Дыхание власти

– Леопард вызывает Скорпиона. Приём.

Не сбавляя скорости, не снимая шлема, Сергий ответил:

– На связи, Лео.

Весёлый голос Семёна Егорова по кличке «Леопард», докатился из недр гор чистый, без помех. Дмитрий закупил в отечественных НПО передовое оборудование радиолокационной связи, которому не мешали ни солнечные бури, ни проблемы со спутниками. Дублируемые системы чётко держали сигнал.

– Скорп, все в сборе. Если не прибудешь через двадцать минут, начинаем разбор полётов без тебя. Сам вольностью наградил, сам и наслаждайся. Хреновый из тебя диктатор, сам понимаешь.

– Больше ста пятидесяти по грунтовке не выжимает даже на одном колесе. 170 километров в час держит только на асфальте.

– В мастерскую закинь. Пусть модернизируют. Техники у нас неплохие. Крылья приделают, полетишь через леса и поля. Ещё и автопилот поставят, чтобы спал на ходу, – заявил беззаботный собеседник.

– Блондин, завязывай с мясом. Злой, как волчара. А день только начался. Куда мне лететь? В кювет?

– Я злой? А что там у тебя в плеере играет? Вроде не классика. Мясо он, видите ли, не ест, а вот от тяжёлого металла робкий, как овечка.

– Это чтобы не уснуть. Ну и… кровь подогреть.

Сёма подло захихикал, вспоминая время последнего сна. Сухо обронил:

– Ждём. Конец связи.

Отключился. Плеер в автономном режиме вернул музыку, прибавил громкости голосовым управлением.

Мотоцикл яростно взревел, почти полетел над землёй. Каждый поворот мог оказаться для мотоциклиста последним, грозя потерей управления. Но ни рессоры, ни колёса «Кавы» не подводили. В последние секунды Сергий вписывался в дорогу, не допуская заноса на гравии.

Очередной поворот вывел к разбитой дороге лесозаготовительной компании. В колеях от КамАЗов можно было утопить мотоцикл. Благо луж нет, солнце испепелило грязь, скатало до состояния бетона. Но всё равно скорость пришлось сбавить. Не автобан. Одно преимущество у дороги всё же было – никого из людей на трассе.

Дорожные службы упорно делали вид, что не умеют делать дороги для людей. Решение было только одно – забрать дорогу из цепких рук дорстроя и сделать как надо, эталоном.

«Да покарай меня Перун, если до конца года не сделаю эту трассу пригодной для гонок. К чёрту всевидящее око спутников. Пусть смотрят. Лучше так, чем постоянно терять время на ухабах», – подумал Сергий, пообещав себе подтянуть ДФО до международного стандарта дорог. Чудеса случаются, когда средства не осваиваются, а пускают в работу.

Затормозил у КПП. Двое подтянутых мужиков кивнули, изображая беспечность. Профессионалы искоса обследовали новоявленную фигуру с ног до головы. Признали сына хозяина базы ещё издали, едва подъехал к воротам. Чай, не грибник, не рыбак и не охотник. Те обычно в камуфляже. Этот – в кожанке. Но мало ли?

«Все запуганы глобализацией. Стоит поднять глаза к небу – получишь свой снимок по почте на следующий день. Так дело не пойдёт. Время и свои игрушки в космос закинуть. Или пора сбивать те, что бдят над нами непосредственно. Неплохо бы совместить. Отдаваться под тотальный контроль заокеанского хозяина не собираемся, пусть даже глобализация – естественный процесс», – продолжил развивать мысли о техногонке Сергий.

Он заехал под козырёк и вручил мотоцикл первому сторожу. Второму отдал шлем, на ходу обронил:

– Слава, загони коника в мастерскую. Пусть пересоберут. Мощности не хватает. Нужна чудо-кнопка. Как у Джеймса Бонда. Нажал – полетел.

– Сделаем, босс, – с пониманием ответил сторож. – Пару цилиндров в движок добавить? Или топливную систему под закись азота переделать?

– Неплохо бы и то, и другое, только дорог нормальных нет. Улечу с трассы – и поминай, как звали. Запишем лучше в смету асфальтирование. Такое, что остаётся дорогой даже после землетрясения.

– Тогда это будет единственная дорога, которая прям… дорога. А как де маскировка базы?

