Альфа под маской. Книга 2

Звук разбитого стекла эхом разнёсся сквозь тихий гул клуба.

Я не совсем понял, как это произошло. В один миг Аврора тянулась за подносом, а в следующий – бокал уже летел вниз, и тёмная жидкость забрызгала дорогие брюки Дома. Прежде чем она успела пробормотать извинения, сабмиссив на коленях у этого мужчины влепила ей пощёчину.

Звук пощёчины прозвучал как выстрел.

Голова Авроры дёрнулась в сторону, а её рука взлетела к краснеющей щеке. Я обезумел. Ярость захлестнула меня, и я уже наполовину поднялся со своего места, готовый сжечь дотла всё здание, когда кто-то другой опередил меня.

Оскар.

Я даже не заметил, что он здесь. В отличие от всех нас, он был без маски; Оскар никогда не видел причин скрывать своё лицо. Он двинулся с пугающей скоростью, схватил сабмиссив за руку и сдёрнул её с колен Дома.

Музыка смолкла. Представление на сцене резко прекратилось. Все взгляды в комнате были прикованы к центру зала, где Оскар одним резким толчком заставил девушку встать на колени.

В комнате похолодало. Люди мгновенно узнали его – шёпот начал распространяться, словно вирус. Даже Дом, которого облили, отпрянул назад, в панике глядя на Оскара…

– Извинись. Сейчас же, – приказал Оскар, и его гневный голос эхом разнёсся по залу.

Девушка дрожала так сильно, что едва могла говорить, но всё же выдавила из себя слова, рыдая и утыкаясь лицом в пол. Аврора не стала смотреть на это унижение. Она развернулась на каблуках и ушла, её плечи дрожали, и вскоре она скрылась в заднем коридоре.

Оскар не колебался. Он тут же последовал за ней, его широкие шаги быстро сокращали расстояние, пока он шёл за женщиной, которую я считал своей.

А я? Я просто сидел там как дурак.

Тишина, охватившая комнату, длилась недолго. Её сменил тихий гул шёпота, который действовал мне на нервы.

– Это… Альфа Оскар? – прошипел кто-то рядом.

– Альфа стаи Полной Луны? – присоединился другой голос, полный недоверия. – Брат самого Альфы Короля… Какого чёрта он делает в подобном месте?

– Кажется, он её защищал, – прошептала женщина, её глаза за маской были широко раскрыты. – Вы видели его лицо? Он выглядел так, будто готов перегрызть глотку любому, кто просто дышит в её сторону.

Блондинка-сабмиссив на моих коленях, очевидно, забыв о только что развернувшейся бойне, потянулась, чтобы погладить меня по подбородку. Её пальцы ощущались на моей коже как иголки. – Мастер, не позволяйте им испортить наш вечер, – промурлыкала она, пытаясь снова привлечь моё внимание.

– Слезай с меня, – прорычал я, отталкивая её с такой силой, что она, пошатнувшись, рухнула обратно в плюшевое кресло.

Я не стал дожидаться её реакции. Я развернулся и вылетел из Игровой комнаты.

Я направился обратно к главной барной стойке, и моё сердце грохотало в ритме чистой, неприкрытой ревности. Персонал сбился в тесный кружок, их головы качались в такт, пока они лихорадочно сплетничали.

– Какого чёрта обычная официантка-человек знает Альфу Оскара? – спросил один из барменов, перегнувшись через стойку.

– Вы видели, как он её вывел? Будто она для него кто-то особенный, – добавил официант, качая головой.

– Где Аврора? – рявкнул я, и мой голос прервал их болтовню.

Они все подпрыгнули, их лица побледнели, когда они обернулись ко мне. – Она… она ушла, сэр, – пролепетал один из них, вытирая пот со лба. – Она ушла с Альфой Оскаром.

Мои челюсти сжались. Я не стал тратить на них ни секунды. Я закрыл глаза, потянувшись к мысленной связи.

