Читать книгу 3 в 1 (Юлий Александрович Стрелецкий) онлайн бесплатно на Bookz (8-ая страница книги)
bannerbanner
3 в 1
3 в 1Полная версия
Оценить:
3 в 1

4

Полная версия:

3 в 1

Он снова вернулся к вопросу: а почему собственно он попал в число избранных? Какой-то отбор по генетическому принципу? Психологическому типу? Социология? Ну, это вообще вряд ли. Какая разница инопланетянам, на какой машине он ездит? А, может, и нет? Может они отбирают по каким-то умственным параметрам. Или по принципу успешности, возможности приспособиться к новым условиям? Или они знают о нем что-то такое, чего он сам о себе не знает?

А что он сам о себе знает? Что он сам о себе может сказать? То, что написано в резюме? Но в резюме только профессиональные данные. Вообще, говорит ли что-то о нем его профессия? Если мы – это не наш кошелек, то наш род занятий – это мы? Как он сам бы мог себя описать кому-то кратко? Может ли он считать себя художником, если ему это нравится, но он не зарабатывает этим на жизнь? Может ли он сказать, я – Марат-экономист, если это то, чем он зарабатывает на жизнь, но это ему не нравится? Что вообще могут сказать слова? Мы сложнее, чем наши резюме или список наших побед и неудач. Про большинство умерших людей мы не знаем ничего, но они тоже любили, ненавидели. Брали свои вершины и падали в свои пропасти. Для кого-то Эверест – это вершина. А кто-то поднялся на девятый этаж после того, как был прикован к постели несколько лет.

Его глубокие размышления прервал автомобильный гудок возле его дома. Через некоторое время гудок повторился. Марат поднялся и выглянул в окно. Возле его калитки стоял автомобиль. Значит, сигналили ему, просили выйти. Но кто? Через секунду стало понятно – кто. Из автомобиля вышла Лена и остановилась возле калитки. Марат спешно оделся и вышел во двор. Подошел к калитке и открыл ее.

– Я могу войти? – спросила Лена.

– Да, конечно, – ответил Марат, делая шаг назад и пропуская девушку.

– Ты наверно спрашиваешь себя, что я тут делаю? – спросила Лена.

Марат кивнул.

– Дело в том, что я приехала попрощаться. Мы с Артуром уезжаем из города. Сам видишь, что тут творится. Хаос. Мы поедем в село. Там будем пережидать, – говорила Лена, смотря себе под ноги. – Вот я и уговорила его заехать попрощаться с тобой. Да, я знаю, что ты редкий козел и тогда на дне рождения… Но все же… Ну, не молчи! Скажи что-то.

– Я могла бы открыть своим ключом. Он до сих пор у меня. Но вот подумала, что неудобно как-то. Вот возвращаю тебе, – с этими словами она протянула два ключа скрепленных железным колечком.

– Не надо, – возразил Марат. – Оставь их себе. На память. И… Спасибо, что заехала. Вот что… Я тебе подарок приготовил. Только не отказывайся ради бога.

С этими словами Марат снял с шеи амулет и повесил его на шею Лены.

– Ну, я пойду? – кивнула она, вроде бы как обращаясь сама к себе.

– Иди, конечно, – согласился Марат.

И когда Лена уже шагнула к машине, добавил:

– Только не снимай!

И совсем тихо, так, что она не могла услышать:

– Да, ты и не сможешь…

Потом Марат вернулся к себе. Жизнь приобретала несколько иной оборот. Но он не жалел. Теперь даже было куда интереснее. Сдаваться он не собирался. Интересное задание – выжить тогда, когда даже инопланетяне говорят, что выжить ты не должен.

Марат прилег на кровать и начал наблюдать за стрелкой часов. Скоро наступит тот момент, когда добрые пришельцы заберут Киру, которая наверно рассчитывает встретить там его. Заберут ничего не подозревающую Лену. Но она не сможет ничего поделать, не сможет снять амулет. Только если инопланетяне уже на космическом корабле помогут ей, но будем надеяться, что этого не произойдет. Или они объяснят ей, в чем дело, и она поймет, что так надо и так будет лучше.

Потом он продолжил размышлять на тему – что делать дальше? Надо ли укреплять дом, превратить его в маленькую крепость? Где добыть оружие и продовольствие? Стоит ли оставаться тут, в городе, или надо уезжать в деревню? А может податься в горы? Ведь Ной именно оттуда начал возрождение Земли. И надо ли собирать группу единомышленников, проще говоря, банду? В коллективе выживать как-то сподручнее.

