Мой стажёр - демон!

Кира Стрельникова

Мой стажёр - демон!

Пролог

— Пар-рзивул, это уже пер-решло все границы! – грозно пророкотал высокий, широкоплечий, могучий демон, сверкнув багровыми глазами и прожигая взглядом замершего перед ним сына. – Нельзя так с теми, кто старается для тебя и хочет тебе добр-ра!

— Но мы же просто пошутили! – Парзивул, молодая копия отца, только чуть поуже в плечах и без резких морщин прожитых лет на лице. – Папа, ничего же такого!

— Пошутили?! – старший демон нахмурился и опёрся кулаками о стол, чуть наклонившись вперёд. – Довели своими шуточками бедную профессора до нервного срыва?! Хороша же шутка, когда при всех оставляешь приличную женщину без одежды, только в нижнем белье! Твоя магия предназначена, чтобы защищать, и нападать с помощью неё только на врагов, а не на обычных людей! Чем тебе госпожа целительница не угодила?! Нет, Парзивул, я решил, – глава рода хлопнул ладонью по столу, отчего отпрыск несильно вздрогнул, с опаской покосившись на родителя. – Отправляешься на наказание. В другой мир. С ограничением по применению магии, только до бытового уровня. Пойдёшь стажёром в… школу, – на лице старшего демона появилась коварная усмешка. – Почувствуешь на собственной шкуре, каково это, быть учителем.

— В школу?! – вытаращился Парзивул на отца, на его породистом лице отразилась растерянность пополам с паникой. – К детям?!

— К ним, к ним, родимым, – глава рода опустился в кресло и удовлетворённо кивнул. – Маленьким ведьмам, ведьмакам и оборотням. Они тоже, знаешь ли, шутить любят, – хмыкнул довольно старший демон. – А вот нашу братию – не очень, – он хитро прищурился. – Так что советую не светить свою настоящую ипостась, если не хочешь огрести по полной, дражайший сын. И работать тебе там целое полугодие! – старший демон снова грозно сверкнул глазами. – Раньше вернуться не сможешь. Может, хоть это научит тебя уважать окружающих чуть больше и относиться к ним должным образом.

— Но… папа… – Парзивул моргнул, судорожно сглотнув. – Что я там преподавать-то буду?! Ведьмам и ведьмакам?

— Один из местных иностранных языков, – махнул рукой родитель. – Все необходимые знания по теории я загрузил в запоминающий кристалл, у тебя сутки, чтобы изучить необходимое. А там, на месте, уже разберёшься.

— Но я боевой маг, какой из меня… учитель? – предпринял последнюю попытку воззвать к отцу Парзивул.

Старший демон смерил сына внимательным взглядом и пожал плечами.

— Нормальный, сын, вполне. Ты же в Академии помогал младшим курсам, я разговаривал с твоим наставником по боевой магии, и он говорил, что у тебя неплохие задатки, – он хмыкнул и потёр ладони. – Так что, Парзивул, марш готовиться. Завтра вечером я открою портал, и отправишься на наказание. Это моё последнее слово, – родитель поднял ладонь, и над ней засветилась багровым руна закрепления. – Да, кстати, в школах в этом мире в основном работают женщины, уверен, тебя эта новость обрадует, – старший демон пошевелил бровями и добавил с очередной усмешкой. – И большинство из них одинокие, не сомневаюсь, они оценят твою харизму.

Парзивул обречённо понял, что отец отступать не намерен, и ему предстоит ближайшие полгода провести в другом мире. В школе. Учителем. Для подростков. Ещё и среди одиноких женщин. Караул, как выжить?!

Глава 1

— Ой, девочки, Марфа-то наша Михална всё-таки ушла, – вздохнула Валентина Николаевна, она же просто Валя для меня, пухлая, румяная, с пышной кудрявой шевелюрой цвета каштана, оборотница-сенбернар, подперев кулаком щёку и поставив брови домиком над грустными, большими тёмно-карими глазами. – С этого года новый у нас директор будет…

— И кто, кто? – живо заинтересовалась Женя, подавшись вперёд и разве что несуществующим хвостом не виляя, любопытство и нетерпение из неё едва не сочились.

Она вообще была активная, бойкая, пробивная, энергия из неё так и пёрла, что называется, однако Женьке палец в рот не клади, она только выглядела молодо в свои двадцать пять, ведьмы вообще взрослеют рано. А Женёк ещё и после декрета как раз, первого родила недавно.

