темнела лужа. Пахло мочой. Жильцы перестали следить за чистотой и порядком после неудавшейся акции с заменой подъездной двери на металлическую с кодовым замком.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Речь идет об udaff.com.

2

Пикап – знакомство с целью соблазнения, а также совокупность методов, наблюдений, взглядов, развившихся на основе эмпирического подхода к соблазнению.

3

Штормград – столица людей и самый крупный человеческий город в Азероте, мире компьютерной игры World of Warcraft.

4

Речь о компьютерной игре World of Warcraft. Прим. ред.

5

Термины «рейд» и «рейдить» в Word of Warcraft традиционно относятся к походам в подземелья отрядами в 10 или 25 человек.

6

Рейдовый отряд с постоянным составом участников.

7

Траить – от английского to try (пробовать).

8

Сотки (другие названия – фишки; кэпсы, от англ. caps – крышки) – азартная игра, популярная в 1990-х и начале 2000-х годов среди школьников и подростков в возрасте от 9 до 13 лет.

9

Здесь и далее персонажи трилогии Дж. Р. Р. Толкиена «Властелин колец». Прим. ред.