– А ты закажи асфальт под цвет грязи, – с ходу предложил Сергий. – Должны же мы сбивать потенциального противника с толку.

– Это верно. Грязь – наш любимый цвет. Природный, опять же. Экологам понравится.

На кожаную куртку на КПП байкер накинул потрёпанную ветровку. Сверху, если кто зорким глазом спутника глянет, задействовав GPS, ГЛОНАСС, Бэйдоу или другие новые системы, то увидят обычного работягу, который вышел из барака и пошёл по своим делам. Банальная база, редкие рабочие. Всё разваливается и доживает свой век, как и положено отмеченной на угасание теневыми деятелями проигравшей в Холодной Войне стране.

Потрусил вдоль старых потрёпанных лесозаготовительных машин. Техникам и трудиться над аппаратами не пришлось, чтобы те были похожи на старые развалюхи. Достаточно пару лет не красить. Российский автопром в целом не мог вернуть уровня производства СССР, сколько в него не вливали миллиардов. Держался лишь военпром.

Но обоим оставалось сожалеть об уровне легендарных ГАЗ-66, «Волг», «Чаек» и им подобные «танков», которые работали без ежегодных капремонтов.

Обречённая отрасль современного автомобилестроения при полном наличие профессиональных конструкторов, инженеров, технических специалистов, обученных кадров, дизайнеров и полной комплектации заводов, выдавала пыль, которая рассыпалась по российским дорогам так же быстро, как появлялись на них ямы. Парадокс, не имеющий объяснений для рядовых людей, но хорошо понятный управленцам при ближайшем рассмотрении общей политики развала самостоятельных отраслей государства.

Тенденция, одним словом, закамуфлированная под два – «деятельность рвачей».

Если на базе со спутников автомобили выглядели доживающими свой век ветхими агрегатами, то под капотом каждая деталь стояла ещё в заводской смазке, блестели мощные моторы. Хоть сейчас в ралли «Париж-Дакар», где гонщики получают несколько КамАЗов, в которых от начинки родного завода остаются только корпуса в той же не родной краске.

Сергий покусал губу, оглядывая автопарк. Техники ручались – ни одна машинка не подведёт. Грузовики в любой момент могли переквалифицироваться для перевозки любых грузов, будь то военного или особого назначения.

Скорпион прошёл вблизи вертолётной площадки с мрачными некрашеными Ми-8, нырнул в неприметное здание. Трое в камуфляже в углу комнаты подскочили, но едва заметив, кивнули.

«Меньше слов – больше дела. На базе нет «отдавания чести», знаков почёта на петлицах или погонах. Салаги не служат, а профессионалам какой смысл друг перед другом кланяться? Каждый знает свою работу, каждый работает как индивидуум, без инструкций и указаний. Своим мозгом. Этим и отличаемся от системы. Но структура растёт и вскоре все равно придётся вводить ранги и различия», – размышлял Сергий над временной концепцией Антисистемы.

Солдат надавил на выемку в стене. Глазам предстал чёрный проход со скоростной, обтекаемой тележкой, с местами на шесть пассажиров.

Гость впотьмах залез в транспорт, прижался спиной к мягкому сиденью, обронил:

– Давай, Макс, запускай. Заждались уже главы семейств.

– Приятно ветерка.

Солдат прикрыл дверь, погрузив в полную тьму. Донёсся щелчок замка. По всему периметру уходящего вниз коридора зажглись энергосберегающие лампы. Два небольших реактивных моторчика по краям тележки заурчали, закряхтели. Личное изобретение Дмитрия вдавило в спинку сиденья ещё на старте. Тележка покатилась по наклонной вниз, быстро набирая скорость. Двадцать километров до базы под горой преодолел за несколько минут. На последних километрах система тормозов сбросила оглушительную скорость и плавно затормозила у платформы.

Техник проследил за тележкой, приветливо кивнул, отмечая посетителя в блокноте.

– Приветствую, босс. Как новые скорости? Плавный ход?

– В порядке всё. Вы с отцом с каждый месяц делаете тележку всё удобнее и удобнее. Скоро перестанет укачивать и засыпать начну. Но всё равно надо по базе струнный транспорт вводить. В перспективах будем расширяться дальше, чем на двадцатку.

– Неплохо бы, босс…

– Да вы что, сговорились все? – вспылил Сергий. – «Босс», «шеф», «начальник». Достало. Мы не итальянская мафия!

