
Полная версия:
3 в 1
Тропа вывела Норда и Кэт к подножью горы, чей склон был усыпан зелеными камнями. Это издалека камни казались таким зелеными, будто какой-то щедрый исполин рассыпал кучу огромных изумрудов из своих запасов. Когда путешественники подошли ближе, стало понятно, что камни покрыты ярко зеленым мхом. Последний указатель, который они нашли, недвусмысленно показывал прямо в гору. Других знаков не было.
Делать было нечего и парочка, перепрыгивая с камня на камень, начала взбираться вверх по склону. Спустя какое-то время, утомленные, но вполне довольны собой, они оказались на вершине горы. Вершина представляла собой довольно большую плоскую площадку, посередине которой стоял железный крест от самого основания до вершины, обвязанный многочисленными ленточками, веревочками, платками и другими подобными лоскутами ткани. Некоторые выглядели вполне новыми, другие, по-видимому, были привязаны очень давно и успели порядком выцвести на солнце и обтрепаться. В общем, крест походил не то на огромную птицу, не то на человека одетого во что-то яркое и встречающего гостей с распростертыми объятиями. А может и на своеобразное чучело. Только не хватало головы. Зато на перекладине сидел огромный черный ворон. При приближении путешественников он хрипло каркнул и улетел. Ну, а подойдя к кресту, Норд и Кэт увидели, что с другой стороны горы лежит огромное море облаков. Облака были везде, сколько хватало глаз. Они не двигались и стояли плотной белой массой. Больше никаких указателей не было.
– Вот мы и пришли, – выдохнул Норд. – Ведь ты тоже не видишь, куда бы можно было пойти дальше?
– Да, – ответила Кэт. – Видимо вот он, конец тропы. И что теперь? Что сейчас должно произойти?
– Ну, я-то, откуда знаю? Наверно надо подождать.
– Чего или кого?
– Точно не знаю, но думаю, что не его, – сказал Норд, указывая куда-то вниз по склону, туда, откуда они только что поднялись.
Кэт обернулась и ахнула. По зеленым камням в сторону вершины двигалось странное существо. Оно напоминало голого человека. Только даже отсюда было видно, что оно куда больше. Кожа существа была неестественно бледной. Конечности очень худые и непропорционально длинные. Худым был и торс. Двигалось существо, будто паук. Обманчиво неуклюже и одновременно на всех своих четырех конечностях. Там, где у него должна была быть голова, путешественники видели только копну рыжих волос.
– Не жду от этого парня ничего хорошего, – сказал Норд-бес.
– А я не боюсь, – ответила девушка. – Поступлю с ним так же, как и с другими тварями.
Она предупредительно тряхнула головой, и Норд увидел, что под ее косынкой закопошились змеи-волосы. Это давало определенную надежду.
Между тем бледное тело приблизилось вплотную к вершине и вот оно уже стоит на площадке совсем недалеко от Норда и Кэт. Здесь существо остановилось, поднялось на ноги, из-за чего ребята увидели, что оно действительно огромно, по меньшей мере, метра три. И теперь оно медленно двигалось к ним. Приглядевшись, они смогли разглядеть что-то вроде лица, наполовину скрытого рассыпавшимися рыжими прядями. Только вместо рта у монстра была огромная круглая дыра, усеянная острыми зубами, напоминающая присоску пиявки. Дыра эта пульсировала и всем своим видом намекала на что-то очень неприятное.
– Лис! – хором воскликнули Норд и Кэт.
Но существо никак не отреагировало и все также приближалось к ним, угрожающе расставив длинные руки и чмокая круглым ртом.
– Пора! – сказала Кэт и быстрым движением сняла очки, а затем распустила косынку.
Змеи, как и в прошлый раз, агрессивно зашипели и встали в угрожающие позы, направив свои мордочки в сторону белесой твари. Но на ту, похоже, это не произвело никакого впечатления.
– Кажется, не работает! – вздохнул Норд. – Может твой взгляд действует только на живых, а он не из них? Или только на тех, у кого хотя бы есть глаза?
И действительно, у чудовища вместо глаз были просто участки белой кожи. Даже каких-то отдаленно напоминающих глаза рудиментов не было видно.
– Мы попали, – констатировал Норд.