За всеми этими мыслями Марат не заметил, как задремал. Он проснулся от странного звука. Кажется, это скрипнула калитка. Или приснилось? Но проснулся он резко. Мельком глянул в окно и понял, что уже поздний вечер. Сразу пришло понимание того, что эвакуация состоялась. «Ну, и слава богу!» – подумал Марат.

И тут же он услышал, как кто-то прошел на кухню. Кто это может быть? Опять мародеры? Марат осторожно поднялся и тихонько двинулся к двери. Нужно было найти хоть какое-то оружие. Единственное, что попалось ему по дороге – это маленькая табуретка. Делать было нечего, и Марат крепко сжал ее ножку в правой руке.

И вот он уже возле двери. За ней слышно, как возится незваный гость. Кто бы это ни был, он не сильно стеснялся. Послышался негромкий звон посуды и шипение кофеварки. Марат резко распахнул дверь на кухню. Она стояла возле стола и готовила себе кофе.

Незабываемое путешествие.


Первые лучи солнца, встающего где-то за хребтом, осветили покрытые льдом пики, и они зажглись золотым огнем. Лес, покрывающий склоны гор у их основания начал дымиться. Нет, это не пожар. Испаряющаяся влага поднимается вверх, чтобы со временем превратится в полноценные облака. А облако отары уже начало своё движение где-то по склону.

В лагере альпинистов уже всё пришло в движение. Наверно, этот и подобные ему – единственные места на Земле, где можно встретить человека в трусах, футболке и трекинговых ботинках стоящего рядом с кем-то одетым в пуховик и шлёпанцы на босу ногу.

Все эти формы одежды от известных и не очень туристических брендов. Всех форм и цветов. Все эти люди – такие разные. И такие одинаковые.

Долина, где был расположен этот палаточный городок, усеяна огромными валунами. Будто какие-то великаны переносили полные мешки камней, и некоторые просто выпали по дороге. На самом деле великан был. Но только один – ледник. Но он давно отступил туда, выше по склону в направлении почти правильной пирамиды Хрустального Пика, куда и надеялось взойти большинство здесь собравшихся.

Она сидела недалеко от кемпинга на одном таком, обточенном ледником и временем валуне.

Нет, если бы взять и сделать её фотографию, никто бы не заметил ничего особенного. Не уродина, конечно. Но и не красавица. Может, слишком близко посаженные карие глаза? Может, слегка великоватый прямой нос?

Но дьявол, как известно, кроется в мелочах. Так практически с любой женщиной. Возьми раздень её донага, забери все аксессуары до последней ленточки, смой косметику, заставь смотреть прямо не мигая, стоять по стойке смирно. И перед тобой довольно странное существо. Даже непонятно, почему за секунду до этого ради внимания этой персоны ты был готов на всё?

Но стоит проявить малейшую неосторожность и… И вот она как-то неуловимо наклоняет голову, едва заметное движение глазами. Не нужны наряды и аксессуары. Магия возвращается. И ты снова готов ради неё на всё!

Катя, конечно, не сидела на камне нагая. Она была одета в какой-то пуховик и подобие лыжных штанов, которые, конечно, скрывали её фигуру. Но не грацию. Те самые едва уловимые движения и жесты делали её необъяснимо привлекательной. Как? Почему? Это за гранью рационального.

И вот на её каменный трон высотой в двухэтажный дом взбирается какой-то мужчина. Выше среднего роста, крепкий, широкоплечий и может быть немного ширококостный, как для классического альпиниста. Те всё больше жилистые и поджарые. Волосы у мужчины светлые. А расположенное под ними лицо с широким лбом и крепким подбородком могло бы служить эталоном голливудской мужской красоты. Прямо супермен. Портила всё кожа: вся в каких-то буграх, будто изъеденная оспой. Или обожжённая. Возраста он был неопределенного. Ему могло быть и под тридцать, и уже за сорок. В расцвете сил. Довершали образ ярко голубые глаза. Два озера, окруженные щербатыми холмами. Слишком глубоко посаженные между тяжелым лбом и крепкими скулами и от того кажущиеся темнее, чем были.

Кстати, об одежде. Одет он был, что называется, с иголочки. По альпинистским меркам, конечно. Только самые лучшие специализированные бренды. Всё новое. Даже почти чистое. Так одеваются богатые люди, которые первый раз приезжают в горы и которым нет необходимости искать золотую середину и идти на компромиссы. Настолько хорошо, что даже чересчур. Глядя со стороны можно ослепнуть. От зависти тоже.