«Оскар, – прорычал я в мысленную связь, мой ментальный голос сочился ревностью. – Где Аврора? Отвечай».

Сначала – ничего. Только холодное, каменное молчание, от которого закипала кровь. Он намеренно меня блокировал. Я уже собирался снова взреветь на него, готовый силой прорвать связь, когда входные двери клуба распахнулись.

Внутрь снова вошла Аврора.

У меня перехватило дыхание. Она выглядела спокойной и собранной. А прямо за ней, словно тень, шёл Оскар. Он не прикасался к ней, но стоял достаточно близко, чтобы любой наблюдатель понял: она под его защитой.

Она даже не посмотрела на меня. Она прошла мимо барной стойки, игнорируя шёпот персонала и мой собственный прожигающий взгляд, и скрылась прямо в раздевалке.

Тишина, которую она оставила после себя, была гнетущей. Я медленно повернул голову, мой взгляд впился в Оскара. Он стоял там, совершенно спокойный, и поправлял манжеты, будто только что не напугал до смерти половину ВИП-персон города.

– Нам нужно поговорить, – прошипел я, слова вибрировали от силы, с которой я себя сдерживал. – Снаружи. Сейчас же.

Я не стал ждать ответа. Я развернулся и устремился к выходу, толкнул тяжёлые двери и вышел на прохладный ночной воздух. Звуки города казались приглушёнными по сравнению с шумом крови в моих ушах. Мгновение спустя я услышал щелчок двери. Вышел Оскар и с доводящей до бешенства расслабленностью прислонился к колонне.

Я повернулся к нему, сжав кулаки, моя грудь тяжело вздымалась. Я был готов потребовать объяснений, пометить свою территорию, сказать ему, чтобы он держался от неё подальше. Но прежде чем я смог вымолвить хотя бы слог, он меня опередил.

– Брат, – сказал он, его голос был ровным и пугающе уверенным. – Кажется, я заинтересован в Авроре.

Мир, казалось, перестал вращаться. Я почувствовал, как воздух вышел из моих лёгких, словно меня ударили.

– На самом деле, – продолжил он, и в его глазах, когда он посмотрел мне прямо в лицо, зажглась маленькая тёмная искра вызова. – Она мне нравится. Очень.

58 Забрали её

От лица Альфы Оливера

На мгновение я не произнёс ни слова. Я ждал, что он рассмеётся и скажет, что это всего лишь одна из его дурацких шуток – тех, что я никогда не нахожу смешными. Но он этого не сделал. Вместо этого на его лице было серьёзное, вызывающее выражение.

– Я серьёзно, брат, – сказал он, словно уже знал, что я считаю его лжецом.

Я горько усмехнулся. – Ты, должно быть, шутишь, Оскар…

– Нет. Она мне понравилась с той ночи, как я увидел её на балу, – сказал он.

Мир, казалось, перестал вращаться.

Только не Аврора. Кто угодно, только не Аврора.

Не дожидаясь, пока он закончит, я бросился к нему, схватил за воротник и впечатал в стену. – Я забуду, что мы вышли из одной утробы, – прорычал я, и мой голос вибрировал от первобытной, животной ярости. Мои глаза больше не были зелёными, они сияли золотом волка, доведённого до грани убийства. – Я убью тебя, Оскар. Я похороню тебя так глубоко, что даже луна тебя не найдёт.

Мой волк зарычал внутри, готовый разорвать его на части.

Оскара это, казалось, даже не волновало. Он сохранял спокойствие и сказал: – У тебя есть Кэсси, почему ты так завёлся? У тебя есть твоя идеальная, светская договорённость. И кроме того… – он склонил голову, и на его лице промелькнула искра неподдельной жалости – взгляд, который я ненавидел даже больше, чем его ухмылку. – Аврора слишком невинна для твоей жизни, Оливер. Или для жизни «Раймонда».

– Заткнись, – выдохнул я, моя хватка сжималась, пока его лицо не начало краснеть.

