Читать книгу По ту сторону любви (Станислав Оушен) онлайн бесплатно на Bookz (2-ая страница книги)
По ту сторону любви
По ту сторону любви
Оценить:

4

Полная версия:

По ту сторону любви

— Ты знаешь про навигатор?

— Слышал.

Она вырвала карту у него из рук. На ней не было обычных названий улиц. Вместо них — кружочки, короткие заметки, цифры. «Ступени — 18», «проход перекрыт», «здесь пахнет хлебом после шести».

— Это что?

— Маршруты. Мне нравится ходить и искать проходы, которыми почти никто не пользуется.

Она развернула лист. Линии были кривыми, одна стрелка перечёркнута.

— Зачем?

Он не сразу ответил.

— Когда был маленьким, мы часто переезжали. Мне всё время казалось, что я не успеваю узнать место, а уже нужно уезжать. Я рисовал дороги, чтобы хоть что-то оставалось моим.

Она подняла на него глаза.

Он смутился собственной откровенности и протянул руку за картой.

— Звучит глупо.

— Нет, — сказала она и не отдала лист сразу. — Покажи ещё.

Они пошли по узкому тротуару за гаражами. Он показывал места, о которых она не знала, хотя каждый день проходила в двух кварталах: лестницу без перил, двор с шахматным столом, кирпичный проход между домами, который жители почему-то называли «воротами». Однажды он повёл не туда, и они упёрлись в забор.

— Опытный проводник, — сказала она.

— Раньше здесь был проход.

— У тебя на карте написано «проход перекрыт».

Он заглянул в собственные записи и засмеялся.

— Сам себе не верю.

Она была рада обнаружить, что его уверенность имеет пределы. Он не всегда знал дорогу, иногда забывал свои же пометки и раздражался, когда не получалось быстро сложить карту обратно.

На перекрёстке он попросил её подержать лист, пока завязывает шнурок. Она повернулась к башне, чтобы сравнить её с рисунком, и обнаружила, что нарисовал он башню ужасно — вытянутую, как свечку, с двумя окнами вместо четырёх.

— С этим тебе ко мне, — сказала она.

— Дорого возьмёшь?

— Для начала научу смотреть.

Он выпрямился.

— Договорились. А ты научишься иногда просто идти не самой короткой дорогой?

Она посмотрела на извилистую линию между улицами.

— Зависит от проводника.

Вечером она попробовала нарисовать башню по памяти. Выяснилось, что её собственный рисунок ничуть не лучше. Она скомкала лист, потом разгладила. Стыдно было не за рисунок, а за то, что ей хотелось немедленно показать ему даже эту неудачу.

К вечеру ей надо было закончить афишу.

Она открыла ноутбук. Он устроился на полу возле дивана, прислонившись спиной к его краю, и листал какую-то тонкую книгу, которую нашёл на полке.

Обычно её раздражало, когда кто-то находился рядом во время работы. Чужое дыхание, случайный звук, вопрос «как дела?» могли оборвать мысль. Но он молчал, и его молчание не требовало от неё ничего.

Через двадцать минут она повернула экран.

— Ну?

Он посмотрел.

— Лучше.

— Ты даже не видел второй вариант.

— Тогда это комплимент на будущее.

Она закатила глаза, но сохранила файл.

Внизу экрана всплыло уведомление от подруги: «Жива? Ты обещала сегодня позвонить».

Она машинально свернула сообщение.

— Всё нормально? — спросил он.

— Да. Забыла про звонок.

— Так позвони.

— Потом.

Он вернулся к книге.

Она хотела, чтобы он сказал: «Не звони. Побудь со мной». Тогда у неё было бы оправдание. Но он не сказал.

Вместо этого он встал и пошёл на кухню мыть тарелки.

Она смотрела ему вслед и злилась на себя за совершенно нелепую обиду.

Что именно он должен был сделать? Потребовать, чтобы она выбрала его? Сказать, что мир остановился на пороге её квартиры?

Ведь утром ей нравилось, что он ничего не требовал.