Человек этот взобрался на валун и сел рядом с Катей. Посмотрел туда же, куда смотрела она – на гору, чья одетая в лёд вершина был превращена солнцем в гигантский костер.

– Где там наши? – спросил Максим девушку.

Она молча протянула ему небольшой бинокль.

– Даже так видно только точки на снежном склоне, – прокомментировала она.

– Кажется вон там, – указала она рукой, а Максим поднес бинокль к глазам. – Но я могу ошибаться. Может это другая группа.

– Может и другая, – согласился Максим. – По-моему я вижу только двух. Где тогда третий?

Наступила небольшая пауза. Оба молчали.

– А ты почему не пошел? – выстрелом в тишине прозвучал вопрос Кати. Контрольным.

– Большое видится на расстоянии, – отшутился Максим натянуто улыбнувшись. – Там же на вершине ничего не видно. Прежде всего, саму вершину.

– Ну, а всё-таки? Большинство приезжают сюда именно для того, чтобы взойти.

– Для чего это соревнование? – пожал плечами Максим. – Я не должен никому ничего доказывать. Как по мне – это глупо. Не имеет никакого практического смысла. Просто ещё одно мелкое тщеславие, на котором паразитирует много легенд и псевдо романтики. На это работает целая индустрия.

– Тогда зачем ты здесь?

– Я люблю смотреть на небо.

– Серьезно?

– Серьезно. Мы его совсем не замечаем. А, знаешь, даже в городе так бывает: вот ты выехал на мост над рекой или просто поднялся чуть выше обычного и оторвал взгляд от асфальта прямо перед собой. И тут, бац, небо! Такое, будто специально фотошопом подретушировано. Неожиданное яркое, контрастное. Цвета сочные и глубокие. Оно статичное. В ту секунду, что ты смотришь на него. Но через минуту облака складываются в совсем другой рисунок. И это всегда рядом с нами. Не надо ехать на другой континент. Просто в горах небо особенно хорошо видно. Поднимешься и ничто не мешает. Бог рисует для нас облаками.

– Макс, зря стараешься. Всё равно я не пойду ночевать к тебе в палатку, – усмехнулась Катя.

– Я должен был попробовать. Ну, а ты-то зачем здесь? То же ведь не пошла. На восхождение, а не в палатку.

– Я не знаю.

– Ну, серьёзно. Колись!

– Понимаешь, горы они такие большие. Так что все наши проблемы ТАМ здесь кажутся такими маленьким…

– А ещё, это не только способ убежать от себя, – продолжила она, – путешествия они как бы расширяют сознание. Хотя, конечно, для этого есть и другие способы. Химические.

Все эти рассуждения были бесцеремонно прерваны появлением человека на тропе ведущей наверх в сторону вершины. Но он не поднимался туда со стороны лагеря, а наоборот – спускался. Максим и Катя особенно должны были обратить на него внимание, так как он являлся недостающим звеном. Виктор был тем самым третьим, кто должен был в составе их группы отправится на восхождение сегодня ночью. И он отправился. Но теперь почему-то возвращался в одиночестве.

Впрочем, при ближайшем рассмотрении становилось понятно, что могло послужить причиной этому. Выглядел он неважно. Довольно упитанное лицо Виктора, кажется, даже похудело. Он взмок и едва передвигал ноги. Не дойдя до камня, на котором сидели наши герои, он тяжело опустился на землю прямо на тропе и облокотился на рюкзак, висящий у него за спиной. Когда Максим и Катя спустились со своего наблюдательного пункта и подбежали к Виктору, тот всё ещё тяжело дышал.

– Что случилось? – спросил Максим. – Почему ты не со всеми?

– Ты в порядке? – поучаствовала Катя.

– Я более чем в порядке. Я – отлично! – выдохнул Виктор.

– А так не скажешь…, – засомневался Максим.

– Тимур отправил меня вниз. Они пошли дальше без меня, – продолжал Виктор. – Говорят, у меня горняшка. И это опасно. Продолжать идти наверх. А дорога вниз понятна и проста. Я был не согласен. Я мог. Но вот, что я вам скажу – так даже лучше. Ведь я нашел его!

Пока Виктор говорил всё это, он высвободился из лямок рюкзака и начал судорожно отстегивать его клапан.

– Кого его? – уточнил Макс.

– Огромный алмаз! Он лежал прямо на тропе. Но никто его не замечал. Только я!