– Господин? Хозяин? Старший по смыслу? – перечислил техник, не меняя выражения лица.

Привык работать с бизнесменами на контрактах. К прихотям «деньги имеющих» быстро привыкаешь. Структуре пришлось приложить немало усилий, чтобы выкупить смышленую голову у одного олигарха. У него сотрудник, способный проектировать ракеты, строил сынишке парк аттракционов. Конструктор с мировым именем проектировал «американские горки». Только так можно было заработать, ничего не воруя и никого не убивая, человеку с головой, что способна создавать лунные и марсианские модули.

Скорпион покачал головой.

– Семён Аркадьевич, вот как не стыдно? Вы меня старше на тридцать лет, два высших образования, а мне даже школу экстерном закончить некогда. Просто Скорпион или Сергий. И на «ты». Здесь всё так, по-простому. К генералам и техничкам на «ты». Нас мало, народ сплочённый, работает в основном на идею, так что всё должно быть проще. Хотя бы первое время. Как иначе нам создавать разумную структуру? Хомо Сапиенс мы или кроманьонцы продвинутые с их этикетами-ярлыками?

– Без проблем, Сергий, – протянул рано седеющий техник, – непривычно просто. Мой прошлый работодатель фыркал, когда к его собаке без имени отчества обращались.

– Вот и чудно, что на «ты».

Едва Сергий вылез из тележки, моторчики развернулись соплами на сто восемьдесят градусов. Тележка без пассажира взмыла в горку, возвращаясь на старт ещё быстрее, чем прибыла.

Скорпион размял шею и быстрым шагом поспешил по коридорам. Десятки камер впились в новый объект для базы, просканировали. Вся доступная информация вывелась на экраны модернизированного «Эльбруса-12» в командном центре. Российско-белорусский суперкомпьютер не обладал грацией ПК, но выполнял всё от него требующееся и работал на отечественном софте и в большом корпусе. Без возможности взлома по удалённой сети.

Сергий пробежался по светлой базе. В некоторых секторах стояли бурильные машины. Техники создавали новые площади, расширяя базу вглубь и вширь. Повсюду шныряли полчища рабочих, техников, спорили архитекторы. Работали энергично, но без лишней суеты. Каждый знал своё дело. Друг другу не мешали.

Сергий остановился перед массивной дверью с двумя близнецами-солдатами по краям. Элитная охрана – внешнее кольцо базы.

Левый близнец обронил тяжелым басом:

– Вас ждут, босс.

– Не вас, а тебя, – в сотый раз поправил «босс» базы. – И не босс, а Скорпион. Как дела на территории?

– Спокойно, – ответил второй близнец. – Как в морге.

– Только люди работают, – добавил первый. – Как пчёлы. Стабильность? Не. Тенденция.

– За такую стабильность даже страшно становится, – снова сказал второй.

– Ага, не дай бог на инновации наткнёмся, – хохотнул первый.

Сергий хмыкнул. Действительно. Либо с нуля до высот, либо никак. Любые попытки модифицировать лом приводят к печальным последствиям, пока не происходит качественного сдвига в технологической сфере. Нужно иное мышление, а не переделка старого. Не надо никого догонять. Надо идти новыми дорогами.

Гость положил руку на датчик, зафиксировал глаза, глядя в одну точку. Лазер прочитал отпечатки, прошёлся по радужной оболочке.

– Открывай, – сказал Сергий обычным голосом. – Свои пришли.

– Свои дома сидят, – ответила программа компьютера Сёминым голосом. – Но тебя я знаю. Ты мне полтинник должен. Ладно, потом отдашь. Проходи последний раз.

– В последний раз тебя Сёма озвучивает, ИИ недоделанный!

– Так доделай! – обиделась программа, явно недовольная финансированием.

Близнецы заржали над новым приколом. Блондин скучать не давал.

Голос Сергия обработался, прошёл через фильтры, сравниваясь с оригинальной записью. Створки бесшумно разъехались в стороны, исчезли в выемках. Плоские лампы зажглись по всему периметру коридора мягким ненавязчивым светом.

Скорпион пошёл по коридору, стараясь шагать как можно громче. Но прорезиненный пол упрямо глушил любой намёк на звук. Посередине коридора остановился. Дальше ни шагу или крупнокалиберные пулемёты, утопленные в стены, раздвинут бронестворки и изрешетят вдоль и поперёк.