Он посмотрел мне прямо в глаза и продолжил: – Тебе просто нужен сабмиссив, чтобы удовлетворять свои тёмные фантазии. Но Аврора не создана для этого мира. Ей нужны стабильные, нормальные отношения. Это то, что я собираюсь ей дать – то, чего ты дать не можешь. Ты слишком сломлен, чтобы дать ей что-то настоящее.

Правда в его словах вонзилась в мою грудь, словно серебряная пуля. Я сорвался. Я размахнулся и сильно ударил его по лицу, но он не ответил. Он лишь стёр струйку крови с губы, глядя на меня с пристальным, но пустым взглядом.

– Ты отнял у меня Мать! – выплюнул я, и мой голос сорвался от подавляемой десять лет травмы. Ревность, которую я чувствовал, была не только из-за Авроры; это была старая, гноящаяся рана нашего детства. – Ты забрал её любовь, её внимание, всё! А теперь хочешь забрать и Аврору?

Оскар посмотрел на меня, и его глаза наполнились холодной, острой жалостью.

– Никто не отнимал у тебя Мать, Оливер, – выплюнул он. – Она ушла не потому, что ненавидела тебя. Она выбрала моего отца. Она выбрала свою истинную пару, мужчину, которого любила, и последовала за своим сердцем. Вот и всё.

Я с трудом сглотнул.

– Мать любила нас одинаково, – продолжил он, – но ты не мог этого принять. Ты хотел своего счастья больше, чем её. Потому что, если бы ты действительно хотел, чтобы она была счастлива, ты бы принял, что именно жизнь с моим отцом делала её цельной. Смирись с этим, Оливер. Мать не сделала тебе ничего плохого.

Я издал низкий, мучительный рык, но он не остановился. Он вскрывал раны, которые я годами пытался прижечь.

– Это ты избегал её, – прошипел Оскар. – Ты отказывался её видеть. Даже на наши дни рождения она звонила тебе. Она умоляла о встрече, но ты никогда не брал трубку. Ты блокировал её мысленные связи. Когда ты закончил Академию Альф, она была там, в заднем ряду, и плакала от гордости. Когда тебя короновали как Альфа Короля, она была в толпе, но ты так и не признал в ней свою мать. До сих пор лишь немногие знают, что она жива, потому что ты обращаешься с ней, как с призраком.

Мне показалось, будто мою грудь сдавило.

– Я годами смотрел, как Мать грустит из-за тебя, – сказал Оскар, наконец, оттолкнув мои руки. – Так что не впутывай сюда Мать. Это касается только нас.

Он поправил пиджак и посмотрел в сторону клуба. – Что касается Авроры… я буду за неё бороться. Я не буду играть в игры, как ты, прячась за маской. Я собираюсь показать ей такого мужчину, который не сломлен.

Он подошёл ближе, и его голос понизился до предельно серьёзного, смертельного тона.

– Давай заключим сделку, брат. Если она выберет тебя, я отступлю. Но если она выберет меня? Отступишь ты. Мы договорились?

Я уставился на него, моё сердце отяжелело от страха, которого я не чувствовал с самого детства. Я был Альфа Королём, но в этот миг я чувствовал, что теряю всё.

Я не ответил на предложение Оскара. Тишина между нами была удушающей, наполненной призраками матери, которую я отверг, и женщины, которую я до смерти боялся потерять. Я повернулся к нему спиной и пошёл обратно в клуб, а тяжёлые басы стучали в такт головной боли, расцветающей за моими глазами.

Я направился прямо к бару и сел на высокий стул.

Передо мной появилась Аврора. Она выглядела уставшей, её лицо всё ещё было немного бледным после инцидента в Игровой комнате, но она держалась с тем упрямым изяществом, которым я восхищался. Она молча подала мне стакан виски. Я не смотрел на неё. Я не отрывал взгляда от янтарной жидкости, игнорируя то, как её аромат – сладкий и манящий – окутал меня.

