Тот самый сантехник 2

Степан Мазур

Тот самый сантехник 2

Глава 1 – Глобальное время

Неделю спустя последних событий.

Пациент в спортивном костюме слегка покачивался на стуле в ожидании доктора. Больше не в пижаме, одет в домашнее, то – традиция, не Борису Глобальному нарушать. Кома позади, подоспела выписка. Осталось переобуться из тапочек в кроссовки, куртку в гардеробе забрать и на работу пора.

«А чего время терять»? – подстегнул внутренний голос: «Пора трубами заняться. Отопительный сезон скоро! Дарья ждать не будет».

Боря расслабился, поправив манжеты. Только в спортивном русский человек чувствует себя в безопасности. И не важно в больницах на лечении, на курортах на отдыхе или на работу забежал на минутку. Хоть на отдыхе с пивком сиди в таком костюме, хоть в магазин пойти можно, а то и на приём к начальству заскочить. Главное намеренье обозначить. Экипирован, мол, и готов к вызовам, вроде спонтанной войны или неожиданной свадьбы.

Но из здания с успокаивающим цветом стен сразу не отпускают. Человек в халате нужен, чтобы поставил подпись под распечатанным листиком. Свобода от медицины доказательства с заверенными печатями требует. Автоматика тут не справится.

Вроде встань с кровати больничной и уйди, раз можешь. Но – нельзя. Выписка с бумажкой о закрытии больничного листа нужна на работу. Юридический факт, чтобы лежащего в коме не посчитали халявщиком. Мало ли таких находчивых, изображающих кашель, чтобы отдохнуть на островах в тропиках недельку?

«Система бдит и требует доказательств»! – подсказал внутренний голос: «Говорят, мухлюя со справками, так поступал Антон Сергеевич, пока не сменил Канары на нары. Ну, да туда ему и дорога. Кто людей обманывает, рано или поздно сам окажется в дураках. Нельзя быть умнее всех. Конкуренты всегда найдутся».

Продолжая качаться на стуле и глядя на побеленный потолок, Боря больше не думал о начальнике под следствием. Как человек в полном расцвете сил в свои девятнадцать лет, Глобальный больше задавался другим, почти философским вопросом: «Почему, когда помоешься – какать хочется»? расслабился, так расслабился!

Антибиотики крутили живот и Боря чётко понимал одно – главное, не растрясти. Иначе последствия могут застигнут где угодно. От медицины ещё ни один далеко не уходил. Но в ординаторской никого не было. Доктора разбежались по палатам. А он сидит и ничего – доверие наработал.

Пока в себя приходил, расхаживаясь по коридору, восемь раковин прочистил от засоров по палатам. Попутно починил три капающих крана в кабинетах и перевязочной. Ещё один полностью сменил в столовой, когда главврач новый принёс, глядя на нездоровый энтузиазм пациента. А в награду витаминки лежат на тумбочке. Даже булочками накормили из буфета. Уважают.

Проблема заключалась в халатности местного сантехника. Тот приходил от случая к случаю, порой поглядывая из запоя на окружающий мир одним глазком. Особой надежды на него медперсонал не возлагал. И когда в отделении вдруг заработала вся сантехника ровно так, как и планировалось, отношение к Борису Глобальному стало как к уважаемой персоне: чистое бельё по размеру и две порции в столовой, а хлеба давали сколько угодно по первому запросу. Хоть лепи из него.

Но истинное почтение выражалось в том, что сантехник мог в любое время взять ключ в ординаторской и воспользоваться служебным совмещённым санузлом. Более того – мыться, когда пожелает. Вот, пользуясь случаем, Боря и понежился в ванной перед выпиской как следует. Расслабился перед погружением в рабочий график.

Но стоило отмыть себя до зеркального блеска, как клапан затравил. Сантехник снова прислушался к ощущениям. Слабоват напор. «Пшик» скажет и затихнет.

«Спокойно, Боря, без нервов», – снова заявил внутренний голос: «Мы всё успеем».

Поспорить с ним не удалось. В кабинет вошёл пожилой доктор. Пациент приподнялся из уважения, но был посажен на место властным взмахом морщинистой руки.

– Сидите, Борис. Не вставайте.

По возрасту видно – опытный. Но ещё не настолько стар, чтобы самому под наблюдение попасть. Доктор подслеповато глянул на распечатанную историю, поставил росчерк на выписке, заверил печатью и протянул с той надеждой в глазах, что не придётся комментировать происходящее.