В этот момент в воздухе раздался звук, который мог бы походить на шум лопастей вертолета. По земле пробежала неясная тень и прямо за спиной у того, чем стал Лис, приземлился гигантский, высотой метра четыре… богомол. Его тонкая фигура и прижатые к груди в характерном жесте лапки выглядели изящно и, в то же время, устрашающе. Не успела белая тварь каким-либо образом отреагировать на прибытие нового гостя, как богомол сделал резкое движение, выбросив вперед одну из лапок, и огромная лапа, будто коса, разрубила Лиса пополам. Второе движение пригвоздило голову все еще шевелящегося тела к земле, пробив ее огромным шипом. Еще несколько движений передними лапами, и на земле валяются только разрозненные куски белой плоти.
– Что теперь? – прошептала Кэт, глядя на огромного богомола прямо перед собой.
А тот опять сложил лапы в молитвенной позе и смотрел на нее каким-то потусторонним взглядом огромных глаз. Наконец богомол повернулся спиной к парочке, и Кэт показалось, что он сделал какой-то приглашающий жест своей лапой. Голова его все еще смотрела в сторону путешественников.
– Южанин? – неожиданно сказала девушка, и сделал шаг по направлению к огромному насекомому.
– Южанин?! – переспросил Норд и схватил Кэт за локоть. – Ты собираешься подойти?! Тебе не кажется, что он может быть опасен? Мне кажется, ему есть за что злиться на нас.
– Нет, не кажется. Ведь нам надо как-то перебраться через облака. Ты еще не понял? – и Кэт кивнула в сторону долины, заполненной облаками.
Проходя мимо креста, Кэт на секунду остановилась, чтобы привязать косынку к железной перекладине. Потом она, а следом и Норд, вскарабкались на спину богомола, который не предпринял никакой попытки напасть на них, крепко обхватили туловище, и глазастое существо легко взмыло в воздух.
Ковчег.
Вечер только начинается.
– А ты, что действительно думаешь, что инопланетяне приземлятся на какой-нибудь главной площади мира и выйдут из своего корабля под вспышки фотоаппаратов? А перед этим заранее всем разошлют приглашения, и, возможно, там даже будут vip-места?
– Заметь, я вообще ничего подобного не говорил, – ответил Марат. – Ты ведешь диалог сам с собой. Впрочем, я знаю правила игры. А значит, в этом месте я должен тебе подыграть. Итак, как ты думаешь, это произойдет на самом деле? Разве не так?
В баре царил приятный полумрак. Темные деревянные столы и негромкая рок музыка располагали к употреблению светлых сортов пива. Народу было не много. Вечер пятницы, но еще не настал момент, когда рабочий день закончится абсолютно во всех офисах, и их обитатели доберутся до привычного места снятия своих стрессов. В данный момент Марат и Сергей сидели за столом вдвоем. Но скоро к ним должны были подойти и остальные участники сегодняшней вечеринки.
– А кто сказал, что это уже не произошло давным-давно? – продолжал Сергей.
– В далеком-далеком прошлом? В каменном веке? Во времена пирамид? – уточнил Марат.
– Да, нет. Подумай сам, зачем мы инопланетянам во времена пирамид? Давай на минутку отойдем от шаблонов голливудских фильмов и подумаем логически. Ведь логика и практические интересы – это то, чем должна руководствоваться любая разумная цивилизация.
– Ну?
– Представь себе, что цивилизация, которая добралась до нас, достаточно технологически развита. Что мы можем им предложить? Вернее, что им может потребоваться от нас? Захватить нас как очередное место обитания для своей расы? Вряд ли. Хорошо если они вообще такие же белковые, как и мы. А если нет? Тогда им вообще до одного места наша уютная планета. А если даже и белковые, то вряд ли они буду приспосабливать нашу планету под себя. Представляешь, со сколькими микроорганизмами и бактериями им придется столкнуться? Да, они просто не выживут! Будет как в книжке Герберта Уэллса. И они это понимают. И также понимают: для того, чтобы колонизировать эту планету им, фактически, придется стереть все живое и заселить ее заново. Однако я все же предполагаю, что с их уровнем развития у них нет проблем с ареалом обитания. Скорее всего, они умеют рационально использовать ресурсы своей планеты, или могут заселить условно необитаемую.
– А полезные ископаемые?