Почему к вечеру это начало казаться недостатком?

Она всё-таки набрала подругу. Разговор занял четыре минуты. Та жаловалась на начальника, внезапно изменившего расписание, спросила, сможет ли она зайти на выходных, и пообещала принести торт. Она почти не слушала, потому что из кухни доносилась вода, и ей хотелось знать, какую чашку он выберет, чтобы поставить на сушилку.

— Ты сегодня странная, — сказала подруга.

— Устала.

— Ты всегда устаёшь. Странная — это другое.

Она не стала спрашивать, что именно подруга имела в виду.

После звонка на кухне уже было чисто. Он стоял у раковины и сушил руки полотенцем.

— Она на тебя обиделась? — спросил он.

— Нет. С чего ты взял?

— Ты слушала её через раз.

— Ты откуда знаешь?

— У тебя было лицо человека, который занят другими мыслями.

— Значит, ты всё-таки смотрел.

Он положил полотенце на край раковины.

— Не всегда.

Сказал спокойно, без намёка.

И именно от этой спокойной фразы у неё вдруг похолодело внутри.

Она хотела ответить шуткой, но не успела.

— Я не хочу, чтобы ты переставал, — сказала она тише, чем собиралась.

Он подошёл ближе.

— Что именно?

— Смотреть.

Она сама удивилась, насколько просто это прозвучало.

Он коснулся её руки. Она ждала поцелуя, но он только сжал её пальцы и отпустил.

— Я же здесь, — сказал он.

Ей показалось, что этого вполне достаточно.

На несколько минут.


* * *


Когда он ушёл, квартира выглядела почти так же, как утром.

На столе лежали корки от мандарина. На подоконнике догорела свеча. Афиша была отправлена заказчику, который пока ничего не ответил.

Она прошла по комнатам и выключила лишний свет.

В зеркале над комодом отражалась женщина в простой футболке. Глаза блестели, щеки разгорелись, волосы снова выбились из резинки.

Неужели для этого нужно было только одно присутствие?

Она остановилась.

Поправила ворот.

Потом сняла резинку, встряхнула волосы и улыбнулась себе — осторожно, словно проверяя, разрешено ли.

Телефон завибрировал.

Заказчик прислал список из восемнадцати правок. Первой было требование «сделать ярче».

Она рассмеялась в пустой комнате.

— Куда уж ярче.

И только после этого заметила, что не знает, как он добрался домой.

Она понятия не имела, где его дом.

Эта мысль не испортила вечер.

Просто осталась где-то на краю — как маленькая заноза, которую пока не хочется доставать.

Глава 3. Вкус другого утра

Он не любил, когда на завтрак ели стоя.

Она узнала это через неделю — или через несколько дней. Воспоминание не держалось за даты, зато отлично сохранило положение его ладони: он накрыл ею тарелку с хлебом и не дал унести её от стола.

— Сядь.

— Я опаздываю.

— Ты опаздываешь уже десять минут. Три из них можно потратить на еду.

— Ты всегда такой заботливый или только с голодными?

— С голодными я просто боюсь спорить.

Она села. Был понедельник, и ей нужно было к двенадцати показать заказчику исправленную афишу. Накануне он прислал девятнадцатую правку: «Давайте добавим ощущение праздника». Она убрала с макета половину товара и поставила вместо него одну огромную надпись. Получилось неплохо. Теперь предстояло убедить в этом человека, которому нравились золотые звёздочки.

Он пододвинул ей тост, намазанный маслом неровно, с одним толстым кусочком на краю.

— Преступление против эстетики, — заметила она.

— Зато вкусное.

Она откусила именно с того края.

У него действительно плохо получалось намазывать масло. Зато он помнил, что она не любит горячий чай, и никогда не требовал допить чашку до конца. Он мог забыть, куда положил телефон, но замечал, когда она начинала тереть ладони одна о другую от волнения. Не давал советов, не говорил «не нервничай», просто протягивал ей полотенце или открывал окно.

