Мой стажёр - демон!

— А что тогда? – я выгнула бровь.

— Работа должна быть такой, чтобы не уговаривать себя каждое утро ходить на неё, – выдал Павел, и я от неожиданности чуть не вздрогнула.

Будто мои собственные мысли прочитал. Я ведь тоже так думала, потому и пошла в школу. В самом деле нравилось, ещё на практике поняла, что мне легко находить общий язык с детьми и объяснять довольно сложную рунологию.

— Очень правильный настрой! – с воодушевлением подхватила Валентина, отломив ложечкой тортик и отправив кусочек в рот. – Ох, вкуснятина какая! Спасибо, Павел, за тортик!

— И всё-таки, школа – весьма специфическое место для мужчины, – не сдавалась я, внимательно наблюдая за безмятежным лицом Павла. – Или, может, вы пришли сюда, потому что тут… женский коллектив? – осенила меня вдруг внезапная мысль, и я намеренно сделала паузу и добавила ехидства в голос.

Валя приглушённо ахнула, смерив меня укоризненным взглядом, Оленька хихикнула в кружку, Женька же иронично усмехнулась, покосившись на меня со странным выражением. Однако Павла мой провокационный вопрос не смутил.

— Маргарита Кирилловна, у меня нет проблем с женским вниманием, чтобы конкретно для этого устраиваться в школу, – снова последовал невозмутимый ответ, а взгляд блеснул весельем. – Да и женщины тут довольно специфичные, как по характеру, так и во всём остальном, – он тоже словно специально сделал паузу и закончил мысль. — Не всякий мужчина выдержит, – и вот вроде серьёзно сказал, но усмешка, усмешка!

Вот демон, дразнит он меня, что ли?! Сказала же, без флирта! Дёрнули домовые за язык ляпнуть о женщинах в школе… Валентина кашлянула, снова метнув в меня выразительный взгляд, и попыталась исправить ситуацию:

— Ну, не преувеличивайте, у нас очень хороший коллектив! Все дружные и ответственные, и хорошие специалисты!

— О, без сомнения, – тут же согласился Павел, отсалютовав ей чашкой и широко улыбнувшись. – И подавляющее большинство – ведьмы, так?

— Другим у нас сложно, – парировала я, а Женька с Оленькой опять захихикали.

— Вот тут верю, что другие не выживают, – хмыкнул Павел и… подмигнул?!

Мне? Вот нахал, а! Валентина покраснела и снова кашлянула, девчонки же откровенно веселились.

— Ну почему не выживают? – насмешливо отозвалась Женька. – Выживают, но недолго. Школа закаляет нервы и оттачивает мастерство воспитания, причём не только подрастающего поколения, – и вот чего так выразительно косится на меня опять, ну?!

Вот только чёткий ответ на свой вопрос я так и не получила, разговор плавно ушёл в другую сторону. Ладно, господин стажёр, я всё равно докопаюсь, почему вас сюда понесло.

— И всё же, Павел, вы же вряд ли останетесь в школе работать после окончания стажировки, – упрямо гнула я свою линию. – Отчего такой странный выбор?

— В жизни каждого мужчины, Маргарита Кирилловна, наступает такой момент, после которого надо принимать решение о серьёзных переменах, – неожиданно выдал стажёр, и у меня чуть челюсть не отпала, так спокойно и без тени иронии это звучало.

— Что, соблазнили не ту и не озаботились последствиями? – брякнула в своём стиле правды-матки. – Или муж застал, внезапно вернувшись раньше?

— Ну Рита!.. – чуть не простонала Валя, густо краснея за меня и за себя, девчонки же, давно привыкнув к моему оригинальному стилю общения, просто потянулись синхронно за следующими кусками тортика.

А Павел внезапно негромко рассмеялся, бархатисто, мягко, аж мурашки по спине прокатились. Соблазнитель, тоже мне. Нельзя быть таким харизматичным, это не по правилам! Я уже даже забыла, когда последний раз меня волновали мужские улыбки или голоса, честно, как-то привыкла уже к спокойствию в душе. А тут… стажёр этот. Тьфу.

— Нет, я не настолько бесшабашен, Маргарита Кирилловна, – ничуть не смутившись, ответил Павел. – Просто примите как данность, что я решил резко поменять свою жизнь и выбрал для этого школу, – он отпил чай, продолжая гипнотизировать своими нереально синими глазами.