Я чувствовал на себе её взгляд, пытающийся разглядеть что-то за моей маской, но я оставался недвижим, словно камень. Я выпил виски одним глотком, и жжение в горле стало долгожданным отвлечением.

Затем я почувствовал, как изменился воздух.

Вернулся Оскар и сел на стул рядом со мной. Он не посмотрел на меня. Вместо этого он наклонился вперёд и что-то сказал Авроре. Я не мог расслышать его слов за музыкой, но увидел результат. Аврора не вздрогнула и не отстранилась. Она ответила дружелюбно, и на её губах появилась лёгкая, искренняя улыбка – такая же, какой она одарила меня в кабинете.

Ревность, горячая и ядовитая, хлынула по моим венам. Казалось, мой волк пытается выцарапаться наружу через моё горло. Видеть их вот так – моего брата, того, кто «забрал» сердце нашей матери, а теперь очаровывающего единственную женщину, которую я желал – было слишком.

Я так резко встал, что табурет с резким скрежетом проехался по полу.

Неподалёку стоял менеджер, с тревогой наблюдая за ВИП-гостями. Я двинулся на него, и от меня исходила тёмная, удушающая сила, которая заставила мужчину отшатнуться.

– Мастер? – пробормотал он, ощутив смертельную угрозу в моей ауре.

– Приведи сабмиссива в мою личную комнату, – рявкнул я. Я не оглянулся на бар. Я не хотел видеть реакцию Авроры. – Сейчас же.

Мне нужно было почувствовать контроль. Мне нужно было утонуть в чём-то ином, кроме этой боли.

Идя по ВИП-коридору, я почувствовал, как пара глаз прожигает мне спину. Я надеялся, что это была Аврора. Я надеялся, что она смотрит, как я ухожу с кем-то другим, лишь для того, чтобы она почувствовала хоть толику той агонии, которую я испытывал сейчас.

59 Слишком сломлен

От лица Оливера

Сабмиссив уже была здесь, стоя на коленях на плюшевом ковре. Она была красива общепринятой красотой – гибкое тело, тёмные волосы и покорный взгляд, который должен был унять бурю в моей груди.

– Мастер, – прошептала она, её голос был отработанным шёлковым мурлыканьем.

– Приступай, – приказал я, откидываясь на бархатный диван. Мои челюсти были сжаты так крепко, что заболели. Я хотел стереть воспоминание об улыбке Авроры. Я хотел заглушить голос Оскара, говорившего мне, что я слишком сломлен, чтобы любить.

Девушка с отточенной грацией скользнула между моих ног. Она расстегнула мне ширинку проворными пальцами. Когда она взяла меня в рот, я закрыл глаза, ожидая разрядки, ожидая, что знакомая искра удовольствия вытеснит ревность.

Она была хороша – её язык был тёплым, а движения ритмичными и глубокими. Я чувствовал, как внизу живота нарастает жар, физическая реакция, которую моё тело не могло игнорировать.

Но мой разум был предателем.

Но каждый раз, когда она поднимала на меня взгляд, я видел не её. Я видел Аврору. Я видел, как её глаза цвета морской волны вспыхивали огнём, когда она злилась. Я видел изгиб её шеи. Мой волк не выл от удовольствия, а метался, скаля зубы, испытывая отвращение к прикосновению незнакомки.

«Тебе просто нужна сабмиссив, чтобы удовлетворять свои тёмные фантазии, – эхом отдавался в моей голове голос Оскара. – Но Аврора не создана для этого мира».

Девушка ускорила темп, её руки блуждали по моим бёдрам, пытаясь вырвать стон из моего горла. Я должен был раствориться в этом. Должен был прижать её и взять то, что хотел. Но вместо этого я почувствовал волну ледяного отвращения.

Это была не она. Запах был совершенно не тот. В нём не было ни кедра, ни дождя, ни сладкой манящей искры, что заставляла мою кровь петь. Лишь кожа к коже, пусто и бессмысленно. Я наклонился, намереваясь завладеть её ртом, раствориться в жаре незнакомки. Но в тот момент, когда мои губы оказались в паре сантиметров от её, мой мозг заклинило.