Она ловила себя на том, что запоминает эти детали и рассказывает о них самой себе.

В автобусе. В магазине. Перед сном.

Как будто составляла доказательства того, что ей повезло.


* * *


В тот день заказчик всё-таки согласовал афишу.

Она вышла из офиса рекламного агентства, остановилась на крыльце и позвонила подруге.

— Всё. Я свободна.

— На сколько?

— Пока следующий не решит, что логотип должен быть больше.

— Тогда успеешь ко мне. Есть пирожное.

Подруга работала в цветочном магазине на соседней улице. Она не была флористом по образованию, но умела собирать букеты так, будто у цветов существовало тайное соглашение выглядеть красиво рядом друг с другом. В магазине всегда пахло влажной зеленью и картоном. Возле кассы стоял небольшой стол с чашками, которые никогда не совпадали.

— Ты вся светишься, — сказала подруга, едва увидев её.

— У меня сдали макет.

— Не настолько ты любишь макеты.

— А насколько?

— Обычно после сдачи ты выглядишь как человек, который пережил пожар и собирается ругаться со страховкой.

Она бросила сумку на стул.

— Я просто хорошо выспалась.

— Невероятно. Значит, наконец прекратила листать телефон до трёх ночи?

— Возможно.

Подруга поставила перед ней тарелку и не стала допытываться. У неё самой был тяжёлый день: поставщик привёз вместо белых хризантем зеленоватые, а клиентка требовала букет «как на фотографии, только другой».

Они обсуждали цветы, цены, дурацкие объявления на остановках. Она рассказала, как один мужчина в кафе чуть не пролил кофе себе на куртку. Подруга засмеялась и спросила:

— И что потом?

— Ничего. Мы разговаривали.

— Ясно.

— Что тебе ясно?

— Ты уже третий раз начинаешь с этого кафе.

Она смутилась.

— Ну и что?

— Ничего. Просто приятно видеть, что тебе есть о чём рассказывать, кроме работы.

Подруга не спросила его имя. Ей не пришло в голову сообщать его самой.

Может быть, потому, что всё важное в тот момент происходило не с ним, а с ней.


* * *


Вечером она предложила ему пойти в кино.

Он выбрал фильм, который ей не нравился ещё по описанию: длинный, с медленными разговорами, где все будто специально старались не говорить главного.

— Ты серьёзно? — спросила она у афиши.

— А что не так?

— На постере человек стоит спиной к стене. Два часа. Вот и весь сюжет.

— Ты не смотрела.

— Мне хватает постера.

Они купили билеты на другой фильм. Громкий, смешной, с совершенно неправдоподобным финалом. Она хохотала над сценой, где герой пытался одновременно скрыться от двух бывших невест. Он смеялся редко. Когда она поворачивалась, его лицо было внимательным, почти грустным.

— Тебе скучно?

— Нет.

— Ты даже не смеёшься.

— Я смотрю.

— Что?

— Фильм.

Она фыркнула.

Тогда он взял её руку и положил себе на колено, как будто этим можно было закончить спор.

Он не заставлял себя смеяться ради неё. Это было и неприятно, и хорошо одновременно. Она с детства умела заражать людей своим настроением, а здесь вдруг обнаружила человека, который иногда оставался в своём собственном.

После сеанса они спорили о финале до остановки. Она доказывала, что всё закончилось правильно, он говорил, что герой получил награду, которой не заслужил.

— Ты что, никогда не хочешь счастливого конца?

— Хочу. Но не потому, что так написано в последней сцене.

Она покосилась на него.

— Ты ужасно неудобный.

— Мне говорили.

— Кто?

Он пожал плечами.

— Разные люди.

Она хотела уточнить. Спросить о прошлых отношениях, о женщинах, которые наверняка замечали эту привычку спорить. Но автобус подошёл раньше, и они вошли вместе.

Позднее она почему-то не могла вспомнить ни одной из этих женщин. Ни имён, ни историй. Впрочем, она и не спрашивала.


* * *


Первый поцелуй она потом вспоминала иначе, чем всё остальное.

