Гравитация времени

— Привет! — улыбнулась Маринка, подойдя к Димке.

— Привет! Видел твое выступление… Хорошо поешь!

— Ой, да это я еще не в голосе была! Я ж тоже на стадионе кричала, связки надсадила.

Маринка лукаво погрозила пальчиком.

— Все из-за тебя!

— С нами тягаться не просто! — через силу улыбнулся Димка.

Где-то в толпе послышался одобрительный шум — явно появился кто-то популярный. Димка даже через силуэты людей увидел красно-белый шарф, висевший на груди пришедшего, вмиг окруженного людьми. Джон пробирался через толпу, пожимая множество рук по очереди. Вот он появился рядом с Димкиной компанией. Джон был при полном параде — жилетка с вышивкой «Manowar» на спине, в левой руке кастет, которым он поигрывал… черные кожаные ремни на запястьях, на груди амулет в виде черепа. Проходя мимо, Джон заметил Димку.

— О-о, Флажок! Здорова!

Джон подошел, сопровождавшие его несколько парней и девушек весело переговаривались друг с другом.

Димка протянул руку, на его лице мелькнула на секунду гримаса боли, когда Джон с размаху хлопнул по ней – но Димка тут же сделал над собой усилие и сделал приветливое лицо.

— Ну, че, малой, нормально мы тогда толпу раскачали, а? «КПД — чемпион!»

— Всегда чемпион! — несмело улыбнулся Димка.

— Ты подтягивайся, если что! На выездах нам такие типы нужны. Флаг тебе дадим, ты махать умеешь! Будешь — Флажок с флажком!

Джон потрогал шарф на своей шее.

— Вон, розу заработаешь!

— Я только за! — Димка расплылся в улыбке. Джон посмотрел на Маринку.

— Малыха, ты тоже молодчинка! — он приобнял за плечи Маринку и Димку. — Ладно, молодежь, отдыхайте!

Он повернулся к своим.

— Глянь, чё там Вена меня подсекает — пошли, поручкаемся! Он мне, кстати, пиво торчит!

Джон ушел, уводя за собой свиту.

Димка, улыбаясь посмотрел на Маринку — но сама она смотрела в сторону и кому-то коротко кивнула. Димка проследил за ее взглядом и увидел в толпе Черика-младшего, который был с двумя своими приятелями. Он деловито держал руки в карманах своих модных белых штанов. Вынув правую руку, Черик-младший скупым взмахом ответил на приветствие Маринки, после чего прошествовал дальше. Димка не без удовольствия подумал, что он наверняка стал свидетелем сцены их с Маринкой общения с Джоном.

Маринка повернулась к Димке, немного смущенная.

— Ладно, Дим, там меня девочки ждут… — она улыбнулась. — Нам с Наташкой Салтыковой костюмы еще надо сдать!

— Ну, подходи потом. Если что, вместе домой пойдем!

— Хорошо!

Маринка убежала, а Димка смотрел ей вслед.

— Салтыкова-Салтыкова… Виктор Салтыков и группа «Электроклуб»! Вот как его зовут…

Знамение в ночи

Разогретый за день асфальт остывал, в вечернем воздухе висела приятная прохлада. Димка шел по аллее чуть позади своих товарищей, рядом с Маринкой.

— Сейчас ребята, наверное, смеяться начнут… — шепнула она, склоняясь к его уху. — Типа, «тили-тили-тесто… жених и невеста!»

— Да пофиг! Пусть смеются. И твой Черик — громче всех…

— Да какой он мой! Он просто друг! Хотя, ты же теперь крутой — кто над тобой посмеётся!

— Да какой я крутой! Я обычный.

— Ты просто… ничего не боишься!

— А чего бояться? Бояться не интересно.

— Но как, все равно же страшно бывает!

— А ты просто берешь и не боишься.

