Не идеальная пара для верховного мага

За его спиной я увидела Рейна. Тот стоял у окна, скрестив руки на груди, и смотрел на меня с выражением, которое я не смогла расшифровать.

— Доброе утро, лорд Рейн, магистр Корвин, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал нейтрально. — Прошу прощения, если прервала.

— Нисколько, — пропел Корвин. — Мы как раз обсуждали ваши… успехи. Лорд Рейн говорит, вы взялись расследовать кражу амулета. Это весьма… амбициозно.

Он сделал паузу перед словом «амбициозно», и я услышала в нём то, что осталось невысказанным: «глупо», «самонадеянно», «опасно».

— Я просто выполняю свою работу, — ответила я. — Как помощник ректора по хозяйственной части.

— Конечно, — Корвин улыбнулся ещё шире. — Что ж, не буду вам мешать. Дамиан, мы продолжим позже.

Он скользнул мимо меня — и на секунду я почувствовала странный запах. Не магия. Что-то другое. Что-то сладковатое, напомнившее мне о хранилище. Ладан? Засохшие розы?

Дверь за ним закрылась. Я осталась с Рейном вдвоём.

— Вы опоздали, — сказал он.

— Я была в оранжерее, — ответила я. — Добывала кофе. И информацию.

Он приподнял бровь.

— И что же за информацию вы добыли?

— Пока не уверена, что стоит делиться, — честно ответила я. — Гипотезы — не доказательства. А я предпочитаю работать с фактами.

— Факт номер один, — произнёс Рейн ледяным тоном. — Вы обещали отчёт о ночной вылазке в хранилище. Я слушаю.

Я вздохнула, собралась с мыслями и начала рассказывать. Про целый замок. Про стеклянный колпак, открытый ключом. Про серебряную чешуйку. Про то, что кто-то из «своих» украл амулет.

Рейн слушал молча, не перебивая. Когда я закончила, он долго смотрел на меня, и в его глазах читалось что-то, чего я раньше не видела. Не раздражение. Не презрение. Скорее… оценка. Так смотрят на неожиданно ценную находку.

— Вы неплохо поработали, — сказал он наконец. — Не ожидал.

— Это почти комплимент.

— Почти. Но у меня вопрос.

— Слушаю.

— Вы подозреваете магистра Корвина?

Я выдержала его взгляд.

— У меня нет доказательств. Только улики. Но если бы у меня было расследование и четыре подозреваемых, трое из которых — вы, Грон и студентка — я бы начала с четвёртого.

— Почему не со студентки? — прищурился он.

— Потому что студентка рыдает в каморке и не похожа на человека, способного провернуть кражу и не оставить следов. А магистр Корвин — ваш зам, и у него есть серебряные перчатки.

Рейн помолчал.

— Осторожнее, адептка Винтер, — сказал он тихо. — Вы играете с огнём.

— Я знаю, — ответила я. — Но я из тех, кто носит с собой огнетушитель. В переносном смысле.

Он хмыкнул — почти усмехнулся, хотя на его лице это выглядело как лёгкое подёргивание уголка губ.

— Свободны. Но держите меня в курсе.

— Обязательно, лорд Рейн.

Я вышла из кабинета и только в коридоре позволила себе выдохнуть.

Корвин. Серебряные перчатки. Странный запах. И слова Марты о финансовых махинациях.

Дел становилось всё больше.

А кофе, кстати, уже закончился.

Глава 5. В которой я охочусь за документами, а магистр Корвин пытается меня переиграть

После разговора с Рейном я чувствовала себя выжатой, как лимон, который пропустили через соковыжималку дважды, а потом ещё и скалкой прошлись. Верховный маг обладал уникальной способностью вытягивать из человека все силы одним только взглядом. И если бы этот взгляд можно было конвертировать в электроэнергию, Академия забыла бы о магических светильниках навсегда.

Но у меня не было времени на рефлексию. Марта дала мне наводку — бюджет кафедры артефактов. Корвин носит серебряные перчатки — такие же, как чешуйка из хранилища. И теперь мне нужно было третье звено цепочки: документы.

В моём мире я бы просто зашла в бухгалтерию, улыбнулась тёте Зине и через полчаса получила бы распечатку счетов за последние три года. Здесь бухгалтерии не было. Зато был архив. И он находился в ведении Грона.

Я нашла коменданта в его каморке. Он сидел за столом, заваленным свитками, и пытался починить старый магический светильник, который не светил, а жалобно жужжал, как холодильник в последней стадии агонии.

— Господин Грон, — сказала я, присаживаясь на край стола (стул был занят каким-то ящиком). — Мне нужен доступ к финансовым отчётам кафедры артефактов за последние три года.

Он поднял на меня глаза, полные вселенской усталости.

— Ты с утра уже успела довести до нервного тика ректора, а теперь хочешь добить архив?

— С ректором мы достигли конструктивного диалога, — возразила я. — А архив — это не цель, а средство. Мне нужно понять, куда уходят деньги кафедры.

— На артефакты, — буркнул Грон. — На что же ещё?

— Вот это я и хочу проверить.

Он вздохнул, отложил светильник и достал из ящика стола ещё одну связку ключей — поменьше той, что висела у него на поясе.

— Архив в подвале, рядом с хранилищем. Но финансы кафедр хранятся в отдельном шкафу, и доступ к ним имеет только зам ректора. То есть Корвин.

Я мысленно выругалась.

— А вы? У вас есть ключ?

— У меня есть ключи от всего, — гордо сказал Грон. — Но без разрешения Корвина я не могу их выдать. Он — заместитель ректора по учебной части. Я — комендант. Моё дело — мётлы и светильники.

— А моё дело — порядок, — напомнила я. — И порядок требует, чтобы я увидела эти документы. Есть идеи, как это сделать без разрешения Корвина?

Грон помолчал, почесал бороду, потом наклонился ко мне и понизил голос:

— У Корвина сегодня после обеда лекция у пятого курса. Три часа. Кабинет будет пуст.

Я улыбнулась.

— Господин Грон, вы — сокровище.

— Я знаю, — буркнул он. — Но если нас поймают, я скажу, что ты меня загипнотизировала.

— Уже второй раз за два дня. У вас алиби трещит по швам.

— Плевать. Всё лучше, чем объяснять Корвину, почему я пустил постороннюю адептку к его бумагам.

— —

План был прост: дождаться лекции, проникнуть в кабинет Корвина, найти финансовые отчёты и скопировать их (мысленно, потому что ксерокса в Академии не было, а магического аналога я пока не обнаружила). Звучало как типичная рабочая задача, только вместо офиса — магическая академия, а вместо корпоративного шпионажа — попытка поймать вора.

Я убила час, обходя восточное крыло с инспекцией. Рабочие, присланные Гроном, уже начали разбирать завалы после взрыва, и я с удовлетворением отметила, что смета, которую я составила, соблюдается. По крайней мере, никто не воровал стройматериалы прямо сейчас. Уже прогресс.

Когда колокол на главной башне пробил два часа пополудни, я направилась к восточной башне. Лекция у пятого курса длилась три часа. У меня было время.

Коридор перед кабинетом Корвина был пуст. Даже портреты на стенах, казалось, дремали. Я подошла к двери, достала из кармана ключ (Грон одолжил мне дубликат, скрепя сердце и бормоча молитвы) и осторожно вставила в замочную скважину.

Замок щёлкнул.

— Алиса, — прошептала я себе под нос, — если ты сейчас вляпаешься, то хотя бы с музыкой.

И вошла.

Кабинет Корвина был полной противоположностью кабинету Рейна. У ректора — сумрачная строгость, дуб, чёрная мантия. У Корвина — светлые тона, изящная мебель, серебряные канделябры. На стенах висели гобелены с изображением древних артефактов, а на полках стояли стеклянные витрины с образцами. Всё дышало богатством и вкусом — и именно это меня насторожило. Слишком дорого для преподавателя, даже зама ректора.

Я быстро осмотрела стол. Бумаги, расписания, стопка непроверенных работ студентов. Никаких финансовых отчётов. Тогда я перешла к шкафу у стены. Он был заперт.

— Ну конечно, — пробормотала я. — Если бы финансовые отчёты лежали на столе с надписью «компромат», было бы слишком просто.

Я уже собиралась применить ключ (Грон дал мне универсальную отмычку, объяснив, что «в хозяйстве всё пригодится»), когда за дверью послышались шаги. Быстрые, уверенные.