Он случился не на крыше, не под дождём, не после красивой речи.

Они стояли возле её подъезда, и у неё разболелась нога. Она натёрла пятку новыми ботинками, которые купила со скидкой и уже ненавидела.

— Сними, — сказал он.

— Что?

— Ботинок. Дальше дойдёшь в носке.

— По мокрому тротуару?

— Можно по сухой полосе.

— Тебе легко говорить. Ты в нормальной обуви.

— Я могу поменяться.

Она представила его ногу в своём ботинке и расхохоталась.

Он присел, осторожно взялся за шнурок. Она коснулась его плеча, чтобы не потерять равновесие.

— Не надо, сама.

Он поднял голову.

Она увидела его лицо совсем близко. Замерла, забыв, что собиралась сказать.

Ей хотелось, чтобы он первым понял.

Потом она разозлилась на это желание.

Наклонилась и поцеловала его сама.

Поцелуй получился неловким. Он не ожидал, чуть потерял равновесие, едва не задел её локтем. Она отстранилась, чтобы не засмеяться ему в лицо.

— Прости, — сказал он.

— За что?

— Я, кажется, испортил тебе торжественный момент.

— Да. Всё придётся повторить.

Он встал, обнял её, и второй раз получилось иначе.

Не лучше и не хуже.

Просто дольше.

Позже она будет помнить не столько его губы, сколько то, что перестала думать, как выглядит со стороны.

Никто на них не смотрел. Уличный фонарь мигал. Возле мусорных баков скрипело колесо тележки. Её пятка болела, и он стоял неловко, чтобы она могла перенести вес на другую ногу.

Она была счастлива в этой неудобной позе.

И ей не хотелось её менять.


* * *


На следующий день подруга принесла ей мазь для мозолей. Накануне она отправила подруге голосовое сообщение о натёртой пятке и целый вечер жаловалась на неудобные ботинки.

— В аптеке была скидка, — объяснила она.

— Ты невероятно романтичный человек.

— Кто-то должен заниматься практическими вещами. Ты опять всю ночь не спала?

Она открыла дверь шире.

— Заходи, я чай поставлю.

Подруга обошла кухню, заглянула в коробку с новой посудой, повертела в руках мандарин.

— Откуда столько кружек?

Она посмотрела в шкаф. Там стояли уже не три, а четыре чашки.

Одна была синяя, с толстой ручкой.

— Не знаю, — ответила она. — Купила, наверное.

— Наверное?

— Ты пришла считать мою посуду?

— Нет. Я пришла забрать свою форму для пирога, которую ты держишь уже месяц.

Они нашли форму в нижнем ящике. Подруга ушла, отказавшись от чая: её ждали в магазине.

Она осталась на кухне и долго смотрела на синюю чашку.

Вроде бы он пил из неё вчера.

Или позавчера.

Она ясно помнила, как его пальцы охватывали ручку. Но совсем не помнила, как чашка появилась дома.

Потом хлопнула дверца шкафа, и странная мысль ушла. Вещи ведь появляются в доме постоянно. Особенно когда в нём наконец-то есть кому пить из них.


* * *


Вечером он застал её за работой.

Она сидела на полу среди распечаток, вырезанных картинок и образцов бумаги. Заказчик просил «больше воздуха», а потом требовал занять пустое место контактами, картой и ещё одним лозунгом.

— Мне кажется, он меня ненавидит, — сказала она, не поднимая головы.

— Кто?

— Заказчик.

— Ты не можешь заставить всех любить то, что делаешь.

Она подняла глаза.

— Знаешь, что? Сейчас вообще не время для мудрости.

Он кивнул.

— Хорошо.

Прошёл на кухню, налил ей воды и поставил стакан рядом.

Она не поблагодарила.

Через несколько минут он снова вошёл.

— Тебе нужен совет или чтобы я посидел молча?

Она посмотрела на него и почувствовала одновременно нежность и злость.

Почему он не понимает сам?

Но вслух сказала:

— Посиди.