— Ага! Вот, бывает, ты поешь, а в толпе кто-то кривляется…

— Ну и что? Пока они кривляются, ты поешь, как хочешь.

— Да, хотела бы я так! Не обращать внимания и петь…

Маринка искоса посмотрела на Димку и улыбнулась.

— Научишь?

— Научу! Не знаю, правда, как…

— Решено! А я тебя тоже научу!

— Чему?

— Вот чему!

Маринка быстро чмокнула его в ухо и, смеясь, отстранилась, продолжая держать его за пальцы.

***

В центре двора на раму для выбивания ковров была натянута простыня, на ней светился прямоугольник экрана. Метрах в десяти от простыни на штативе стоял кинопроектор, с ним возился механик лет пятидесяти. Рядом крутилась детвора в ожидании сеанса. Бадрик бегал от одного мальчика к другому, давая им пендель, и напевал на мотив Chery Lady:

— Вшивый, вшивый лебедь,

Лег на провода-а!

Током долбануло,

Вот и все слова!

Наконец кинопроектор застрекотал, и механик призвал детвору к порядку.

— Так, ребятня – давайте потише! Уже все началось!

На экране появились титры какого-то фантастического мультфильма. В этот момент во дворе появились Димка и компания.

— О, киношка приехала! — воскликнул Ромка — Ну, чё, ребзя, посмотрим мультики за бесплатно?

Нищета наклонился к Димке.

— Я уже, если честно, боюсь что-то смотреть за бесплатно…

— Да ладно, это ж мультики… Чего там хоть показывают!..

Димка с Маринкой и друзьями подошли к сидящей на траве детворе со стороны экрана. На секунду луч из проектора попал Димке прямо в глаза. Он вскинул руку, прикрываясь от луча, и тут же в его сознании возникла картинка - луч, лодка на пруду, ЗиЛ в камышах. Он замер, позабыв на мгновение о происходящем.

Димкин силуэт застыл, загораживая изображение на экране. Раздался неодобрительный гомон детворы.

— Димон, сюда! — Ромка оплеухой согнал со скамейки Бадрика. Димка взял за руку Маринку и подошел к скамейке. Остальные ребята располагались вместе с малышней на траве.

Димка собирался сесть, но его взгляд вдруг выхватил какое-то пятно света наверху. Он приглянулся — в темном небе над крышами домов проявлялся светящийся шар. Он был раза в два крупнее луны, которая виднелась в другой стороне неба. Шар становился все более ярким прямо на глазах и переливался разными цветами. Несколько человек проследили за Димкиным взглядом, по толпе прошелестели голоса, шум и смех стихли.

Киномеханик тоже обернулся, разглядывая неизвестное явление. Он выключил аппарат, кинопленка со стрекотом еще покрутилась и остановилась. В некоторых квартирах показались силуэты людей, прильнувших к окнам. Во дворе стало вдруг тихо. Послышался чей-то возглас:

— Прожектор перестройки…

Вадька первый вышел из ступора.

— Это чего такое…

На одном из балконов третьего этажа — где, видимо, шло какое-то веселье — открылась дверь и оттуда во двор сразу полились звуки песни Понаровской:

«Знать ему больше не надо,

Был ли ты в меня влюблен…»

— А вдруг там кто-то есть? — Валерка смотрел на небо, раскрыв рот.

— А прикиньте, пришельцы сейчас к нам спустятся… — предположил Синий.

— Они наверняка сейчас наши мысли читают… — предположил Ромка.

— А если они сейчас вытянут кого-то из нас и увезут? — подал голос Нищета. — Может, это эти… Чуваки из будущего!

— Из будущего?… — эхом произнес Димка, не отрывая взгляда от шара.

— Это НЛО, кажется… — раздался голос Маринки. — А он не упадет?

Рядом с Маринкой появился ее отец:

— Странный объект, конечно… Может, это зонд какой-то атмосферный. Не должен он упасть… Ладно, Марусь, пошли домой.