Виктор порылся в рюкзаке и извлек на воздух нечто, размером с голову младенца. Несмотря на то, что кусок льда кое-где был испачкан грязью, он сразу заиграл в лучах солнца.

– Вот! – гордо протянул его Виктор.

– Понятно, – согласился Макс. – Идем, мы нальем тебе сладкого чаю и уложим спать. Богач.


***


– Каждый что-то находит в горах, – сказал Тимур.

И было не ясно: шутит он или нет. Тимур – их гид и его напарник по восхождению, один из членов их группы, спустились в лагерь, когда солнце уже садилось за горы.

На первый взгляд Тимур выглядел несколько пугающе. Высокий, худой, сутулый. Плоский сломанный нос между широкими монгольскими скулами. Острый подбородок под кажущимся надменным изгибом рта. Торчащие вареники сломанных ушей и неожиданно светлые глаза. Такой нос и уши редко встретишь среди гидов-альпинистов. Да, что редко? Никогда! Это скорее свойственно бывшим борцам и боксерам. Таким, на самом деле, и был Тимур. Бывшим. Бывшим профессиональным спортсменом, выступающим в смешанных единоборствах, а потом, по каким-то одному ему известным причинам, ушедшим в горы.

Несмотря на всю эту пугающую красоту, при ближайшем знакомстве Тимур оказался человеком спокойным и даже мягким.

– Кто-то бежит в горы от житейских неурядиц, – продолжил он. – Кто-то ищет приключений. И хочет попробовать всё. Обычно это те, у кого есть деньги, и кто пресыщен обычной жизнью. Сегодня они идут в горы, а завтра садятся на байк или стоят за штурвалом яхты. Кто-то банально проверяет себя на прочность. А кто-то ищет чуть-ли не просветления. Что, часто, тоже банально. Кто-то простого первобытного счастья, когда ты сыт, тебе тепло, сухо и светит солнце. А остальное – не важно.

– Жив, вот и ладно? – уточнила Катя.

– Кто-то относится к покорению, не люблю это слово, очередной вершины, как к спорту, – с этими словами Тимур невольно покосился на своего напарника. – А есть даже такие, что ищут тут смерти.

Напарника Тимура звали Андрей. Но про себя Максим называл его “старший помощник Лом”. По аналогии со старым советским мультфильмом. Андрей очень походил на своего мультипликационного прототипа. По крайней мере внешне. Был он рыжим, высоким и широким в плечах. Очень сильным и выносливым. На запястье носил браслет, измеряющий пульс. С показаниями которого он постоянно сверялся. Какие-то модные спортивные часы и камеру GoPro прикрученную к рукояти трекпалки. Направленную, конечно, на самого себя. Камеру, не палку.

Хотя, возможно, во всем этом была какая-то мужская зависть и ревность. Подсознательно Лом воспринимался Максом, как самец-конкурент.

Весь этот разговор происходил в палатке Тимура, где присутствовали, помимо самого хозяина, те самые Андрей и Катя. Несмотря на тесноту, атмосфера была уютной. Можно сказать, домашней. В предбаннике, так, чтобы в случае чего не залить скомканные спальники, кипятилась вода. Все трое сидели по-турецки поджав под себя ноги. Виктор спал в соседней палатке под присмотром Макса. И сон этот был очень глубоким. Что называется, мёртвым.

– Я оценил ситуацию так, что дальше Виктору идти уже бесполезно. Он только задержит нас и всё равно не взойдет. Да и опасно. У него проявились признаки горной болезни, – не оправдывался, но объяснял проводник. – А путь назад с того места ещё был простым и безопасным. Поэтому я и отпустил его одного. Был уверен, что дойдет. Хотя, конечно, подобного я не ожидал. Впрочем, галлюцинации в горах не такая уж и редкость.

Послышалось характерное бульканье. Это закипела вода. Тимур потянулся к горелке и бросил через плечо:

– Ребята, приготовьте заварку.

После чего оба других члена сегодняшнего клуба начали активно что-то искать по углам палатки.

– Чая нет, – скупо констатировал Андрей.

Уголки губ Тимура опустились ниже обычного.

– Жаль…

– В палатке у Макса есть. Я схожу, – поставила перед фактом Катя.

Легко поднялась и легко влезла в прорезиненные сандалии, стоящие рядом с грязными мужскими ботинками. А затем растворилась в темноте, уже спустившейся на лагерь. Через пару секунд после её ухода, в небе над долиной раздался страшный грохот и между палатками опустилась сплошная стена почти тропического ливня.