– Неужели ты думаешь, что этих полезных ископаемых мало на других не таких обитаемых планетах? Неужели ты думаешь, что они будут бомбить нас ради того, чтобы поставить здесь пару другую шахт? Да они даже если захотят, то поставят их просто так. Скорее всего, земляне не смогут противостоять их военной мощи. Но я думаю, что им проще поступить по-другому. Они обучают местных аборигенов паре тройке фокусов для того, чтобы те смогли делать, например, обогащенный уран. Таким образом, мы делаем за них грязную работу. Да еще искренне довольны новым знаниям. А они даже покупают у нас этот уран за что-то такое, что, по их мнению, ерунда. Например, поделились какой-то технологией в обмен на N-ное количество тонн. А мы не нарадуемся. А для них это все равно, как если бы мы раздавали бусинки и зеркальца аборигенам банановых островов. Так же удобнее.
– Ну, а кто те, у кого они покупают? Кто те, с кем они ведут дела?
– Да, это может быть кто угодно. Например, правительства ведущих мировых держав. США, Россия, Китай и так далее. Или даже некое мировое правительство, если оно на самом деле существует. Может они сами его назначают. Им плевать, сколько у нас войн и сколько стран. Лишь бы мы выполняли план по обогащению урана. Мне вот кажется, что это на самом деле произошло где-то после второй мировой войны. Транзисторы опять же изобрели якобы мы сами. А может это как раз их подсказка?
– Но раз так, значит, они должны бы частенько посещать нашу планету? Значит встречи, так или иначе, неизбежны. Как такое утаишь?
– А кто скрывает? Легче всего утаить как раз очевидное. Давай представим себе, что вот сейчас мы допиваем пиво и выходим на улицу. А там прямо над нашими головами висит огромная летающая тарелка. Ну, скажем размером с футбольное поле. Висит спокойно, никуда не торопится. Ее видим не только мы, а тысячи людей. Многие фотографируют, а некоторые даже снимают на видео. Казалось бы, что может быть еще более явственным доказательством инопланетной жизни? Но дело в том, что средства массовой информации настолько привыкли к чему-то подобному, что на это даже не обратят внимания. Это не станет сенсацией, об этом не расскажет «BBC». В лучшем случае несколько специальных сайтов, которым никто не верит. Так что даже если ты будешь рассказывать об увиденном на каждом шагу, тебя просто примут за сумасшедшего. Вот и выходит, что самый действенный способ что-то скрыть – это не умалчивать, а, наоборот, постоянно рассуждать на эту тему. Я думаю, что даже если по улицам будут расхаживать инопланетяне, хоть отдаленно похожие на нас, общественность в целом этого не заметит.
– Ну, что ж… Пожалуй… Пожалуй в твоих рассуждениях есть логическое зерно. Нельзя сказать, что все так уж чисто и не к чему придраться, но в чем-то ты, видимо, прав, – согласился Марат.
– Видимо, прав?! Да, я не «видимо, прав». А видимо-невидимо прав!
В этот момент в баре появилось двое новых посетителей – парень и девушка. Оба высокие и оба светловолосые. Друзья между собой называли их «2А». За то, что их звали Антон и Аня. И схожи они были не только цветом волос и фигурой. Они были мужем и женой и при этом похожи друг на друга, как брат и сестра. Может это случилось за относительно короткое время в совместном браке (ведь люди, которые близко общаются, часто становятся похожи друг на друга), а может они и выбирали друг друга по принципу родственной души, но друзья неоднократно замечали схожесть характеров, мыслей и даже выражения лица.
«2А» присели за столик Марата и Андрея, поздоровались с ними, а уже через минуту к компании подошла симпатичная официантка и приготовилась услышать заказ. «2А» заказали немного покушать, Сергей попросил еще пива, а Марат отрицательно покачал головой.
– Ты больше не будешь? – спросил его Сергей, когда официантка удалилась. – А может, ты хочешь нас покинуть? Ты мне это брось!
– Увы, увы… – согласился Марат. – Именно так. Мне уже пора. Сейчас допью и пойду.
– Да, ладно! – возмутился Сергей. – Вечер только начинается! Оставайся!
– Нет, мне надо идти, – отрезал Марат.
– Женщина, – констатировал Антон. И Аня согласно кивнула. – Разве ты не видишь, Сергей? Его ждет женщина.
Марат неопределенно пожал плечами.
– Ну, раз ты уже уходишь, – продолжил Антон, – я хочу успеть предложить всем присутствующим, в том числе и тебе, Марат, посетить завтра баню. Возьмем ароматного травяного чаю, кто хочет – пива, но без крепких напитков. Культурно посидим. Ты как?
– Я – за! – воскликнул Сергей. – А дамы будут?
– Только жены, – улыбнулся Антон. – Я же говорю – все культурно.
И Аня опять кивнула.
– Нет, – ответил Марат. – Спасибо, но я не пойду.
– Почему? – спросила его Аня.
– Да, неудобно как-то, когда твой член встает на жен твоих друзей и это всем заметно. Ну, ладно. Мне пора.
И не дожидаясь ответной реакции на свою реплику, Марат залпом допил свое пиво, встал и пожал всем руки, включая и Аню.
– Увидимся!
Он вышел из бара на улицу. Еще было довольно светло и никакой летающей тарелки не наблюдалось.
А потом общественный транспорт. Да, ничто так не стимулирует покупку автомобиля как этот самый общественный транспорт.
Двое молодых людей зашли на остановке после него. Несмотря на довольно теплую погоду, одеты они были в какое-то подобие свитеров. От них остро несло несвежим потом и разбавленным пивом. Парни сели на задние сиденья и стали о чем-то оживленно переговариваться. Причем во всей их довольно громкой, но какой-то бессвязной речи отчетливо понятны были только маты.
Уже начало смеркаться, когда автобус приехал на остановку Марата. Он вышел и, к его неудовольствию, двое парней вышли тоже. По-дороге Марат зашел в небольшой магазинчик. Купил бутылку мартини, лайм, сладости – решил устроить ей сюрприз. И уже возле кассы опять столкнулся с этими двумя. Один из них, дыхнув Марату в лицо трехдневным перегаром, наступил ему на ногу. Тут-то терпение Марата и лопнуло.
Он лежал дома на кровати. Уже было темно, а ее все еще не было. Хорошо, что у нее автомобиль и ей не придется пробираться по темным улицам. По телевизору шли новости, в которых рассказывали про очередное землетрясение и последовавшее вслед за ним цунами. Сейчас в комнате телевизор являлся единственным источником света.
Марат почти засыпал, когда услышал такой знакомый скрип калитки во дворе (он жил в частном доме). Потом звук ключа в замке и стук двери. Он притворился спящим. Сейчас она, видимо, зашла на кухню и увидела все, что осталось от подарка – помятую коробку конфет и лайм. Бутылка мартини не пережила столкновения разных социальных групп. Марат услышал короткий вздох. Потом легкие шаги. Почувствовал запах ее духов и прикосновение волос к своему лицу.
– Не притворяйся, я знаю, что ты не спишь, – сказала Лена.
Она провела рукой по его лицу, и он невольно поморщился – все еще болела распухшая губа, да и ссадина на скуле давала о себе знать.
– Ты что опять дрался? – укоризненно спросила она. – Тебе не кажется, что ты переходишь на темную сторону?
– Плох тот джедай, что хоть раз не бывал на темной стороне, – ответил Марат.
– А Полиция? Как это тебя не забрали на этот раз?
– Продавщица Надя выпустила меня через подсобку.
– Да, любят тебя некоторые женщины, – вздохнула Лена.
– Раздевайся, – попросила она. – Снимай джинсы и футболку. Нечего валяться в одежде на постели. Я отнесу их в стирку.
Марат встал, стянул с себя футболку и протянул ее Лене. Затем начал снимать штаны. Краем глаза он увидел, как она поднесла футболку к лицу.
– Что это ты делаешь? – спросил он.
– Нюхаю.
– Но она же грязная. Я вспотел.
– А мне нравится, как ты пахнешь, даже когда потеешь.
– Глупенькая, – и немного помолчав, спросил. – А что ты сказала ему?
– Сказала, что уезжаю в командировку на все выходные. Что-то вроде «работы в поле». И что такие командировки у нас регулярны.
– И долго так будет продолжаться?
– Не начинай, – она прижала руки к груди в умоляющем жесте. – Я не могу его сейчас бросить. Ты же знаешь. Не могу. Разве не ты говорил, что если ты принимаешь женщину, то принимать ее нужно со всем багажом комплексов, тараканов, проблем и родственников и что теперь ее проблемы и твои тоже.
– Да, но это не совсем одно и то же!
– Ладно, милый, не обижайся, – Лена подошла вплотную к нему и прижалась к его груди. – Давай не будем сейчас говорить об этом, не будем тратить на это наше время. Ведь вечер только начинается.
Свой внутренний инопланетянин.
У некоторых детей есть выдуманные друзья. Наверно это не так уж плохо и не такое уж это большое отклонение. Ну, может немного не хватает внимания или общения. А вот у Марата в детстве была другая фишка. У него был свой внутренний инопланетянин. Маленький Марат представлял себе будто он особенный, избранный инопланетянами индивид человеческой расы для получения информации о Земле. Что-то вроде внештатного корреспондента. Инопланетяне, они, как бы, могут смотреть его, Марата, глазами. Видеть то, что видит он. И, вроде бы, даже слышать его мысли. Но не потаенные, а лишь те, где он к ним обращается. Как такое могло произойти, даже не важно. Это скучные технические детали. Главное, что Марат часто смотрел на что-то и комментировал это в расчете на инопланетных слушателей.
Особенно часто такое подключение происходило в тот момент, когда Марат видел что-то особенное или особенно красивое. Например, закат или красивые деревья в осенней листве, или очень пьяного бомжа в луже собственной мочи. А сейчас он вспомнил об этом потому, что стоял на мосту и смотрел на удивительно красивое небо. Оно было настолько ярким и глубоким, что инопланетянам просто необходимо было бы его увидеть, будь Марат еще ребенком. Но им не повезло – он давно вырос.
И настроение у него было препаршивое. Казалось, что разговор с Леной произошел совсем недавно. И что это на него нашло? Неужели он действительно решил положить конец их странным отношениям? Действительно ли он этого хотел? Может быть, права была Лена, когда говорила, что «некоторая не идеальность семейных отношений – залог устойчивости»? Ведь он на самом деле любит ее. Теперь он постоянно прокручивал в голове их диалоги.
– Мне кажется, мы сойдем с ума, – говорила она, когда во втором часу ночи уже многое было сказано.
– А мне казалось, что нам уже некуда дальше идти, – отвечал он.
И что теперь? Теперь даже не понятно, расстались они или нет. Все как-то подвешено. А тут как раз встреча одноклассников. Обычно Марат не посещал такие мероприятия. Но тут, знаете, как это бывает? Делать было нечего. На душе скверно. А в таких случаях идти «в народ» – это первое лекарство. С людьми все же легче.
И там он увидел ее. Ее, которую не видел уже лет десять. Кира почти не изменилась. Если не считать того, что похорошела. Она уже не была юным цветком, как тогда, когда он ухаживал за ней в школе. Но красота ее была красотой взрослой, если хотите, полноценной женщины. Так что было, что рассказать инопланетянину. «Заглянул в себя – столько любви и красоты, – цитировал известную песню Марат, обращаясь к своему внутреннему гостю, – а говорят – бабник. Не справедливо!».
А дальше была обыкновенная вечеринка. Немного алкоголя, немного старых анекдотов и много воспоминаний о совместной учебе. Даже слишком много. Поначалу он чувствовал себя довольно скованно. Но потом разогрелся, если можно так сказать. Начал шутить все больше. И вот уже, видя ее положительную реакцию, он, фактически, шутит только для нее. После каждой шутки, которые, по его мнению, все удачнее и удачнее, он смотрит в ее сторону – как реагирует она? А она реагирует! Ей, как это ни странно, всегда нравилось его чувство юмора.
– Ты все еще такой же забияка, Марат? – Спрашивает его Кира. – Я помню, ты все время дрался.
– А ты знакома с моей теорией позитивного деструктивизма?
– Нет. Посвяти, – улыбается она.
И он, конечно, посвящает.
– Меня часто спрашивают: «Учитель, что такое позитивный деструктивизм?» – говорит Марат. – А я отвечаю: «Это, когда тебе хреново, и ты идешь и радостно бьешь кому-то морду. Вместо того, чтобы напиваться с горя». Ну, или что-то в этом духе.
А Кира конечно смеется в ответ.
Он решил уйти пораньше, не дожидаясь того момента, когда все напьются. Попрощавшись, Марат вышел из заведения. Только что-то задержало его на выходе. То ли телефонный звонок, и он расхаживал взад-вперед перед входом в паб, разговаривая по мобильному. То ли что-то еще. Но факт остается фактом. Задержавшись немного, он нос к носу столкнулся с Кирой, которая спустя некоторое время тоже покинула компанию. Она тоже не стала дожидаться конца банкета. Конечно, у нее были свои причины куда-то торопиться, но Марату на секунду показалось, что она пришла именно из-за него. И уходит потому, что ушел он, и ей стало неинтересно. Хотя мысль то, конечно, глупая. Он и сам это понимал.
Какое-то время они шли вместе. Неловкости не было. Они разговаривали об общих знакомых, обсуждая их теперешний внешний вид и моральное состояние. Неловкость наступила в тот момент, когда надо было прощаться. Но длилась она не долго. Марат коротко кивнул и пошел в свою сторону.
И вот теперь он стоял здесь и комментировал для инопланетянина свои мысли и жизненные ситуации такие обыкновенные для обитателей этой планеты. Тогда, раньше, когда давным-давно он встречался с Кирой, он был слишком глуп и самонадеян, чтобы по-настоящему раскрыться. Может в этом и была причина неминуемого охлаждения отношений. Он был слишком гордым, чтобы показать, как он ее любит на самом деле. А любил он ее больше, чем признавался себе и тем более ей.
Потом взгляд Марата пополз немного вверх. Он ухватил башню с часами. «Парковая башня», как называли ее жители города, под ней обычно назначали свидания. Она показывала не только время, но год и месяц. Правда эта опция была добавлена к старинной постройке двумя веками позже, что внесло некоторую дисгармонию во внешний вид башни. В городе даже существовало общественное движение, которое ратовало за возвращение башни к ее исходному виду.
И тут на фоне сумеречного неба, чуть-чуть правее башни и почти на ее уровне прямо над парком Марат заметил бесшумно плывущее огромное дисковидное тело. От удивления Марат приоткрыл рот и так и не закрыл его. Судя по всему, размеры объекта были огромны. Наверно не меньше футбольного поля. НЛО, а это было именно оно, никуда не исчезало и ни от кого не пряталось. В это время в парке и на соседних улицах должно было быть не меньше нескольких сотен людей. Они все могли видеть его. Наверняка некоторые даже фотографировали, а то и снимали на видео. Но объект никуда не торопился. Он будто красовался перед зрителями, надменно следуя своим путем.
Потом из летающей тарелки появился широкий луч света чем-то похожий на луч прожектора. Этот луч начал шарить по земле и по мере движения НЛО, подбирался все ближе и ближе к тому месту, на котором стоял Марат. А тот, как завороженный наблюдал необычную картину. Марат опомнился в последний момент. Он дернулся было с места, и попробовал убежать, но было поздно. Луч поглотил его. И, вопреки ожиданию, Марат провалился в полную темноту.
И вот он в темноте, где нет ни верха, ни низа. Он не чувствует ни холода, ни тепла. Он даже не чувствует своего тела, не говоря уже о чувстве времени. Так что не понятно сколько прошло того самого времени, пока Марат не понял, что что-то изменилось.
Поначалу, в темноте не было ничего. Абсолютная пустота. Но теперь Марат ощущал присутствие чего-то или, скорее, кого-то другого. Нет, Марат ничего не увидел. Кругом по-прежнему была чернильная пустота. Но ему показалось, что теперь здесь незримо присутствует какой-то другой разум. Как он это определил, тоже не понятно. Марат не мог ничего слышать, не мог говорить. Но каким-то шестым чувством он ощущал страх и беспокойство этого существа. Потом – успокоение и любопытство. Но вскоре появился кто-то третий. И тоже напуганный. Затем четвертый, пятый, шестой и так далее. Темнота наполнялась незримой жизнью, незримым присутствием других умов. И тут Марат понял, что это такие же люди, как и он сам. Наверно они тоже были захвачены лучом и оказались здесь. Но сколько было таких вот соседей, кто и с какой целью собрал их, оставалось загадкой.
Оставалось загадкой ровно до тех пор, пока не перестали появляться эти личности и пока все присутствующие люди, если их можно было так называть, не успокоились. В этот момент темноту рассек луч света. Марат подумал, что это напоминает ему сам момент похищения, когда он попался вот такому же лучу. Но на этот раз тот, если это, конечно, был именно тот луч, а не какой-то другой, никого не преследовал. Он просто осветил некий участок пространства в темноте. Что-то вроде пола. И создалось впечатление, что все подвешенные умы смотрят сверху вниз на этот освещенный участок как на часть сцены в огромном амфитеатре.