Маринка едва заметно махнула Димке рукой на прощание. Он кивнул в ответ. Музыка с балкона продолжала играть:

«Знаю - забыл, знаю - не ждешь

Все это было, все это ложь!»

Пока весь двор, задрав головы, смотрел в небо, Димка отвел Вадьку в сторону.

— Вадь, ты как хочешь — только все это уже было!

— Что было?

— Всё это, вокруг… Киношка, прожектор, это НЛО, эта музыка… Маринка, пацаны, двор… Все это уже когда-то было!

— Да когда было-то?!

Димка посмотрел другу прямо в глаза с пугающей убежденностью:

— В прошлом.

***

Димка лежал на спине в своей кровати, закрыв глаза и заложив руки за голову. Горел маленький ночник. Из магнитолы тихо бормотало радио:

— … Напоминаю, у нас в гостях философ Мераб Мамардашвили. Скажите, Мераб Константинович, а как философ относится к понятию времени? Можно ли наверстать утраченное время?

— Утраченное время — это груз несбывшихся надежд, — звучал спокойный, глубокий голос из приемника. — И когда человек остро ощущает эту утраченность — он как бы застывает, подвешивает время в воздухе… И лишь повременив, сколько требуется, человек обретает возможность вернуться назад и заново всё исправить, исполнить. Всё то время, когда человек не действует, не ставит себя, как ставку - он не живёт. Что касается проблемы возвращения утраченного времени… Я могу сказать, что искусство — это единственный способ вернуться и выполнить всё, что не было выполнено. Только искусство способно остановить время…

За окном, в ночной тьме, почти растворились последние отсветы чудесного шара. Последнее, что слышал Димка, проваливаясь в глубокий сон — это тиканье старых, давно забытых часов. Они мерно отсчитывали время, которое предстояло прожить заново.

Глава 8

"АНОМАЛЬНАЯ ГРАВИТАЦИЯ"

Шесть соток на краю света

По пыльной дороге меж полей неспешной вереницей шли городские огородники. Усталые, запылённые, нагруженные лопатами, тяпками, граблями и тюками, они возвращались со своих участков. Редкие порывы ветерка приносили откуда-то запах молодой травы.

Сергей шёл впереди с рюкзаком за плечами и лопатой в руке. Рядом с ним широко шагал Эдуард Макарыч — Вадькин отец, крупный, грузный мужчина в военной рубашке и высоких резиновых сапогах. Следом, с тяпками и граблями на плечах, брели Димка и Вадька.

Эдуард Макарыч размахивал свободной рукой в такт разговора, словно спорил не с Сергеем, а со всем устройством жизни сразу.

— Нет, ты мне объясни, Серёга, почему нельзя дать людям землю рядом с домом? — горячился он. — Это же настоящее издевательство! Дали чёрт знает где, пока доедешь, пока дойдёшь — уже ничего не хочется…

— Да ладно тебе, Макарыч, — миролюбиво ответил Сергей. — Где дали, там дали. Шесть соток всё-таки. Спасибо комбинату и на этом. Некоторым вообще ничего не дают.

— Вот именно! Вроде дали, а такое чувство, будто над нами посмеялись! За тридцать километров!.. Сначала час трясёшься в этом автобусе, потом ещё час топаешь пешком… И всё ради чего? Чтобы три картошки выросло? А потом местные придут и сами всё выкопают.

— С чего ты взял, что выкопают? — покосился на него Сергей.

— Да слушай, они же не дураки! — Эдуард Макарыч поднял лопату, будто она была главным доказательством его правоты. — Они же видят, как мы сюда в выходные таскаемся. Видят наши грядки. Приезжаем мы только по выходным, а с понедельника по пятницу — приходи и копай, что душе угодно! Что ты им сделаешь?

Сергей заиграл желваками.

— Ладно, сперва вырастить эту картошку надо… В магазине одно название, а на рынке не напокупаешься.