Левую руку Сергий приложил к одной из ламп. Ещё один замаскированный индикатор прошёлся по отпечаткам. Лишь затем потайная дверь отъехала в сторону.

Как ни пытался привыкнуть к отсутствию скрипа дверей, не получалось. Это в голове обывателя клеймом застыло определения, выдаваемые телевизором и роликами в интернете, где все российские за пределами внимания президента перед выборами обречённо на угасание.

В иноязычной пропаганде отечественные базы и лаборатории сплошь грязные, заброшенные, доживающие свой век. Они словно забыты после глобальной катастрофы, а вся страна в нищете и разрухе с надписью «лох» на заборе. Для антуража везде обязательно должна висеть паутина, гореть одна-две лампочки на всей территории и каждая дверь открываться с жутким скрипом.

В голливудских фильмах солдаты, охраняющие подобные объекты, стоят в тулупах и ушанках. Из каждого кармана по бутылке. Мировой гегемон приложил немало усилий, чтобы Россия «гордилась» своими детищами. А коллаборационисты5 с радостью представят сталинские бункера времён войны как единственно возможные сверхсекретные базы, смешивая всё в одну кучу.

Но на подземной базе «Тень», в семистах метрах под хребтом Сихотэ-Алиня Голливуд не любили по причине наличия мозгов у носителей. «Колабов» просто уничтожали по первому правилу Антисистемы наряду с наркоманами, производителями и поставщиками наркотиков, маньяками, казнокрадами и прочей накипью человечества.

Сергий прибыл домой… Здесь разрушали общепринятые мнения и не мололи языком, а решали конкретные вопросы. База разрасталась и упрямо заставляла верить в завтрашний день.

Часть вторая: «Управление». Глава 2 – Браманы новой эры

Последняя дверь отъехала в стену, и глазам предстало обширное помещение с почти домашней обстановкой. В центре стоял круглый стол с кипами карт, схем и бланков. Картами увешана добрая часть комнаты – спутниками и внешним Интернетом пользоваться запрещалось, до разработки экранизирующих систем. Приходилось пользоваться внутренней системой, получившим название «Руснет».

Любые формы внешней связи, даже самые секретные каналы, пеленговались, что могло ставить расположение базы под удар. А свой собственный спутник на орбите или целую орбитальную группировку, пока не завели. Несбыточная мечта, как и системы виртуальной и дополненной реальности.

Антисистема едва встала на ноги. Приходилось все сводки, схемы и расчёты распечатывать на бумаге, в лучшем случае задействовав собственный компьютер базы, софт под который писался «на коленке» тут же. Из зарубежной техники на базе были лишь три плоских жк-телевизора отечественной сборки, перепрошитый под свою систему. Техники базы так же усовершенствовали антенну базы, усилив сигнал. Благодаря чему она ловила большинство каналов мира и радиочастот.

Сам собой сформировался аналитический отдел, прослушивающий по тем частотам нужные переговоры нужных структур.

Один из трёх подобных телевизоров как раз висел в командной комнате. Приглушённо бурчал, показывая мировые новости. За столом сидел неполный десяток оживлённо беседующих человек. Патриоты дела, пассионарии по жизни. Восемь лиц тайного совета с одним из новеньких.

Скорпион ухмыльнулся. Мозг услужливо разложил по полочкам всю информацию.

Дмитрий Александрович Семёнов – приёмный отец. Основатель базы, уволившийся из «оборонки», чтобы вплотную заняться любимым детищем – наукой. Он возглавлял всё, что касалось научной деятельности, технических свершений или нестандартных подходов к законам физики. Именно ему по чистой случайности перепало единолично владеть базой «Тень», напичканной самым современным вооружением и оборудованием периода последних дней СССР. Старые наработки и спустя два десятка лет неплохо держались.

Рядом с отцом сидел капитан Александров. Сан Саныч. Бывший служивый «Альфы» в отставке. Он отдал полжизни служению Родине, но был незаслуженно уволен, когда пошёл против начальства, лишённый пенсии по выслуге лет. Но не отчаялся и организовал частное охранное агентство «Скорпион».

На Саныча ложилась бремя по воинской части, охрана базы, поиск новых кадров и снабжения действительных сотрудников оружием. На данном этапе развития основной стабильный доход база получала именно от его действий. Так что работы у несостоявшегося пенсионера было немало.