Он сел рядом на полу.

Она положила голову ему на плечо. Перед ними лежала незаконченная афиша. На экране ноутбука мигал курсор. Из открытого окна тянуло холодом.

Он не стал спрашивать, сколько времени ещё потребуется.

Она сама сказала:

— Ещё полчаса.

— Хорошо.

— Ты можешь идти, если хочешь.

— Я знаю.

Ей хотелось, чтобы он добавил: «Но не хочу».

Он ничего не добавил.

Она повернулась к экрану и начала работать.

Спустя некоторое время заметила, что рядом стало тихо. Не обидно, не тревожно. Просто тихо. Она уже почти привыкла к этому.

Она вдруг заметила, что уже час не поправляет волосы и не проверяет отражение в окне. Он не сделал ничего особенного. Просто сидел рядом, не требуя красивой версии её самой.

Она отложила стилус, посмотрела на его ладонь возле своей и молча взяла её.

Он сжал пальцы в ответ.

Она больше ничего не думала.

Глава 4. Не о том

Проблема началась с коробки.

Она пришла домой с тяжёлой упаковкой напечатанных афиш. В типографии перепутали размер, и вместо аккуратных листов для витрины ей выдали огромные плакаты. Край коробки больно впивался в ладонь, под мышкой звонил телефон, а ключи, как обычно, скрывались где-то в сумке.

Он открыл дверь прежде, чем она успела нажать звонок.

— Давай помогу.

— Не надо. Я сама.

— Ты сейчас уронишь.

— Не уроню.

Коробка выскользнула из пальцев, ударилась углом о пол и раскрылась. Несколько плакатов вывалились на лестничную площадку. На одном растянулась крупная надпись: «МЫ ЖДАЛИ ВАС».

Он присел собирать листы.

— Не говори ничего, — предупредила она.

— Я и не собирался.

— Но ты подумал.

Он взглянул на неё снизу вверх.

— Что подумал?

— Что я не умею просить помощи.

Он поднял пачку.

— Сейчас думаю, как это донести до кухни.

Она посторонилась.

За его спиной стояла открытая квартира. На вешалке висела его куртка, возле шкафа — знакомые ботинки, у порога — бумажный пакет из магазина. Все вещи оказались на своих местах так естественно, что она перестала удивляться, когда именно у них стало получаться «у нас».


* * *


Через час она всё ещё переставляла плакаты на столе.

Нужно было проверить партию до завтрашней презентации. Печатник уверял, что виноват файл. Она знала, что файл в порядке, но доказать это без нужного масштаба на экране было невозможно.

Он сделал ужин — макароны с сыром, потому что почти ничего другого в холодильнике не осталось.

— Иди поешь.

— Через пять минут.

Прошло двадцать.

Он убрал с плиты кастрюлю и накрыл крышкой.

— Остынет.

— Я слышала.

— Тогда приходи.

Она со злостью закрыла ноутбук.

— Можно я сама решу, когда мне есть?

Он отступил от стола.

— Можно.

— Ты разговариваешь так, будто я ребёнок.

— Я просто позвал тебя на ужин.

— Третий раз.

— Да. Потому что готовил на двоих.

Она хотела сказать, что никто его не просил. Уже почти произнесла это. Вовремя остановилась.

Он стоял возле раковины, вытянув руки вдоль тела.

— Что? — спросила она.

— Ничего.

— Опять ничего. Ты умеешь вообще говорить прямо?

Он отодвинул стул.

— Я хотел поесть вместе. Это всё.

Она взяла вилку, накрутила остывшие макароны и поняла, что совершенно не голодна.

— Извини, — сказала она.

— Я не обиделся.

Её раздражение почему-то вернулось.

— Мог бы.

Он посмотрел на неё.

— Зачем?

Она не знала.

Ей хотелось, чтобы он тоже вспылил. Тогда у них было бы настоящее столкновение, после которого можно мириться и чувствовать, что всё по-прежнему сильно. А он оставил её одну с собственной злостью.

Ужина они доели молча.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner