скачать книгу бесплатно
Ива не поймёт, да и он может сорваться в штопор, нанюхавшись возбуждающих запахов. Неизвестно ещё, что любимая может выкинуть, узнав о Даше. Она ведь вполне способна в приступе истерики перерезать себе вены или выпить стакан уксусной эссенции.
Ива на такое способна.
А Даша?
– Даша, ты смогла бы лишить себя жизни, если бы узнала… ну, например, что тебе изменил любимый?
– Позволь… ты не спотыкаешься мысленно об эту фразу, – любимый изменил? Вдумайся. Если предал, значит, ничего и не было. Выходит, мальчик просто притворялся, играл некую роль в надежде получить бонус. Например, секс. Так? Причём здесь любовь?
Возможно, была некая влюблённость, обусловленная эмоциональным порывом, спровоцированным не в меру расшалившимися гормонами. Но такая вспышка, мотивированная лишь разбушевавшейся физиологией, проходит так же быстро, как и начинается, если цель не достигнута или реализована не в полной мере.
Не просто же так он прыгнул налево.
Если простить, позволить думать о том, что такова природа мужчины, что это нормально и непредосудительно, значит добровольно дать ему пожизненное право налево. Я бы никогда не простила. Сказала бы спасибо за науку и разорвала с ним любой вид общения.
Нет, не лишила бы себя жизни. А почему ты об этом спрашиваешь?
Сергей покраснел, уши жгло, как в перегретой бане. Сказать, не сказать? Почему-то совсем не хотелось обманывать Дашу.
– А моя невеста… думаю, она бы это сделала. По крайней мере, попыталась бы.
– Ты решаешь всерьёз, изменить или нет? Увидел мои голые коленки, разомлевшее от горячей воды тело… да, ты же ещё до этого насмотрелся представления, когда я стояла в малюсеньких, едва прикрывающих всё самое интересное трусиках. Тебя что, затрясло от вожделения! Даже не думай.
– Я ничего такого не хотел. Если честно, почему-то мне совсем не стыдно тебе это сказать, я ещё девственник. О наличии интересных мест у женщины я конечно осведомлён, но никогда их не видел, не дотрагивался ни разу.
– Это меняет дело. Думаю, она намеренно тобой манипулирует. Зря думаешь, что твоя невеста не дорожит жизнью. У неё задача иная: необходимость держать тебя на привязи, вызвать состояние зависимости, чтобы проще было управлять. Давно вы встречаетесь?
– Месяца три.
– Ты действительно ее любишь?
– Не знаю. Просто дышу ей, наслаждаюсь близостью, хочу постоянно услужить, обрадовать. Мне необходимы, как воздух её одобрение и улыбка, лицо и губы. Мне до одури хочется слушать голос, вдыхать запахи, глядеть в глаза, держаться за руки, обнимать, ласкать.
Даже если она раздражена, если бросает в лицо упреки, пытается мной руководить, ограничивает свободу действий.
Я не знаю, что такое настоящая любовь.
– Да, Сергей, случай тяжёлый. Это болезнь. Сладостный, но недуг. Вылечить может только время. Скажи, только честно, она у тебя совсем-совсем первая?
Юноша как на духу поведал Даше про маму, про отчима-изувера, про свою замкнутость и нелюдимость, про многочисленные неудачные попытки знакомиться с девочками и навязчивый флирт пытающихся соблазнить его девушек теперь.
Рассказал не стесняясь обо всём. В том числе про случайную встречу и неожиданное знакомство с Ивой.
Даша слушала очень внимательно. Ни одного вопроса или замечания. На её лице отражались сопереживание и живой интерес к повествованию.
Когда Сергей замолчал, она долго, очень внимательно смотрела Сергею в глаза, в самую сердцевину его души.
Юноша ни разу не отвёл в сторону взгляд, выдержав эту пытку.
– Тебе не нужен советчик. Просто я для тебя явилась желанным поводом выговориться. Ты это сделал, выпустил джинна наружу. Теперь предоставь ему возможность вправить тебе мозги.
Сергей, поверь мне, ты сам справишься с сомнениями, сделаешь выводы и примешь правильное, единственно верное решение. Я не гуру. Советовать, учить, делать выводы в ситуациях, подобных твоей, никто не вправе. Это было бы грубым вмешательством в судьбу. Только ты волен распоряжаться собственным будущим.
А приходить в гости ко мне можешь когда угодно. Если в том будет необходимость. Удовлетворён ответом?
– Да, конечно. Я ещё не разобрался. Думаю, ты всё верно обозначила. Как ты говорила тогда, на набережной, – люблю всё расставлять по полочкам? Вот и я попробую. Спасибо!
– А теперь за работу. Слышишь, стиралка отключилась? Будем сушить и гладить. Умеешь?
– Справлюсь.
– У нас два утюга. Сейчас мы с тобой мигом. Серёга, а ведь ты правильный чел. Я в тебе не ошиблась тогда, на набережной. Рада с тобой познакомиться.
Она протянула руку, которую гость накрыл двумя ладонями. На его глазах блестели готовые пролиться дождём слёзы.
Мужчины тоже иногда плачут.
– Я тоже рад. Наверно, тебя мне послало провидение, чтобы научить, вразумить, надоумить, заставить построить те самые полочки, на которые нужно очень аккуратно, не торопясь, расставлять события жизни, чтобы можно было оценить, что важно, а что второстепенно.
А кем ты работаешь?
– Воспитательницей. В детском садике. И учусь в педагогическом. Заочно. Трудно, конечно, но я справлюсь. Это моё личное решение. Некому будет сказать, – это вы сломали мою судьбу. Надеюсь, что я её именно строю, самостоятельно. По своему разумению.
– За меня мама приняла решение, где мне учиться. А Ива, так зовут мою девушку, решает вообще всё: как и что надевать, куда идти, что делать. Почему-то мне совсем не обидно подчиняться. Главное, чтобы ей было хорошо.
– Давай закончим о проблемах. Сушим костюм, пьём чай. Годится? Если хочешь поговорить, давай о книгах. Что ты читал последний раз?
– Драйзера. Финансист, Титан, Стоик. Трилогия. Там всё: история, философия, любовь, драма.
– Одобряю. Долго была под впечатлением после прочтения. Жизненная вещь. Наверно прочитаю ещё раз. Напомнил. Захотелось оживить впечатления.
Ну вот, жених, теперь костюм, как новенький. Можно в нём и свадьбу справлять. Одеколона твоего, к сожалению, у меня нет. Но мне твой запах и без него нравится. Да, не думай, что я с тобой флиртую, пытаюсь привязать, окрутить, отнять у любимой.
Запомни: каждый человек основные жизненные решения, способные изменить вектор событий в любую сторону, принимает исключительно сам. Иначе у тебя будет повод винить в случайно произошедших изменениях кого-то другого. Соглашусь, в некоторых случаях это удобно, но совсем не выгодно в долгосрочной перспективе. Зачем тебе костюм с чужого плеча? Сшей свой. Если захочешь, конечно.
– Ну, я пошёл? Ещё раз, спасибо!
– Удачи тебе, Сергей! И счастья. Буду за тебя пальцы крестиком держать. Помнишь, как в детстве?
Глава 6
В выходной, Ива потащила Сергея по магазинам. Девочке срочно понадобилась какая-то особенная кофточка, которой не оказалось в её объёмной коллекции новомодных шмоток. Ну, вы же знаете, как это обычно бывает: белый верх, чёрный низ, с перламутровыми пуговицами, а вот здесь и здесь кружавчики…
Нужда, короче, заставила.
Серёже, понятное дело, без разницы, куда идти с любимой. Лишь бы видеть её, держать за миниатюрную ручку, слышать чарующий голос. Неважно, что она говорит и делает. Совершенство имеет безграничную ценность само по себе. Потому, что конкретно оно есть.
Несколько часов бегали по всему городу, разыскивая необходимый в гардеробе предмет.
Ива одного мороженого на взвинченном нервном настроении слизнула, не заметив как, пять или шесть стаканчиков. Расстроилась – жуть.
Сергею весь мозг вынесла, выворачивая ситуацию наизнанку таким манером, что причиной всему именно он.
И вдруг на самой окраине, в задрипанном магазинчике, который и нашли-то совершенно случайно, она что-то такое увидела.
Глаза девушки засверкали зелёными искрами, на кукольном личике проскользнула мимическая волна, подобная той, что соотносится с криком “эврика”.
Ива протянула к заветной тряпочке руки. Какая досада – дамская сумочка, такая малюсенькая, но очень не лёгкая, не представляете, сколько всего нужно всегда иметь под рукой юной деве, в данную минуту так мешает оценить необходимую вещь. Она, не глядя, протягивает радикюль направо за спину, – Серёжка, подержи сумку. Кажется, я нашла. Именно то, что нужно.
Ива вертит вожделённую кофточку, примеряет, прикладывая, вертится возле зеркала. На лице довольная улыбка, в глазах воодушевление. Но Сергей, как назло, уставился куда-то в область потолка. Паутину разглядывает, не иначе. Вот ведь балбес, никакого внимания к любимой.
– Беру. Именно о такой я и мечтала. Все от зависти сдохнут. Сумочку давай.
– Чего?
– Давай, говорю, мою сумочку.
– Какую?
– Не валяй дурака. Конечно мою.
– Почему ты у меня спрашиваешь? Я её не брал.
– Ты чего, Серёга, совсем ку-ку? Что за шутки?
– Правда, не брал никакую сумку.
Вы бы видели её лицо. Пунцовая кожа с горящими брызгами веснушек, обрамлённая яркими рыжими волосами, и взгляд, убивающий наповал.
Сумочка вскоре нашлась. За углом здания, возле контейнера с мусором. В ней недоставало кошелька и флакончика дорогих духов. Всё прочее девичье имущество присутствовало рядом, небрежно, впопыхах, вываленное во влажное грязное месиво.
Истерика была продолжительной и бурной. Сергей ни за что заработал увесистый шлепок по физиономии, узнал о себе много нелестного, но нисколько не обиделся. Разве может влюблённого юношу огорчить такой пустяк?
Юноша попросил продавщиц отложить вещицу, клятвенно заверив, что непременно выкупит её до закрытия магазина.
Иву не могли успокоить даже поцелуи. Она рыдала, разрывая любимому сердце. Успокоилась лишь тогда, когда Сергей поймал машину, чтобы отвезти домой, но и по дороге, не переставая, дулась, как мышь на крупу.
Одежда на Иве модная, яркая, с иголочки и обязательно чтобы изюминка присутствовала, этакий эпатаж, выделяющий из толпы. И носит она её как-то по-особенному, выразительно, настойчиво показывая, на что именно нужно смотреть.
Рост у неё маленький, а каблуки напротив, высоченные. Всё для того, чтобы заметили. Косметика неброская, но дорогая.
Папа на дочку денег не жалеет. Духи всегда одни и те же, с тонким ароматом, едва ощутимым только при близком контакте.
Спинку при ходьбе держит изумительно прямо, носик задран, чуть не под потолок, обворожительная улыбка… а глаза чаще грустные, растерянные.
Ну, нет в жизни счастья, хоть убейся. Вроде бы всё замечательно складывается, но совсем не так, как ей хотелось бы.
Самое непонятное, ведь Ива делает максимум для того, чтобы выделиться, но никак не может сообразить, для чего это надо?
Парни клюют на все эти хитрые заморочки как карась на нересте. Флиртуют с ней без передышки, подкатывают, заваливают комплиментами, а она всех без разбора грубо отшивает, – чего вылупился, не для тебя мама ягодку растила!
Похоже, всё у них серьёзно с Сергеем, раз она верность блюдёт.
Любимый целует, обнимает миниатюрную подружку, от прикосновения к которой начинают вибрировать и ликовать все без исключения клеточки непослушного тела. Сознание растворяется в окружающем пространстве, словно сироп в горячей воде, не оставляя в мыслях ничего, кроме любви и обожания.
– Ивочка, я тебя всю люблю, – шепчет Сергей, млея от ароматов её божественного тела.
– Покажи, где именно. На что хочешь, могу поспорить, что не всю.
– Я не имел в виду отдельные местечки. Ты меня путаешь с маньяком расчленителем. Я люблю девушку, которую зовут Ива, и не имеет значения, каким боком она ко мне повернулась. Я даже имя твоё люблю. И снишься мне только ты.
– Вот с этого места, пожалуйста, подробнее. И что же ты там со мной делаешь, во сне? Кажется, догадываюсь.
– Тебе ещё рано слушать такие истории. Доживи до совершеннолетия.
– А не боишься, что девичье любопытство может не выдержать таких нагрузок? В конце концов, я многим мужчинам нравлюсь, и ты это знаешь. Мне тоже хочется попробовать то, что ты со мной во сне вытворяешь.
– Ну, почему сразу вытворяешь? Не больше того, что мы днём себе позволяем. Отчего у тебя мысли такие вульгарные? Неужели реально не терпится расстаться с беззаботной юностью? Секс, а ведь ты о нём постоянно говоришь, приводит к беременности. Это большой труд, сумасшедшая ответственность, постоянная усталость, домашние хлопоты. От этого фигура портится, наконец.
– Ты меня специально пугаешь. У меня в классе девочка училась, Лена Пономарёва. Так она в выпускном классе родила. Только недавно её видела. Стройная, красивая, улыбается. Врёшь ты всё. Просто не любишь.
– По-твоему выходит, что любить можно только там, ниже ватерлинии, межу ног?
– Да не знаю я. Но хочу знать. Ну, Серёжка, чего тебе стоит? Хочешь, чтобы я первому встречному отдалась?
– Глупенькая. Как бы этот процесс не был прекрасен, он от нас никуда не убежит. Просто мы с тобой экономные. Между прочим, мужчинам воздерживаться от секса куда труднее. У нас иной гормональный фон, и инстинкты, заставляющие добиваться победы над самкой любой ценой. Нас даже во сне природа принуждает к неудержимому сексу.
– Это ты меня самкой обозвал, козел винторогий! Я девушка, а не какая-нибудь! Нормальные мужчины девушек уламывают, заливая им в уши тонны любезностей, блефуют напропалую, чтобы проникнуть в непорочное лоно, а у нас всё наоборот.
Мужик ты или где! Почему ломаешься, будто не я, а ты девственница? Ненавижу! Всю жизнь мне испортил.
– Разрешаю меня немного побить. Говорят, так стресс быстро снимается. Кричи, ругайся, оскорбляй. Помогает. Спросить тебя хочу, только честно, какие блага ты мечтаешь получить от того, что я на тебя вскарабкаюсь? Может быть, ты меня и убедишь. Чего ради любви не сделаешь.
– На глупые вопросы отвечать не желаю. По-твоему выходит, что любой, кто заикнётся про секс, ненормальный развращённый тип.
– Ты ушла от ответа. Наверно, секс это нормально, даже здорово, если тысячи поколений людей им занимаются, о нём мечтают. Всему своё время. Тебе повезёт через полгода. Поцелуи не устраивают, не втыкают?
– Устраивают. Но хочется большего.
– Большего, большого. Сама не понимаешь, чего тебе нужно. Хочешь, я тебя там поцелую?
– Ага, может быть ещё ноги раздвинуть и тебе показать?
– Вот и договорились, жадина. Как же ты собралась сексом заниматься, если стесняешься передо мной открыться. Чучело ты, Ива. Рано тебе женщиной становиться. И всё, вопрос закрыт.
– Правильно. А во сне ты будешь со мной делать, всё, что захочется. Это не справедливо. Если хочешь, это вообще-то ттоже измена.
– Не нами это заведено. Пойми. Природа так распорядилась. Все мужчины, так или иначе, грезят наяву, глядя с восторгом и нескрываемым интересом на находящихся поблизости женщин.