— На рынке!.. — фыркнул Макарыч. — Да проще у этих же местных картошку купить! Она здесь получше магазинной и дешевле, чем на рынке. А главное — не тратить время на всю эту ерунду!

Сергей некоторое время молчал. Потом заговорил уже не столько с собеседником, сколько сам с собой:

— У деда моего в двадцатые годы большое хозяйство было, — задумчиво проговорил Сергей, глядя куда-то вдаль. — Лошади, овцы, пчёлы… Бабка рассказывала — ульев тридцать держали. Земли — полсотни гектаров…

— Так то совсем другое дело! — взмахнул рукой Эдуард Макарыч. — А это — детский сад. Ещё и воду с собой тащим! В деревне что, воды нет?

Сергей вздохнул:

— Тут у каждого своя скважина. Ладно уж тебе… Дали землю — надо на ней что-то делать.

— Вот это наше вечное: «хоть что-нибудь делать»!.. — с досадой бросил Эдуард Макарыч. — Лучше уж ничего не делать, чем подачки принимать.

— Ты чего это разбушевался, Макарыч? Чего я-то сделаю? В профком пожалуюсь, что землю далеко дали? Так они и эту отберут.

— И пусть отберут! — вскинулся тот. — В горисполком надо идти! Есть же у людей дачи прямо в городке? Значит, давать близко можно! А почему нам не дают? Да потому, что не просим!

Он махнул рукой и прибавил шагу. Вадька, бросив взгляд на Димку, поспешил за отцом. Впереди уже вздымалось облачко пыли — к остановке подъезжал автобус.

Димка поравнялся с отцом.

— Пап… А как ты думаешь, зачем это НЛО вчера прилетало?

— В каком смысле — зачем? — удивился тот.

— Ну, может, не просто так? Может, нам что-то сказать хотели?

— Кто — пришельцы? — усмехнулся Сергей. — Кто ж их знает… Если б хотели — сказали бы.

Димка задумчиво посмотрел под ноги.

— А вдруг они из будущего? — он снова поднял голову.

— Помахали ручкой и улетели, даже не поздоровавшись? — с лёгкой улыбкой отозвался отец.

— А чего им здороваться? Они про нас и так всё знают.

— Может, они вовсе не из будущего, — задумчиво проговорил Сергей. — Может, они из параллельной реальности.

Димка поднял глаза.

— Это как?

— Есть такая теория, что наша реальность — не единственная. Существуют другие её версии. Совсем такие же с виду, но в них события пошли иначе. И жизнь там получилась другая.

— И где они, эти реальности?

— В других измерениях. Вот, к примеру, где-то есть точно такие же мы с тобой, с мамой… Только живём мы там совсем по-другому. По иному сценарию.

— То есть, они прямо сейчас где-то рядом? Те самые мы из другой реальности?

— Вполне может быть, — кивнул Сергей. — Таких версий может быть великое множество. Только никто точно не знает, правда это или нет…

… Люди толпились у автобуса, мелкими шажками подвигаясь ко входу. Впереди мелькали Вадька и его отец. Димка глядел под ноги, а тем временем в его голове эхом разносилось: «Параллельная реальность...»

***

В набитом людьми автобусе было тесно и душно. Димка с Вадькой стояли, покачиваясь. Они держались за поручни, сжимая в другой руке тяпки с граблями.

— В прошлом году три ведра картошки посадили, — пробормотал Вадька, — и три ведра собрали. В этом году опять то же самое. Когда им уже надоест?

— Да, — согласился Димка. — Если бы это возле дома было, я бы и сам, может, ходил. Чем этот гараж, лучше бы дачу построили…

— Может, когда-нибудь и дадут возле дома...

— Ага. Догонят и ещё раз дадут.

Вадька помолчал, потом наклонился к Димке и понизил голос:

— Слушай… А почему ты вчера говорил, что всё это с нами уже было?