Тимур поспешно застегнул вход в палатку.

– Н-да, попили чайку.

После ухода Кати прошло уже несколько минут. Времени вполне достаточно для того, чтобы сходить к стоящей неподалеку палатке Макса. И вернуться. Если, конечно, что-то её не задержало бы. Или кто-то.

– Ну где чай? – наконец выказал нетерпение Андрей. – Сколько можно?

– Она не вернется, – улыбнулся Тимур. – Сам понимаешь… дождь.

В этот момент кто-то резко дернул молнию палатки, и промокшая до нитки Катя ввалилась в узкий предбанник.

– Ребята, я принесла чай.


***


К сожалению, припарковаться прямо возле кинотеатра не удалось. Слишком близко к центру города, слишком маленькая парковка. Если выделенный под эти цели тротуар вообще можно назвать парковкой. Придется немного пройти. Но это не важно. И не страшно.

Зато он вышел из машины первым, поспешно обошел и галантно открыл дверь со стороны пассажира. Затем подал руку, чтобы помочь ей выйти. Ведь другой рукой она прижимала к себе подаренный им букет белых роз.

Они двинулись в сторону кинотеатра, а он краем глаза следил за её походкой. Так непривычно видеть альпинистку не в лыжных штанах и флиске, а в цивильной одежде. Бизнес, что называется, кэжуал. Ещё и на каблуках. Да, ничто девчиковое им не чуждо.

Они остановились перед переходом, а он тихонько взял её за краешек широкого рукава летнего плаща. Чтобы она не сделала неосмотрительный шаг вперед. Незаметно, буквально, двумя пальцами. Она и не заметила. Или сделала вид.

– Ты что купил места для поцелуев? – игриво спросила она.

– Да, нет. Подожди пожалуйста там. Я сейчас заберу заказанные билеты.

И он опять краем глаза следил, как она нюхает розы, пока кассир что-то распечатывала у себя на ресепшене.

Они подошли к дверям в один из залов кинотеатра.

– Подозрительно мало народу, – удивилась она. – Сеанс что уже начался?

Перед дверьми действительно стоял только один контроллер в белой рубашке. Никаких зрителей видно не было.

– Нет, нет. Всё в порядке.

И он мягко подтолкнул её ко входу.

В зале уже действительно было темно.

– Где наши места? – спросила она.

– Где хочешь.

В этот момент экран вспыхнул, и там началась реклама какого-то очередного фильма. В его свете стало видно, что все кресла пусты.

– Ты что выкупил все места?

– Хочешь, сядем на места для поцелуев?

– Ты знаешь, это одновременно и очень романтично, – сказала она продвигаясь в центр зала, – и похоже на фильм ужасов.

– Заезжать во двор не надо, я пройдусь, – попросила она.

– Не бойся, ничего не случится, – она мягко выдернула руку из-под его ладони, но, одновременно, почти незаметно коснулась губами уголка его рта. – Пока!

И быстро вышла из машины, оставив его приводить мысли в порядок.

Пока она шла по пустому двору-колодцу, было слышно эхо работы двигателя, доносившееся с улицы. Перед парадной она остановилась и оглянулась. А затем усталым жестом опустила букет в мусорное ведро, стоящее у скамейки, и шагнула к закрытой двери.

Открыв дверь своей квартиры, она тихонько сняла обувь и юркнула в ванную комнату мимо закрытой двери из-за которой доносились звуки футбольного матча.


***


Огромная гидра, состоящая из автомобилей, недвижимо застыла охватив своими щупальцами дорожное кольцо посреди которого находился зеленый газон и клумба с цветами. В этом столпотворении особенно выделялся трак-мастодонт, непонятно как очутившийся утром посреди города. Усугубляло ситуацию то, что прямо на дороге стоял большой угловатый и черный внедорожник. Его дверь была открыта, и все водители были вынуждены объезжать это препятствие.

“Но делают они это безропотно, как бараны, – размышлял Максим лежа на траве посреди круга и глядя куда-то в небо. – Даже не сигналят. Был бы обычный автомобиль – другое дело. А так – мало ли? Стрёмно… Стадо”.

Это он был тем самым водителем, которому внезапно все осточертело, и он вышел прямо тут, посреди движения. Вернее, посреди его отсутствия. Опять это состояние, когда тоскливо и хочется непонятно чего. Путешествия? Новых впечатлений? Так бывает, когда только вернешься откуда-то издалека и просто не можешь смотреть на эту унылую жизнь. Всю эту пустую суету.