– Док, так что со мной было? – спросил Боря уже сам, так как чувствовал себя великолепно, но и интерес насчёт здоровья присутствовал.

Никаких тебе инсультов и инфарктов, от которых отходить и восстанавливаться хоть всю жизнь. Только таблетки с витаминками давали. Беленькие. Иногда Глобальный подозревал, что это слабительное, чтобы долго койко-место не занимали. Но с ходу ничего не докажешь.

– Невралгия, – улыбнулся седой доктор с прищуром. – Удар, знаете ли.

На этом разговор мог и закончиться, но упрямый пациент ждал ещё пары слов. А лучше предложений. Развёрнутых, обстоятельных. Пришлось объяснять.

– Нервы. Просто нервы, Борис, – смирился доктор с неизбежным разговором. – Мы часто много на себя берём и переживаем по пустякам. Но если в преклонном возрасте это выражается болью в груди или пульсацией и голове, то в молодости организм решает, что рано ещё переходить за грань. И просто выключает «рубильник» раньше, чем пробьёт последний час. Так что вам, считайте, повезло. Вас вовремя вырубило.

– Кома – это везение, выходит? – прикинул Боря.

– Ваша кома внутренних органов не отключала, просто перезапустила мозг, – отметил светило медицинской науки, ответственный именно за голову и её содержимое. – Вы истощили резервы организма, Борис. Он ответил, как мог. Ещё вопросы?

– Так что теперь делать? – Боря сам весь в вопрос превратился. – Витаминки продолжать пить?

– Обязательно, – кивнул доктор. – Плюс режим дня настроить и начать правильно питаться. Воду пейте обязательно. Не кофе, не чай, не сок, не морс, а воду. Но это общие рекомендации, – и тут доктор даже голос изменил. – А лично вам советую посетить психолога. Признаюсь, это не больно. Даже в первый раз.

Боря поднялся. Даже в туалет перехотелось. Как любой нормальный молодой человек он боялся стоматологов, смеялся над походами к проктологам, подозревал урологов во всех тяжких и не понимал мозгоправов. Булки сжались от внутреннего протеста!

«Чушь это всё»! – заявил внутренний голос, поддерживая: «Выспался, отъелся, подремал на сончасе. Что ещё надо. Или ты вечно жить собрался»?

Доктор заметил заминку, пошарил в кармане халата и протянул визитку.

– Вот… дочка моя. Мозги на место поставит, если дело в них. Покопайтесь в себе, Борис. Полезно.

– Нервы подлечить, значит? – буркнул Боря, но визитку взял.

Из уважения к старости. Выкинуть всегда можно. А то и использовать по прямому назначению. Не зря же деревья росли.

– Лишним не будет. В глобальное время живём… бывайте, – ответил доктор и мгновенно потерял пациента из вида, зарывшись в бумагах на столе. Теперь это был доктор Шредингера. Здесь и не здесь одновременно.

Боря поблагодарил ценителя научного подхода к здоровью и направился восвояси. Душ уже посетил. Так почему бы не уделить внимание и другой дополнительной комнате перед сдачей запасного ключа от неё?

В туалете для врачей – хорошо. Вон и телефон под рукой, и розетка. Дарья отдала гаджет, как из реанимации перевели. Только визитка не пригодилась. Бумага под рукой казённая, двуслойная. Наперёд медицина за него подумала! Где ещё лечить нервы, как не в подобном месте отдыха? На белом троне спокойно. Там не стучат в дверь минуту спустя, подозревая во всяком. Зато есть время поиграть в игру на радость клану. Но едва Боря протянул палец к иконке игрушечки на дисплее, чтобы плотнее погрузиться в процесс, как там же отобразился неизвестный номер. Палец невольно угодил в «принять».

– Чёрт! – ругнулся Глобальный, и попытался отключить звонок.

Но из динамика донёсся знакомый голос:

– Боря! Боря-я-я! Это Антоха! – огорошил невольный собеседник.

– Эм… Антон Сергеевич? – переспросил Боря по громкой связи, так как в попытках отключить звонок нажал следом на «динамик».

– Он самый! – подтвердил бывший директор управляющей компании Светлый путь. – Не бросай трубку!

– Так вы же это… сидите.