— Да говорят, какая-то молодая, амбициозная, – Валя повела плечом. – Не знаю, девочки, пока всё очень неопределённо, надо смотреть. А ещё, у нас поувольнялись многие, – продолжила она рассказывать нерадостные новости. – Расписание некому составлять, Лёша тоже внезапно ушёл, информатику некому вести и за журналом следить, – оборотница издала ещё один вздох. – А до начала учебного года две недели всего осталось…

Я постаралась не обращать внимания на ёкнувшее сердце и тихо порадовалась, что документы на подтверждение ведьмы-преподавательницы высшей категории успела собрать ещё при Марфе, осталось только кое-какие несущественные бумажки добавить и подписать. Уже у новой директрисы, наверное… Ох. Десять лет тут проработала, обвыклась, расслабилась, прижилась, и вот на тебе! А Марфа-то какова, до последнего молчала, каждый год пела нам байки, что вот, мол, уйдёт, ибо здоровье подводит, колени ломит и хвост отваливается, и всё такое, и всё равно оставалась. Мы и перестали обращать внимание на её демонстративные намёки. Зря, как выяснилось.

— Ну, вдруг это к лучшему, – жизнерадостно заявила Оленька, стройная, рыжеволосая, классическая ведьма чуть младше меня. – Новые люди, новые веяния, правда, девочки?

Оленька здесь когда-то работала, потом ушла в декрет по третьему ребёнку – сильная женщина, уважаю! – потом решила уволиться и поработать где-нибудь ещё, и всё-таки вот к нам вернулась год как.

— А ты, Рит, что думаешь? – Женя посмотрела на меня.

— Не знаю, – протянула я, обхватив себя руками и положив ногу на ногу, покачивая лёгкой летней туфелькой. – Надо смотреть…

Телефон неожиданно пиликнул сообщением, я выгнула бровь в лёгком недоумении и прочитала: «Маргарита Кирилловна, зайдите, будьте любезны, ко мне в кабинет», – Марина Валентиновна, завуч, хитрая, пронырливая, вредная баба, настоящая тёмная ведьма. У нас был вооружённый нейтралитет, она меня старалась лишний раз не трогать, а я её – лишний раз не замечать. Так сказать, репутация бежала впереди меня, и я этим гордилась. Скривилась, недовольно поджав губы, и встала.

— Грымза зовёт, чего-то опять хочет, – проворчала я, покосившись на недоеденный тортик – Оленька принесла, к чаю. – Надеюсь, не классное руководство в очередной раз, знает же, что откажусь.

И я вышла из кабинета, зачем-то мысленно скрестив пальцы на удачу. Мудрая пятая точка подсказывала, что ничего хорошего мне тёмная не сообщит… Спустилась на второй этаж, где располагались кабинеты нашего начальства, стукнула для приличия разок и вошла, не дожидаясь ответа и вопросительно уставившись на Марину Валентиновну. А увидев её радостную улыбку, чуть не выпрыгнула обратно в коридор, осенив себя защитным знаком. Точно, пакость задумала, и грандиозную, судя по торжествующему блеску в глазах. От которой я при всём желании не смогу отмахаться.

— Риточка, – вкрадчиво произнесла Марина Валентиновна, и стоило больших трудов сохранить невозмутимость и не вздрогнуть. – В нашу школу на следующей неделе стажёр придёт, как раз к вам, на рунологию. Будет учиться вести уроки. Думаю прикрепить его к тебе, Риточка, тебе же нужны баллы за наставничество к аттестации? – она хитро прищурилась, и улыбочка стала совсем медовой.

Ну… Вот коза драная, чтоб ей отдачей от тёмного ритуала прилетело по пятой точке. У меня, конечно, все документы собраны, и там всё в порядке, но для подстраховки я как раз думала, что бы ещё доложить на всякий случай, как мне и советовали. И тут это вот! Но… стажёр?.. Я выгнула бровь, смерила Марину Валентиновну внимательным взглядом и коротко уточнила:

— В чём подвох?

— Ну что ты, Риточка, какой подвох! – всплеснула руками Мариша, как я её про себя называла, и поправила очки. – Никакого, абсолютно! У молодого человека, его, кстати Павел Андреевич зовут, отличные рекомендации, он аспирант нашего Общего Педагогического, диплом с отличием. Заодно, может, и алхимией заинтересуется, покажешь ему свои уроки. Ну, по учебникам там сориентируешь, сама реши, в какие классы его сначала отправлять. Договорились? Вот приказ, – шустрая грымза тут же положила передо мной на стол уже распечатанный приказ.