Ему часто помогал Никитин – майор Альфы. «Официальный военный», как он сам себя называл. Редкий гость на территории базы «Тень». Он никак не укладывался в рамки только лишь своей службы. Командования хабаровской «Альфой» ему было недостаточно, и служивый часто влезал во все второстепенные дела, никак не связанном с личным обогащением. Потому прекрасно понимал, что скоро сверху придёт приказ о ликвидации его, как самодеятельного, здравомыслящего субъекта. Но перед своей пенсией, Никитин искал недовольных системой по всем каналам доступных связей и находил немало ценных кадров. Людей, которым осточертела однобокость госаппарата, хватало. Так что формируемой единомышленниками структуре нередко выпадали бонусы: людьми, ресурсами, информацией, а иногда и советами, что на вес золота.

Четвёртым и пятым человеком в совете были Даниил Харламов с позывным «Медведь» и Андрей Ан, больше известный в своих кругах, как «Кот». Своё прозвище Андрей получил в последней миссии. Прижилось.

Они отвечали за разведку и контрразведку структуры. За два последних года оба сотрудника прошли Кавказ и понабрались опыта в горячих точках по миру, участвуя во многих локальных конфликтах лицом к лицу. В том числе отметившись в спецоперациях в Афганистане, Сирии, Ливии, Ливане и Египте.

Они тоже собирали информацию и отбирали полезных людей. Последние два месяца торчали на Российско-Грузинской границе с отрядами спецназа, уничтожая наркотропы и самих поставщиков «белой смерти». Нередко после спецопераций «Тени» перепадали ящики конфискованного у бандформирований вооружения и партии «серых» денег. С Кавказа после службы под командованием белоруса и корейца возвращались и желающие служить в новой структуре, что структуре на руку.

Шестым был Василий. Одноклассник Скорпиона. Молодой Мозг по прозвищу «Гений». На первых порах он помогал Дмитрию, заинтересованный базой с антигравитационными устройствами в научных интересах. Но вскоре занялся аналитикой, сметой расходов и общим бюджетом Тени. В процессе занял должность координатора ресурсов, сводок и стал идейным мастером. Он успевал везде, собирая под своим крылом младших техников, аналитиков и хакеров. Гений практически безвылазно жил на базе, экстерном закончив одиннадцатый класс раньше срока. Оставалось сдать только ЕГЭ в угоду системе и можно породниться с Антисистемой навсегда. Но Вася лишь отмахнулся от этой затеи и влез по уши в дело, в котором рассмотрел зерно переустройства нового мира.

Седьмым за столом сидел блондин с безалаберной улыбкой – Семён Аркадьевич Егоров по кличке «Леопард». Самый молодой из присутствующих. На несколько месяцев младше «кровного брата», он был второй боевой единицей класса «постиндиго». А по сути, являлся генералом базы в намного большей степени, чем Александров или Никитин. Заляпал руки кровью ничуть не меньше самого Скорпиона. Исполнитель, что перерос начальство.

Сам Скорпион безоговорочно считался маршалом базы. Именно с его подачи и началось то, что за несколько лет вылилось в Антисистему, пока Кот и Медведь катались по миру наёмниками.

Стартовали с ликвид-заданий вне компетенции Альфы, зачищая Дальний Восток от доказанных педофилов, серийных убийц и всех лиц, ответственных за наркотики. Последний клубок дал столько ниточек, что можно было работать денно и нощно.

Попутно стали проходиться по самым «жирным котам», разворовывающим бюджеты, осваивающим средства разного рода грантов, да фирмам, вытягивающим из людей немалые деньги ни на что. Компании-однодневки, торгующие воздухом.

Куда уходили полученные средства? Половина средств возвращалась людям, половина новой быстрорастущей структуре.

Этот тип «современного робенгудства» быстро стал на слуху, собирая добродетельные отзывы и прибавляя хлопот правоохранительным органам, которые сами, увязнув в отчётах, спускаемых показателях и рекомендациях вышестоящих лиц, часто были просто в состоянии ни ловить высокопоставленных преступников, ни вмешиваться в почти официальный распил денег. Власть имеющих на высоких постах система предпочитала не замечать, больше ориентируясь на стандартные, профилактические меры и показатели по борьбе с преступностью.