— Ладно, – кивнула я, отступив, но не сдавшись. Моя чуйка ещё ни разу не подводила, а она упорно шептала, что что-то с этим стажёром мутно. – Тогда предлагаю пойти узнать расписание на завтра и понять, что жизнь прекрасна и удивительна, – предложила, поставив пустую чашку.

Спорить со мной никто не стал, и мы – в том числе и Павел – вышли из кабинета, поспешив на второй этаж, пока администрация не разбежалась. Признаться, когда шагнула к этой Полине с дневником, сердце невольно сжалось, и внутри всё подобралось. Однако на удивление уроков оказалось всего пять, два в младшей школе, рунология, один в средней – она же, и два в старшей, алхимия.

— Что с кабинетами? – ровно спросила я, погасив вспышку раздражения.

— В младшей ваша группа остаётся в их кабинетах, – флегматично известила Полина. – С восьмым вторым пойдёте на второй этаж, там в первом классе на физру уходят, со старшими у вас в лаборатории.

Я кивнула, вышла в коридор и обратилась к Павлу:

— Вот, отлично, готовьтесь к четвёртому и третьему, – сверилась я с расписанием. – Проведёте у них уроки. В остальных я.

— Договорились, – согласился стажёр.

— Тогда до завтра, – я поспешила подняться в кабинет Вали, прихватить сумку и домой.

Поработали, так сказать, и хватит для первого дня.

Вот не люблю я рано вставать, не жаворонок ни разу. Но приходится, и остаётся надеяться, что в этом году мне хотя бы пару дней сделают не к первому уроку. В прошлом повезло, но в прошлом расписание составлял совсем другой человек… Встряхнувшись и пинком изгнав упаднические мысли, я допила кофе, накормила вертевшегося под ногами Федю, оделась, выбрав платье-футляр спокойного лилового цвета и прихватила ажурную вязаную кофточку – на всякий случай, день, по всем прогнозам и яркому солнцу за окном, обещал быть жарким. Даже странно, вроде осень уже по календарю, а лето никак не желает уступать позиций. Впрочем, и к лучшему, осенью у меня портилось настроение, и я пребывала в вялотекущей хандре. Не люблю слякоть и дожди, и хмурое небо тоже.

Так что к машине я спустилась в более-менее боевом настрое, завела мою Черешенку и запустила навигатор… чтобы выругаться в голос, со злостью глядя на сияющий красным выезд из моего района. Два чудака не нашли ничего лучше, чем устроить аварию в час пик ровнёхонько на перекрёстке. И приехать я должна была за пять минут до звонка! И выезд только один… Сплюнув и от души пожалев, что не владею искусством полёта на метле – левитацию у нас только драконы практиковали, у них крылья, – стиснула зубы и поехала, мысленно скрестив пальцы, чтобы всё-таки успеть. Может, не всё так страшно, как рисует навигатор.

…К дверям школы я практически бежала, то и дело косясь на часы и умоляя минутную стрелку притормозить хоть немножко и не так быстро отсчитывать время. Пять минут, четыре, три, две – и я буквально влетаю в вестибюль, пытаясь восстановить дыхание и радуясь, что хотя бы сменку переодевать ещё не надо. В голове суматошно бились мысли, что сейчас четвёртый первый, и что там у них по плану, но лучше этот урок посвятить повторению, как всегда, ибо за лето наверняка половина из голов выветрилась. Признаться, о том, что у меня есть ещё стажёр, напрочь забыла, а ещё, пришлось напомнить себе, что теперь у меня нет своего кабинета, и надо сначала к Валентине заскочить и забрать мои тетради-учебники. Вот там-то я, распахнув дверь, чуть не врезалась носом в грудь Павла, успев затормозить в самый последний момент. Поэтому не влетела в его объятия, а он всего лишь поддержал меня за локоть, обронив:

— Аккуратнее, Маргарита Кирилловна. Доброе утро.

— Доброе, ага, – пробормотала я, кивнув и высвободившись. – Так, берёте учебники и идёте за мной. Этот урок смотрите, как что, на следующий пробуете, – быстро раздала указания я, собирая нужные мне вещи.

— Как скажете, – не стал спорить Павел, и мы вышли из кабинета Валентины.

Сейчас мне было не до всяких там приглядываний и оцениваний, хотя мельком отметила, что тёмные брюки, белоснежная рубашка с треугольным воротником и серебристо-серый жилет очень шли стажёру, подчёркивая его харизму и общую привлекательность. Это подтверждали и заинтересованные взгляды других коллег, когда мы спешили к кабинету четвёртого первого класса. Я про себя насмешливо хмыкала такому интересу, однако никакого недовольства не испытывала, чему только порадовалась. Да пускай смотрят, строгих запретов на служебные романы у нас не было, исключительно на соблюдение приличий. Мы с Олегом тому подтверждение.