Понятно. Отмазаться не получится, да и дополнительные десять баллов за наставничество к папочке прямо манили, соблазняли, подталкивали взять ручку и подписать!

— И на сколько он? – уточнила, не торопясь поддаваться. – На четверть?

— На две, – поправила Мариша и я мысленно скривилась.

Две четверти… А с другой стороны, раз он мужик, и сунулся в школу… Едва сдержала коварную усмешку и порыв потереть ладони. Значит, стажёр, аспирант, по рунологии? Во-от, а у меня как раз отбитый девятый второй, в котором половина группы – созревшие ведьмочки и оборотницы, изо всех сил доказывающие мне, кто в стае альфа-самка, весь прошлый год. Нет, понятное дело, что я, но на прочность меня пробовали регулярно, и сомневаюсь, что в этом году будет лучше. А ещё, оба нынешних восьмых, и первый, и второй, пофигисты, лентяи, и любители списывать, упорно считающие, что я ничего не замечу и не просеку. Что ж…

— Ладно, – невозмутимо кивнула, подвинула приказ и размашисто расписалась. – Пусть приходит этот ваш стажёр, разберёмся.

После чего вышла и отправилась обратно к девчонкам, радовать новостью. А у нас, между прочим, хватает незамужних коллег в активном поиске, особенно среди начальных классов. Ох, не завидую я этому Павлу Андреевичу, ведь всем известно: ведьма-учительница – гроза и ужас всех холостых и симпатичных, ну или не очень, мужчин. А особенно в школе… Оборотницы как-то поспокойнее в этом плане, даже на Олежу, то есть Олега Александровича, нашего физрука-оборотня, упорная охота велась несколько лет, пока все не уяснили: харизматичный и статный преподаватель не намерен связывать себя узами брака, и настроен только на свободные отношения. Из всех жаждущих его внимания Олежа остановился на мне, ибо я ни на что не претендовала кроме как на здоровый секс к обоюдному согласию и иногда на совместный короткий отдых. Нас обоих это более чем устраивало.

— Девочки, к нам едет стажёр! – с пафосом заявила я, шагнув в наш кабинет. – На следующей неделе появится, рунологию будет преподавать, Грымза его ко мне прикрепила, как к наставнику.

Вообще, у нас у каждой был свой кабинет, как раз подряд на третьем этаже, но мы любили собираться здесь, у Вали, так уж повелось, у неё и закуток имелся типа лаборантской, где можно было чайку попить в окна, пообщаться и хоть немного отдохнуть от неугомонных и шумных детишек. Учительскую я не любила, хотя там порой можно услышать и кое-какие интересные сплетни, зато общительная Олечка частенько туда заглядывала и приносила на хвосте какой-нибудь горяченький слух.

— Да ладно?! – дружным хором отозвалась наша молодёжь, Оля с Женей.

Валя же хмыкнула и по-доброму усмехнулась.

— Неужели Грымза что-то хорошее тебе решила сделать? Молодой хоть, холостой? – деловито уточнила она, от всей широты своей сенбернарской души желая наделить меня счастьем и искренне считая, что свободные отношения с Олегом ниже моего достоинства и в общем такой замечательной умницы, как я.

— Валя, у меня уже есть любовник, – парировала я. – И нет, не знаю, Мариша ничего не сказала насчёт его статуса.

— Тебе муж нужен, Ритуля, а не приходящий любовник, гвоздя не могущий забить, – отмахнулась Валентина. – Ладно, посмотрим, кого там подкинула нам Грымза. Нормальные мужики обычно в школу не идут, – она вздохнула и была в этом совершенно права.

— Так он мне не для гвоздей нужен, – парировала я, пожав плечами. – А в постели Олежа вполне себе неплох, знает, как сделать женщине хорошо. Гвозди и я могу забить легко, – хмыкнула на её выразительный взгляд. – И муж для этого совершенно не нужен.

— Ладно, девочки, давайте доедать тортик и по домам, – предложила Женя. – Уже первый час дня, заработались мы что-то.

Ну да, на каникулах мы обычно пару часиков утром чаи погоняем и потом расходимся, особой работы кроме Вали у нас ни у кого не было, а Валентина являлась ещё и классным руководителем. Так что, доев лакомство, разошлись – я прихватила Женьку, мы жили в одном направлении, и я подвозила её до остановки автобуса на машине.