Я метнулась за гобелен, изображающий какой-то древний амулет, и затаила дыхание.

Дверь открылась. Вошёл Корвин.

Я мысленно выругалась. Три часа лекции? Серьёзно? У него что, студенты взбунтовались и выгнали его из аудитории?

Он прошёл к столу, взял какую-то папку и вдруг замер. Медленно обвёл кабинет взглядом. Мне показалось, что его взгляд задержался на гобелене, за которым я пряталась, и сердце у меня ушло в пятки.

— Странно, — произнёс он вполголоса. — Мне показалось…

Он сделал несколько шагов в мою сторону. Я перестала дышать.

И тут за дверью раздался грохот. Такой, будто что-то тяжёлое упало с лестницы.

Корвин резко обернулся и вышел в коридор. Я услышала его голос:

— Грон? Что вы здесь делаете?

— Да вот, светильник уронил! — донёсся ворчливый бас коменданта. — Чинил, понимаешь, и уронил. Всё в порядке, магистр, не беспокойтесь.

— В следующий раз чините в другом месте, — холодно сказал Корвин.

Шаги. Хлопок двери. Тишина.

Я выждала ещё минуту, потом выбралась из-за гобелена. Сердце колотилось где-то в горле. Грон. Старый плут. Он следил за коридором и в нужный момент устроил диверсию. Определённо, я должна ему ящик местного пива.

Я быстро подошла к шкафу, отперла его отмычкой и нашла то, что искала. Три толстые папки с финансовыми отчётами кафедры артефактов за последние годы.

Открыла первую. Пробежалась глазами по цифрам. Доходы, расходы, закупки ингредиентов, оплата лекций… Стоп. Закупки.

Я выхватила взглядом несколько строк. Ингредиенты для артефактов. Квартальные закупки. Суммы были впечатляющими — и все они шли через одного и того же поставщика. Какую-то «Южную гильдию артефакторов».

Я быстро прикинула в уме. Если хоть половина этих денег шла на реальные закупки, кафедра артефактов должна была ломиться от ингредиентов. Но, судя по тому, что я видела в учебных лабораториях (а я уже проверила две из трёх), запасы были скромными.

Несостыковка.

Я услышала шаги в коридоре и быстро сунула папки обратно. Заперла шкаф, метнулась к двери и выглянула наружу.

Грон. Живой и невредимый.

— Уходим, — шепнул он. — Корвин вернулся на лекцию, но может передумать.

Мы быстро пошли прочь от кабинета. Только завернув за угол, я позволила себе выдохнуть.

— Что ты нашла? — спросил Грон.

— Несостыковку в отчётах. И подставного поставщика. И ещё — уверенность, что Корвин что-то скрывает.

— Это не доказательство, — заметил Грон.

— Пока нет, — согласилась я. — Но это след. А по следам я умею ходить.

— —

Остаток дня я провела в своей каморке, пытаясь систематизировать всё, что знала. Амулет пропал. Ключ был у четверых. Лира — невиновна, я была в этом уверена. Грон — невиновен, потому что помогал мне и искренне возмущался кражей. Рейн… Если бы Верховный маг захотел украсть амулет, он бы просто взял его. Ему не нужно красть собственные артефакты.

Остаётся Корвин. У него есть доступ, серебряные перчатки, странный запах и тёмное прошлое. Плюс — финансовые махинации, которые я только что обнаружила.

Но одно дело — знать. Другое — доказать.

Вечером, когда солнце уже начало клониться к горизонту, я решила прогуляться. Мысли требовали свежего воздуха, а ноги — хоть какой-то разминки. Я вышла во внутренний двор Академии — тот самый, который видела из окна своей каморки.

Двор был пуст. Только в дальнем углу, у старого фонтана, стояла одинокая фигура.

Я подошла ближе.

Рейн.

Он стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на воду. Фонтан не работал — в чаше скопилась дождевая вода, в которой отражались первые звёзды.

— Лорд Рейн, — сказала я, подходя. — Не ожидала вас здесь увидеть.

— Я иногда прихожу сюда подумать, — ответил он, не оборачиваясь. — Здесь тихо.

