Безымянный горизонт. Книга 1

Возникла небольшая пауза.

– А мне нравится чосса! – вдруг сказал Пикка и, подойдя к Дарсу, хлопнул его по плечу. – Он забавный!

– Ты же не за Валиса Маль пришел? – тут же спросил он строго.

– Нет, Пикка, – заверил его Дарс.

– Ну вот и все! – заулыбался пилас, оглядев собравшихся.

– Хватит паясничать, – покачал головой Рутса. – Ты еще слишком молод, Пикка.

Рутса, опустив голову и угрюмо уставился на свои ноги.

В этот момент все звуки, издававшиеся из норы, неожиданно стихли. А с ними пропала и вибрация. В лесу воцарилась тишина, нарушаемая лишь звуком чьих-то шлепающих шагов. Пиласы разом затихли, в ожидании уставившись на черную дыру в земле.

Не прошло и минуты как из нее выбежал Патас, на ходу снимая с лица повязку. Его ноги по колени были измазаны фуссом. В руках он держал пустой мешок.

– Ну давайте, готовьте черпаки, – сказал он, полной грудью вдыхая чистый воздух.

Не успел Патас произнести этих слова, как из норы раздался уже знакомый Дарсу асинхронный хор нескольких глоток, слившийся в противный резкий визг, вырвавшийся из узкой вонючей норы.

Следом за визгом ияклиса земля резко содрогнулась. В норе, там впереди, под деревом дьюрисси, зашевелилось что-то огромное, сотрясая толстый слой земли над собой. Это что-то сейчас поспешно вгрызалось в землю, прокладывая себе новый маршрут.

Но Патас даже не обернулся. Он отошел в сторону и неспешно нарвал несколько больших листов, растущих поблизости. Уверенными, резкими движения пилас начал счищать с ног прилипший фусс.

– Пойдет наружу… – произнес задумчиво Укль, всматриваясь куда-то вперед над норой.

– Куда наружу? – испугался Дарс.

Рокот постепенно нарастал, земля заходила ходуном, что-то явно пыталось вырваться на поверхность. И тут Дарс, наконец, увидел уураси. Немного правее дерева под корнями которого происходили все скрытые от глаз события, земля вздыбилась, образовав огромный быстрорастущий холм, а затем, с оглушающим грохотом, взорвалась, разбрасывая во все стороны огромные куски почвы, камней и разломанных корней. Дерево страшно затрещало и, резко накренилось в противоположную сторону, раскачивая огромной развесистой кроной. И вслед за всем этим хаосом из земли появился уураси.

И… на червя он оказался совсем не похож… Сначала из земли вынырнула огромная круглая морда с большим количеством коротких, не более метра, щупалец, окружающих такой же круглый рот. Из каждого щупальце на всем его протяжении торчало множество беспорядочно разбросанных острых образований, напоминающих… зубы, либо кривые шипы. Между щупальцами, на самой морде из которой они торчали, так же несимметрично, как попало, располагались очень маленькие, черные, блестящие бусинки глаз. Их было много, не меньше двух десятков, и разбросаны они были вокруг огромного овала рта, похожего на сфинктер.

Щупальца хищно извивались, когда уураси вырвался наконец из объятия земной тверди, а круглая пасть постоянно сжималась, словно у выбросившейся на песок рыбы. Следом за головой из земли появилось тело червя, покрытое большими темно-коричневыми чешуйками, измазанными в земле и собственных экскрементах. В промежутках между ними, так же беспорядочно, как и глаза, располагались едва шевелящиеся щетинки.

Червь высунулся наружу почти на всю свою длину, а затем рухнул, со страшным грохотом, на землю и быстро пополз прочь, сминая все что попадалось ему на пути. Его тело оказалось совсем не таким длинным как представлял себе Дарс – скорее пиявка, чем червь.

Когда от уползающего прочь уураси остался только постепенно затихающий треск ломающихся деревьев и веток, пиласы оживились. Похватав свои мешки и деревянные черпаки они гурьбой направились к норе, предварительно повязав на лица повязки. С Дарсом остался только Патас. Он продолжал избавляться от грязи и экскрементов.

– Чего так стараешься, у Малой Лаисы отмоешь, – ухмыляясь сказал ему Пикка.

– Без тебя разберусь, – буркнул Патас. – Мне тут еще вас ждать и вонь эту нюхать…

– Если будут силы и желание, – Укль, проходя мимо, обратился к Дарсу, – пособирай фусс. Далеко не заходи, тут у входа. Желательно долго не задерживаться, поблизости есть еще уураси. Они пугливы, но любопытны. А второго ияклиса у нас нет.

Бардин запоздало кивнул, когда Укль с остальными пиласами уже скрывались в темном отверстии в земле. Все его внимание пока что было приковано к участку леса куда скрылся уураси.

– Эй, чосса, – Дарса вырвал из оцепенения голос Патаса, – ты чего замер как улисуль в брачном танце?

Дарс, помедлив, повернулся к Патасу, что стоял с зажатым в руках листком, измазанном в фуссе и с ухмылкой смотрел на него.

– Малая Лаиса это же река? – спросил у него Дарс.

– Ага. Она тут недалеко, – Патас еще несколько раз протер свою юбку и выбросил разорванные листья в траву.

– Я встречал тебя несколько раз наверху, – продолжил он. – Наш Аккибус определенно не для тебя. Помню ты чуть не свалился, когда проходил мимо дома Ульса. Там еще перила шаткие были.

Дарс положил мешок на землю.

–Возможно… я тогда еще плохо ориентировался…

Патас сделал два шага в сторону и, нагнувшись, резким движением сорвал с земли новый лист.

– Я не часто выходил за пределы леса, но видел вольдов, даже общался с ними, – Патас выдержал небольшую паузу, внимательно осматривая свои перепачканные в фуссе ноги, – с теми кто понимает по-нашему. А таких немного. Так вот, никто никогда не говорил, чтобы на равнинах жили такие как ты.

Определившись наконец с новым неочищенным участком, Патас снова принялся с завидным усердием его оттирать.

– Ты же не с равнин? – продолжил он задавать свои вопросы.

– Нет, – не сразу ответил Дарс.

– С неба?

– С Земли, – уточнил Дарс, – я уже много раз это говорил, боюсь ты не поймешь… вот только что, пока ты был в норе один из вас обвинял меня во лжи…

– Рутса? Ну да, он уже стар, у него опыт, мудрость…

– Значит и ты не веришь?

– Ну… множество шаров в небе? – ухмыльнулся Патас, подняв к носу мохнатую руку и принюхиваясь. – Это звучит странно, знаешь… похоже на сказки старых туасу.

Дарс вопросительно посмотрел на Патаса. Тот брезгливо скривился, по-видимому, учуяв запах фусса на пальцах.

– Ну про Карэда Модура и чужую душу… – как-то отрешенно пояснил Патас, на самом деле еще сильнее запутав Дарса. – Сказки, говорю же. Как ты про шары и прочее… может ты тоже туасу? Много спишь, а потом пересказываешь свои вуарисси. Ты же был у Валиса Маль, если бы ты не был чосса, жил бы на спящих деревьях. Пару десятков ухс назад…

Видимо вид у Дарса стал совсем растерянный и Патас решил сменить тему.

– Ладно, не хочешь говорить откуда ты на самом деле – дело твое, – маленький пилас сел на землю и посмотрел на Дарса, снизу вверх, сощурив левый глаз. – Я ничего против тебя не имею, хоть ты и осквернил Валиса Маль. Но она давно уже слабеет. Возможно, Рутса и прав что не верит вуарисси… Но… на что нам еще надеяться? Вдруг сын Укля был прав.

– Прости я ничего не понимаю. Что такое Карэда Модура? Туасу? И я не вру. Просто вы… вы пока еще не готовы все это понять. Время не пришло.

– Кстати, ты удивительно быстро освоил чуйсу, – вдруг улыбнулся Патас. – Говоришь, конечно, смешно и слова многие произносишь неправильно, но я тебя понимаю.

– У вас несложный язык.

– А скажи что-нибудь на своем, – вдруг попросил Патас, слегка подавшись вперед.

– Например? – от неожиданности Дарс растерялся.

– Да что угодно…

Дарс задумчиво посмотрел на невысокого пиласа, перемазанного в фуссе и развалившегося перед ним на земле.

– Ты маленький недоверчивый кусок дерьма, – сказал вдруг Дарс по-русски и даже сам опешил от этих слов.

– Совсем не похоже на чуйсе… – задумчиво произнес Патас, – что ты сказал?

– Сказал, что ты очень недоверчивый…

Патас расплылся в широкой кривой улыбке.

– И все?

– Ну еще сказал, что ты тосс и весь перемазался в фуссе.

– Это верно, – как-то сразу загрустил Патас, опустив глаза на свои ноги. – А ты забавный, хоть и длинный, – он поднял взгляд на Дарса, – тебе не пора ли самому немного перемазаться?

– Никогда этого не делал, – Дарс покрутил перед лицом грубо вырезанный из дерева черпак.

– Ничего сложного. Зачерпнул – бросил в мешок. И так пока не заполнишь.

– Ну да… – Дарс натянул на лицо повязку и пошел к норе.

Повязка была жесткая, колючая и плохо прилегала к коже, отчего практически не исполняла свою главную функцию. Правда, сама по себе она источала некий приятный мятный аромат, который все же несколько перебивал запах дерьма вокруг.

Из норы слышалась возня, хлюпающие звуки шагов пиласов, но ни единого слова. Работали пиласы молча.

Как и советовал Укль, заходить внутрь норы Дарс не стал, а остановившись в проеме опустил глаза на густую мерзкую жижу под ногами. Его босые ноги увязли в ней по щиколотку. Чтобы не измазать обувь и комбинезон Бардин предусмотрительно снял ботинки и закатал штанины.

Патас с любопытством наблюдал за его действиями со стороны.

Зачерпнув свою первую порцию фусса, Дарс невольно присмотрелся к ней. Дерьмо как дерьмо. В этой зловонной густой жиже отчетливо просматривались мелкие древесные щепки. И еще этот запах бензина. Сам по себе он может и был Бардину приятен, но точно не в таком составе…

Поспешно закинув содержимое черпака в мешок, Дарс принялся с завидным усердием наполнять его фуссом. Под пристальным взглядом развалившегося на траве Патаса.

Не прошло и пары минут как нарастающая боль в спине вынудила Бардина сделать короткую передышку. Тошнота подступала к горлу, перед глазами беспорядочно заплясали цветные точки. Отбросив черпак Дарс прямо в дерьмо и, сделав несколько шагов назад, завалился на траву, поставив едва ли на треть заполненный мешок рядом.

– эй, ты живой? – где-то вдалеке раздался голос Патаса.

Дарс лежал на траве закрыв глаза.

– Да, сейчас, передохну, – тяжело ответил он.

– Я видел тебя и в тот день, когда Укль с Низой подняли твое бездыханное тело наверх, – голос Патаса звучал глухо, но Дарс почувствовал, что он перемещается, – на тебе живого места не было. Это настоящее чудо что ты выжил. Валиса Маль правда спасла тебя.

– Я не просил об этом, – Дарсу очень не хотелось сейчас разговаривать, он чувствовал головокружение и слабость, – но вашему тиссуле и… и Низзе я благодарен. Если бы не они…

– Урсы убивают медленно, – перебил Патас своим громким, немного писклявым голосом, – они бы ели тебя понемногу. Несколько дней. Они любят свежее мясо. Их яд, если полностью пропитает плоть – не дает жертве потерять сознание.

Его голос раздался где-то совсем рядом.

– Говоришь как будто с восхищением…

Дарс слегка приподнял голову и разлепил веки. Патас стоял напротив и смотрел на него сверху вниз.

– Укль с Низзой спасли тебя от долгой и мучительной смерти, – заключил он. – Я об этом.

Дарс снова закрыл глаза и уронил голову обратно на траву.

– И как вы живете в этом жутком месте…

Возникла небольшая пауза. И пусть глаза Дарса были закрыты, ему почему-то показалось что Патас пожал плечами.

– Воля Валиса Маль, – ответил он. – А твой? Твой мир лучше?

– Нууу, – задумчиво протянул Дарс. – В чем-то разумеется… хотя нет, кого я обманываю, по сравнению с этим местом наш мир прекрасен!

– Говорят, высоко в горах дышать тяжело. Твой мир выше гор?

– Гораздо выше…

– Низза верит в вуарисси. А Укль верит Низзе… – ответил Патас и тут же Дарс услышал, как зачавкал под ногами пиласа фусс.

– Я плохо разбираюсь в вашей культуре. Вуарисси это же вроде сказки какой-то? Предсказание?

Нехотя подняв голову, Дарс открыл глаза. Патас стоял на том же месте, что и он минуту назад и собирал фусс его черпаком.

– Вот скоро и узнаем, – только и ответил своим звонким голосом Патас.

Речка оказалась небольшой, но судя по глубокому руслу, создавалось впечатление, что когда-то ее поток был гораздо более бурным. Иначе эти крутые, нависающие над водой берега было не объяснить.

Загруженные поклажей, а точнее мешками с дерьмом, они уже добрый час шли обратно в Аккибус. Все пиласы, за исключением Патаса, тащили на себе тяжелые мешки, полные фусса. У Дарса мешок был полон лишь наполовину и то лишь благодаря стараниям невысокого пиласа. Глядя на него, идущего налегке, Дарс имел полное право назвать эту услугу медвежьей.

В поисках спуска к воде какое-то время им пришлось идти вверх по течению, поглядывая с высоты нескольких метров на спокойную гладь воды внизу. Добравшись наконец до нужного места, там, где береговая линия теряла свою крутизну, опускаясь почти до уровня воды, пиласы остановились, осматривая неглубокую речушку.

Противоположный же берег оставался крутым, практически нависающим над водой. Из него торчали черные коряги, а кое-где и огромные толстенные корни, принадлежавшие близстоящим деревьям-великанам. Один такой, насквозь пронзив противоположный склон, естественным мостиком пересекал бегущую внизу речку и уже на другом берегу, буквально в паре метрах от их группы, вновь погружался в землю. По нему вполне можно было бы перебраться на ту сторону, если бы они, по какой-то причине, не хотели промочить ноги. Но Дарс с пиласами как раз хотели.

Река была неглубокой и сквозь кристально прозрачную воду прекрасно просматривалось дно. Течение было спокойным, а звук журчащей воды успокаивал. При желании перейти эти пять-семь метров не составляло никакого труда. Но лишь для того, чтобы упереться в отвесный берег напротив.

– Это малая Лаиса, – Укль посмотрел на Дарса и кивнул в сторону воды, – здесь можно привести себя в порядок.

Тиссула, вместе с остальными пиласами, поскидывали с себя набедренные повязки, побросали мешки, пояса с ножами и арбалетами, и кучной ватагой бросились в воду.

На берегу остался лишь Дарс.

По-ребячески оживленно, с веселым улюлюканьем, пиласы плескались в воде. Их густая шерсть быстро намокла и прилипла к телу, от чего они все сразу как будто потеряли несколько килограммов. Даже крепкий Пикка, казался теперь излишне худощавым. Лишь только Укль с Рутса мылись немного в стороне от этого безудержного веселья.

– Эй, чосса, – окликнул Дарса Пикка, – ты чего там торчишь? Может ты воду никогда не видел?

С этим словами он снял с волос повязку, освободив свои дреды, и тут же ушел с головой под воду. На мгновение исчезнув из вида, он тут же, с громким всплеском вынырнул обратно, забрызгав окружающих.

– Держи свою толстую тушу в руках! – завопил во весь голос Патас, задыхаясь от попавшей в нос воды.

Дарс немного помедлил, но отчетливый запах фусса идущий от его рук и ног не оставлял ему выбора. Сбросив с себя мешок, пояс с ножом и закатав повыше штанины, Дарс осторожно вошел в прохладную воду, стараясь держаться поближе к Уклю.

Пикка с самодовольной ухмылкой наблюдал за его действиями, а затем вдруг снова ушел под воду.

– Валим! – закричал Икуль и пиласы бросились в рассыпную.

Но в этот раз Пикка не вынырнул.

– Где этот придурок? – спросил Лусти осматривая успокаивающуюся гладь воды.

– Понятия не имею… – ответил настороженно Патас.

Не успел он договорить как в ту же секунду с криком ушел под воду. Прошло лишь мгновение, как пилас с криком вынырнул, но уже вместе с Пиккой, что радостно лыбился во всю харю.

– Вот грязный муссра! – заорал Патас кашляя и сплевывая воду.

Он выставил вперед руки пытаясь схватил Пикку, но тот уже поспешно ретировался на безопасное расстояние.

– Ну я до тебя доберусь!

Патас бросился в погоню и они, громко вереща и поднимая кучу брызг, стали наматывать круги вокруг хохочущих во всю глотку пиласов. Пикка пытался прятаться за Укля, потом за Рутса, но его отовсюду прогоняли. Особенно громко ворчал Рутса. В конечном счете Патасу так и не удалось настигнуть веселящегося пиласа, они оба устали и продолжили свои банные процедуры на почтительном расстоянии друг от друга.

Дарс наблюдал за этим со стороны, стоя на самом мелководье, и улыбка невольно скользнула по его лицу. Опустив взгляд, он посмотрел на прозрачную воду. Сквозь неё чётко проступало неровное дно из белого песка и россыпи камней.

Быстро ополоснувшись, Бардин сел на берегу, продолжая наблюдая за плескающимися пиласами. В этот момент он почему-то снова ощутил тоску по дому, по Земле. Нет он и раньше испытывал подобное, более того, с тех пор как он очутился здесь, это чувство в общем-то никогда и не покидало его. Но сейчас как-то особенно остро защемило в груди. Дарс вдруг осознал, что он, по сути, чужой здесь, что все происходящее как-то слишком сильно выбивается из привычных ему рамок. Он не принадлежал этому миру. И осознание того факта, что мосты давно сожжены, сейчас почему-то особо сильно его встревожило.

Размышления Бардина прервали Укль и Рутса, выбравшиеся следом за ним из воды. На суше они вдруг резко затряслись всем телом, словно собаки; шерсть моментально взъерошилась, стала пышной, а Дарса окатило мелкими каплями.

Обсохнув, Укль поднял с земли набедренную повязку и пояс с мечом, вернулся к воде и тщательно отмыл их от фусса. Затем тиссула облачился в своё небогатое обмундирование и вдруг замер, слегка нахмурившись. Пройдя немного вперёд, мимо сидевшего на земле Дарса, он остановился и уставился вдаль, вверх по течению.

Через минуту к нему подошел Пикка – уже сухой, чистый и одетый. Взъерошенная шерсть превратила его в настоящего великана, особенно на фоне Укля.

–Слышишь? – спросил у него Укль, не оборачиваясь.

Дарс сидел, ничего не понимая и тоже невольно прислушался.

– Да, – после паузы ответил Пикка.

– Мальса тает, – сказал Укль, – а с ней тает и жизнь…

Дарс ничего не понял и ничего не услышал, но интонация, с которой Укль произнес эти слова, его насторожила.

– В чем дело? – Бардин поспешно встал и подошел к пиласам.

– Пора в дорогу, – повернулся к нему Укль, – выдвигаемся! – тут же крикнул он остальным пиласам, что как раз отмывали на берегу свои пожитки и оружие.

На этот раз уже Укль с Пиккой возглавили их отряд и Дарс решил присоединиться к ним. Пиласы позади шумели громче обычного, посвежевшие, чистые, они живо переговаривались, и, казалось, не замечали свою тяжелую ношу. Они шли домой, а дорога домой всегда была легче. Как обычно громче всех голосил Патас.

Несколько раз Дарс замечал на себе хмурый взгляд Рутса. Старый пилас поглядывал на их троицу с каким-то подозрением. Брови на его переносице сошлись, образовав глубокую складку.

– Муаси! – неожиданно воскликнул он. – Тише… особенно ты, Патас! Голова болит от твоего визга!

– Рутса боится привлечь внимание расамокла? – негромко хихикнул кто-то.

– Я хоть и стар, но по-прежнему могу огреть тебя по голове, Крус.

– Да ладно! – ответил Лусти. – Ну какой расамокл? Здесь уже вуса даже не водятся! Тумана почти не осталось…

Здесь, в этой части иссулы, действительно тумана почти не было. Что не могло не радовать Дарса. Лишь иногда попадались его рваные ошметки, что сиротливо висели в воздухе, либо же стелились прямо по поверхности, тонкими невесомыми кусками белой полупрозрачной ткани.

– Рутса прав, – обернулся Укль, как-то грустно взглянув на старого пиласа, – ведите себя тише.

Пиласы, наконец, притихли, продолжая переговариваться, но уже негромко. А вскоре они и вовсе замолкли напряженно к чему-то прислушиваясь.

Теперь уже и Дарс понимал, что так насторожило Укля. Где-то впереди едва различимо раздавался странный звук, похожий на утробный тяжелый стон. Шум бегущей воды слева сильно мешал разобрать детали.

Звук между тем становился все громче и отчетливее. Впереди было определенно что-то большое. И живое. Только весьма объемные легкие могли с таким глухим, протяжным звуком выпускать из себя воздух. Кто-то тяжело, надрывно дышал, то и дело оглашая пространство тяжелым стоном, полным боли и страдания.

– Что это? – не выдержал Дарс.

– Думаю это алаис, – сухо ответил Укль.

– Что с ним?

– Умирает…

Тяжелый мучительный стон становился все громче и громче, он уже практически заглушал шум бегущей за крутым склоном воды и казалось совсем скоро они увидят его источник.

Впереди, прямо на их пути росло сравнительно невысокое дерево. Часть его густой раскидистой кроны довольно низко нависала над бегущей внизу рекой. Деревья в этой части леса, несомненно, были большими, высокими, но далеко не такими исполинскими как в глубоком непроглядном тумане, в той части леса, куда упал шаттл Дарса.

Обойдя толстый ствол, они оказались прямо у воды. Здесь берег уже не выглядел таким крутым, позволив им подобраться довольно близко.

Именно на этом берегу и находился источник тех тревожащих всех звуков.

Дарс от неожиданности остановился. Укль с Пиккой замедлили шаг и, в конце концов, тоже встали. Через несколько секунд их нагнали остальные пиласы. Все стояли и молча смотрели на огромную тушу, развалившуюся на берегу. Существо лежало на левом боку, частично погрузив в воду длинный, раздвоенный на конце хвост, который иногда тяжело поднимался из воды, а затем, медленно, с небольшим всплеском, падал обратно. Эта самая рогатина на хвосте была усеяна шестью большими шипами, по три на каждый отросток. Огромное мясистое тело животного не имело шерсти, но кожа при этом выглядела толстой, жесткой, морщинистой и чем-то напоминало кожу слона. Четыре конечности, лежавшие вереницей на земле, были толстыми, мощными, и довольно длинными, с четырьмя, в свою очередь, короткими пальцами. Там, где у существа по спине проходил хребет, из кожи торчали острые, в несколько рядов, шипы, такие же как на хвосте, только немного короче. Но самой необычной была голова. Небольшая, на короткой, но плотно сбитой шее, она лежала на земле, уперев в нее тупой, увесистый подбородок, с неровным окостеневшим образованием. Глаза были великоваты для такой небольшой головы, с крупными, темными зрачками, которые сейчас грустно смотрели на появившуюся из ниоткуда группу пиласов с Дарсом.

Существо умирало. Это было видно по прерывисто, неравномерно вздымающемуся над землей правому боку и сиплому тяжелому дыханию, оглашающему лес протяжным тяжелым стоном.

Пикка вопросительно посмотрел на Укля.

– Ни крови, ни следов борьбы, – немного помедлив произнес тот.

– А с чего бы им быть, тиссула? – вперед вышел Рутса. – Уже второй случай за несколько дней. Ты прекрасно знаешь в чем дело. Валиса Маль убивает их.

– Ну погоди, Рутса, ты не можешь знать наверняка, – с сомнением в голосе произнес Лусти, – может… болезнь какая…

– Болезнь?! – воскликнул Рутса и всплеснул руками. – Хватит уже, – он опустил голову и замотал ею из стороны в сторону. – Всем понятно, что происходит. И этот процесс лишь усугубляется. Но все продолжают радоваться свежему мясу, добытому без большого труда. И делают вид что не замечают причин!

Рутса резко вскинул голову и осмотрел собравшихся.

– Ты прав, конечно же, – вдруг сказал Укль, – Валиса Маль слабеет. И это давно всем очевидно…

– Тогда почему ты делаешь хуже? – вдруг повернулся к нему Рутса. – Если понимаешь? Зачем позволил сделать это с ней? Она и так слаба. Возможно, из-за нас… не знаю, но зачем?..

Укль пристально посмотрел в глаза немолодому пиласу.

– Зачем мы опять возвращаемся к этому разговору? – спокойно спросил Укль. – Тебе не надоело? Я принял решение…

– И оно – сделать чосса туасу?! – вдруг взорвался Рутса, указав на Дарса. – Ты думал о вуарисси? Думал его предсказал Уласи? А если ты лишь ускорил гибель матери?! Посмотри вокруг, тиссула, избранный нами, ты помнишь, как было здесь всего несколько ухс назад? Или, когда мы с тобой были молоды. Или вы? – он обратился к остальным – помните? Мелкими сорванцами вы бегали и все было белым, как глаз куатрас. Но где куатрас теперь? Когда вы последний раз видели его? Везде смерть. Иссула вымирает. И скоро придет и наша очередь.