Димка нахмурился, подыскивая слова.

— Не знаю, как объяснить… Мне прямо казалось, что я это уже видел. Будто оно уже когда-то со мной происходило. Понимаешь?

— Типа, по второму кругу?

— Ну да. Сто процентов, со мной это уже было.

— Со мной, наверное, тоже, — неуверенно сказал Вадька.

— Конечно! Ты же говорил, что видел нас с тобой на гаражах взрослыми. А я вот тоже вспомнил что-то про гаражи. Будто мы были там с тобой — только уже взрослые.

— А как такое вообще может быть?

— Не знаю. Может, правда всё по второму кругу идёт. А может, нас в параллельную реальность перекинуло… Как отец говорит.

— Это из-за того экстрасенса?

— Вряд ли, — покачал головой Димка. — У меня такие вспышки и до него бывали.

— Нищета тоже какую-то чёрную дыру видел…

— Вот! Значит, его тоже зацепило. Где-то с нами что-то случилось… Только где?

Автобус сбавил ход и остановился. Люди потянулись к выходу.

Димка, глянув в окно, вдруг заметил неподалёку оранжевый «Москвич-2140». Возле него стояли двое — Суровцев и Паша.

Он толкнул Вадьку локтем.

— Гляди! У «Москвича» — узнаёшь?

— А… Дядя Женя.

— И Паша.

Едва мальчишки выбрались из автобуса, Паша с широкой улыбкой шагнул им навстречу:

— Вот они, огородники! Попались!

Рядом тут же оказался и Суровцев.

— Привет, ребята. Кажется, у нас с вами есть о чём поговорить.

Сергей вышел следом и удивлённо остановился. Суровцев отвёл его в сторону, осторожно взяв под локоть.

— Привет, Серёга. Извини, что без предупреждения. Я заезжал на гаражи, там дядя Миша сказал, что вы на огородах. Возникли кое-какие вопросы. И обсудить их лучше поскорее. Вместе с твоими пацанами.

На полторы минуты в прошлое

На краю институтского полигона, посреди поля, стоял оранжевый «Москвич» Суровцева с распахнутыми дверцами. Неподалеку виднелось здание НИИ и бетонная дуга ускорителя.

Суровцев стоял, прислонившись к переднему крылу автомобиля, скрестив руки на груди. Паша, открыв дверь, сидел боком на переднем пассажирском сиденье, одну ногу поставив на порог. Сергей облокотился о крышу «Москвича», опираясь боком о заднюю дверь. Перед взрослыми стояли Димка и Вадька.

— Так, ребята, — Суровцев пристально вглядывался в мальчишек. — Давайте ещё раз. Вы точно помните тот день, когда катались на лодке по пруду? Когда это было?

— Да неделю назад, — ответил Димка.

— В прошлую субботу, — уточнил Вадька.

— Хорошо. И чем закончилось ваше плавание?

— Мы гребли к берегу, — сказал Димка. — Потом чуть не врезались во что-то. В железяку, которая из воды торчала.

— Мы рядом проплыли, — подтвердил Вадька.

— Я веслом подрулил, — добавил Димка. — И мы в сторону от неё ушли.

— То есть, вы не напоролись на неё? Совсем?

Димка с волнением потер лоб рукой.

— Нет… Но мне почему-то показалось, что мы должны были напороться. Будто это когда-то уже случилось, а в этот раз мы увернулись. Я не знаю, как это объяснить…

— Не нужно, — Суровцев прервал объяснения Димки. — Я и так всё понял.

— Правда? — удивился Димка.

Паша и Суровцев переглянулись.

— В первый раз, — произнёс Паша, — вы действительно врезались.

— В первый раз? — Вадька усмехнулся, но тут же осекся. — Но мы катались на лодке всего один раз!

Суровцев медленно кивнул.

— Дима, Вадик, думаю, вам пора посмотреть одну киношку.

— Какую? «Короткое замыкание»? — попытался пошутить Вадька.

Суровцев задумчиво посмотрел на него.

— Кое-что покруче.

***

В гостиной квартиры Суровцева шторы приглушали дневной свет, отчего еще ярче мерцал экран телевизора. Рядом на тумбочке стоял видеомагнитофон, возле него на угол тумбочки присел хозяин, держа в руке пульт. Паша и Сергей устроились в креслах, а Димка с Вадькой, затаив дыхание, сидели на краешке дивана.

На экране дрожала на паузе картинка видеозаписи. Пруд, камыши, дальний берег. И маленькая резиновая лодка, в которой можно было разглядеть силуэты двух мальчишек.

— Смотрите внимательно, — сказал Суровцев. — Узнаёте?

Димка наклонился вперёд.

— Ну да… Это мы.

Суровцев нажал кнопку на пульте, картинка пришла в движение.

Мальчишки на экране гребли к берегу. Затем экран озарило белой вспышкой. Она не была похожа ни на солнечный блик, ни на помеху: свет вытянулся в длинный сияющий коридор, прошедший сквозь лодку и воду. За считанные секунды свет заполнил весь экран, а потом исчез так же внезапно, как и появился. Мальчишки продолжили грести. Уже совсем у берега Димка резко оттолкнулся веслом от чего-то торчащего из воды, лодка резко свернула в сторону и через несколько мгновений мягко ткнулась в песок. Ребята выбрались на сушу и принялись вытаскивать лодку.

В углу экрана вспыхнуло слово *pause*, картинка снова замерла.

Суровцев положил пульт на стол.

— Ну что, узнали? Помните такое?

— Помним, — медленно сказал Вадька. — Это мы на лодке плавали.

— А мы в то самое время проводили на полигоне эксперимент, — сказал Суровцев. — Запускали на новом ускорителе поток частиц. Довольно необычных частиц, но об этом потом… Поток должен был пройти пару километров и попасть в детектор — грузовик с телескопом, стоявший на другом берегу пруда. И как раз перед самым запуском потока из камышей вынырнула ваша лодка…

***

...На наблюдательном пункте стояли Суровцев и Костя. Перед ними на столике поблёскивали осциллограф и рация, чуть поодаль на треноге высилась труба дальномера.

Суровцев приник к окуляру. На другом берегу пруда, едва различимые вдали, в лодке сидели двое мальчишек.

— Паша, приём, — Суровцева поднес рацию к лицу. — Пока отбой. Тут гражданские. Дети на лодке из камышей выскочили, не пойми откуда.

— Вас понял, Евгений Петрович, — ответила рация голосом Паши. — У нас всё готово.

Суровцев посмотрел в дальномер. Затем на часы.

— Вот всегда так, — сказал он Косте. — Всё приготовишь, а потом какая-нибудь мелочь, и всё летит к чёрту…

Он снова наклонился к дальномеру: мальчишки вытаскивали полусдутую лодку на берег.

— Кажется, выбрались, — пробормотал он, глянув на часы. — В воду они уже не полезут — кажется, их корабль получил повреждение.

Он взял рацию:

— Паша, как там наш самовар? Не остыл?

— Всё на мази, Евгений Петрович. Жду команды.

— Тогда ставь зеркало, запускай поток.

— Понял, Евгений Петрович, делаем, — отозвался голос Паши в рации.

Казалось, воздух завибрировал от еле слышного гула. Внезапный ветер тронул волосы Суровцева, поверхность пруда затянуло рябью — и через несколько мгновений всё стихло, будто ничего и не было.

Учёный перевёл взгляд на осциллограф: ровная, спокойная линия.

— Паша, приём! — крикнул Суровцев в рацию. — Где поток? Что с потоком?

— Сейчас всё будет, Евгений Петрович! — растерянно отозвался голос Паши.

Суровцев посмотрел на часы — и мгновенно бросился к дальномеру.