Запах был не тот.

Это был не сладкий, манящий запах девушки из бара. Он не заставлял моего волка выть или моё сердце бешено колотиться. От него меня просто тошнило. Я смотрел на лицо девушки, но видел лишь бледную кожу Авроры и то, как она смотрела на меня своими дерзкими глазами цвета морской волны.

Я отстранился, но она приняла моё замешательство за вызов и снова принялась сосать мой член.

но я почувствовал раздражение.

– Прекрати, – прохрипел я.

Она не услышала меня из-за низкого гула музыки снаружи. Она наклонилась ближе, её волосы коснулись моей кожи, пытаясь закончить начатое.

– Я сказал, ПРЕКРАТИ! – взревел я.

Сила Альфы в моём голосе обрушилась на маленькую комнату, словно физический удар. Девушка отпрянула и, споткнувшись, упала на пол, её глаза были широко распахнуты от неподдельного ужаса. Она задрожала и поспешно попыталась прикрыться.

– Мастер, я… Простите, я сделала что-то не так?

– Убирайся, – сказал я, и мой голос дрожал от неконтролируемой ярости. Я встал, поправляя одежду резкими, яростными движениями. – Убирайся, пока я не сошёл с ума.

Она не стала ждать. Схватила свои вещи и бросилась прочь, и дверь за ней с грохотом захлопнулась.

Я стоял в залитой красным светом тишине, тяжело дыша. Я снял маску и посмотрел на своё отражение в тёмном стекле стены. Я выглядел как король, но чувствовал себя нищим. Я был настолько жалок, что даже не мог найти удовольствия в вещах, которые раньше меня определяли. Оскар был прав – я был сломлен. Я был одержим женщиной, которая даже не знала моего настоящего имени, и я уступал её человеку, которого ненавидел больше всех на свете.

Я пнул кофейный столик, и он с грохотом врезался в стену. Я был развалиной. Жалкой, ревнивой развалиной.

Я подошёл к небольшому бару в комнате и налил стакан чистой водки, выпив его до дна, пока горло не обожгло огнём. Мне нужно было её увидеть. Мне нужно было знать, что она не стоит там и не улыбается этому ублюдку.

Я схватил маску, натянул её обратно на лицо и вылетел из комнаты.

Я завернул за угол, возвращаясь в главный зал клуба, и мои глаза обыскали бар. Но барная стойка была пуста. Аврора ушла.

Моё сердце ухнуло вниз. Я посмотрел на Оскара, который всё ещё сидел там, вертя в руках бокал с самодовольным выражением на лице. Он поймал мой взгляд и поднял свой бокал.

– Так быстро закончил, братец? Я ожидал, что у Альфа Короля будет побольше… выносливости.

Я не доставил ему удовольствия своим ответом. Мой взгляд уже сканировал комнату, а сердце колотилось о рёбра, пока я не увидел её. Аврора вышла из заднего коридора, уже в своей обычной одежде, с усталым выражением на лице.

Оскар среагировал мгновенно. Он встал, поправляя пиджак с непринуждённым обаянием, от которого во мне закипала кровь. «Аврора, – сказал он голосом, гладким как шёлк. – Я отвезу тебя домой. Уже поздно, а здешние улицы небезопасны для такой красавицы, как ты».

Аврора посмотрела на него, затем её взгляд метнулся ко мне. Она медленно кивнула. «Спасибо, Альфа Оскар. Я буду очень признательна».

– Нет, – прорычал я, шагнув вперёд и встав между ними стеной из мышц. – Её отвезу я.

Глаза Авроры вспыхнули внезапной, холодной яростью. Она свирепо посмотрела на меня. «Ты? – выплюнула она. – Почему ты вернулся, Раймонд? Разве у тебя в отдельной комнате не ждёт сабмиссив? Возвращайся к своим „играм“. Я еду с Оскаром».