А когда вошла в кабинет…

— Маргарита Кирилловна! Мы соскучились! А я на всё лето за город ездила, там лес, и озеро было! Папа меня рыбачить учил! А у меня сестрёнка родилась, она маленькая ещё! А бабушка сказала, что я в этом году смогу фамильяра себе завести, представляете?! А у меня первый оборот случился, папа такой радостный ходит! – наперебой загалдели со всех сторон дети, окружив меня и глядя восторженно блестящими глазами.

Я сама заулыбалась, чувствуя, как в груди потеплело, и утреннее раздражение как рукой сняло. Все эти нехитрые детские радости вывалили мне на голову скопом, однако едва прозвенел звонок, как все дисциплинированно расселись по местам, вторая группа построилась и вышла – там их уже ждала Валя, мы с ней делили этот класс. Павел тихонько устроился на задней парте, и хотя дети заинтересованно косились через плечо, спрашивать ничего не стали. Я же, положив учебники, глубоко вздохнула и начала урок:

— Итак, дорогие мои, вы уже в четвёртом классе, и со следующего года у вас будет три часа рунологии и один – основы алхимии и зельеварения. Поэтому сегодня мы займёмся повторением…

Сама не заметила, как буквально нырнула с головой в привычную работу, а видя отдачу от детей, как они с азартом отвечают, перебивая друг друга, как взлетают руки, едва успеваю закончить вопрос, ловила чистый кайф. Как всегда, когда урок шёл именно так, бодро, активно, когда дети схватывали на лету и я получала от них не меньше, чем вкладывала. Дайте боги, это хорошее начало, и дальше будет лучше. И нет, моему цинизму и пессимизму слова не давали!

Глава 3

Как и всегда на таких уроках, звонок подкрался незаметно, и когда я скомандовала открыть дневники и записать домашнее задание – это дисциплинирует несмотря на наличие электронного журнала, приучает детей к порядку, – раздались разочарованные возгласы:

— Ой, а что, урок уже закончился?!

Лучшей похвалы для учителя и не придумаешь. Так что вышла я из кабинета, вполне довольная жизнью и собой.

— Вам идёт работа учителем, Маргарита Кирилловна, – раздался рядом негромкий голос Павла, и я едва не вздрогнула, так неслышно он подошёл. – Вы вся светитесь, причём в буквальном смысле.

— Спасибо, я знаю, – невозмутимо ответила, хотя в глубине души его похвала была приятна, ещё и потому, что звучала искренне, я такие вещи чувствовала. – Я многое отдаю детям в плане энергетики, но они и много возвращают, – пояснила зачем-то нюансы нашей специфической работы. – Но иногда случаются осечки… – не удержалась от иронии, вспомнив недоброй памяти девятый второй.

А ведь у них сегодня как раз алхимия. Ладно, справлюсь, дома Федос поможет восстановиться, если что.

— Какой у нас следующий класс? – уточнил как ни в чём не бывало Павел.

— Третий первый, ваш, – я покосилась на стажёра и не сдержала усмешки. – В смысле, ваш выход, Павел Андреевич.

— Как скажете, Маргарита Кирилловна, – вернул мне усмешку он и в синих глазах блеснул азарт.

Всего на мгновение я зависла, словно загипнотизированная, пойманная в ловушку его взгляда, однако рядом неожиданно раздался голос директрисы, вернувший меня в реальность:

— М-м, доброе утро, молодой человек. Вы, как я понимаю, тот самый стажёр?

Я моргнула и посмотрела на Раису Викторовну. Идеальная укладка, макияж, строгий деловой костюм из светлого льна – пиджак и юбка до колен, удобные лодочки. Вся такая безупречная, аж скулы сводит, и улыбочка, вежливая, безликая, не касавшаяся глаз. Внутри меня всё тут же подобралось и ощетинилось, хотя новая начальница, казалось, на меня и вовсе внимания не обращала никакого, изучая стоявшего рядом Павла.

— Да. Павел Андреевич, очень приятно, – коротко ответил стажёр и чуть наклонил голову.

Сразу отметила, что голос его звучал сухо и отстранённо, ни следа тех эмоций, что слышались совсем недавно в разговоре со мной. Хм.

— Я как-нибудь зайду к вам на урок, Павел Андреевич, – а вот в голосе Раисы мне показалось, что слишком много мягких, грудных ноток, подозрительно похожих на попытку флирта.