Выходные прошли в приятном спокойствии и ничегонеделанье – Олег умчал к своим на два дня, у них там за городом какая-то их оборотническая семейная сходка. Я выгуляла Федоса – моего кота, здоровенного, лохматого, нежного сливочного с тёмными разводами цвета, игривого, ласкового, но дурного на всю башку. Ну да ему простительно, ещё года нет, хотя вымахал уже размером со среднюю собаку. Съездила по магазинам немножко, повалялась в ванной, посмотрела любимый сериал – в общем, с пользой провела выходные. А вот встав в понедельник, поняла, что неделя будет очень непростой…

Началось всё с того, что Феденьке среди ночи стало скучно, он выдрыхся днём, и разбудил меня грохот упавшей лейки для цветов, слава богам, пустой. Я подскочила, ничего не соображая спросонья, и тут по мне пронёсся лохматый ураган с выпученными глазами, испугавшись того, что сам натворил. Такой здоровый, и такой очкун, просто катастрофа. Ругаясь под нос, встала и убрала от греха подальше лейку, потом пришлось тащиться на кухню и кормить обормота, потому что он сожрал весь корм в миске. А молодой жрущий организм требовал белков, жиров и углеводов в большом количестве. И хорошо, что пока уроков ещё нет, и можно с чистой совестью поваляться в постели до девяти, а на работу приехать к десяти, благо ехать всего полчаса.

А вот утром, пока чистила зубы, телефон пиликнул сообщением в рабочий чат, где Грымза сообщала, что сегодня в одиннадцать состоится производственное совещание. Опа… Подозреваю, будут представлять новую директрису. Отчего-то при этой мысли неприятно кольнуло в груди, и я поморщилась, помянув добрым словом затесавшуюся где-то там в дцатом колене прабабку-ясновидящую. Мне не перепало, но обострённая интуиция порой изрядно осложняла жизнь, давая понять, что попочка грядёт, но без конкретных указаний, в каком месте и насколько глубокая. Так что, похоже, пора готовить на эту самую попочку красные кружевные труселя, как советует известный мем из сети.

Ладно, не буду раньше времени программировать негатив. Быстренько закинув в себя кофе с бутербродами, спустилась к машине, моей ярко-красной ласточке. Пусть и не навороченная пафосная эльфийская или соседей-драконов, и уж тем более не демонская, на которую мне пришлось бы полжизни впахивать. Зато удобная, небольшая, и шустрая. Погода сегодня ещё радовала тёплым летним деньком, даже, я бы сказала, жарким, поэтому выбрала платье-футляр в мелкий цветочек и прихватила летний пиджак на всякий случай. Устроилась в машине, мурлыча под нос мелодию из радио, и включила навигатор на телефоне… Чтобы с чувством, в голос выматериться: единственный на данный момент выезд из нашего микрорайона радовал ярко-красным, включая все подъезды через дворы, и показывал мне расчётное время час. Впритык к собранию, если я вот прямо сейчас выеду и буду молиться всем богам, чтобы два одиночества, устроившие аварию на стратегическом перекрёстке, каким-то чудесным образом рассосались и освободили дорогу. Вот не к добру Федос опрокинул ночью лейку, не к добру, чуйка ведьминская не подвела. Пусть мой кот и не чёрный…

К родной школе я подлетала за пять минут до назначенного часа, конечно же, все козырные места для стоянки оказались заняты и пришлось ставить мою ласточку, ласково прозванную Черешенкой за цвет, на приличном расстоянии и чуть не бегом мчаться, с тоской думая, что мне останутся лишь передние места для особо прилежных. Если только девчонки мне сердобольно не займут. Пролетая пустое и тихое фойе, я почему-то подумала, что эта тишина какая-то зловещая, хотя детей и не должно тут быть ещё целую благословенную неделю. Так, эмоции, ша! Всё будет нормально! Около входа в актовый зал, где в этот раз решили провести совещание, я остановилась, пару раз глубоко вздохнула и спокойно вошла ровно в одиннадцать, минута в минуту. Однако главные действующие лица уже стояли перед всеми, и так уж получилось, что первым я поймала взгляд высокой, стройной женщины с короткими, белокурыми, мелко вьющимися волосами.

Она смотрела, чуть прищурившись, на губах играла хорошо отрепетированная вежливая улыбка, однако глаза оставались холодными и изучающими. Деловой костюм из светлой юбки-карандаш и пиджака, под ним – что-то вроде блузки с небольшим вырезом, туфли-лодочки. Вся такая безупречно-правильная, что аж зубы свело, и ведьминская чуйка дёрнулась снова. В полной тишине я подошла к девчонкам, оставившим мне место в ряду, который они заняли, и опустилась на сиденье. Женька покосилась с непонятным выражением, но сказать ничего не успела – заговорила Грымза.