– Это смотря на чём сидеть, Боря, – поправил бывший начальник. – Да, я из СИЗО звоню! Слушай меня внимательно. Я не в претензиях, что половину контейнера обнёс.

– Так это… это самое… Серьёзно? – даже растерялся Боря и от внутреннего волнения начал бомбометать. Наружно, со всеми звуковыми эффектами полного присутствия. Среди эха закрытого, тихого помещения получалось эпично. Хоть и не со зла. Вроде нужно прекратить, перестать и немедленно остановиться, но живот крутило и организм сказал «нет» разумным доводам.

– Боря, помехи какие-то! Сверлят, что ли? Долбанный ремонт! – донеслось по динамику. – Слушай, чего говорю. Чёрт с ним, с контейнером! Будь он полный, мне бы в особо крупном размере прилетело. А так может и на условку с конфискацией выйду. Но суть не в этом. В порту два контейнера на меня записаны. «Шестисотый» и «шестьсот шестой». Их арестовали, и близко тебя не подпустят, это понятно. Но есть ещё один. На жену записан. Слышишь меня?

– Так я это… – пытался ответить Боря между оглушающими раскатами. – … не хотел же!

– Боря, ты чего переживаешь? Спас меня, считай. Если бы не ополовинил контейнер, мне бы ещё следствие намотало по самое не балуйся, – успокаивал начальник из мест не столь отдалённых, что само по себе напоминало сюрреализм. – Но ещё может намотать! Слышишь? Третий контейнер вывести из порта надо! Сороковка! «Семьсот третий».

– Как вывести? – не понял выписанный, но не опустошённый пациент. – Куда?

– Да куда хочешь, – обнадёжил Антон. – Хоть на утиль сдай. За склад мне всё равно пока платить нечем. Счета заморожены. Возьми у жены деньги на перевозку и вывези контейнер.

– А что там? – тут же поинтересовался Боря, как и любой любопытный человек на Земле.

– Да… всякое. Накопилось по мелочи, – выплюнул динамик неопределённо. – Избавься от этого! Понял? Дуй прямо туда!

– Так я в больнице.

– Боря, не режь без ножа! – взмолился начальник. – Слиняй на часок. К Янке заедь. Она ключ даст. А я охраннику позвоню, договорюсь, пропустит.

– Почему я-то? – сделал последнюю попытку договориться Боря.

Но с ультиматумами особо не спорят.

– А кто ещё? Егор, что ли? Да я ему и степлер не доверю! Поэтому и сидит охранником в коридоре, – удивился динамик. – Молю тебя, вывези контейнер со склада. Потом проси, что хочешь. Там же начпорта Палыч тарифы поднял, а у меня три места. За пару лет за аренду столько намотает, что новую зону можно рядом построить. Слышишь меня?

– Да слышу, – ответил Боря, выдав чпокающее «па» сзади, как будто открыли пробку. – Дорого хранить, значит? Понял. Что ж, вывезу. Ну, постараюсь в смысле.

– Отлично! – донеслось из динамика почти обрадованное. – Адрес Яны в конторе возьмёшь.

– А так нельзя сказать?

– Не могу по телефону, – уточнил бывший начальник. – Всё! Янке скажи, пусть грев шлёт… покедова!

Боря кивнул и отключил связь. Почесал нос краем телефона. Из него словно разом все лекарства вышли.

«Так вот они какие нервы, получаются», – подсказал внутренний голос.

Истратив немало бумаги и тщательно работая ёршиком впоследствии, Боря вдруг понял, что на душе полегчало. Во-первых, подследственный не в обиде. Во-вторых, контейнер если бесхозный, то самому пригодится. На стройке. Правда, в поле его просто так не поставить. Сопрут как увидят.

– Эх… Забор до зимы надо ставить, – решил Глобальный и понёс ключ обратно в ординаторскую.

С выпиской подмышкой, он вернулся в палату. Там всё с завтрака по-прежнему: дед спал в углу, укрыв лицо газеткой. Стас-крановщик разгадывал кроссворды на столе, поглядывая в окно. А суетной бизнесмен Пахом разговаривал по телефону на повышенных. Звонили ему примерно раз в три минуты. И выходил в коридор он только на каждый пятый звонок. Так как медсестры на посту делали ему замечания чаще, чем соседи по палате. Пахом всё понимал, но поделать ничего не мог.

