Эфирморс: Воля кадмия

Уверенность Синдалии в том, что он запомнил путь, была непоколебима, как скала. Даже когда за очередным поворотом на них обрушилась знакомая картина – то самое помещение, из которого они ушли, – его лицо под шлемом оставалось бесстрастной маской.

Пыл в душе Телтара погас, выжженный скукой, столь же бесконечной, как само это место. Остальные члены группы изредка ворчали, но все уже давно привыкли к подобным ситуациям.

– Командир, я вам говорю мы в цикле, – попытался вновь убедить Артур.

– Был бы это цикл, залы были бы одинаковыми, – сказал Синдалия. – А они разные.

– То, что вы заметили камни, которых ранее не было, ещё ни о чем не говорит.

– Уйми свою фантазию, или я все твои книги в печку отправлю, как только мы вернёмся, – холодно пообещал Синдалия.

– Но… – Артур тут же проглотил возражение, стоило командиру обернуться и посмотреть на него.

Услышав, что Синдалия планирует сделать с его коллекцией, Артур мгновенно утратил всё своё веселое настроение, но оно вскоре вернулось.

– Ладно, может ради интереса вернемся назад? – вкинул идею Артур.

Все остановились.

– Ну а что? Не вижу проблем, – обратился Телтар к Синдалии.

– Хорошо.

Не успели они достичь первого поворота, как на месте прохода обнаружили сплошную кроваво-каменную стену, чудовищно контрастировавшую с блёклой серой кладкой туннеля. Телтар попросил остальных отступить и нанёс по преграде сдержанный удар. Будь перед ним обычный камень, хватило бы малой толики силы, но стена даже не дрогнула, ответив лишь оглушительно-глухим гулом, раскатившимся эхом по коридору. Вложив в следующий удар куда больше Энергии Порядка, он обрушил его сначала на старую кладку, а затем – на новоявленную преграду. Результат не изменился. Телтар пришёл к единственному возможному выводу: всё пространство вокруг было пропитано враждебной силой.

– Дерьмово, – выругался Артур.

– Похоже, кто-то очень не хочет нас выпускать, – констатировал Тон.

– Что ж, не будем заставлять ждать, – сказал Телтар. – Пробежимся?

– А можно… отказаться, командир? – робко проговорил Сизан, до этого хранивший молчание и общавшийся лишь с Тоном.

– Нет, – ответил капитан. – Для тебя лично это приказ!

И, не дав никому опомниться, он рванул вперёд.

– Не отставайте! – скомандовал Синдалия, уже обгоняя остальных. И после секундной заминки вся группа бросилась за своими командирами.

Часть 1

Лейтенант Аарон Шуман из шестого отряда обладал снисходительным характером. Он спокойно смотрел на многие мелкие провинности, вроде небрежного отношения к снаряжению, но если подобное повторялось – строго отчитывал провинившихся и мог назначить наряд вне очереди. В целом, его бойцы несли службу добросовестно, и Аарон не видел смысла корить их за каждую оплошность, хотя и не мог позволить себе полностью игнорировать нарушения.

Вот и сейчас, наблюдая, как солдаты шестого и девятого отрядов режутся в карты, будто находятся не на вражеской территории, а дома, он испытывал противоречивые чувства. С одной стороны, такая отдушина поддерживала боевой дух, да и в случае атаки все мигом бросили бы игру. С другой – подобная вольность прямо у противника под носом была непростительна и требовала выговора.

«Дилемма, да и только», – с лёгкой усмешкой подумал лейтенант и, отогнав дурные мысли, решил на этот раз оставить всё как есть.

Красный наплечник Аарона указывал на его звание – у капитана, к примеру, он был чёрным. Впрочем, эта деталь была для эстетики, ведь отличить начальство в рядах воинов можно было и без цветовых подсказок.

На вид Аарону давали лет тридцать, но для интераксов внешность была обманчива. Старение у них останавливалось в тот момент, когда организм достигал 20-26 лет, закрепляя облик человека в его лучшие годы. С теми, кто был старше на момент слияния организма с энергией Порядка, происходило то же самое – старение прекращалось, а черты лица и тело обретали наиболее гармоничный, «отточенный» вид, какой только был возможен.

Аарон скользил взглядом по голым светло-серым стенам, и его неотступно преследовала мысль – пойти вслед за командиром. Но такой шаг грозил нарушением приказа и неминуемым гневом капитана. Размышления прервал лейтенант из девятого отряда.

– Скучаешь? – Лейтенант Девятого оглядел Аарона с усмешкой.

– Я ожидал сражения, а не посиделок у костра, – разочарованно ответил Аарон, придерживая серебряный шлем.

– Может, это затишье перед бурей? – с плохо скрываемой надеждой произнес Викантий, снимая свой давно выцветший черный шлем.

