
Полная версия:
Перекресток четырех солнц

Перекресток четырех солнц
Глава 1. Четыре неба над рекой
Приборный хронометр на ударопрочном планшете показывал точно 12:14, когда привычный мир раскололся без единого предупреждения.
Осенний день над Новоярском казался обманчиво спокойным. Широкая река Исеть-Великая катила свинцовые воды под пролетами вантового мостового перехода, разделяя мегаполис на два берега. В северо-западном секторе высились привычные железобетонные кварталы спальных районов и высотные башни делового центра, а дальше по течению, скрытый колоссальной плотиной гидроузла, дремал бункер ускорителя «Створ-М». Артем Воронов помнил этот объект слишком отчетливо. Три года назад при испытательном пуске синхротрона бесследно исчезла его младшая сестра Елена, одаренный исследователь квантовых полей. Тогда физик-экспериментатор снял лабораторный халат, надел темно-оливковую штурмовку спасателя с оранжево-синими шевронами и перешел в отряд быстрого реагирования. Теперь тридцатишестилетний командир инженерной группы носил на правом виске приметную платиновую прядь ранней седины, а над левой бровью белел давний косой рубец. На его графитовом жилете тускло поблескивали спектрометр-дозиметр, карабин с импульсным шокером и дуговой плазменный резак.
Воздух над водным зеркалом содрогнулся, будто по невидимому куполу ударил циклопический молот. Это не походило на взрывную волну. Пространство рассекло накрест квартетом незримых лезвий, и физические контуры хлынули через края разлома, перемешивая атмосферу, твердь и излучение чужих вселенных.
Небесный свод распался на четыре квадранта. На северо-западе сохранилось бледное осеннее солнце Земли-Один, подернутое серой фабричной поволокой. В восточном секторе полыхнуло фиолетово-золотое светило: в вышине возникли парящие базальтовые иглы Обсидиановой Коллегии, повисшие над волнами акведуки звездного сияния и бастионы из живых тисов Арканума Валькор, чьи кроны пульсировали геометрией знаков Истинного Синтаксиса. Юго-запад накрыла медно-янтарная мгла Империи Гелиополис: сквозь клубы угольного чада проступили клепаные виадуки из красной меди и вороненой стали, а в облаках с басовитым ревом показались бронированные дирижабли-дредноуты. На юго-востоке вспыхнуло искусственное сине-белое светило «Зенит-9» Синдиката Эон-2340, озарив гравитационные обелиски из текучего метаматериала, квантовые фазовые купола и вихри юрких микродронов.
Грохот пространственного сдвига сотряс гранит набережной. Опоры вантовой эстакады заскрежетали, когда асфальт разорвало бездонной расщелиной.
- Группа, внимание! - скомандовал Воронов в гарнитуру, ухватившись за перила. - Тревога высшей категории! Всем подразделениям уйти под железобетонные своды дамбы!
С северо-востока, где эфир искрился изумрудными сполохами, рухнул фрагмент базальтовой арки. Каменная осыпь накрыла фигуру в темно-синем дорожном плаще. Артем метнулся к завалу, перепрыгивая через разбитые гранитные плиты. Под обломками лежала молодая женщина с длинными пепельно-светлыми волосами, заплетенными в косички у обоих висков. Незнакомка была без чувств. Ее правую голень накрепко заклинило глыбой базальта, а рядом покоился составной черный посох из темного дерева, в навершии которого тревожно мигал бирюзовый эфирный кристалл.
Хуже того: трещина под камнем сочилась ядовитым фиолетовым огнем. Руны Истинного Синтаксиса расползались по набережной, грозя прожечь плиты до коренных скальных оснований.
- Потерпи, сейчас освобожу! - бросил спасатель, активируя дуговой плазменный резак.
Инструмент ожил с пронзительным шипением. Лазурный факел впился в чужеродный минерал. Базальт кипел, выстреливая искрами, но точный расчет линий напряжения позволил разломать породу. Отшвырнув раскаленный кусок, Артем высвободил пострадавшую наружу за секунду до того, как плита сорвалась в буруны реки.
Серафина Валькор распахнула веки. Фиалковые глаза полыхнули тревогой, тонкий золотистый символ разомкнутого круга на ее челе запульсировал. Увидев человека в оливковой куртке со спасательными шевронами, беглянка потянулась к тисовому оружию.