Я встала рядом. Мы молча смотрели на воду. Тишина была почти уютной.

— У вас есть что мне сообщить? — спросил он наконец.

— Пока нет, — ответила я. — Но скоро будет.

— Вы очень уверены в себе.

— Это мой единственный недостаток.

Он хмыкнул.

— Адептка Винтер, — произнёс он после паузы, — вы — самая странная женщина из всех, кого я встречал. И я прожил четыреста лет.

— Значит, до меня вам попадались скучные женщины, — резюмировала я.

— Безусловно.

Мы снова замолчали. Где-то в башне пробил колокол. Восемь часов.

— Спокойной ночи, лорд Рейн, — сказала я.

— Спокойной, — ответил он.

Я пошла прочь, чувствуя, как его взгляд упирается мне в спину.

«Алиса, — сказала я себе, — не вздумай. Он козёл. Помни об этом».

Но звёзды были красивыми, а вечер — слишком тихим.

В каморке меня ждала записка, подсунутая под дверь. Я развернула её и прочитала:

«Адептка Винтер, будьте осторожны. В Академии есть те, кому не нравится ваше любопытство. И они умеют делать так, чтобы любопытные исчезали. Ваш доброжелатель».

Я перечитала записку дважды. Почерк был незнакомый, бумага — обычная, без магических следов. Ни подписи, ни намёка на личность отправителя.

Я аккуратно сложила записку и убрала в карман.

— Значит, я на правильном пути, — сказала я вслух пустой каморке. — Раз мне начали угрожать.

И улыбнулась. В офисе меня тоже пытались запугать. Пару раз даже угрожали увольнением. А потом увольнялись сами.

Магический мир определённо не знал, с кем связался.

Глава 6. В которой угрозы становятся реальностью, а моя каморка превращается в место преступления

Утро встретило меня запахом гари.

Не такой гари, как от пожара — слава всем местным богам, восточное крыло больше не пылало. А такой — едва уловимой, химической, с примесью серы и ещё чего-то, от чего першило в горле. Я открыла глаза и села на кровати, пытаясь понять, откуда тянет.

Запах шёл из коридора. И он усиливался.

Я накинула мантию поверх ночной рубашки (да, в Академии спали в ночных рубашках — ещё один пункт в список «вещей, которые бесят меня в магическом мире»), сунула ноги в туфли и выглянула за дверь.

Коридор был пуст, но в воздухе висела лёгкая дымка. Она стелилась по полу, как туман над рекой, и тянулась откуда-то со стороны учебных лабораторий. Я почувствовала, как внутри всё сжалось в нехорошем предчувствии.

— Грон! — позвала я, не особо надеясь, что он услышит.

Но он услышал. Из-за поворота вынырнула знакомая коренастая фигура в ночном колпаке. Судя по выражению лица, разбудили его не в первый раз за это утро.

— Что опять? — прорычал он, но тут же замер, принюхиваясь. — А это ещё что за троллья отрыжка?

— Я надеялась, что вы мне скажете.

Мы двинулись на запах. Чем ближе к лабораториям, тем гуще становилась дымка. Она щипала глаза и оставляла на языке металлический привкус.

У двери в лабораторию зелий стояли двое. Магистр Марта — с бледным лицом и плотно сжатыми губами — и лорд Рейн. Ректор был в той же чёрной мантии (он что, никогда её не снимает? спит в ней?), но в кои-то веки выглядел не идеально: волосы чуть растрёпаны, под глазами залегли тени, а во взгляде читалось плохо скрываемое бешенство.

— Что случилось? — спросила я, подходя.

— Диверсия, — коротко ответил Рейн. — Кто-то вскрыл шкаф с реактивами и смешал два запрещённых ингредиента. Результат — ядовитый дым, который сейчас расползается по всему этажу.

Я заглянула в лабораторию. Стеклянный шкаф у стены был распахнут. На полу валялись осколки колб, а из разбитой банки выползала та самая дымка — густая, зеленоватая, жутко напоминающая спецэффекты из дешёвого фильма ужасов.

— Студентов эвакуировали? — спросила я.

— Студенты на каникулах через неделю, — отрывисто бросила Марта. — Большинство уже разъехались. На этаже только преподаватели и персонал.

— И одна особо любопытная адептка, — добавил Рейн, и его взгляд на секунду задержался на мне. — Которая почему-то всегда оказывается поблизости, когда что-то случается.

Я не стала оправдываться. Во-первых, он был прав: я действительно всегда оказывалась поблизости. Во-вторых, оправдания — удел слабых. А в-третьих, у меня в голове уже щёлкали шестерёнки.

— Когда это произошло? — спросила я.

— Час назад, — ответила Марта. — Я пришла готовить аудиторию к лекции и почувствовала запах.

— Час назад, — повторила я. — Ночью. Когда все спали.

— Кроме вас, — заметил Рейн.

— И того, кто это устроил, — парировала я.

Он ничего не ответил, только поджал губы.

Я наклонилась к осколкам, стараясь ничего не касаться. Рядом со шкафом, на полу, что-то блестело. Маленькое. Серебряное.

Чешуйка.

Точно такая же, как в хранилище.

Я выпрямилась и посмотрела на Рейна.

— Лорд Рейн, — сказала я тихо. — Я знаю, кто это сделал.

Он прищурился.

— У вас есть доказательства?

— Почти. Но чтобы их получить, мне нужно ещё немного времени.

— У вас нет времени, — отрезал он. — Через час состоится собрание преподавательского совета. Я хочу видеть вас там.

— Зачем?

— Затем, что у магистра Корвина есть что сказать, — произнёс он ледяным тоном. — И это касается вас.

— —

Собрание проходило в Большом зале Академии — том самом, где обычно обедали студенты. Только теперь обеденные столы были сдвинуты в сторону, а в центре стоял длинный дубовый стол для совета. За ним уже сидели преподаватели — около дюжины магов разных возрастов и специальностей. Я узнала Марту, сидевшую с краю с непроницаемым лицом, и Грона, которому явно было не по себе.

Во главе стола восседал Рейн. По правую руку от него — Корвин. И когда я вошла, он улыбнулся мне своей фирменной улыбкой — вежливой, холодной и многообещающей. Так улыбается кот, загнавший мышь в угол.

— А, адептка Винтер, — пропел он. — Как удачно, что вы пришли. У меня как раз есть к вам несколько вопросов.

Я остановилась у края стола, не садясь. Стоять было удобнее: если придётся бежать, я уже на низком старте.

— Задавайте, — сказала я.

— Что ж, — Корвин откинулся на спинку стула. — Начнём с простого. Прошлой ночью вы проникли в мой кабинет. Не отрицайте.

В зале повисла тишина. Марта бросила на меня быстрый взгляд. Грон побледнел.

— Не отрицаю, — спокойно ответила я. — Я действительно заходила в ваш кабинет. В рамках своих обязанностей по инвентаризации.

— Инвентаризация не включает в себя взлом шкафа с финансовыми отчётами, — Корвин подался вперёд. — Вы искали что-то конкретное, адептка. Что же?

— Порядок, — ответила я. — А порядок требует, чтобы в отчётах сходились цифры. У вас они не сходятся.

По залу прокатился шёпот.

— Это серьёзное обвинение, — произнёс один из преподавателей, пожилой маг в золотой мантии.

— Это не обвинение, — возразила я. — Это констатация факта. Я видела отчёты. Деньги, выделенные на закупки ингредиентов для артефактов, уходят в «Южную гильдию артефакторов». Но в лабораториях кафедры нет и половины того, что должно быть согласно счетам. Вывод: либо поставщик не доставляет товар, либо…

— Либо что? — подсказал Корвин, и его улыбка стала шире.

— Либо деньги идут не на ингредиенты.

Он рассмеялся. Искренне, звонко — так, что у меня мороз пробежал по коже. Потому что смех этот был смехом человека, который уже всё продумал на десять ходов вперёд.

— Ах, адептка Винтер, — проговорил он, отсмеявшись. — Вы такая… предсказуемая. Я знал, что вы сунете нос в отчёты. Знал с того самого момента, как вы появились в Академии. Именно поэтому я подготовил кое-что заранее.

Он щёлкнул пальцами, и перед ним материализовалась папка — пухлая, в кожаном переплёте.

— Здесь — полный отчёт о закупках кафедры артефактов за последние пять лет, — объявил он громко, чтобы слышали все. — Каждая сделка заверена поставщиком. Каждая позиция подтверждена накладными. И здесь же, — он открыл папку на последней странице, — заключение независимого аудитора из столицы. Магистра Грегориуса Вейна. Все счета в порядке. Все ингредиенты на местах. А те недостачи, о которых говорит адептка, — плод её фантазии. Или, что вероятнее, попытка очернить меня, чтобы скрыть собственные преступления.

— Собственные преступления? — переспросила я.

— Да, — он посмотрел мне прямо в глаза. — Вы украли амулет рода Виндзор.

Зал взорвался голосами. Рейн ударил ладонью по столу, призывая к тишине.

— Обвинение серьёзное, — сказал он. — Доказательства, Корвин?

— С удовольствием, — он снова щёлкнул пальцами, и на столе появилась вторая папка. — Показания трёх студентов, которые видели адептку Винтер входящей в малое хранилище за день до пропажи амулета. Следы магии, идентичные ауре адептки, обнаруженные на стеклянном колпаке. И — главное — сам амулет.

Он вытащил из папки маленький бархатный мешочек и высыпал на стол содержимое.

Амулет. Фамильный артефакт рода Виндзор — изящная серебряная цепочка с камнем, который светился изнутри мягким голубым светом. Я видела его впервые в жизни, но сразу поняла: это он.

— Где вы его нашли? — спросил Рейн ледяным тоном.

— В каморке адептки, — ответил Корвин. — Сегодня утром. Мои люди провели обыск, пока вы все были заняты дымовой завесой.

Вот оно. Вот для чего была диверсия с колбами. Не чтобы навредить. Чтобы отвлечь всех, пока Корвин подбрасывает мне амулет.

Классика. В моём мире менеджеры проделывали такое каждый квартал: подставить коллегу, пока та разгребает последствия маленького кризиса, который ты сам же и устроил. Но здесь, в магической академии, ставки были выше.

— Это ложь, — сказала я. — Амулет мне подбросили.

— Разумеется, — кивнул Корвин. — Все так говорят.

По залу прокатился смешок. Я обвела взглядом лица преподавателей. Одни смотрели на меня с подозрением, другие — с жалостью, третьи — с плохо скрываемым злорадством. И только трое глядели иначе: Марта — с тревогой, Грон — с бессильной яростью, и Рейн…

Рейн смотрел на меня так, будто решал сложную магическую задачу. В его глазах читалась работа мысли — быстрая, напряжённая, но совершенно недоступная для постороннего.

— Лорд Рейн, — подал голос пожилой маг в золотой мантии. — Доказательства очевидны. Адептку необходимо отчислить и передать страже.

— Погодите, — сказал Рейн.

Все замерли.

— Магистр Корвин, — произнёс он, и каждое его слово падало в тишину, как камень в воду. — Вы утверждаете, что нашли амулет сегодня утром?

— Да.

— Во время обыска?

— Да.

— Кто проводил обыск?

Корвин чуть замолчал, словно ожидал другого вопроса.

— Мои люди, — сказал он осторожно. — Из числа доверенных сотрудников кафедры.

— Те самые, которых вы не предъявили мне для утверждения в начале семестра?

Корвин побледнел.

— Я… у меня было разрешение предыдущего ректора.

— Предыдущего ректора, — медленно произнёс Рейн, — сместили за финансовые махинации. Я не доверяю ни одному документу, подписанному им. Особенно тому, о котором узнаю только сейчас.

Он встал. Возвышался над столом, как скала над морем. Чёрная мантия, казалось, стала ещё чернее от его ярости.

— Я хочу видеть протокол обыска. С датой, подписями и магической печатью. Я хочу видеть показания студентов — допросить каждого лично. Я хочу видеть аудитора, которого вы упомянули — магистра Вейна. И пока я не увижу все документы, адептка Винтер остаётся в Академии. Под мою личную ответственность.

— Дамиан, ты делаешь ошибку! — воскликнул Корвин, и его маска на секунду треснула. — Эта женщина — самозванка! Она из другого мира! Она дурачит тебя!

Рейн посмотрел на него долгим взглядом.

— Возможно, — тихо сказал он. — Но если кто и дурачит меня, Корвин, то точно не она.