– Только не хотелось бы, чтобы буря разнесла нас.

– Знаешь… – Викантий обошел Аарона кругом и, игриво тыча в него пальцем, продолжил, – знаешь, на кого ты сейчас похож? На моего командира! – И, не дожидаясь ответа, продолжил: – То же самое лицо. Правда, у Синдалии оно по умолчанию недовольное и угрюмое, а ты своё ещё скривил от скуки.

– Хотел бы я посмотреть на его лицо, если бы ты сказал это при нём, – Аарон оживился, и по его лицу наконец пробежала улыбка.

– А он привык. Твердит, что с лицом у него всё в порядке, а это мы все тут идиоты. Ну… в этом есть истина. Работу свою знает отлично и пашет, не покладая рук. А мы его дёргаем просто потому, что он на это хоть как-то реагирует. И нам просто весело.

– Ладно, пора проверить, как там наши наверху. – Аарон, заметно повеселевший, бодрым тоном приказал одному из солдат подняться на поверхность. Ждать пришлось недолго: уже через минуту боец стремительно выбежал обратно, и по его напряжённой позе было ясно, что есть проблемы.

– Что такое? Темноты испугался? – подшутил Викантий над бойцом, направляясь к выходу из зала.

– Надеюсь, ты нас сейчас чем-то интересным удивишь, – бросил ему вдогонку Аарон, поднимая фонарь.

– Ну вот. Стена, – раздался голос бойца.

– Да уж… Лучше бы ты действительно темноты испугался, – сказал Викантий, опускаясь на корточки перед каменной глыбой.

– Не критично. От этих тварей можно ожидать чего угодно, – Аарон даже не удивился и нанёс несколько ударов по стене, но безрезультатно. – Ладно…

Молодой боец 6 отряда наблюдал за лейтенантами.

– Смотри, как надо! – решил похвастаться лейтенант Викантий, но его попытки также не принесли результата.

– Ну что, Аполлон? И у тебя силёнок маловато? – ехидно поинтересовался Аарон.

Внезапный гул, донесшийся из главного зала, мгновенно оборвал их словесную перепалку. В следующий миг оба лейтенанта, будто подхваченные единым порывом, стремглав бросились вниз – с такой скоростью, что обычный солдат лишь успел проводить их взглядом.

Из всех проходов в зал, из щелей в каменной кладке стен и сводов выползали и выходили существа. Их бледные, расплывчатые подобия лиц лишь отдалённо напоминали человеческие. Отсутствующие носы и уши, бездонные чёрные глазницы – и рты, неестественно широкие, растянутые в постоянной немой гримасе, с отвисшими челюстями.

Их кровавые тела были чудовищным полотном из плоти и скрюченных конечностей. Внутренние органы спиралью обвивали торс, поднимаясь к самой макушке, а конечности торчали из самых неожиданных мест. Движения их были резкими, угловатыми и до жути напоминали слаженную, неумолимую суету насекомых. И над всем этим возвышался их рост – на голову, а то и две, превосходящий человеческий.

Пехота сомкнула щиты, создав единый круг, прикрытый смертоносным частоколом копий, а снайперы, занявшие позицию в центре, методично отстреливали тварей, сползавших со сводов и стен. Интераксы пока оставались в стороне и лишний раз не растрачивали драгоценную Энергию, пока не появится настоящая угроза. Лейтенанты, увидев, что ситуация под контролем, заняли выжидательную позицию, холодно наблюдая за тщетными атаками тварей на строй и кромсая тех, кто изредка нападал на них.

– Это всё интересно, но нужно придумать, что делать, – сказал Викантий, понимая, что выход не откроется чудесным способом.

– А почему ты не рассматриваешь вариант, что мы всех перебьём? – спросил Аарон, разрубая чудище своим мечом.

– Потому что они непредсказуемы, и неизвестно, когда они закончатся. К тому же вслед за мелкими тварями обычно появляются крупные. Надолго ли наших людей хватит? Интераксы не смогут в одиночку всех перебить – они тоже выдохнутся.

– Ты говоришь разумные вещи, но я не вижу выхода из нашей ситуации, кроме как драться, – парировал Аарон.

– Если мы хотим пробить путь на поверхность, то нужно найти и убить того, кто держит нас, – сказал Викантий очевидное.

– Но и бросить товарищей мы не можем ради сомнительной вылазки, – ответил Аарон. – Было бы всё так просто, капитаны уже давно порешали ту тварь и вернулись, но их до сих пор нет!

– Тогда держим оборону?

– Это мы можем. – Уверенно, с надменной улыбкой произнес Аарон. – Нас отрезали от поверхности, а это значит, что нужно держать позиции, пока не вернутся наши товарищи! – выкрикнул он, тем самым запустив волну одобрительных возгласов.

