Пламя на двоих

Самаэль

Эта девчонка была соткана из противоречий. Она явно опасалась меня, но все равно продолжала сокращать дистанцию. Сухость в горле нещадно драла связки, напоминая о пережитом кошмаре.

— Да, — хрипло вытолкнул я из себя, не сводя с нее глаз.

Мелиса

Услышав его низкий, пронзительный голос, я с облегчением кивнула. Наклонилась и подняла с пола упавший глиняный стакан. На секунду мне пришлось отвернуться от постели к кувшину, чтобы набрать чистой воды. Я подставила спину опасности. Краем глаза я успела заметить, как мощные мышцы его плеч и груди едва заметно расслабились, когда я убрала руки. И все же внутри шевельнулся здравый смысл: поворачиваться спиной к раненому, но явно сильному и опасному незнакомцу было чертовски плохой идеей. Но его голос... Боги, этот короткий ответ на мгновение заставил меня буквально застыть на месте. Я ожидала услышать что угодно: грубый лай, хрип умирающего или холодный тон наемника. Но его голос оказался совсем другим. Бархатный, невероятно глубокий, с густой, обволакивающей хрипотцой, которая словно вибрацией отозвалась где-то у меня внутри. Этот звук совершенно не вязался с его суровым видом, диким взглядом золотых глаз и той опасностью, что от него исходила. От этой неожиданной мягкости в его тембре сердце пропустило удар. Я поспешила скрыть свое замешательство. Стараясь дышать как можно ровнее, я набрала из кувшина прохладной колодезной воды. Спиной я продолжала кожей ощущать его тяжелый, изучающий взгляд. Развернувшись обратно к кровати, я бережно понесла полную кружку к нему. Вода слегка колыхалась у самых краев, отражая блики утреннего солнца. Мужчина по-прежнему не сводил с меня глаз, и теперь, когда я подходила ближе, мне стоило огромных усилий не смотреть на его безупречно очерченные губы, о которых я так некстати подумала всего минуту назад.

Когда я сделала последний шаг и поднесла к нему стакан, он не спешил его забирать. Его расплавленно-золотые глаза медленно, неторопливо обвели меня взглядом сверху вниз — от взъерошенных черных кудрей до обнаженных пальцев ног.

Я невольно проследила за траекторией этого тяжелого, ощутимого физически взора, и в эту секунду меня словно ледяной водой окатило. До меня наконец-то дошло. Чистая, пронзительная утренняя заря, пробивавшаяся сквозь окно, тонкая просвечивающая ткань, очертания сосков, замерзших от утренней прохлады... Я стояла перед абсолютно чужим мужчиной в одной лишь короткой ночной рубашке. Щеки мгновенно вспыхнули пунцовым, густым румянцем. Сгорая от стыда, я судорожно ткнула стакан в его сторону, лишь бы поскорее избавиться от этой ноши. В момент передачи наши пальцы встретились. Самаэль перехватил глиняные стенки, и его широкая ладонь на мгновение накрыла мою руку. Его кожа оказалась невероятно горячей, обжигающей, будто у человека в сильной лихорадке. Этот мимолетный контакт отозвался во мне резкой, почти электрической вспышкой. Не помня себя от смущения, я резко одернула руку и буквально рванула обратно к лестнице. Понеслась вверх по ступеням так быстро, словно за мной гнались все инквизиторы королевства сразу. Захлопнув за собой дверь спальни на втором этаже, я прижалась к ней спиной и заставила себя глубоко дышать, отчаянно пытаясь выкинуть из головы его золотой взгляд и бархатный хриплый голос. «Какая же я дура! Какая глупая! — мысленно ругала я себя, закрывая горящее лицо ладонями. Выскочить к незнакомцу в таком виде... Это же почти все равно, что выйти к нему совершенно голой!»

Глава 3

Глава 3

Самаэль

Девчонка умчалась наверх со скоростью испуганной лани, оставив после себя лишь легкий шлейф аромата диких трав и пьянящее ощущение тепла на моих пальцах. Я проводил взглядом ее мелькнувшие стройные ноги и взъерошенные кудри, после чего опустил глаза на стакан. На губах сама собой появилась едва заметная, горькая усмешка. Она так отчаянно застыдилась своей ночной рубашки, даже не понимая, что в моей жизни за последние годы это было первое чистое, прекрасное и по-настоящему живое зрелище. Без крови, без вони гари, фанатичных криков и звона карательной стали. Жажда нещадно высушила горло, поэтому я перестал отвлекаться. Приподняв стакан, я сделал несколько жадных, крупных глотков. Прохладная вода приятно обожгла гортань, возвращая мне ясность мыслей и капли растраченных сил. На первом этаже снова воцарилась тишина, нарушаемая лишь шорохом. Я скосил глаза вниз. Черный кошак с древней, тяжелой энергетикой никуда не ушел. Он сидел у кровати, по-прежнему буравя меня своими зелеными глазищами, словно безмолвно предупреждал: «Только дернись за ней, чужак, и я выпущу когти».