Бизнес ждать не будет.

Глядя на этого успешного бизнесмена каждый в отделении задавался только одним вопросом – почему не купит себе отдельный бокс в отделении? Хотя бы со скидкой, тот что на двоих. Видимо, у бизнеса были проблемы.

Вот и в этот раз хорошо поставленный громкий голос раздавался в коридоре. Открыв дверь палату, Боря услышал:

– Шац, ты в своём уме? Куда я тебе две фуры хуёв на раз запихаю? У меня все склады забиты… Нет, в порту какой-то кипишь с обысками. Пока новых грузов не принимают. Прокуратура шерстит. Не вдавался в подробности.

Боря прошёлся по палате и принялся собирать вещи из личной тумбочки в пакет. Стас отложил кроссворд и повернулся к соседу:

– Быстро тебя выписали. Везёт же некоторым. Мне ещё до обеда походу сидеть придётся.

Боря посочувствовал, цокнув и следом посмотрел на бизнесмена с раздутыми щеками. Тот носился из угла в угол с красным лицом и напоминал Отелло, застукавшего жену с любовником.

– Там своих контейнеров девать некуда… Ну и что, что всего сто двадцать упаковок! Это же не скоропортящийся продукт!.. Нет, Шац, давай ВМЕСТЕ решать! Вертел я твою продукцию… Да не нужны мне пробники бесплатно! Я сам тебе напихаю, если двери грузить будет некуда!.. Тридцать евро-паллет! Ты в своём уме?

Боря старался не слушать. Собрал пакет, подошёл к Стасу руку пожать на прощание. Но пока менялись номерами, оба посмотрели на Пахома, у которого страсти только разгорались. А с ними прибавлялась громкость и отражались все эмоции на краснеющем лице.

– Чего это он сегодня разошёлся? – буркнул Боря тихо.

– Да контейнер свободный найти не может, – ответил крановщик. – Уже всех обзвонил. По второму кругу пошёл. Я ему уже сам советы даю, кому звонить. Весь список контактов знаю. Я же, волей-неволей, вместо цифрового помощника.

– Да я тоже половину запомнил уже, – улыбнулся Глобальный.

Пахом отключил связь и изобразил, что готов разбить телефон. Но в последний момент задержал руку перед полом. Только зубы стиснул, а потом выдохнул долго и спросил устало:

– Мужики, фуру продукции из секс-шопа никто на зиму не пригреет? В гараж, может, какой? Погребок? Хотя, какой к чёрту лысому погребок! – и тут до Пахома дошла глобальная мысль. – Бункер нужен!

Он сказал и тут же забыл, едва Стас рассмеялся. А Боря задумался и в создавшейся тишине заявил:

– Ну, в гараж фура не влезет, а контейнера на сорок тонн хватит? Какие у него габариты?

Стас с Пахомом переглянулись и тут же на него посмотрели.

– Повтори, что сказал, – потребовал бизнесмен и первым подошёл поближе.

Тут на кровати дед проснулся, поднялся, скрипя пружинами, отложил газетку и ответственно заявил:

– Как вас земля носит, бестолочи необразованные?

– Ты чего, отец? – усмехнулся Пахом. – Успокоительные забыл принять?

– Да не сорокотонные, а сорокафутовые! – даже не думал униматься старик с седыми усами и бородой.

Было немало серебра и на висках нестриженных, отчего соседи по палате прозвали его «Гендальфом».

– Я столько морей прошёл, что вам и не снилось, – сказал тот. – Длину как сейчас знаю. Ежели «Куб», то размеры внешние – 12,19 метров, ширина – 2,44 метра, высота – 2,59 метра. Высоту дверного проёма сказать? Для паллет-то какая разница? Всякая влезет.

Пахом, Стас и Боря смотрели на Гендальфа уже безотрывно. Так как за всё время валяния в уголке он за несколько дней не мог вспомнить своего имени. А теперь раздухарился.

– Но они разных моделей бывают, – сыпал знаниями морской волк без всякого интернета. – Длина у всех одинакова, 12192 миллиметра, а вот ширина и высота разнятся по внешнему и внутреннему контуру. Ежели к примеру, не «куб», а… – тут дед замолчал и посмотрел на всех как будто первый раз увидел. – …о чём я сейчас говорил?