Пока бездействовали одни и суды системы разбирали по больше части бесполезные дела, у Антисистемы появлялись информаторы и сочувствующие и в самих силовых структурах. Это позволяло быть на шаг впереди внимания госконтор.

Вдвоём с названным братом Семёном, Сергий выполнял всю самую тяжёлую работу, возглавляя восьмёрку совета. Помимо локальных проблем и разговорах о стабильности, в целом вся страна была на грани революции и распада из-за накопившихся внутренних противоречий, разрухи и нищеты. Мины замедленного действия повсюду: от этнической до религиозной составляющей.

Работы Антисистеме выпадало немало. Её люди приходили к выводу, что пора начать вмешиваться в процессы, если патриоты всё ещё хотели видеть на карте мира такую территорию как «Россия».

– О, босс пришёл, – повернулся Сёма. – Твой опер Владимир звонил. Снова расстрельными списками завалил. Некстати амнистию объявили, переизбирая очередного гаранта. Соскучился по стрельбе?

– Привет, Сёма. Что в приоритете?

– Подразделения «налогозахоронение», «правозахоронение», «здравозахоронение», «таможенный беспредел» и «бандитизм классический и легализованный» завалены работой по уши. Людей не хватает, – подчеркнул Леопард. – Патроны заканчиваются раньше, чем поставляют. Ещё СМИ такой шум подняли, что мы функции полицейских исполняем. Жуть, да?

– Нет. Жизнь. Реалии, – бросил на ходу Скорпион, подходя к столу.

– Сидим тут злодей на злодее. Разве что принцесс ещё не похищали. Может на маньяках стоило остановиться? Конторы бы нам слова не сказали. А заинтересовались нам лишь после того, как начали обрабатывать сферы легализованного распила. Мы же не делимся. С другой стороны, Интерполу пока тоже не интересны. В офшоры ничего не выводим. А что у нас тут на территории происходит – им до лампочки.

– Шумят всегда и везде. Сегодня здесь, завтра там. У нас достаточно боевых троек, чтобы работать по самым горячим вопросам. Пусть Володя наводит, и воюют, – добавил Сергий, занимая место в кресле и рассматривая новичка, девятого в совете. – Почему Владимир сам не хочет вступить в совет? Вспомогательной единицей быть проще?

– Он думает, что там он полезнее. Копает под кого-то серьёзного. Сферу исполнения наказаний разматывает. Это же целая индустрия со своим космическим бюджетом. Пусть работает. Дело полезное.

Сергий не сводил взгляда с новичка. Присутствие нового человека в совете – крайняя степень доверия к нему кого-либо из присутствующих лиц.

Василий, наконец, оторвался от графиков, протёр запотевшие очки, зевнул и обронил:

– О, Скорп, привет. Девятого зовут Евгений. Я лично ездил за ним в Новосибирск, едва отговорил от поездки к дядюшке Сэму. Хакер высшего разряда. Проверен и надёжен, ручаюсь. Сам понимаешь, я завален работой, нужны чьи-то плечи. А таких терять нельзя. Совсем нельзя. Ещё пара ребят хотят иммигрировать к нам из СНГ. Думаю, ты не против.

Хакер лишь кивнул.

Сергий всмотрелся в новенького – тощий студент со взглядом гика. Чем-то похож на Василия. Наверняка дока в сфере компьютеров. Другого бы не приняли. Только сумасшедшие «фанатики дела» способны двигать дело вперёд. Значит, просто человек, который хочет работать и создавать. А ещё, чтобы его работы получали путёвки в жизнь, а не пылились на полках. Но это внешне. А что он представляет собой внутри?

Скорпион моргнул, и спектр зрения сместился. Люди в комнате вспыхнули сияниями разноцветных аур. Резанули по глазам небесно-синие энергетические оболочки Сёмы и Василия. «Боевой» и «мозговой» индиго, как Сергий про себя классифицировал обоих.

Только если «Леопард» уже осознал свои возможности, и тёмно-синяя аура переливается красным мощным знаком силы, то гений ещё не раскрылся. Небесно-голубой кокон назревал, как бутон растения. Стоило поторопить «цветение». Время дорого. А хакер индиго не являлся. Но золотой шар над головой, так похожий на корону или нимб святого, который изображался на каждой иконе, говорил о выдающемся интеллекте и стремлении к преобразованию мира в лучшую сторону.

«Таких людей стоит поощрять. Пусть будет в совете, но должен доказать», – решил Сергий.