— Только не это!

— Что там? — спросил Костя.

— Они снова в лодке, на воде! Прямо под потоком!

Он вцепился в рацию:

— Паша, отбой! Отбой!

Но было поздно.

Грохот прокатился над полигоном, словно где-то совсем рядом ударил гром. Земля дрогнула, поднялся ветер. Все вокруг затряслось и поплыло… Что-то сильно сверкнуло, как огромная молния — а затем всё резко стихло и в одно мгновение наступила оглушительная тишина.

Рация пискнула.

— Евгений Петрович, нештатная ситуация, — сообщил Паша. — Магниты отрубились. На «бублике», кажется, тоже что-то случилось. Грохот был сильный.

— Понял тебя, — отрывисто бросил Суровцев. — Сворачиваемся…

***

Суровцев сидел в гостиной в той же позе, на углу тумбочки.

— Когда мы запустили поток в первый раз, он неожиданно оборвался, — рассказывал он, глядя на притихших мальчишек. — И я решил, что случился технический сбой. Но что-то меня насторожило…

Он поднял руку и посмотрел на часы.

— А когда дал команду запускать его во второй раз, меня что-то дернуло посмотреть на часы. И когда я на них посмотрел, я в ужасе обнаружил, что они отстают полторы минуты. Точнее — на минуту и двадцать шесть секунд. Я подбежал к дальномеру и мои предположения подтвердились — вы снова были в лодке на пруду. Вы не могли так быстро в ней снова оказаться. Тем более что вы ее только что повредили. А значит — это просто время отмоталось назад.

Паша развёл руками.

— А я сижу себе и жду команды. Как ни в чём не бывало…

— Когда первый поток для меня оборвался, — продолжил Суровцев — я дал Паше повторную команду включить поток… По крайней мере, мне казалось, что повторную.

— А для меня она была единственной, — сказал Паша. — Я ещё подумал: чего это Евгений Петрович так кричит? Ну, я открыл зеркало и направил поток к детектору. То есть в вашу сторону.

— Видимо, когда я после первого сбоя подошёл к дальномеру, я вышел из зоны действия поля, — сказал Суровцев. — И Костя вслед за мной. Иначе нас бы отбрасывало назад снова и снова. На одну минуту и двадцать шесть секунд.

Димка почувствовал, как по его спине пробежал холодок.

— А что вас отбросило? — спросил Димка.

— Судя по всему, поток создал нечто вроде коридора с мощным силовым полем. Внутри него время как бы сдвинулось… Прошлое, так сказать, настигло нас пределах действия силового поля потока.

— А нас, получается, тоже отбросило на полторы минуты? — подал голос Вадька.

— Ну, вы же помните, что сперва наткнулись на железяку? — Суровцев испытующе посмотрел на него.

— Если честно, я нет, — извиняющимся тоном ответил Вадька.

— Я не то чтобы помню, - добавил Димка. — Но какое-то смутное воспоминание… Даже нет, скорее — я как бы видел, что такое случилось… Но не знаю, со мной или нет…

Сергей встал с кресла и посмотрел на Суровцева.

— В общем, пока можно более-менее надежно констатировать, что вы с Костей точно побывали в прошлом…

— Буквально на полторы минуты, — кивнул Суровцев. — Собственно, мы с ним до сих пор в этом прошлом и находимся. Тот я, что дал первую команду, остался где-то на полторы минуты в будущем. Там же остался и тот Паша, который выполнил мою первую команду.

Димка глубоко выдохнул, с трудом осмысливая услышанное.

— Да уж…

— Но больше всего меня беспокоит другое, — Суровцев пристально посмотрел на мальчишек. — Второй раз вы находились в потоке, ребята. Причем не где-то поблизости, а в самом его эпицентре. А значит, на вас это поле должно было подействовать гораздо сильнее. Во много раз сильнее, чем на нас.