Я проигнорировал её слова. Проигнорировал боль её отказа. Каждый инстинкт моего волка кричал, что если она сядет с ним в машину, я потеряю её навсегда. Оскар умеет завоёвывать женские сердца, и я не мог этого допустить.

– Пойдём, – сказал я, и мой голос был пропитан властными нотками.

– Я сказала, что еду с Оскаром! – отрезала она, поворачиваясь, чтобы пойти к моему брату.

Я не стал спорить. Не стал умолять. Я двинулся быстрее, чем могли уследить её человеческие глаза. Одним быстрым движением я подхватил её и легко перекинул через плечо.

– Что ты делаешь?! Опусти меня! – закричала она, её кулаки барабанили по моей спине. Она брыкалась, её каблуки ударяли меня в грудь, но я игнорировал её, словно она была избалованным ребёнком, устроившим истерику.

Я посмотрел на Оскара. Я ожидал, что он отреагирует. Ожидал, что он бросит мне вызов, начнёт бой, который обещал. Но он просто стоял, засунув руки в карманы, а на его губах играла тёмная, всезнающая ухмылка. Он смотрел, как я теряю рассудок, как доказываю каждое его слово о том, что я чудовище.

Я твёрдым шагом вышел из клуба, и тяжёлые басы растворились в прохладном ночном воздухе. Я подошёл к своей машине – тонированному зверю, припаркованному на ВИП-месте, – и рванул на себя пассажирскую дверь.

Я бросил её на кожаное сиденье. Она тут же попыталась выбраться, её лицо покраснело от ярости, но я наклонился, блокируя ей выход своим телом. Я вцепился в дверную раму, костяшки пальцев побелели, моё скрытое маской лицо оказалось в нескольких сантиметрах от её.

– Сиди. Смирно, – приказал я, и сила Альфы просочилась в мой тон.

– Ты не можешь так поступать! Я не одна из твоих сабмиссивов, ты, высокомерный…

– Либо ты сидишь смирно, – перебил я, и в моём голосе прозвучали отчаянные, неприкрытые нотки, – либо я вернусь внутрь, возьму наручники и прикую тебя к этому сиденью. Не испытывай меня сегодня, Аврора. Я не в настроении.

60 Покажи своё лицо

Точка зрения Авроры

Я уставилась на него. Тишина в машине была густой и удушающей. Даже сквозь маску, скрывавшую половину его лица, я видела, что он на грани срыва. Всё его тело было напряжено, вибрируя тёмной энергией, от которой воздух в тесном пространстве казался слишком тяжёлым для дыхания.

– Спасибо, – наконец произнёс он своим хриплым, глубоким голосом, заметив, что я перестала вырываться.

Я моргнула, и во мне мгновенно вспыхнул гнев.

– Спасибо за что? – огрызнулась я. Мои руки всё ещё дрожали от гнева и шока. – За то, что похитил меня? За то, что схватил на глазах у всех, будто я твоя собственность? – Я впилась взглядом в маску, закрывавшую его лицо. – Думаешь, раз у тебя есть деньги и ты прячешься за маской, то можешь владеть мной, Раймонд?

Он ответил не сразу. Он так сильно сжал руль, что кожа заскрипела. Он нажал на газ, и машина с рёвом понеслась по городским улицам. Огни за окном превратились в длинные, размытые полосы, пока мы мчались вперёд.

– За то, что не заставила меня применить наручники, – наконец сказал он, глядя прямо на дорогу.

Я горько рассмеялась. «Ты сумасшедший», – пробормотала я, крепко скрещивая руки на груди и отворачиваясь к окну. – Все вы, богачи, одинаковы… вечно ищете, кого бы подчинить себе.

– Не сравнивай меня ни с кем, – прошипел он. В его голосе звучал приказ, от которого у меня по коже побежали мурашки. – Я не такой, как они.

Я медленно повернулась к нему, сузив глаза.

– И кто же ты тогда такой? – с вызовом спросила я. – Что у тебя есть, Раймонд? У тебя даже смелости не хватает показать лицо. – Мой взгляд стал жёстким. – Ты всего лишь тень, прячущаяся в дорогом костюме.

На красный свет он резко ударил по тормозам. Шины громко завизжали на асфальте. Он медленно повернул голову, и его горящие глаза впились в мои. Я думала, он схватит меня или закричит, но он просто сидел, тяжело дыша.

– Ты знаешь меня, Аврора, – тихо сказал он. – Тебе не нужно видеть моё лицо, чтобы знать, кто я.

На мгновение его голос прозвучал почти грустно и искренне, а не просто властно.

Я с ненавистью посмотрела на него. «Я не знаю тебя… покажи мне своё лицо!» – выплюнула я.

Я отчаянно хотела знать, кем, чёрт возьми, он был на самом деле… как он выглядел. Я хотела увидеть, как выглядит убийца моих родителей.

Он пристально смотрел на меня, и на мгновение мне показалось, что он что-то сделает или скажет, но нет; вместо этого он нажал на газ и поехал дальше.

Остаток пути мы ехали в тяжёлой, удушающей тишине. Он вёл машину по улицам с сосредоточенной яростью, а двигатель гудел, словно зверь, готовый к прыжку.

Когда машина наконец с визгом остановилась перед моим ветхим домом, он не сразу отпер двери. Он сидел, глядя прямо перед собой, и его грудь прерывисто вздымалась.

– Моё предложение всё ещё в силе, Аврора, – сказал он, и его голос снова обрёл тот низкий, магнетический тон, от которого у меня, несмотря на злость, всё внутри перевернулось. – Будь моей сабмиссив.

Я потянулась к дверной ручке, но она всё ещё была заперта. Я повернулась, чтобы свирепо посмотреть на него, чувствуя, как во мне закипает кровь.

– Я могу дать тебе всё, что ты хочешь, – продолжил он, наконец поворачивая ко мне своё лицо в маске. – Я знаю о долгах. Я знаю о растущих счетах из больницы. Я знаю, что твоему брату нужны операции, которые ты на зарплату официантки не сможешь оплатить и за три жизни.

Моё сердце замерло, а затем заколотилось вдвое быстрее. Ледяной холод пробежал по мне, когда я поняла, как глубоко он копнул. Он раздобыл мои финансовые отчёты, историю моей семьи и мои секреты.

– Ты не имел права копаться в моей жизни, – прошипела я, мой голос дрожал от смеси страха и гнева. – Думаешь, раз ты богатый и влиятельный, то можешь купить моё отчаяние?

– Я не покупаю твоё отчаяние, – спокойно ответил он, хотя его глаза за маской горели. – Я предлагаю тебе выход. Это выгодно нам обоим.

Под напором его взгляда я почувствовала себя беззащитной, почти обнажённой. Мысль о здоровье моего брата и нашем пустом банковском счёте каждый день лежала камнем у меня на сердце, а он использовал это как поводок.

– Никогда, – выплюнула я. Я нашла кнопку блокировки и резко дёрнула её вверх. – Я лучше умру с голоду, чем стану игрушкой для мужчины, который слишком труслив, чтобы показать мне своё лицо.

Я распахнула дверь и выбралась наружу, прохладный ночной воздух коснулся моей кожи. Я не оглядывалась. Я зашагала ко входу в свой дом, мои каблуки громко цокали по тротуару. Я не оглядывалась, но чувствовала, как жар его взгляда – и рокот его работающего двигателя – пригвождают меня к кирпичной стене.

Я толкнула тяжёлую входную дверь и поспешила в тусклый, узкий коридор. Эхо моих шагов отражалось от стен с облезающими обоями, пока я шла к своей двери в конце коридора. Я возилась с ключами, сердце колотилось о рёбра, пока я наконец не услышала щелчок засова, ставшего на место.