Прошлой ночь, повинуясь какому-то непостижимому инстинкту, Максим гнал по загородной трассе прямо навстречу огромной жёлтой луне и вдыхал теплый ночной воздух, бьющий через опущенные стекла. Доехал до аэропорта и, не останавливаясь, повернул обратно. Чего хотел? Не понятно. Полегчало? Не ясно.

Но ясно, что так жить нельзя. Надо или срочно куда-то бежать, или…


***


– Здравствуйте все. Я – путешественник, – выдавил из себя Максим.

– Здравствуй путешественник, – уныло ответил нестройный хор голосов.

Центр реабилитации зависимых от путешествий походил на обычный конференц-зал в самом среднестатистическом офисе. Разве что тут не было стола посредине комнаты. Но были выставленные по кругу самые классические офисные стулья, на которых и сидели желающие излечиться от зависимости. А на одном из таких же стульев, в очках и строгом костюме, сидела модератор похожая на строгую, но сексуальную учительницу географии. Всё как в американском кино.

Максим, кстати, всегда подозревал, что очки эти фейковые. А носит она их для имиджа. Но продолжил.

– Уже три месяца я в завязке. Не путешествовал.

– Совсем? – уточнила модератор. – Даже по стране?

– Даже по области, – ответил Максим.

– Давайте поаплодируем Максиму, – предложила она.

Жидкие аплодисменты.

– Максим, с нами сегодня новенькие. Расскажите пожалуйста свою историю ещё раз.

Макс тяжело вздохнул.

– Я был вполне успешным бизнесменом. Не спрашивайте, как, но я сумел построить своё дело так, что мне не обязательно было днями и ночами присутствовать в офисе. Да, для руководителей такое возможно. И как я потратил своё свободное время? Вместо того, чтобы пить кофе и сидеть в кресле бессмысленно глядя в монитор, я купил себе байк. Да, да – мотоцикл. Я объездил на нем не только нашу страну, но и всю Европу. От океана до океана. Но мне показалось, что этого мало. И тогда я занялся дайвингом. Был на Красном море, Индийский океан, Большой Барьерный риф. Опять же, деньги позволяли. Бизнес почему-то всё работал. А потом произошло самое страшное: я отправился в поход в горы. И вот тут я действительно заболел. Всё своё время я начал тратить на планирование нового трека. Постоянно перебирал в интернете прайс-листы нового снаряжения: ботинки, куртки, штормовые штаны. Перестал носить галстук. В какой-то момент я понял, что так больше нельзя. Что я не хочу возвращаться домой, а хочу жить где-то в горах. В избушке или в каменной башне на краю пропасти. Пасти отару и есть овечий сыр. Куда такое годиться? Без вайфая-то? И вот я здесь.

В зале повисла тишина. Прервала её модератор.

– Спасибо, Максим. Но теперь-то вам лучше?

– Да. Как я уже сказал, три месяца в завязке.

– Теперь я хочу дать слово новенькой. Давайте поддержим аплодисментами, – и модератор указала на девушку с волосами выпаленными до состояния Дейнерис Таргариен.

– Однажды я отправилась в отпуск…, – начала было она.

Но модератор прервала.

– По правилам нашего клуба, нужно сначала представиться. И сказать, что вы являетесь путешественником. Это очень важно – признаться. Наркоман должен осознать, что он – наркоман. И заявить об этом вслух. Это первый шаг к излечению. Путешествие – тоже наркотик. Многие люди бегут туда от реальности. Другие, наоборот, думают, что ищут себя. Хотя то, что они называют собой, никогда не терялось. Просто у них не хватает мужества посмотреть в зеркало. Итак,…

– Здравствуйте, меня зовут Лара. Я – путешественница.

– Здравствуй, Лара!

– А как фамилия? – не удержался Максим. – Крофт?

– Нет…, – смутилась девушка. – Фамилию вроде называть не обязательно. Да?

– Максим, не отвлекайте, – вступилась модератор.

– Я отправилась в отпуск на море, – продолжила девушка. – И запостила оттуда несколько селфи. Но их практически никто не лайкнул. “Как же так?” – подумала я. Обидно. Я взяла за свой счет, и отправилась в Европу. Опять мало лайков. Где я в итоге только не была: на Бали, Филиппины, Пизанская башня, Париж. На пляже, над обрывом, в очках и без. Но результат тот же. От меня отписались все подруги. Из зависти, наверно. А ведь я проездила все сбережения и залезла по уши в долги. Почему? Почему никто не лайкает?

bannerbanner