— Уважаемые коллеги, представляю вам Раису Викторовну, нашего нового директора, – елейным тоном произнесла тёмная ведьма, внимательно следя за нашими лицами. – Теперь она будет нами руководить.

— Добрый день, коллеги, – хорошо поставленным, негромким голосом поздоровалась Раиса Викторовна, сложив перед собой руки. – Приятно познакомиться, надеюсь, мы с вами сработаемся.

Отчего-то мне снова показалось, что прозвучали эти слова, как угроза. Но я удержалась от комментариев, даже шёпотом, решив не искушать судьбу и обсудить потом всё в нашем кабинете.

— Поскольку у нас в этом году больше классов, я приняла решение сделать небольшие перестановки, – продолжила между тем эта Раиса. – У нас будет новый классный руководитель в шестом первом, и девятом втором, поэтому для новых учителей нам нужны два кабинета, – и взгляд мадам снова остановился почему-то на мне. – Думаю, нашим уважаемым рунисткам хватит и одного, а ваши уроки мы распределим по другим согласно расписанию, когда оно будет.

Признаться, я настолько не ожидала такой подставы, что даже не сразу поняла, что только что услышала. Меня… что, выселяют из моего же кабинета?! Но в прошлом же году всё было нормально, эти классы где-то же обретались! Я только открыла рот, чтобы задать вопрос начальству, как мне в бок воткнулся локоть Женьки.

— Не встревай, Ритка! – прошипела она тихо и ну очень выразительно глянула на меня.

Так. Кажется, в нашем тихом болоте что-то назревает…

— Ой… – едва слышно растерянно пискнула Оленька и замолчала. А директриса между тем продолжила.

— Попрошу освободить кабинеты в течение сегодняшнего дня, – не убирая дежурной улыбки, она мазнула по мне непроницаемым взглядом. – Далее, в конце этой недели у нас появится сотрудник, который займётся расписанием, большая просьба дать ему сделать это дело и не мешать своим паломничеством, – показалось, или нет, улыбка директрисы превратилась в довольный оскал?! – О распорядке дня на понедельник я сообщу отдельно. Ну и, коллеги, хочется, чтобы мы все выглядели празднично и соответственно нашему положению, поэтому надеюсь, все понимают, что со следующей недели никаких легкомысленных платьев и шорт, – снова взгляд Раисы как-её-там мазнул по мне.

Правда, справедливости ради, и по остальным тоже прошёлся как просвечивающим лучом, и народ тут же нервно засуетился, одёргивая свои «легкомысленные» летние наряды. Занятий же и правда сейчас нет. Ну, у меня с одеждой всё в порядке, хоть тут можно выдохнуть. Надеюсь. Но всё равно, насчёт кабинета это она зря! Во мне всё просто бурлило от негодования, и дальше я слушала вполуха Грымзу, нудно зачитывавшую итоги прошлого года по успеваемости и прочие малоинтересные мне вещи. Представили двух новых учителей, я особо в них не вглядывалась, только по последней средних лет ведьме прошлась рассеянным взглядом: я как раз вела в девятом втором. Наверное, иногда мы с ней будем пересекаться, надо записать, как её зовут. И только когда нас распустили, по пути вспомнила, что вроде как сегодня какой-то там стажёр должен прийти. Но ей-боги, не до него сейчас. Я терпела всю дорогу до кабинета Вали, крепко сжав губы, а когда дверь за нами закрылась, дала волю эмоциям:

— Как-ких демонов?! Это что вот сейчас там было?! – я вскинула руку в направлении актового зала. – С каких щей нас выселяют из кабинетов?!

— Ой, девочки, сама в шоке, – вздохнула Валентина, прижав ладонь к груди. – Мне вообще никто ничего не говорил…

— Решали же как-то раньше этот вопрос, что за чехарда? – буркнула Женька, меряя шагами свободное пространство перед партами.

— Может, пойти, поговорить? – задумчиво протянула Ольга, пожевав губами. – Как-то круто она забирает сразу, едва появившись…

— Вот и схожу, – внезапно твёрдым голосом заявила Валя и поднялась, выразительно посмотрев на нас. – Я старшая в нашем объединении, Марина обязана была известить меня о таких важных решениях.