Пахом повернулся к Боре:

– Ну Гендальфа-то я подкормлю с первой посылки. Но откуда у тебя контейнер взялся?

– Так у меня это… – прикинул Боря, не понимая, хвастается он этим достижением или стоит его скрывать? – …есть один, походу. Сорокафутовый. В порту стоит. На участок только перебросить надо. Там аренды нет.

«Мысли – тлен, пока перевозчика не найдём. Действий бы», – подсказал внутренний голос.

– Боря, не шути со мной так, Христа ради, – притворно схватился за сердце Пахом. – Ты, может, и не в курсе, как обыватель. Даже я морями не ходил, палуб не драил, но как бизнесмен скажу тебе одно: в каждый сорокафутовый контейнер двадцать четыре евро-паллет входит. А это столько продукции из секс-шопа, что тебе и не снилось. Причём каждый продукт в упаковке и девственный, как мой новый счёт в банке. А таким он и останется, если неустойку упырям платить стану!

Пахом заходил по палате, заложив руки за спину, забурчал.

– Куда ж ещё шесть паллет сплавить? На балконе, что ли, хранить? Так у меня там лаундж-зона. Мать их за ногу! Кто ж знал, что двери в этом году хреново в розницу пойдут? Почуял стабильность наш народ, страх потерял совсем. Не берут его уже новости. Все, кто мог, давно бункера понастроили, а двери там не из картона.

– Так что новые двери, что старые двери, всё равно денег у простых людей нет, – буркнул Стас. – Потому и старые, что на новые не накопили. Но шесть паллет уже не тридцать, так что…

– Едрить вашу медь! – снова активировался старый моряк. – Да где вы учились, выкидыши ЕГЭ? Есть версии контейнеров на тридцать паллет! Он так и называется – «контейнер длиной сорок футов с увеличенной шириной». Или высотой, в зависимости от модификации. Такая модель даёт больше полезного объёма и позволяет вместить ещё два ряда европаллет. Тех рядков три дополнительно выходит. Вот тебе и шесть к тем двадцати четырём. А всего – тридцать. Полная фура, выходит.

– Откуда знаешь? – удивился Пахом, проверив информацию в интернете.

– Да я такие под Нальчиком двадцать лет возил! – огорошил Гендальф. – Чего мы только с Ирана через Азербайджан не гоняли. Один раз даже герпес привёз. Жена потом переживала, правда, ругалась и по голове била, – тут он снова завис и спросил. – А почему, переживала? Не помните? Ох и не стоило мне тем летом с соседкой жить, пока Нюрка в Крыму на санаторно-курортном лечении, почитай, целый месяц пропадала. Но море лечебное оказалось. Через девять месяцев у меня первенец появился. Неожиданно, конечно. Нежданом назвали.

– Дед! – воскликнул бизнесмен, не слушая продолжения. – Я тебе лекарства от деменции выбью! Или что там у тебя? Последствия ударов тупым предметом по голове от жены? И на них лекарства тебе выбьем!

– Не надо меня бить! – испугался Гендальф.

– Да я же в хорошем смысле, – заверил Пахом с улыбкой. – Выбью, в смысле – подлечу. Неждана ты всё-таки вырастил, значит человек не пропащий.

– По-хорошему мне бы самогона хряпнуть. Вот это – лечение, – тут же согласился бывалый моряк, а по совместительству и дальнобойщик. – Кости ломает. Снег скоро повалит, помяните моё слово.

Бизнесмен показал большой палец:

– Замётано! Накатим.

– Мужики, я пошёл тогда, – добавил Борис, водрузив выписку в пакет поверх вещей. – Контейнер со склада забрать должен. На участок загоню, а там и забор поставлю.

– В рост? – спросил Стас. – Металлический?

– Да не. Земля уже коловая, черновой только, – отмахнулся Глобальный, пока Пахом рядом приплясывал от нетерпения влезть в разговор.

– Так себе защита, конечно, – заметил крановщик. – Это только от коров уберечь может, а зимой им откуда взяться?

Боря задумался.

– Так, а на сколько у тебя паллет контейнер? – не выдержал Пахом долгого разговора.

Бизнес не терпит ожиданий.

– Поеду, посмотрю вот… померяю, – заверил Боря, не зная в сущности ни о габаритах, ни о цвете, ни о степени ржавости.

