Не идеальная пара для верховного мага

Слишком долго для человека, которому нечего терять.

Я не пошла в каморку. Вместо этого я отправилась к Марте. Она была единственной, кроме Рейна и Грона, кому я могла доверять. И единственной, у кого ещё оставался кофе.

— Опять ты, — сказала она, открывая дверь оранжереи. — И опять с таким лицом, будто за тобой гонится гиппогриф.

— Хуже, — ответила я, проходя внутрь. — За мной никто не гонится. Пока. Но через час — возможно, всё магическое сообщество.

— Садись, — она кивнула на стул. — Рассказывай.

Я рассказала. Всё. Про «Южную гильдию», про накладные, про разоблачение Корвина. Про то, что он знает, кто я на самом деле. Про то, что Рейн дал ему час.

Марта слушала молча, помешивая ложечкой в чашке. Когда я закончила, она долго смотрела на меня, а потом произнесла:

— Ты понимаешь, что этот час он использует не для того, чтобы собрать вещи?

— Понимаю.

— И что он может сделать?

— У меня есть версии, — я начала загибать пальцы. — Первая: он попытается уничтожить улики. Вторая: он попытается уничтожить меня. Третья: он попытается уничтожить и то, и другое, прихватив заодно кого-нибудь ещё.

— Логично, — кивнула Марта. — А самая безумная версия?

Я задумалась.

— Самая безумная — что он попытается уничтожить Академию. Просто из мести.

Марта отставила чашку.

— Знаешь, — сказала она, — за двадцать лет я видела трёх ректоров и дюжину замов. И Корвин — единственный, кто всегда был себе на уме. У него здесь нет друзей. Только интересы. И если он теряет всё, что имел…

— Он захочет, чтобы и другие потеряли.

— Именно.

Я встала.

— Нужно предупредить Рейна.

— Уже, — сказала Марта.

И в этот момент в главной башне пробил колокол. Не так, как обычно — размеренно, отмечая час. А часто, тревожно, с надрывом, который я слышала однажды в офисе, когда сработала пожарная сигнализация и все бежали к выходу.

Мы переглянулись.

— Вот и ответный удар, — сказала я.

— —

Мы выбежали в коридор. Там уже толпились студенты (те немногие, что остались перед каникулами) и преподаватели. Все смотрели вверх, на главную башню.

Шпиль башни светился.

Это был странный свет — не огонь, не магическое сияние, а что-то среднее. Холодное, голубоватое, оно пульсировало, как сердце огромного зверя, и с каждым ударом пульса по стенам Академии пробегала дрожь.

— Что это? — спросила я Марту.

— Не знаю, — ответила она побелевшими губами. — Но это нехорошо.

Из толпы вынырнул Грон. Без топорика — в кои-то веки. Вид у него был такой, будто он только что увидел призрак собственной бабушки.

— Ректор на башне! — выдохнул он. — Там Корвин. Он захватил шпиль и включил какой-то артефакт. Рейн просил передать: «Алису ко мне. Быстро».

— Меня? — переспросила я. — Зачем?

— Не знаю! — рявкнул Грон. — Он просто сказал: «Алису ко мне». И ещё: «У неё лучше всех получается говорить с людьми, которые творят дичь».

Я оценила. Даже в кризисной ситуации ректор находил время для сарказма. Определённо, мы сработались.

— Где вход на шпиль?

— Через восточную лестницу. Но там стража. Корвин выставил магический щит.

— Прорвёмся, — сказала я.

— Как? У тебя даже магии нет.

— Зато у меня есть голова, — я уже шагала к лестнице. — И опыт переговоров с неадекватными сотрудниками.

— —

Восточная лестница была узкой, винтовой, пахнущей плесенью и старым камнем. Я бежала по ступеням, перепрыгивая через две, и молилась, чтобы колени не подвели. Тридцать два года — не восемнадцать, спортзал я последний раз посещала при прошлом президенте.

На площадке перед шпилем и правда стоял щит. Мерцающая стена, сотканная из света и холода. И за ней — Корвин.

Он стоял в центре круглой комнаты под самым куполом, держа в руках небольшой кристалл, который пульсировал тем самым голубым светом. Лицо его было спокойным — слишком спокойным для человека, который только что проиграл.

— Адептка Винтер, — произнёс он, заметив меня. — Или мне называть вас Алисой? Пришли попрощаться?

— Пришла спросить, — ответила я, стараясь дышать ровно. — Зачем?

— Зачем? — он усмехнулся. — Вы уничтожили всё, что я строил годами. Мою репутацию, моё положение, моё будущее. А спрашиваете «зачем»?

— Я не уничтожала. Я просто нашла правду.

— Правда, — он скривился, — это роскошь, которую могут позволить себе только те, у кого есть власть. У вас нет власти, Алиса. У вас есть только ректор, которому вы зачем-то понадобились. Но даже он не спасёт вас от того, что сейчас произойдёт.

— И что же произойдёт?

— Этот кристалл, — он поднял его выше, — артефакт древних. Он называется «Сердце башни». Одно моё слово — и он вытянет всю магию из стен Академии. Защитные чары рухнут. Здание начнёт рассыпаться. А вместе с ним — все, кто внутри.

— Вы сумасшедший, — сказала я.

— Я проигравший, — поправил он. — А это большая разница. Сумасшедший не понимает, что делает. Я — понимаю.

Я лихорадочно соображала. Переговоры с неадекватными сотрудниками — это моё. Но переговоры с магом, который держит в руках оружие массового поражения, — такого у меня в резюме не было даже в разделе «дополнительный опыт».

— Чего вы хотите? — спросила я, стараясь тянуть время.

— Хочу, чтобы вы признали, — он посмотрел мне прямо в глаза. — При всех. При ректоре, при совете. Что вы — самозванка. Что вы подделали документы. Что Корвин невиновен.

— Этого не будет.

— Тогда Академия падёт.

— И вы вместе с ней.

— Я уже всё потерял, — он улыбнулся страшной, пустой улыбкой. — Терять больше нечего.

В этот момент я услышала шаги за спиной. Тяжёлые, уверенные. Я не оборачивалась, но и так знала, кто это.

— Корвин, — голос Рейна прозвучал как удар колокола. — Остановись.

— Поздно, Дамиан, — ответил тот. — Я уже активировал артефакт. Он слушается только меня. Одно слово — и всё кончено.

Я повернулась. Рейн стоял в проёме лестницы, всё в той же чёрной мантии, и смотрел на Корвина взглядом, от которого у меня самой кровь стыла в жилах.

— Чего ты хочешь? — спросил он.

— Уже сказал ей, — Корвин кивнул на меня. — Признание. Публичное. Что я невиновен, а она — самозванка.

— Этого не будет, — повторил Рейн мои слова. — Но я могу предложить другое.

— Что же?

— Ты уйдёшь. Сейчас. Без последствий. Я сниму обвинения и позволю тебе покинуть Академию навсегда.

Корвин рассмеялся.

— Ты думаешь, я поверю? Ты, который никогда не прощал предателей?

— Я прощаю один раз, — тихо сказал Рейн. — Если предатель уходит и не возвращается.

На мгновение мне показалось, что Корвин колеблется. Что-то дрогнуло в его лице — тень сомнения, слабый намёк на то, что он ещё способен передумать.

Но потом он встряхнул головой.

— Прости, Дамиан, — сказал он. — Поздно.

И произнёс слово.

Я не разобрала его — оно прозвучало на языке, которого не существовало в моём мире. Но эффект был мгновенным: кристалл вспыхнул ослепительным голубым светом, стены башни загудели, как перегруженный трансформатор, и пол под ногами задрожал.

— Вниз, — скомандовал Рейн, хватая меня за плечо. — Быстро!

— А он?

— Я разберусь с ним позже.

Мы побежали вниз по лестнице. Ступени крошились под ногами, со стен сыпалась каменная крошка, где-то наверху грохотало так, будто небо решило обрушиться на землю.

— Что он делает?! — крикнула я.

— Разрушает башню! Я должен остановить артефакт!

— Как?

— Не знаю пока!

Мы вывалились во внутренний двор. Здесь уже собралась толпа — студенты, преподаватели, персонал. Все смотрели вверх. Главная башня светилась всё ярче, и от неё расходились трещины по стенам Академии.

— Он всё-таки это сделал, — прошептал Грон, возникший рядом. — Старый дурак…

— Он не дурак, — возразила я. — Он отчаявшийся. Это опаснее.

Рейн стоял в центре двора, воздев руки к небу. Я видела, как с его пальцев срываются струи магии — тёмные, багровые, они тянулись к башне, пытаясь удержать расползающиеся камни.

Но этого было мало.

— Он не справится один, — сказала Марта.

— Помогите ему! — крикнула я.

— Не можем, — ответил кто-то из преподавателей. — Артефакт блокирует чужую магию. Только тот, кто его активировал, может его остановить.

— Или тот, кто сильнее, — сказала я.

Я посмотрела на Рейна. Он стоял, окружённый сиянием, и я видела, как дрожат его руки от напряжения. Он был сильнейшим магом этого мира — мне говорили. Но хватит ли его силы, чтобы победить древний артефакт?

— Алиса, — сказал Рейн, не оборачиваясь. — Уходите.

— Нет.

— Я не смогу защитить вас.

— А я и не прошу, — я подошла ближе. — Что я могу сделать?

Он на секунду обернулся. В его глазах горел тот самый огонь, который я видела в кабинете в первый день — холодный, опасный, но теперь направленный не на меня.

— Вы правда хотите помочь?

— Правда.

— Тогда кричите.

— Что?!

— Кричите, — повторил он. — Что-нибудь. Отвлеките его. Дайте мне пару секунд.

Я глубоко вздохнула и закричала.

Не просто «эй» или «помогите», а громко, отчётливо, как на совещании, когда кто-то предлагал очередную идиотскую идею.

— КОРВИН! У МЕНЯ ЕСТЬ КОПИИ ВСЕХ ДОКУМЕНТОВ! ОНИ У МАГИСТРА МАРТЫ! ДАЖЕ ЕСЛИ БАШНЯ УПАДЁТ — ДОКАЗАТЕЛЬСТВА ОСТАНУТСЯ! ТЫ ПРОИГРАЛ!

Корвин, стоявший в проёме шпиля, на мгновение замер. Кристалл в его руке дрогнул. И этого мгновения хватило.

Рейн выбросил вперёд руку, и багровый луч магии ударил точно в артефакт. Раздался звон, как будто лопнула гигантская струна. Голубой свет погас.

Тишина. Потом грохот. Это Корвин рухнул на пол шпиля — без сознания, но живой.

Я выдохнула. У меня дрожали колени, звенело в ушах, и хотелось сесть прямо на мостовую.

— Сработало, — прошептала я.

Рейн опустил руки. Повернулся ко мне. Лицо его было бледным, под глазами залегли тени, но он смотрел на меня так, как не смотрел ещё никогда.

— Вы кричали на Корвина, — сказал он, — как на подчинённого, который опоздал с отчётом.

— А как ещё с ним разговаривать? — ответила я. — Он — подчинённый, который опоздал с отчётом. Только вместо отчёта — попытка уничтожить Академию.

Рейн помолчал, а потом сделал то, чего я никак не ожидала.

Он улыбнулся. Широко, открыто — будто впервые за долгое время.

— Алиса.

— Да?

— Вы невозможны.

— Это мы уже проходили, — напомнила я.

— Да. Но теперь я говорю это с уважением.

Я почувствовала, как краска приливает к щекам. Чёрт. В тридцать два года краснеть от слов мужика в мантии — это просто диагноз.

— Идёмте, — сказал он. — Нужно убрать завалы, допросить Корвина и объяснить совету, что здесь произошло.

— Я с вами.

— Я знаю, — ответил он. — Вы всегда со мной. С первого дня.

И пошёл к башне. А я пошла за ним. Потому что куда ещё мне было идти?

Глава 10. В которой я убираю завалы, допрашиваю Корвина и понимаю, что дом — это не всегда место

Когда Корвина выносили из башни, он уже пришёл в себя. Выглядел он скверно: бледный, с трясущимися руками и потухшим взглядом. От прежнего лощёного зама ректора не осталось и следа. Передо мной сидел сломленный человек, который проиграл — и знал об этом.

Магическая стража прибыла через час после того, как погас кристалл. Четверо суровых мужчин в серых плащах с серебряными нашивками, во главе с капитаном — высокой женщиной лет сорока, которая представилась как леди Ариана Велл. Она выслушала Рейна, изучила мою копию накладной, осмотрела артефакт и кивнула каким-то своим мыслям.

— Показаний более чем достаточно, — сказала она. — Корвин отправится в столичную тюрьму для магов. Суд состоится через месяц.

— А что насчёт амулета? — спросила я.

— Амулет вернут семье Виндзор, — ответила леди Велл. — С благодарностью Академии за его возвращение.

Я вздохнула с облегчением. Лира будет оправдана. А я… А я пока не знала, что будет со мной.

Дальше был долгий и муторный допрос Корвина в присутствии стражи, Рейна и пары преподавателей совета. Я сидела с краю, записывала показания, и с каждой минутой во мне росло странное чувство — смесь усталости, опустошения и какого-то незнакомого спокойствия.

Корвин признался во всём. Да, он воровал деньги через подставные счета. Да, он украл амулет, когда понял, что я могу докопаться до правды. Да, он подбросил его в мою каморку и подстроил диверсию с дымом, чтобы отвлечь всех. Да, он надеялся, что после разоблачения Рейн выгонит меня и всё вернётся на круги своя.

— Глупо, — сказал он под конец, глядя в стену. — Я недооценил её.

— Все её недооценивают, — ответил Рейн. — Это их главная ошибка.

Я сделала вид, что не услышала. Но комплимент — если это был комплимент — записала в сердце.

Когда Корвина увели, Рейн повернулся ко мне.

— Идёмте, — сказал он. — Нам нужно поговорить.

Мы вышли во внутренний двор. Тот самый, где ещё вчера стояли и смотрели на звёзды, отражённые в дождевой воде старого фонтана. Сейчас двор был пуст, только камни ещё хранили следы недавней дрожи. Фонтан по-прежнему не работал.

— Я хочу задать вам вопрос, — сказал Рейн, останавливаясь у чаши. — И хочу, чтобы вы ответили честно.

— Я всегда отвечаю честно, — напомнила я. — Даже когда это невыгодно.

Он едва заметно усмехнулся.

— Кто вы, Алиса? На самом деле.

Я глубоко вздохнула. Этого разговора я ждала и боялась одновременно.

— Я уже говорила. Алиса Морозова. Тридцать два года. Кризис-менеджер. Разведена. Ипотека. Попала в этот мир случайно — споткнулась о портфель в офисе. Очнулась в теле Алессии Винтер. Как это произошло — понятия не имею. Но я не некромант, не шпионка и не самозванка. Я просто…

— Просто женщина, которая пыталась навести порядок, — закончил он за меня. — Я помню.

— Да.

Он помолчал, глядя на воду. Потом повернулся ко мне.

— Знаете, что самое странное?

— Что?

— За четыреста лет я видел много магии. Разной. Светлой, тёмной, запретной. Но я ни разу не видел, чтобы кто-то попал в наш мир просто потому, что споткнулся о портфель.

— Я сама не верю, — призналась я. — Но факт остаётся фактом.

— Факт, — повторил он. — Вы любите это слово.

— На нём строится вся моя работа.

Он кивнул и снова замолчал. Я видела, как он борется с чем-то внутри — что-то обдумывает, взвешивает, принимает решение.

— Алиса, — сказал он наконец. — Я хочу, чтобы вы остались.

Я моргнула.

— В каком смысле?

— В Академии. Не как адептка. Не как попаданка на испытательном сроке. А как… — он запнулся, подбирая слово. — Как мой заместитель по административно-хозяйственной части. На постоянной основе.

— Вы серьёзно?

— Я никогда не шучу о работе.

Я почувствовала, как внутри что-то переворачивается. С одной стороны — предложение мечты. Работа, которую я люблю. Место, где я могу приносить пользу. С другой — магический мир. Чужой. Непонятный. Где я никогда не стану своей до конца.

— У меня даже магии нет, — сказала я.

— Это я заметил, — он чуть усмехнулся. — Но магия — не главное. Главное — вы умеете наводить порядок. А порядка в Академии не было… скажем так, очень давно.

— С четырёхсот лет? — съязвила я.

— Примерно.

Я рассмеялась. Искренне, легко — впервые за долгое время. И он, кажется, тоже улыбнулся. Той самой улыбкой, которую я видела накануне — настоящей, не саркастичной.

— Лорд Рейн, — сказала я. — Можно вопрос?

— Слушаю.

— Почему вы меня не выгнали? В первый день. Когда я только появилась и начала требовать отчёты. Любой нормальный ректор вышвырнул бы меня за порог.

Он долго смотрел на меня — так, будто решал, стоит ли говорить правду.

— Потому что вы смотрели мне в глаза, — сказал он наконец. — Не в пол. Не в сторону. А прямо. И говорили то, что думали. За четыреста лет никто не смотрел на меня так, как вы в тот день. Никто не осмеливался.

— А вы?

— А я… — он чуть помедлил. — Я понял, что не хочу, чтобы вы перестали.

Сердце пропустило удар. Или два. Я стояла и смотрела на него — высокого, сурового, в чёрной мантии — и чувствовала, как где-то глубоко внутри тает стена, которую я строила годами. Стена из цинизма, сарказма и деловых отчётов. Стена, за которой пряталась Алиса Морозова — уставшая, одинокая, разведённая женщина, которая больше всего на свете боялась снова кому-то поверить.

— Я останусь, — сказала я тихо. — Но с одним условием.

— Каким?

— Кофе. В Академии должен появиться кофе. Легально. В столовой. Для всех.

Он моргнул, а потом расхохотался. Громко, открыто — так, что эхо прокатилось по двору и улетело в ночное небо.

— Договорились, — сказал он, отсмеявшись. — Кофе так кофе.

— И ещё одно, — добавила я. — Вы перестанете называть меня «адептка Винтер». Меня зовут Алиса.

— Алиса, — повторил он.

И от того, как он это сказал, у меня по спине побежали мурашки.

Поздно вечером я сидела в каморке и перебирала свои записи. Дела на завтра: разобрать завалы в восточном крыле, утвердить новую смету, навестить Лиру и сообщить ей об оправдании… Дел было много. Но впервые за всё время они не казались мне бременем.

В дверь постучали.

— Открыто, — сказала я.

Вошёл Грон. Без топорика. С двумя кружками в руках.

— Это что? — спросила я, принюхиваясь.

— Кофе, — ответил он с таким видом, будто докладывал о взятии вражеской крепости. — Марта сварила. Сказала, раз ректор разрешил легально, можно и угостить.

Я взяла кружку. Кофе был горячим, крепким, с всё тем же привкусом кардамона. Я отпила глоток и закрыла глаза от удовольствия.

— Господин Грон, — сказала я. — Знаете, что я поняла?

— Что?

— Дом — это не всегда место. Иногда дом — это люди. И кофе.

Он хмыкнул.

— Спорное утверждение. Но ты у нас специалист по спорным вопросам.

— Это точно.

Мы сидели в тишине, пили кофе и смотрели, как за мутным стеклом догорает закат.

Магический мир по-прежнему был чужим. Но теперь он был чужим чуть меньше.

Глава 11. В которой меня утверждают в должности, а из столицы приезжает сюрприз

Собрание совета назначили на понедельник. Я надела свежую мантию (Грон раздобыл где-то новую, без пятен и дыр, и отказался говорить, откуда), собрала волосы в пучок и вошла в Большой зал с прямой спиной и колотящимся сердцем.

За длинным дубовым столом сидели те же лица, что и неделю назад, когда меня едва не отдали под суд. Пожилой маг в золотой мантии, которого, как я выяснила, звали магистр Август. Пара преподавателей с кафедры стихий. Марта — с невозмутимым видом и чашкой, из которой пахло чем-то явно покрепче травяного настоя. И, конечно, Грон — при параде, в чистой безрукавке и с заплетённой бородой.

Во главе стола восседал Рейн. Когда я вошла, он поднял голову, и в его взгляде мелькнуло что-то, от чего я чуть не споткнулась на ровном месте.

— Адептка… — начал Август и осёкся. — Простите. Госпожа Морозова. Садитесь.

Я села рядом с Мартой. Та молча подвинула мне чашку с кофе.

— Ты — сокровище, — шепнула я.

— Знаю, — так же тихо ответила она.

Рейн поднялся. В зале мгновенно стихло.

— Уважаемые члены совета. Я собрал вас, чтобы объявить о кадровых изменениях. В связи с разоблачением магистра Корвина должность заместителя ректора по учебной и административно-хозяйственной части осталась вакантной. Я предлагаю назначить на неё Алису Морозову. С испытательным сроком, разумеется.

По залу прокатился шёпот. Август прокашлялся.

— Лорд Рейн, простите за прямой вопрос… но у госпожи Морозовой нет магии.

— Я знаю, — спокойно ответил Рейн.

— И у неё нет профильного образования.

— Тоже знаю.

— Тогда на каком основании?

Рейн обвёл взглядом совет.

— За неделю госпожа Морозова раскрыла финансовые махинации, которые продолжались годами, нашла похитителя фамильного амулета, предотвратила уничтожение Академии и составила смету на ремонт восточного крыла. Кто из вас, уважаемые коллеги, сделал за последний месяц хоть что-то подобное?

В зале повисла мёртвая тишина.

— Я, например, капусту выращиваю, — подала голос Марта. — Но это не совсем то же самое.

Я спрятала улыбку за глотком кофе.

Август покачал головой, но возражать не стал. Остальные преподаватели переглядывались, но тоже молчали.

— Голосуем, — сказал Рейн.

«За» проголосовали все. Кто-то — с явной неохотой, кто-то — с любопытством. Марта подняла руку с таким видом, будто голосовала за очередную партию саженцев. Грон — с видом человека, который уже ничему не удивляется.

— Принято единогласно, — объявил Рейн и повернулся ко мне. — Поздравляю, госпожа Морозова. С сегодняшнего дня вы — заместитель ректора по административно-хозяйственной части.

Я встала.

— Спасибо за доверие, — сказала я. — Обещаю, что порядок в Академии будет наведён. А кофе в столовой появится со следующей недели.

— Кофе? — переспросил Август.

— Кофе, — подтвердила я. — Согласно пункту четыре «Реформы бытовых условий учащихся и преподавателей». Которую я подготовлю к четвергу.