- Прорыв... Синтаксиса! - прошептала она чистым, звучным голосом. - Если чужие формулы внедрятся в почву, весь прибрежный район обратится в прах!
- Как помочь? - Артем вложил древко в ее дрожащую ладонь.
- Держи посох со мной! Сосредоточь волю против биения эфира!
Воронов сжал кулак на гладком тисе рядом с перстами чародейки. Волна жара прокатилась по руке, отдаваясь пульсом в голове. Серафина зашептала древние формулы: бирюзовый кристалл полыхнул чистейшей лазурью, заставляя расползающиеся руны вернуться внутрь камня. Разлом затянулся гладкой коркой остекленевшей породы.
В это мгновение с юго-запада донесся яростный металлический скрежет.
Воздушный клипер «Буревестник», пробитый картечью и окутанный дымом, вывалился из угольной тучи Гелиополиса. Прорезиненный шелковый баллон аппарата опасно обвис, кормовой пропеллер крошил упругую арматуру пролета. В рулевой рубке замер плечистый человек в потертой кожаной летной куртке с овчинным воротником. Рыже-каштановые усы и бородка вольного шкипера Игната Корфа всклокочились от ураганного ветра, а сдвинутые на лоб двойные медные очки с изумрудными линзами отражали обрушение эстакады.
Впереди, на наклонном изломе дорожного полотна, балансировал желтый школьный автобус. Отколовшаяся секция пролета накренилась над водоворотами Исети. За рулем сидела бледная женщина - шофер Ольга Сергеевна. Передние колеса машины уже зависли над бездной, а сквозь разбитые окна доносились отчаянные крики детей. Задние скаты со свистом скользили по маслянистой пленке покрытия.
- Разрази меня пар в котле! - гаркнул Корф. - Картер, стравливай избыток давления! Я перехвачу эту люльку!
Аэронавт спрыгнул на парапет. Левое предплечье капитана являло собой хитроумный открытый механизм из красной меди и вороненой стали, где мерно двигались шестерни часового хода и поблескивали штоки компрессионных поршней. Выверенным взмахом Корф взвел пружинный стопор и выбросил медную клешню навстречу падающей машине.
Пневмоцилиндр выдохнул облако сухого пара. Острый кованый крюк с тройным зубом со свистом вонзился в швеллер рамы под двигателем автобуса. Трос из закаленной проволоки натянулся, запев вибрирующей струной.
Корф уперся подошвами в гранитный выступ ограждения. Механика левой руки взвыла от колоссальной нагрузки. Из медных клапанов брызнуло разогретое масло, стрелка манометра на приборном щитке забилась у предельной черты.
- Держись, родная! - прохрипел ветеран, сжав зубы. - Не отдам речной глубине!
Автобус вздрогнул и замер над обрывом, удерживаемый лишь гибкой металлической жилой и стойкостью механика.
- Артем, помоги закрепить натяжение! - крикнула Серафина.
Однако сверху уже накатывала новая опасность. Из синего сектора Синдиката, пробив завесу перистых облаков, спикировал клиновидный перехватчик хроно-авангарда. Фюзеляж аппарата полыхал изумрудными искрами: за ним неслись три автономных дрона-жнеца с алыми визорами. Флаер с грохотом врезался в щебень набережной, распахав длинную борозду. Колпак кабины отстрелился, и наружу выбралась фигура в матово-белом защитном доспехе «Валькирия-7».
Майор Лейла Новак вскочила на ноги прежде, чем осела пыль. Черное асимметричное каре трепал вихрь, неоново-голубая полоска нейрошунта у виска вспыхивала быстрыми тактами. В руках разведчицы блеснула многорежимная фазо-плазменная винтовка «Спектр».
- Пикс, круговая фиксация целей! - скомандовала она звонким тоном.
Возле ее плеча зависла титановая белая сфера величиной с крупное яблоко. Голубой объектив помощника моргнул, выводя тактическую сетку на сетчатку майора.
- Обнаружено три охотника модели «Гарпия-М», - отозвался размеренный синтетический голос дрона. - Протокол перепрошит: тотальное уничтожение биологических форм.
Ликвидаторы устремились к набережной, наводя лучевые сопла на школьный автобус.
- Отставить огонь по гражданскому транспорту! - выкрикнула Лейла.
За спиной майора раскрылись тонкие лепестки гравитационных щитков. Реактивный толчок швырнул разведчицу на крышу машины. «Спектр» выбросил короткую фазовую вспышку: синий луч расщепил оптический узел флагманского дрона. Аппарат завертелся юлой и распался на тысячи осколков.
Второй автомат попытался зайти сбоку, но снизу хлестнул залп револьверного гаусс-карабина Корфа. Капитан стрелял правой рукой, пока его механический протез удерживал трос. Вольфрамовая пуля пробила антигравитационный диск парящего дрона, и тот врезался в гранитный бордюр, источая смоляной дым.
Третьего жнеца настиг удар бирюзовой молнии: Серафина взмахнула тисовым посохом, сотворив «Грозовой Росчерк». Эфирный разряд превратил корпус ликвидатора в осыпающуюся сажу.
- Корф, крути ворот! - крикнул подбежавший Артем, набрасывая спасательный фал на раму школьной машины и фиксируя карабин за монолитную балку уцелевшего мостового пилона.
Вдвоем они провернули рычаг механизма. Привод капитанского протеза хрустел, но настойчиво подтягивал транспорт к устойчивому полотну. Колеса автобуса наконец обрели опору на целом участке дороги. Дверь распахнулась, и наружу выбежала бледная Ольга Сергеевна, уводя напуганных школьников под гранитные своды эстакады.
- Уцелели... все спаслись, сердечно благодарю вас, защитники, - прерывисто шептала женщина, укрывая первоклашек курткой.
В этот миг динамик полевой рации командира взорвался шквалом помех.
- «Север-Один», ответьте базе! - пробился сквозь свист голос Дениса Лукина, дежурного связиста отряда с вышки гидроузла. - Артем Андреевич! Границы смыкаются в сплошной барьер! Силовые магистрали «Створ-М» выходят из повиновения! Я перенаправляю аварийный канал на спутниковый ретранслятор, чтобы город успел объявить тревогу...
- Денис, бросай пульт, уходи сию минуту! - крикнул в микрофон командир. - Реакторы синхротрона вот-вот сдетонируют!
- Не пробиться, Артем Андреевич... Автоматика сброса заблокирована намертво. Если не замкну контакт на высоковольтной ферме вручную, система связи Новоярска погибнет. Скажите маме... передайте, что я остался человеком.
В эфире прогрохотал треск чудовищной дуги, шипение расплавленного кабеля и сдавленный гул обрушения. Трансляция оборвалась навеки. Над гребнем гидроузла взметнулся изумрудный факел выброса, возвестив о гибели молодого связиста.
В ту же секунду секторы разорванного пространства сомкнулись в жесткое кольцо. Вдоль рубежей поднялись мерцающие радужные завесы до самых облаков. Четыре осколка разных миров оказались заперты в непроницаемой фазовой блокаде.
На набережной воцарилась тревожная тишина, прерываемая лишь плеском холодной речной волны да тягучим рокотом далеких паровых двигателей.
Четверо сгрудились лицом к лицу среди битого камня, расплавленного битума и тлеющих обломков техники.
Артем Воронов выключил плазменный резак, оглядывая невольных соратников. Рядом застыла Серафина Валькор, сжимая древко из темного дерева. Неподалеку переводил дыхание капитан Игнат Корф, остужая шипящий медно-стальной протез. На парапете замерла майор Лейла Новак, удерживая винтовку наизготовку, пока ее дрон Пикс методично фиксировал чужие силуэты.
Командир спасателей стер ладонью едкую сажу со щеки. Его серые глаза скользнули по разорванному горизонту. Слева дымились угольные трубы Гелиополиса, справа переливались кристаллические арки Арканума, а в зените висел бездушный метаматериал Синдиката.
- Похоже, старый мир кончился, - произнес Артем, нарушая затянувшееся молчание. - Теперь мы в одной лодке, хотим того или нет.
Серафина подняла взгляд. Ее фиалковые глаза светились непоколебимой решимостью, хотя ее персты едва заметно подрагивали на полированном тисе.
- Мой учитель, архимаг Малахиус Крей, замыслил этот ритуал ради спасения нашего угасающего мира, - тихо произнесла чародейка. - Но цена оказалась чудовищной. Если мы не найдем способ обуздать разлом, все четыре солнца сожгут эту землю дотла.
Корф усмехнулся в рыжие усы, подкручивая регулировочный вентиль на своем медном предплечье. В его изумрудных линзах плясали отблески догорающего дрона.
- У нас в Гелиополисе говорят: если котел закипел, поздно молиться святым шестеренкам - надо хвататься за гаечный ключ. Меня зовут Игнат. А эта птичка за моей спиной была лучшим клипером вольного флота.
Лейла плавно перевела винтовку «Спектр» на грудь, активировав блокиратор огня. Неоновая полоска нейрошунта у ее виска сменила цвет с тревожного алого на холодный сапфировый.
- Майор Новак, хроно-дозор Синдиката Эон-2340, - назвала свое звание офицер. - Мои датчики фиксируют нарастание пространственной компрессии. У нас есть несколько часов до следующего фазового удара. Предлагаю объединить ресурсы, пока нас не стерло в пыль.
Четыре светила пылали в расколотом зените, возвещая зарю трудной борьбы за общее завтра.
Глава 2. Осколки чужих клятв
Вечерний сумрак лег на набережную Исети, окрашивая разорванный небосвод в тревожные медные тона четырех пылающих закатов.
На разрушенной площади Речного вокзала царило промозглое напряжение. Четверо выживших не торопились убирать оружие. Майор Лейла Новак держала винтовку «Спектр» нацеленной в грудь шкиперу Корфу. Ее карие глаза с тонким светящимся кругом визора непрерывно считывали биометрию пришельцев, выводя красные знаки тактической опасности на прозрачный щиток боевого шлема. В ответ аэронавт взвел курок револьверного гаусс-карабина: увесистый барабан с сухим щелканьем провернулся, а в медных конденсаторах заплясали фиолетовые искры. Серафина Валькор выставила тисовый посох перед собой на манер копья, и парящий бирюзовый кристалл в навершии пульсировал охранным знаком «Зеркального Бастиона». Артем встал между ними с карабином МЧС наперевес, ощущая покалывание в платиновой пряди седины.
- Уберите оружие, - произнес офицер твердым голосом. - Мы только что вместе вытащили детей из бездны. Если начнем палить здесь, второй пространственный вал похоронит нас без единого выстрела.
- Мой сенсорный комплекс фиксирует неизвестную пси-активность у этой женщины, - сдержанно отозвалась Лейла, указав стволом на Серафину. Полоска нейрошунта у виска майора слабо мерцала синевой. - А этот субъект в летной куртке напичкан запрещенными кинетическими узлами на основе нестабильного эфира.
- Слыхали барышню из летающего утюга? - усмехнулся Корф, не сводя мушки с экзокостюма разведчицы. Изумрудные стекла его очков блеснули в полутьме. - Мой протез собран по чертежам вольного цеха Нового Бристоля. Там чистый пар, шестеренки и немного очищенного конденсата. А вот ваши летающие тарелки только что пытались распылить школьный транспорт.
- Это были ликвидаторы изменника Векса, - отрезала Новак. - Моя директива защищает мирных граждан.
Договорить офицер не успела. На противоположной стороне площади старое кирпичное здание бывшей ткацкой мануфактуры попало под смещение пространственной границы. Радужная завеса разлома дрогнула и шагнула на десяток метров вглубь квартала. В ту же секунду прочные вековые стены без единого шороха начали распадаться в ультрадисперсный прах. Обожженная глина, литые железные балки, перекрытия и оконные рамы на глазах превращались в тончайшую серую муку, оседая безмолвным покровом. Через двадцать секунд от огромного фабричного корпуса не уцелело ничего, кроме гладкой горки серой пыли, которую тут же подхватил промозглый речной вихрь.
- До следующей фазовой компрессии осталось пять часов сорок минут, - произнес Пикс, покачиваясь в воздухе возле плеча Лейлы. Оптический зрачок дрона тревожно мигал, разворачивая синюю голограмму таймера. - Если незримый барьер сожмется еще на триста метров, эта площадка превратится в субатомный хаос.
- Нам нужно надежное убежище, - Артем указал на уцелевший строение спасательной речной станции с толстыми железобетонными стенами. - Там подземные казематы уходят в коренной скальный хребет дамбы. Двинули, пока целы.
Беглецы сошли по винтовой лестнице в полутемные служебные помещения гидроузла. Внутри гранитного подвала пахло влажным речным илом, машинной смазкой и остывшим камнем. На стенах висели старые бронзовые барометры, шкалы паводковых отметок и пожелтевшие карты русла Исети. Воронов включил светодиодный фонарь, прикрепив его к графитовому жилету. В дальнем углу нашлись сухие сосновые поддоны, брезент и железная печь.
Пока обустраивали ночлег, вспыхнула беда. Распределительный щит на бетонной стене, поврежденный энергетическим шлейфом Синдиката, неожиданно выбросил дуговой разряд. Плазменный факел сорвался с расщепленного кабеля, метнувшись к лицу чародейки. Артем среагировал инстинктивно: спасатель оттолкнул девушку назад, приняв термический удар на себя. Ткань оливковой куртки на левом плече мгновенно обуглилась, и свирепый жар полоснул по телу.
Воронов сжал зубы, припадая на колено и сдерживая стон боли.
Серафина тут же присела рядом с ним на холодный бетон. Ее руки бережно легли поверх поврежденной кожи командира.
- Не шевелись, - мягко попросила волшебница. Ее фиалковые глаза наполнились глубоким состраданием.
Девушка зашептала певучие формулы Арканума. Из ее ладоней заструилось изумрудное сияние целительного заклинания «Живая Роса». Прохладные капли мерцающего света впитались в поврежденную плоть. Жгучая боль начала утихать, точно ее смыло струями чистейшего родника. Обожженная ткань затянулась новой здоровой кожей, оставив лишь легкий розовый след.
- Спасибо, - выдохнул Артем, с изумлением разглядывая исцеленную руку. - В нашей земной медицине на такое ушли бы долгие недели.
- Это малая доля того, чем я обязана тебе за избавление у обрушенного моста, - ответила Серафина с кроткой улыбкой. В ее глазах на миг промелькнуло видение чужой памяти - образ темноволосой девушки в светлом халате, сестры Артема.
В этот момент у входа раздался тонкий свистящий треск. Дрон Пикс накренился набок, из вентиляционной щели белого титанового корпуса повалил сизый дымок. Маленький сферический помощник рухнул на колени Лейлы, его голубоватый объектив начал стремительно угасать.
- Квантовый резонатор навигации выгорел, - с непривычной тревогой произнесла Новак, снимая шлем бронекостюма. Ее тонкие евразийские черты лица казались бледными в неверном свете фонаря. - Без электронного помощника я не смогу выявлять маневры штурмовых групп Синдиката. Мой собственный нейрошунт забит помехами и не справляется с расшифровкой чужих частот. Этот юркий робот - единственный свидетель преступлений Векса, в его блоках памяти записана правда.
Корф подошел ближе, разглядывая поврежденную сферу через медную лупу очков.
- А ну-ка, посторонись, барышня. Дай взглянуть на твою заводную пичугу.
Капитан расстегнул кожаный подсумок на портупее. Из недр отделения появились ручная паяльная горелка, колба с жидким эфиром, миниатюрная лейденская банка из красной меди и тонкая пластинка платинового припоя.
- У ваших мастеров чересчур узкие дорожки, - проворчал Игнат, ловко цепляя оплавленный кристалл пинцетом искусственной руки. - Но физика везде одинакова: пробой конденсатора от броска напряжения. Сейчас снимем паразитный потенциал через медную шину и восстановим перемычку.
Майор завороженно наблюдала, как огрубевшие персты ветерана с ювелирной точностью действуют внутри сложнейшего квантового модуля будущего. Протез шкипера мерно щелкал часовыми шестеренками, подавая микроскопические капли расплавленного припоя на контакты платы. Запах нагретой канифоли и эфира заполнил подвал. Через пару минут лейденская банка с тихим щелчком приняла остаточный заряд.
Окуляр дрона вспыхнул ясным сапфировым светом. Пикс взмыл под потолок, описал изящный вираж над плечом Корфа и издал переливчатую трель.
- Навигационные контуры восстановлены на девяносто процентов, - доложил синтетический динамик сферы. - Выражаю признательность неизвестному органическому инженеру.
- Зови меня просто дядей Игнатом, железная голова, - усмехнулся Корф в рыжие усы.
Первоначальное недоверие постепенно отступало. Артем развел огонь в буржуйке, подбросив сухие сосновые бруски. Живое пламя согрело промозглый подвал, и четверо придвинулись ближе к печи, делясь армейскими галетами и горячей водой.
- Нам пора поговорить начистоту, - негромко произнес Воронов, глядя на танцующие искры. - Три года назад под руслом этой реки ввели в строй циклопический синхротрон «Створ-М». Моя сестра Елена руководила лабораторией фазового резонанса.
Артем вытащил из нагрудного кармана заламинированную фотокарточку: на ней улыбалась молодая девушка на фоне вакуумной камеры ускорителя. В ее взгляде светился азарт подлинного естествоиспытателя.
- Она утверждала, что расчеты выводят на мост между параллельными измерениями, - продолжил Воронов. - Сестра обнаружила странные гармоники в коренном граните русла, служившие природным резонатором для пучка частиц. Во время первого пуска защитные рубежи разрушились. Произошел пространственный пробой, и Лена пропала в энергетическом вихре. Дирекция закрыла проект, а шеф «ГеоЩита» Виктор Градов засекретил материалы и опечатал тоннели. Я покинул институт, перешел в спасатели МЧС, надеясь однажды отыскать ее следы. А сегодня наш город разорвало на четыре части.
Серафина взглянула на карточку, коснувшись изображения кончиками перстов.
- Твоя сестра не погибла, Артем, - тихо заговорила чародейка. - Три года назад в небесах Арканума Валькор впервые задрожали древние печати звездных акведуков. Мой наставник и названый отец, верховный маг Малахиус Крей, понял, что сквозь бездну пробился луч из другого мира. Наша родина неотвратимо вымерзает: эфирные источники иссякают, вековые леса тисов осыпаются. Архимаг поклялся спасти Арканум любой ценой. Но неделю назад я тайно проникла в обсерваторию башни и увидела чертежи Алтаря Великого Перелива. Его ритуал требует не просто объединить миры, а выкачать жизненные соки соседних земель, обратив их в пепелище. Я попыталась разрушить накопительный кристалл... Меня нарекли отступницей и приговорили к изгнанию.
- Старая песня, - помрачнел Корф, помешивая тлеющие угли железной кочергой. - В Гелиополисе вельможи творят то же самое. Полгода назад рудокопы Медного Пояса подняли восстание против лорда-адмирала Августа фон Шталя. Людей морили голодом в забоях, выжимая последние капли руды для имперского флота. Командующий отдал приказ моему клиперу засыпать зажигательными бомбами поселок рабочих. Я строил «Буревестник» своими руками, выверял каждый клапан и отдельную медную заклепку не для того, чтобы жечь живых людей. Я отказался подчиняться, развернул корабль и эвакуировал множество семей в вольные предгорья. Мой верный боцман Федор Гвоздь остался в цепях трибунала. Меня лишили чинов, объявили бунтовщиком. Хуже всего то, что фон Шталь похитил мои чертежи Хроно-Котла. Я проектировал силовую установку для полярных исследователей, а этот мясник строит летающий броненосец «Левиафан», чтобы выжигать континенты украденным временем.
Взгляды троих обратились к Лейле Новак. Офицер Синдиката долго смотрела в темноту коридора. Неоновый огонек нейрошунта у ее виска горел тревожным пульсом.
- В обществе «Эона» чувства считают дефектом, снижающим боевую полезность, - заговорила она сдавленным тоном. - Командор Кассиан Векс приказал вживить мне блок подавления эмоций сразу после выпуска из тактического корпуса. Месяц назад наш легион окружил вольную колонию «Аврора-4». Там жили беженцы, не пожелавшие отдавать свой разум кибернетическому контролю. Векс посчитал их опасной ошибкой эволюции и приказал провести тотальную зачистку. Я вела штурмовые цепи... Я нажимала спуск, не чувствуя жалости, потому что чип выжигал любое сострадание. Но сегодня, когда четыре неба сошлись над рекой, фазовый гравитационный удар сжег мой блокиратор. И вся запертая память обрушилась назад.
Лейла спрятала лицо в ладони, ее плечи задрожали от горьких слез.
- Я помню каждую вспышку на «Авроре-4». Лица невинных жителей. Я палач.
Артем бережно положил руку на ее защитный наплечник.
- Ты закрыла собой детей на мосту, Лейла. Убийцы так не поступают. Нас всех предали те, за кем мы шли. Но пока наши сердца бьются, мы способны остановить бойню.