Признаться, он пока не понимал даже, на чём и как будет его транспортировать. На территорию бы пустили, а там посмотреть для начала, что-как, и решить по ходу. Но Пахом, выдохнув со свистом, подошёл вдруг и обнял крепко-крепко. Затряс за плечи, радуясь, как ребёнок.

– Боря, ты не понимаешь? Ты – мой спаситель!

Глобальный бы поспорил, но только вяло отмахнулся:

– Чего это? Я просто раковину в палате почистил. Для всех.

– Да к чёрту раковину! – горел энтузиазмом Пахом как бумажка на костре. – Я у тебя этот контейнер на всю зиму арендую!

Тут Боря вспомнил о досках, цементе и кирпичах, что однажды появятся на строительном участке. Тогда и станет – «строительным». А пока – пустой. На фоне лишь бывший огород, ковылём заросший. Земля там потенциальная, но бесполезная. Хоть уже и переоформленная из категории «под сельское хозяйство» в «под земли для поселения». Иначе – ИЖС, что в народе расшифровывается как индивидуальное жилищное строительство. Всего-то и оставалось, что архитектору Масе связи подтянуть в мэрии, да план строительства дома и разметку стройки на территории приложить.

– Мне там строительные материалы весной хранить, – прикинул Боря с сомнением.

Уж очень суетная авантюра, а забор никакой. Сопрут, а затем с него же и спросят.

– Так это по весне только! – тут же вцепился в спасительное слово бизнесмен. – Давай на квартал арендую, а там посмотрим. Суть да дело, суй смело! Боря, ты короче, даже не думай. Адрес говори, куда коробки подвести. Как сфотаешь груз на месте, так я тебе за тот квартал сразу «котлету» и отгружу.

Глобальный смутился. Котлеты он любил. И ничего против них не имел. Деньги сами в руки лезут, вроде как, так зачем отказывать? Хранение есть не просит. Это тебе не трубы варить и батареи таскать с этажа на этаж. Это пассивный доход.

– А они не пропадут на морозе? – уточнил он, как человек, который не верил в лёгкие деньги.

– Кто? – даже не сразу понял Пахом.

– Ну-у-у, члены… – протянул Боря, переживая за латексные изделия заранее. – Зима же грядёт. Замёрзнет всё. А то и… уменьшится.

– Письки, Боренька, есть не просят, – заметил Пахом, и набирая номер на телефоне, тут же добавил. – Что им будет? Заплесневеют?

Ответ не требовался.

– А если какие вагины в упаковке и помёрзнут без мужской ласки, то Шац всё равно без страховки товар не отгружает, – продолжил бизнесмен. – А на страховку ещё перестраховка бывает. Спишут на неликвид в крайнем случае. Так что двадцать четыре или тридцать паллет, мне самому до лампочки. Мне бы в целом с грузом разобраться. Двери куда-то надо перевезти, понимаешь? Время ненадёжное. А в такое время люди двери помассивнее ставят. Это проще, чем огнестрел заводить. Так что… жмём руки?

– Добро, – ответил Боря и попробовал рукопожатие на крепость.

Бизнесменовское. Особое. С похлопыванием по плечу после. Вот – самый старинный договор. Даже плеваться не надо и кровью расписываться. «Слово мужика» называется. Определение ныне подзабытое и юридическими процедурами вытесненное, но в народе не изживаемое.

Глава 2 – Не грузи меня, кран

Но одно дело договориться о результате и ждать у моря погоды и совсем другое – пораскинуть мозгами над деталями. Ведь любое дело определяется его завершением.

«Процесс важен лишь для рыбалки, охоты и прочих хобби», – добавил внутренний голос: «Вроде поиска женщин, одной из которых суждено стать женой. То есть взять фамилию – Глобальная. Потому что если женщина не берёт твою фамилию, то это не твоя женщина. Ну или как говорится – привет, куколд»!

Задумавшись, Боря поскрёб щетину и заявил мужикам:

– Так, ну шкуру неубитого медведя мы уже поделили, но чем контейнер перевезти на участок?

– Погоди, сейчас решу, – ответил Пахом, поставил звонок на удержание и снова повернулся к сантехнику. – В тот смысле, что грузовик нужен? Не вопрос! Шац свою фуру без тента подгонит. Двенадцать на два с половиной метра влезут на подложку как нечего делать. Ленточками красными там обвесьте по краям и везите хоть на край света.