И она вышла, оставив нас бурлить эмоциями и нервно ждать результата разговора.

— Что-то мне она уже не нравится, – буркнула Женя, сев прямо на парту и качая ногой. – И как-то так смотрела на тебя, Ритка, нехорошо, – она покосилась на меня.

— Думаешь, Грымза ей уже наябедничала и решила таким образом чужими руками отыграться? – я выгнула бровь, внезапно осознав, что подруга вполне может быть права.

Нашла, так сказать, на меня управу, как она думает. Ну это мы ещё посмотрим… Валентина вернулась подозрительно быстро, и поскольку наша оборотница совершенно не умела скрывать эмоции, мне всё сразу стало понятно. Внутри снова плеснуло горячей злостью, однако я сдержалась, не дав эмоциям вылиться во что-то совсем уж непотребное. Хотя моя специализация – рунология и алхимия, но и проклясть при случае могу, особенно если меня хорошенько разозлить.

— Вопрос решённый, – мрачно сообщила Валентина, плюхнувшись на свой стул, жалобно скрипнувший под её внушительным телом. – Сегодня надо освободить кабинеты. В шкафах есть место, девочки, не переживайте, там давно пора всякий хлам выкинуть, вот и займусь, – она снова поднялась.

— Вот… нехорошая женщина, эта директриса! – с чувством выразилась Оленька.

Я бы поядрёнее высказалась, но лишь шумно выдохнула, резко развернулась и вышла из кабинета, отправившись к себе. Ну… Раиса! Ла-адно, ой зря ты вот так с ходу начала эту войну, хотя я лично ничего тебе не сделала. А если это и правда происки Грымзы, то… На моих губах мелькнула коварная усмешка: пусть я просто учитель, но тоже кое-что могу. Под бурлившие эмоции я начала собирать честно нажитое непосильным трудом: всякие папки с материалами, тетради детей, учебники, конечно же, и прочую полезную ерунду. Сложила стопками на партах и поняла, что за один раз точно не унести… Именно в этот момент дверь распахнулась, и ко мне заглянул – ну кто бы сомневался, Олег собственной персоной.

— Риточка, солнышко, ты до скольки сегодня в школе? – как ни в чём не бывало осведомился он, обласкав меня взглядом.

Я развернулась к нему, сдув прядь со лба, и упёрла руки в бока, громко фыркнув.

— Понятия не имею, Олег. Не слышал, меня выселяют из кабинета? – раздражённо отозвалась я. – Не поможешь, кстати? – кивнула на стопки папок и учебников.

Оборотень покосился на моё добро и коротко вздохнул.

— Лапочка, я контролировал в зале рабочих, нам там пол перестилают, – пояснил он. – Не был на собрании. И сейчас тоже надо бежать, а то натворят дел без меня. Так что, может, я подъеду вечером? – Олег выразительно поиграл бровями. – Я соскучился, Риточка…

— Я напишу, – буркнула, подхватив первую стопку. – Посмотрим…

— Договорились! – радостно отозвался оборотень и поспешно прикрыл дверь.

Ну, в этом весь Олег, напрягаться лишний раз он не очень-то любил, и спросила я скорее дежурно, если можно так выразиться. Ну и ладно, сама перетащу. Обняв покрепче, я сделала несколько шагов к двери и только задумалась, как с занятыми руками буду открывать, как створка снова распахнулась, явив моему хмурому взору совершенно незнакомого типа. Высокого, широкоплечего, с буйной шевелюрой чёрных, вьющихся волос и с пронзительно-синими глазами. В цветастой рубашке, лёгких летних брюках, тип был возмутительно хорош и харизматичен, особенно с этой небрежной улыбкой на полных, чувственных губах. Однако мой опыт и цинизм служили достаточным щитом против таких вот красавцев, вызывавших у меня больше настороженность, чем восторженный писк и буйство гормонов.

— Маргарита Кирилловна? – спросил он мягким, бархатистым голосом, и вот тут на одно малюсенькое мгновение моя выдержка дала сбой.

Падка я на мужские голоса, каюсь, водится за мной такой грешок. И вот такие, низкие, обволакивающие, негромкие, заставляли мои нервы вибрировать, а либидо томно вздыхать и закатывать глазки. Но всего на одно мгновение! Я – кремень, и вообще, во мне сейчас слишком много раздражения!

— Я за неё, – буркнула типу и самым наглым образом сунула ему стопку папок в руки. – Держите. Нам в соседний кабинет.