Мелиса

Я заставила себя действовать быстро. Скинув предательскую ночную рубашку, я торопливо влезла в свое привычное повседневное платье, наскоро расчесала непослушные черные кудри и плеснула в лицо прохладной воды, чтобы прогнать остатки смущения. Вернув себе относительную невозмутимость, я глубоко вздохнула и снова спустилась вниз.

Обстановка в комнате немного изменилась. Вася уже перебрался на подоконник — он сидел там, нервно и недовольно виляя хвостом, и продолжал нести свою вахту. А незнакомец, все так же опираясь на локоть, медленно и внимательно рассматривал комнату, изучая каждую деталь моего скромного жилища.

Я остановилась у подножия лестницы.

— Как тебя зовут? — повторила я свой прежний вопрос.

Мужчина снова промолчал. Его золотой взгляд переместился на меня, но губы остались плотно сжатыми, словно имя было самой охраняемой тайной в его жизни. Поняв, что допроса не выйдет, я вздохнула и подошла чуть ближе к нему.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила я уже мягче.

— Уже лучше, — ответил он своим глубоким, бархатным голосом с хрипотцой. В этот раз он хотя бы не стал игнорировать меня.

И тут с подоконника раздался громкий, возмущенный кошачий вопль. Вася раздраженно дернул ухом и сказал:

— Конечно, лучше! Еще бы тебе не было лучше, ведь ты занял мою кровать! От этого собственнического кошачьего протеста тяжелая атмосфера в комнате наконец-то немного разрядилась.

Самаэль

Я перевел взгляд с недовольного кошака на девушку. Скрывать абсолютно все было бессмысленно — она спасла мне жизнь, и базовое доверие нужно было как-то обозначить. К тому же ее Вася смотрел на меня так, словно был готов выселить меня из этой постели прямо сейчас.

— Меня зовут Сэм, — произнес я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно спокойнее.

Девчонка на мгновение замерла, словно пробуя имя на слух, а затем понимающе кивнула.

Мелиса

— Сэм, — тихо повторила я про себя, чувствуя, как это короткое имя немного сбивает с него спесь и делает его образ чуть менее пугающим. Разговор завязался, и я решила не терять времени. Развернувшись, я ушла на небольшую кухню. Там я набрала в деревянный тазик чистой теплой воды, достала из холщовых мешочков вчерашние лечебные травы — сушеную ромашку, календулу и измельченную кору — и вернулась обратно в комнату.

Сэм внимательно следил за каждым моим шагом, пока я несла тазик и ставила его на табурет у постели. Воздух тут же наполнился горьковато-сладким, целебным ароматом. Я закатала рукава своего повседневного платья, стараясь выглядеть максимально уверенно и профессионально, хотя сердце все еще предательски ускоряло ход. Я повернулась к нему лицом и заглянула прямо в его расплавленно-золотые глаза.

— Мне надо обработать твои раны, чтобы они не загноились, — твердо сказала я, протягивая руку к узлу вчерашнего окровавленного бинта на его широком плече. — Придется снять повязку. Будет больно.

Он лишь молча кивнул в ответ, соглашаясь на процедуру. Я потянулась к узлу старого бинта, и в этот момент утренние лучи солнца снова скользнули по его фигуре, полностью освещая торс. У меня на секунду перехватило дыхание. В этом косом янтарном свете, несмотря на ужасные шрамы и свежие порезы, он выглядел как самый настоящий греческий бог войны. Израненный, истекающий кровью, опаленный жестокой битвой, но при этом маняще, пугающе красивый. Каждая линия его тела, мощный разворот плеч, четкий рельеф пресса и крепкая грудь казались безупречным изваянием скульптора, которое ожило и теперь дышало прямо передо мной. Сглотнув подступивший к горлу ком, я заставила себя сосредоточиться на деле. Пальцы слегка дрожали, когда я начала аккуратно срезать и разматывать пропитавшуюся кровью ткань. Сэм даже не шелохнулся. По мере того как бинты спадали, обнажая глубокие, рваные следы от клинков инквизиторов, на его лице не дрогнул ни один мускул. Он лишь сильнее сжал пальцами край матраса, и я услышала, как его дыхание стало более глубоким и тяжелым. Я смочила чистую мягкую ткань в теплом отваре трав. Медленно, с максимальной нежностью, на какую была способна, я прикоснулась к его разгоряченной коже, смывая засохшую кровь. Мы находились так близко, что я кожей ощущала исходящий от него жар. Каждый раз, когда мои пальцы случайно задевали здоровые участки его тела, Сэм едва заметно вздрагивал, а его золотые глаза, казалось, становились еще темнее, приковывая меня к месту.