И уж чего точно не ожидала, так это завозившегося внутри глухого раздражения от этой мысли. Каких демонов?! Да мне до ингибитора её интересы, пусть хоть в постель затащит этого Павла.

— И к вам, Маргарита Кирилловна, – посмотрела эта Раиса на меня, и произнесла совсем с другой интонацией.

Предупреждающей такой, предвкушающей. Ну-ну. Я расправила плечи, глядя прямо ей в глаза, и негромко ответила:

— Хорошо, приходите, Раиса Викторовна.

— Простите, мы спешим на следующий урок, ещё подготовиться надо, – внезапно вмешался в диалог Павел и выразительно посмотрел на меня.

— Да-да, конечно, – директриса ещё раз окинула мою фигуру взглядом и добавила: – И, Маргарита Кирилловна, у нас всё-таки деловой стиль в одежде, будьте любезны впредь придерживаться именно его, – после чего развернулась и плавной походкой удалилась.

Раздражение снова полыхнуло факелом, я скрипнула зубами, глядя ей вслед сузившимися глазами. Хорошо, что самоконтроль у меня в совершенстве, и чтобы потерять его, надо гораздо больше, чем такая вот шпилька. Хотя сила и заволновалась недовольно внутри, реагируя на эмоции.

— И чего ей не понравилось, у вас вполне симпатичное платье, – негромко обронил Павел.

— Менять на офисные костюмы и юбки не собираюсь, – процедила я и быстрым шагом направилась в кабинет Валентины. – Идёмте. Звонок через пять минут, – сухо бросила Павлу.

Ла-адно, хочет на моих уроках поприсутствовать? Что ж, её право, как нового руководителя, но если надеется на чём-то меня подловить, то зря. Я свой диплом честно получила, и работала на совесть, а не спустя рукава, стараясь сделать уроки познавательными и интересными. Да, может, где-то не совсем по методике, а больше по творческим порывам, но главное – результат, детям нравилось, и они быстро усваивали рунологию. И категорию свою тоже не за деньги получила.

На следующий урок, едва прозвенел звонок, я представила детям стажёра:

— Дорогие мои, это ваш временный новый учитель, Павел Андреевич. Он пока будет вести у вас уроки. Будьте умницами и слушайте его внимательно, – предупредила я, обведя взглядом удивлённые личики.

Сама же прошла в конец класса и устроилась за последней партой, настроенная, если честно, слегка скептически. По непроницаемому лицу Павла ничего нельзя было сказать о его эмоциях, и тем интереснее было наблюдать, как он себя поведёт перед детьми. В этом классе они были нормальные, адекватные, не шкодные, иногда, правда, бывали у них периоды зависания, когда туго шёл материал, но, слава богам, это случалось довольно редко.

— Здравствуйте, дети, – негромко поздоровался Павел, внимательно их разглядывая. – Для начала давайте вспомним, что у вас было в прошлом году по рунологии…

А он и правда схватывает на лету, мелькнула одобрительная мысль. И внимательно наблюдал за моим первым уроком, грамотно применив некоторые приёмы и пойдя по тому же плану – повторение и совсем чуть-чуть нового из учебника. Дети сначала вели себя немного скованно, оно и понятно: новый незнакомый человек, непонятно, как реагировать, но к середине уроки харизма Павла взяла своё, и детишки уже активно участвовали в уроке. Я внимательно наблюдала, пытаясь разглядеть фальшь или отголоски неуверенности, напряжённости, но их не было. Как ни странно, но Павел несмотря на то, что, по моему мнению, не вписывался в образ классического учителя-мужчины, смотрелся в общении с детьми вполне органично. Улыбался, хвалил, легко держал внимание, чётко подмечая, когда следует поменять вид деятельности и занять их другим. Так что к концу урока я вынуждена была признать: у Павла неплохо получалось, по крайней мере, с маленькими точно.

— Что дальше по плану? – осведомился стажёр, когда мы возвращались в кабинет Валентины за следующими учебниками.

— Девятый второй, алхимия, – скривилась я, заглянув в дневник. – Это я сама, там… сложные дети, – постаралась ответить обтекаемо.

Хотя на язык просились совсем другие слова, покрепче. Но я же воспитанный учитель, пусть и ведьма, и умею держать себя в руках. А у Вали я обнаружила раздражённую Женьку и задумчивую Оленьку.

— Начинается фигня! – тут же выпалила Женя, едва мы с Павлом зашли. – Второй урок и чехарда с кабинетами! Эта Полина что, на фонарь раскидала, что ли?! Прихожу, занято, прихожу в другой – тоже занято! Отправляет меня со старшими в кабинеты младших, где у них колени из-за ушей торчат! – у Женьки едва дым из ноздрей не шёл, она пару раз прошлась по кабинету, глубоко дыша.

— Ну подожди, Женечка, человек новый, конечно, накладки будут, – попыталась сгладить острую ситуацию Валентина по своей давней привычке всех утешать и успокаивать.

— Угу, надеюсь, только эту неделю, – буркнула Женька и, взяв учебники, выскочила в коридор.

— А нам в лабораторию, – я поджала губы, пробежав взглядом методичку – сегодня предстояло начать с теории по катализаторам и ингибиторам для зелий восстановления.

Да, с этими сразу в бой, иначе булки как расслабят, так до конца года и не соберут. И не стоило забывать, что это оборотни и ведьмы с ведьмаками в самом пубертате, со стремлением доказать, что в этой стае альфа-самцы и самки – это они. Так что, Маргарита Кирилловна, включаем стерву и показываем, что альфа в этом стаде всего одна, что бы кто бы там себе ни надумал.

— Сложные дети? – негромко обронил Павел, вырывая меня из сосредоточенной задумчивости, пока мы шагали по коридору к лаборатории.

— А? – я покосилась на него, не сразу поняв, о чём он. – С чего вы взяли? – из чистой вредности, да и не имела привычки жаловаться, тем более стажёру.

— У вас лицо такое… воинственное, – усмехнулся Павел, ответив с выразительной паузой. – Не хватает только метлы наперевес как оружия.

— Просто переходный возраст, – упрямо возразила я, глядя перед собой. – Таких детей везде хватает.

— Может, я попробую провести? – внезапно предложил Павел. – По алхимии у меня тоже неплохо всё.

— Посмотрим, – упрямо буркнула я. – Пока просто посидите.

Группа девятого уже столпилась у лаборатории, естественно, закрытой, и я, сделав непроницаемое лицо, достала зачарованный ключ, засветившийся зеленоватым, едва вошёл в скважину. Заметила несколько заинтересованных и откровенно оценивающих взглядов от парочки молоденьких ведьм и оборотниц, и внутренне ощетинилась: ну вот, начинается!

— Заходим, – коротко бросила, переступая порог лаборатории и снимая защитный полог.

Тихо переговариваясь, группа зашла, и, конечно же, одна из девчонок, юная рысь с модной причёской с фиолетовыми прядками и с длиннющими, явно с помощью магии, ресницами, томно поинтересовалась, плюхнув свою сумку на одну из задних парт:

— Маргарита Кирилловна, а у нас новый учитель, да? – и вполне профессионально так стрельнула глазками в сторону невозмутимого Павла.

Он, кстати, занял место не в конце класса, как я предполагала, а позади меня, чуть в стороне, на втором стуле. Признаться, мимолётно испытала не очень приятное ощущение, не люблю, когда за спиной кто-то находится, и даже плечами неосознанно передёрнула. Но быстро взяла себя в руки, тем более и звонок прозвенел, и детишки уже устроились за партами, с ленцой разложив учебники и тетради.

— Итак, сегодня у нас теория к следующему практическому занятию, – начала я, сразу открыв методичку. – Для допуска к нему в начале урока проведу десятиминутный опрос, по результатам которого кто-то продолжит занятие, а кто-то будет потом отрабатывать, – я пристально посмотрела прямо в бесстыжие и наглые глаза той самой рыси, что строила глазки Павлу. – И учтите, ваши доморощенные самопальные нейтрализаторы здесь не сработают, и телефоны не помогут, в сеть не выйдете, – с очаровательной улыбкой добавила, чувствуя внутреннее удовлетворение от разочарования, мелькнувшего на личике девчонки.

— А может, всё-таки представите вашего спутника? – с вызовом парировала она, вздёрнув подбородок. – Почему это на нашем уроке посторонние присутствуют?

— Если я его сюда привела, значит, он имеет право тут присутствовать, – отчеканила, сверля наглую девицу пристальным взглядом и стараясь унять глухое раздражение. – У тебя всё, я могу начать урок?

— Маргарита Кирилловна, позвольте, я, – вдруг негромко произнёс Павел и шагнул вперёд, остановившись у стола рядом со мной. – Павел Андреевич, прохожу практику в вашей школе, под чутким руководством вашей учительницы. И сегодня хотел бы провести этот урок вместо неё.

На несколько мгновений воцарилась тишина, я судорожно решала, как лучше поступить и боролась с эмоциями, в основном злостью и возмущением: как… как он вообще посмел вмешаться?!

— А вы женаты, Павел Андреевич? – знакомым томным голосом выдохнула всё та же рысь и чуть подалась вперёд, облокотившись на парту.

Ну да, в свои шестнадцать формы у молоденькой оборотницы уже были выдающиеся, одноклассники заглядывались, тем более она сейчас уже входила в самый такой возраст, как говорится.

— Молодая леди, – голос Павла не изменился ни на полтона, остался таким же ровным и невозмутимым. – Насколько вижу, вам не больше шестнадцати, а это значит, что вы – несовершеннолетняя. Поэтому для вас и остальных ваших подруг – да, я глубоко и безнадёжно женат и даже с детьми. Вы для меня всего лишь ученики и тоже дети, пусть местами и ведёте себя, как детсадовцы, а я – законопослушный гражданин и пришёл сюда работать, а не устраивать личную жизнь, тем более за счёт учениц. На этом считаю все вопросы, не относящиеся к теме урока, исчерпанными.

Павел замолчал и обвёл притихших детишек пристальным, неожиданно тяжёлым взглядом. Рысь, даже если что-то и хотела сказать, густо покраснела, опустила глаза и даже как будто съёжилась немного. Я невольно с уважением покосилась на стажёра: однако, какие таланты!

— Тогда раскрываем методички, тетради, и начинаем разбирать тему катализаторов и ингибиторов для зелий восстановления, – как ни в чём не бывало продолжил Павел.

…Признаться, я с некоторым скепсисом отнеслась к его внезапной идее заместить меня на алхимии, но уже через десять минут поняла, что Павел и в этой дисциплине мало того, что неплохо разбирался, так ещё и сумел удержать внимание своенравных девятиклассников. Они как миленькие послушно записывали теорию, изучали пробирки, выставленные перед ними, с примерами веществ, рисовали перед собой рунные формулы, отвечая на вопросы Павла по ходу темы. Где-то очень глубоко в душе даже зашевелилось нечто, похожее на глухое недовольство… Но очень быстро завяло. Потому что я справедливо заметила себе же, что Павел всё-таки мужчина, и авторитет у него мощнее, чем у меня, и это вполне вписывается в законы природы. Самцы сильнее самок, это я – неправильная самка и ещё и ведьма до кучи.

После звонка группа выходила притихшая, все косились на Павла и тихо переговаривались, и оставалось надеяться, что запала детишек хватит хотя бы на ближайшие две недели, потому что следующий урок я планировала вести уже сама. С Павла хватит и младших классов.

— Предлагаю вести у этой группы по очереди, – снова неожиданно предложил стажёр, возвращаясь со мной к кабинету Валентины. – А ещё проблемные классы имеются?

— Восьмой второй, у них рунология, – всё равно же узнает, так смысл вставать в позу и фыркать. – Но там просто ленивые и местами альтернативно одарённые, – обтекаемо выразилась я, не позволяя себе в школе учеников даже дураками назвать или глупыми.

Даже если это и правда. Учительский этикет – штука тонкая, как и репутация. Таких же альтернативно одарённых неадекватных родителей у нас тоже хватало…

— Я с ними справлюсь, – заверила Павла как как можно твёрже. – Эти наглость ещё не отрастили в должном количестве.

Стажёр усмехнулся, бросив на меня быстрый взгляд и открыв дверь в кабинет.

— Что ж, если что, обращайтесь, – не сомневалась, что он так и скажет.

Но я намерена была этот урок отвести сама, а Павла ждал младший класс.

Восьмой второй сильно не буйствовал к моему облегчению, они, по-моему, вообще ещё от каникул не отошли, были вялыми и тугими как мучной клейстер. Как обычно, активничали полтора землекопа, остальные мух ловили и спали с открытыми глазами, ну хоть не ржали в голос и не обсуждали свои дела, не снижая тона. И то радость. Остаток дня прошёл без происшествий, ровно, пусть расписание на следующий день и вызвало вопросики, как и флегматичное заявление Полины, что кабинеты будут завтра с утра. С Олегом виделись мельком, у него там тоже свои дела и уроки, так что, закончив рабочий день, я с чистой совестью отправилась в фитнес-центр рядом с домом, поплавать в бассейне и позаниматься чуток, а потом погреться в сауне. Отличное окончание рабочего дня, я считаю.