Снимая слой за слоем, я ожидала увидеть воспаленные, сочащиеся кровью порезы. Но то, что открылось моему взору, заставило меня резко отпрянуть и замереть от шока. На удивление, почти все его страшные вчерашние раны зажили. Мелкие царапины и глубокие ссадины практически полностью затянулись, оставив после себя лишь бледные розоватые следы, словно с момента их получения прошли недели, а не одна ночь. На его мощной груди оставалась лишь одна большая, рваная рана, которая все еще требовала серьезного ухода, но и она уже не выглядела смертельной. Я перевела ошеломленный, полный паники взгляд на его безупречное лицо. Обычный человек просто физически не способен так быстро регенерировать.

— Человек так быстро не заживает… — выдохнула я, чувствуя, как внутри снова поднимается волна страха. Рука с зажатой в ней мокрой тканью задрожала над тазиком. — Кто ты?

Сэм молчал. Его расплавленно-золотые глаза смотрели на меня в упор, не выражая ни единой эмоции. В тишине избушки было слышно только, как Вася на подоконнике прекратил вилять хвостом и опасно притиснулся к стеклу, насторожив уши. Сэм медленно перевел взгляд на мои дрожащие пальцы, затем снова посмотрел мне прямо в душу. Его губы дрогнули, и он хрипло, с едва уловимой бархатной усмешкой перехватил инициативу:

— А ты?

Его встречный вопрос застал меня врасплох, но страх постепенно уступал место трезвому расчету. Я быстро прокрутила в голове вчерашний вечер. Раз этот мужчина в одиночку убегал от карательных отрядов инквизиции, значит, церковным фанатикам и их законам он точно не служил. А раз так, то меня он инквизиторам не сдаст — у нас с ним, по сути, были общие враги. Я глубоко вздохнула, расправила плечи и посмотрела ему прямо в его золотые глаза.

— Лесная ведьма, — твердо ответила я, не став юлить и скрывать свою суть.

Сэм никак не отреагировал на мое признание. На его красивом, суровом лице не дрогнул ни один мускул. Было очевидно, что называть свою расу или раскрывать тайну своей невероятной регенерации он вообще не собирался. Похоже, этот загадочный бог войны привык хранить свои секреты за семью замками. Поняв, что откровенности от него сейчас не добиться, я молча вернулась к работе. Осторожно наложив на его широкую грудь свежую повязку со снадобьем, я завязала аккуратный узел.

— Я закончила перебинтовывать, — тихо произнесла я, но руку от его груди убирать не стала. Мои пальцы замерли в паре сантиметров над чистой тканью, как раз над его единственной глубокой раной. Я снова подняла на него взгляд.

— Сэм, мне нужно влить в тебя немного магии, чтобы эта рана быстрее зажила. Я ждала его реакции. Позволит ли этот дикий, израненный хищник прикоснуться к себе чужой, пускай и исцеляющей, силе?

Самаэль

Я медленно, едва заметно кивнул. Девчонка облегченно выдохнула и осторожно приложила свои маленькие ладони к моей груди, прямо поверх свежих бинтов. Сначала в меня проникла магия тонкой, едва ощутимой прохладной струйкой. Она мягко коснулась краев раны, унимая пульсирующую боль. Но уже в следующую секунду все резко изменилось. В мое тело, сметая все барьеры, ворвался яростный, сокрушительный ураган древней магии. Это была не обычная целительская сила лесных ведьм. Она была дикой, обжигающей и… до безумия родной. Сила преисподней. Первородная магия моего собственного народа и моей далекой родины, которую я никак не ожидал встретить в этой захудалой лесной глуши. От неожиданности и пронзившего меня шока я потерял контроль. Мои пальцы сами собой рванулись вперед, и я мертвой хваткой схватил ее за тонкое запястье.

Я тяжело дышал, удерживая ее руку, и в упор всматривался в ее лицо. Я искал ответы. Я буравил взглядом ее васильковые глаза, пытаясь разглядеть в них отблески того самого адского пламени, отголоски древней темной магии, которая только что обожгла мои вены. Но там ничего не было. Ни капли тьмы, ни капли скверны преисподней. В этих бескрайних океанах плескались лишь искренний, чистый испуг от моей грубости и густое, девичье смущение от нашей внезапной, слишком интимной близости. Она сама не понимала, какой силой обладает. Я продолжал крепко держать её за запястье, чувствуя, как под моей ладонью отчаянно и быстро бьётся её пульс. Внутри меня всё клокотало от бури, которую подняла эта внезапная вспышка.

«Эта сила не должна принадлежать людям, — мрачно подумал я, и моё лицо сделалось ещё суровее. — Это чистая, первородная сила ада. Опасное, разрушительное пламя, которое не место хранить в хрупком человеческом теле. Она должна вернуться туда, откуда пришла. Домой, в преисподнюю».

Я ещё раз пристально посмотрел на притихшую девушку, подтянув её к себе ещё на долю сантиметра. Её испуганное дыхание обжигало мне губы. Она казалась такой беззащитной, такой земной с этими своими растрёпанными кудряшками и васильковыми глазами. Рождённая ползать по земле ведьма, которая по какому-то нелепому капризу судьбы стала сосудом для великой и страшной магии моего родного мира. Знает ли она вообще, какую бомбу замедленного действия носит в своей груди? Понимает ли, почему за ней могут прийти не только инквизиторы, но и твари похуже? Я медленно ослабил хватку, но руки не отпустил. Пальцы скользнули по её нежной коже чуть выше, заставляя её вздрогнуть от этого жеста.

— Что это за магия? — спросил я, и мой голос прозвучал тише, но гораздо тяжелее, чем прежде.

Я не сводил с неё взгляда, выжидая ответа, но по её лицу сразу стало понятно: она в полном замешательстве. В её васильковых глазах не было хитрости. Она искренне не понимала, о чём именно я её спрашиваю.

Мелиса

Его вопрос застал меня врасплох. О чём он вообще говорит? Магия как магия, самая обыкновенная, которой меня учили с самого детства.

Хотя... внутри меня шевельнулось смутное воспоминание. Это правда, что у меня и раньше бывали странные, слишком сильные вспышки магии. Стоило мне сильно заволноваться, испугаться или разозлиться, как сила внутри меня словно срывалась с цепи. Она становилась дикой, неуправляемой, пугающей меня саму. Но я всегда считала, что это просто из-за моей неопытности. Бабушка и мама с ранних лет твердили мне одно и то же: «Мелиса, держи свою силу в строжайшем секрете. Ты должна уметь полностью контролировать её, чего бы тебе это ни стоило». Они никогда не объясняли, почему так боятся моих вспышек. Просто защищали меня от чужих глаз. Я попыталась высвободить запястье из его горячих пальцев, нахмурив брови.

— Я не понимаю тебя, Сэм, — тихо, но с достоинством ответила я, упрямо глядя на него снизу вверх. — Это обычная магия лесных ведьм. Меня учили прятать её и контролировать, вот и всё. Отпусти мою руку, ты делаешь мне больно.

Самаэль

Я ещё несколько секунд всматривался в её непонимающие глаза, а затем медленно разжал пальцы и отпустил её запястье. На нежной мраморной коже остался едва заметный красноватый след. В моей голове один за другим начали выстраиваться кусочки нового плана. Мысли путались, но суть была ясна: пока во мне ещё теплится эта внезапно обретённая, пускай и чужая сила, мне нужно во что бы то ни стало вернуться домой. И я должен забрать её, эту девушку, с собой в преисподнюю. Мне необходимо до конца выяснить, как эта первородная адская магия вообще оказалась в земном царстве и почему её скрывали в роду обычных лесных ведьм. В конце концов, я должен спасти эту глупую девчонку от её же собственных будущих ошибок — ведь если она случайно выплеснет эту силу перед инквизиторами, от неё не останется даже пепла. Но где-то глубоко внутри я прекрасно понимал, что это лишь благородные оправдания для самого себя. Рациональные доводы воина. А правда была куда приземлённее и темнее. Возможно, я просто эгоистично хотел забрать её себе. Обладать этим редким, невероятным сокровищем. Всё-таки у меня уже где-то лет 20 не было женщины. И то, какими манящими, пухлыми и розовыми были её губы прямо сейчас, в паре сантиметров от моего лица, буквально убивало меня изнутри. Древние инстинкты демона, спавшие веками, начали просыпаться, требуя подчинить себе эту незнакомку. Я откинулся назад на подушки, тяжело вздохнув, но взгляда от неё так и не отвёл. Медлить было нельзя. Каждая секунда в этом хрупком человеческом мире могла стать роковой. Времени на долгие размышления, уговоры и знакомства не оставалось — нужно было уходить прямо сейчас, пока ищейки инквизиции не напали на след и пока во мне бурлила эта внезапно обретенная сила. Пересилив дикую, режущую боль в груди, я резко поднялся с кровати. Девушка испуганно отшатнулась, прижимая ладонь к пострадавшему запястью и осторожно растирая его. Она смотрела на меня во все глаза, не понимая, откуда у израненного беглеца взялись силы на такой рывок. Но в этот же миг прямо за её спиной пространство с сухим треском разорвалось. Воздух заискрился, и ярко-алые, огненные вспышки начали стремительно закручиваться в идеальное кольцо, открывая проход в Преисподнюю. Портал отозвался глухим, утробным гулом. Девушка вздрогнула, обернулась на шум и застыла, уставившись на пылающий вихрь глазами, полными абсолютного шока. Я не стал терять ни секунды. Сделав несколько размашистых, тяжелых шагов, я вплотную приблизился к ней, легко подхватил её за бедра и одним движением перекинул через плечо. Она даже пикнуть не успела. Крепко удерживая свою добычу, я уверенно шагнул прямо в бушующее пламя портала.

Глава 4

Глава 4

Мелиса

Все произошло настолько быстро, что мой разум просто не успел осознать случившееся. Сэм, который еще мгновение назад казался прикованным к постели, внезапно вырос передо мной, точно скала. А в следующую секунду мир перевернулся с ног на голову. Земля ушла из-под ног, желудок неприятно сжался, и я оказалась на его жестком, обжигающе горячем плече. Единственное и последнее, что я успела заметить в своей уютной избушке перед тем, как нас поглотило адское пламя — это мой черный кот Вася, который в яростном прыжке с подоконника отчаянно бежал ко мне, распустив когти. А затем навалилась глухая, бескрайняя темнота. Я медленно открыла глаза и не удержалась от глухого, испуганного вздоха. Голова раскалывалась и кружилась с бешеной скоростью, а перед глазами настойчиво плясали темные точки. Кое-как сфокусировав взгляд, я поняла, что мир вокруг меня безвозвратно изменился. Над нами раскинулось тяжелое, зловещее кроваво-красное небо, по которому лениво плыли черные тучи. Под ногами была сухая, потрескавшаяся земля, покрытая хлопьями серого пепла, который медленно кружился в воздухе, словно грязный снег. Воздух здесь был совсем другим — он буквально обжигал легкие, пах серой, озоном и застарелым железом. Я пребывала в абсолютном, парализующем шоке от увиденного. Но шок быстро сменился осознанием того, что я все еще безвольно вишу вниз головой на чьем-то широком плече. Собрав остатки воли в кулак, я быстро взяла себя в руки.

— Отпусти меня! — возмущенно крикнула я и звонко шлепнула ладошкой по его крепкой, обтянутой бинтами спине.

Ударять в полную силу я все же не стала — внутри вопреки злости шевельнулся здравый смысл ведьмы, напоминающий, что этот ненормальный вообще-то серьезно ранен и я только что зашивала его тело.

Самаэль

Ее слабый, почти детский шлепок по моей спине заставил меня лишь слегка усмехнуться. Словно комариный укус. Но то, что эта девчонка так быстро оправилась от перемещения через межмирный портал и уже вовсю качала права, вызывало невольное уважение. Обычный человек на ее месте уже бился бы в истерике или валялся без сознания от избытка адской энергии вокруг. Я остановился посреди выжженной пустоши, давая ей возможность немного привыкнуть к тяжелой атмосфере моей родины. Я глубоко вздохнул, с наслаждением впуская в легкие раскаленный, пропитанный серой воздух родного дома. Сила Преисподней, циркулирующая здесь в каждой песчинке, мгновенно отозвалась в моих венах, заставляя остатки ран затягиваться еще быстрее.

Правда, сосредоточиться на величии момента мешали округлые, аппетитные бедра девчонки, которые так некстати маячили прямо перед моим взором из-за ее перевернутого положения. Ее простенькое платье слегка задралось, открывая чертовски соблазнительный вид. Не удержавшись от проснувшихся демонических инстинктов, я легонько шлёпнул ее по попе. Почувствовав, как она под моими пальцами возмущенно напряглась, я глухо хмыкнул.

— Только не убегай, когда я тебя опущу, — ответил я.

— Самой же хуже будет. На этих пустошах без меня ты не продержишься и пары минут. Я медленно наклонился и, перехватив ее за талию, аккуратно поставил на сухую, покрытую пеплом землю. При этом я не спешил убирать руки от ее боков, удерживая девчонку рядом и заставляя ее снова смотреть на меня снизу вверх под прицелом моих золотых глаз.

Мелиса

От его наглого, собственнического жеста я мгновенно вспыхнула до самых корней волос. Волна жгучего смущения вперемешку с чистой, праведной яростью едва не затопила мой разум. Мне до безумия хотелось высказать этому неблагодарному чужаку всё, что я думаю о его диких манерах, о краже из собственного дома и об этом шлепке. Пальцы сами собой сжались в кулаки. Но, вовремя прикусив язык, я решила удержаться. Накалять обстановку с существом, которое только что одной левой перекинуло меня через плечо и открыло портал в другой мир, было глупо.

Я лишь шумно выдохнула сквозь зубы и поспешно огляделась по сторонам, пытаясь оценить масштабы катастрофы. Сухая земля, бесконечный пепел... и вдруг на самом горизонте, под кровавым небом, я заметила какое-то шевеление. В нашу сторону стремительно приближались несколько жутких черных точек. С каждой секундой они становились всё крупнее. Я в ужасе округлила глаза, а сердце испуганно пропустило удар.

Самаэль

Я чутко уловил, как изменилось её дыхание. Стоило мне проследить за её ошеломленным взглядом и заметить эти далекие, стремительно растущие силуэты на горизонте, как все фривольные мысли мгновенно вылетели у меня из головы. Хищники адских пустошей не заставили себя долго ждать — они всегда остро чуяли запах свежей крови и портальной магии. Не теряя ни мгновения, я жестко перехватил девчонку за плечо и одним движением завел её себе за спину. Мой торс, покрытый свежими бинтами, надежно скрыл её хрупкую фигуру от надвигающейся угрозы. Я выпрямился во весь рост, закрывая её своим телом, и хмуро уставился вдаль. Сила Преисподней внутри меня глухо зарычала, готовая к бою, а золотые глаза хищно сузились. Защищать свою добычу было моим первородным инстинктом.

Чем ближе подбегали эти черные силуэты, тем отчетливее я понимал, что тревога была ложной. Плотный строй, тяжелый шаг копыт, идеальный ритм — это были мои воины. Мой личный караул.

В груди разлилось странное, давно забытое чувство. Я мысленно признал, что вернуться домой было чертовски приятно. Там, в земном царстве, мне казалось, что всё время было невыносимо, пронизывающе холодно. А здесь, от родного адского пламени, веяло настоящим, живительным теплом, которое согревало саму мою суть. Кавалерия с грохотом подлетела ближе. Девчонка за моей спиной испуганно сжалась и изо всех сил прижалась к моей спине, ища защиты у своего похитителя. Ощутив это доверчивое, пускай и вынужденное прикосновение, я обернулся к ней через плечо. На моих губах появилась уверенная, хищная улыбка. Я глухо хмыкнул, глядя в её испуганное лицо:

— Не бойся. Это мои воины.

Её васильковые глаза округлились еще сильнее, став размером с два чайных блюдца.

Мелиса

Слова Сэма едва долетели до моего сознания, заглушаемые оглушительным топотом. Прямо к нам, взрывая копытами сухую землю, вылетела кавалерия. Впереди всех шел первый, предводительский конь — угольно-черный, невероятно мощный, с бугрящимися под лоснящейся кожей стальными мышцами. Это было жуткое и величественное создание. Из-под его тяжелых копыт во все стороны с треском разлетались живые искры, а сама земля, казалось, мелко дрожала от каждого его шага. Всадники в тяжелых доспехах выглядели как порождение ночных кошмаров, но они синхронно осадили своих скакунов в паре метров от нас, застыв как вкопанные. Я сильнее вцепилась пальцами в спину Сэма, понимая, что попала в личные владения кого-то очень могущественного.