Внешняя линия обороны, укрытая за башенными щитами, сдерживала натиск Порождений Пустоты. Когда тварей становилось слишком много, строй откатывался назад, чтобы затем с новыми силами отбросить врага. В это время следующий ряд методично пронзал противника длинными серебряными копьями. Солдаты в рядах сменяли друг друга, давая передохнуть – слаженный механизм, отработанный до автоматизма.

Бойцы девятого отряда вместе со стрелками занимали позицию в центре построения, дожидаясь своего часа. Из-за неослабевающего напора груды трупов росли, вынуждая весь отряд медленно смещаться по куполообразному залу. Хотя шестой и девятый отряды редко сражаются вместе, бойцы 6 отряда отлично адаптировались к их построению.

Эту ситуацию Карэл уже видел – в одном из походов, где их отряд зажали в болотах, не давая ни продохнуть, ни отступить. Тогда всё кончилось благополучно со смертью гигантской двухголовой змеи. Но сейчас всё было иначе. Хоть эти клыкастые твари не могли прокусить и пробить прочные доспехи, было ясно: если так продолжится, они попросту задавят всех массой. Или же на смену им придёт нечто более крупное. Все понимали это, но выбора не оставалось – либо продержаться неизвестно сколько, либо погибнуть.

Сжимая меч, Карэл был готов к любому исходу. Лёгкий страх перед туманным будущим мерк перед верой в командира и товарищей. Отбиваться от трёх направлений атаки было сложно, а твари всё лезли и лезли из проломов в стенах и на потолке.

Спустя некоторое время Карэл заметил, что их натиск ослабевает, а вскоре атаки и вовсе прекратились. Но все понимали – затишье обманчиво. Из одного из проходов донёсся звук – шарканье по камню. Кто-то бежал.

«Стоять, не двигаться!» – скомандовал лейтенант Аарон Шуман.

Из прохода на них ринулось нечто. Это была мускулистая четвероногая тварь, лишённая головы. Там, где она должна была быть, зияла воронка из плоти, по краю которой торчали загнутые внутрь, подобно клыкам пасти-капкана, костяные шипы. Из чёрной глубины этой дыры извивались и сочились слизью длинные щупальца, унизанные острыми шипами. Размеры воронки были таковы, что взрослый человек мог бы пролезть в неё, не пригибаясь.

Само существо было в несколько раз выше человека, а в длину достигало нескольких метров. Всё его тело было покрыто ярко-алой кожей, из которой на спине и боках проступали бугры мускулов. И не только из «пасти» – из передней части грудины и плеч также вырывались короткие, беспокойно дёргающиеся шипастые щупальца, ощупывавшие воздух в поисках добычи.

В несколько стремительных скачков Аарон оказался рядом с тварью и молниеносно нанёс удар по её передней конечности, но существо резко отпрыгнуло в сторону. Аарона такая реакция не удивила. По инерции он проскользил дальше, вплоть до стены. Однако от второго удара, нанесённого Викантием, который обошёл его с другой стороны, чудище уже не успело увернуться и разом лишилось двух передних лап.

Не дожидаясь, пока оппонент опомнится, Викантий нагрел до красна клинок, от которого шло пламя, и вонзил в грудь монстра, расплавив то, что, по всей видимости, служило ему жизненно важными органами. Ещё несколько секунд Порождение пустоты дёргалось в предсмертной агонии, а затем замерло.

– Интераксы, к бою! Остальным назад! – приказал Викантий, услышав приближение со всех трёх проходов.

– Ты силами не разбрасывайся, – упрекнул Аарон. – Сам же говорил, что нам неизвестно сколько держаться.

– Да меня занесло чутка, – покаялся Викантий и отрубил конечность очередному Порождению пустоты.

Но его покаяние не изменило главного: бой шёл уже который час. Порождения Пустоты накатывали нескончаемым потоком. Обычные бойцы держались из последних сил, а у стрелков заканчивались патроны. Хотя до смертельных потерь дело ещё не дошло, раненые уже появлялись в строю. Сдержать орду по-прежнему могли лишь интераксы, но и их силы таяли с каждой минутой.

– Рихард, Клео, ко мне! – крикнул Викантий, осыпая огнём наступающие ряды тварей.

Интераксы Рихард и Клео проворно обогнули противников и в следующее мгновение были рядом с лейтенантом.

– Слушаем! – ответили они в унисон.

– Закроем проход! – Викантий жестом приказал стрелку бросить винтовку. – Я прикрою, пока вы будете закрывать двери.

– Вы уверены, что двери выдержат? – усомнился Рихард.

– На время только, – отрезал Викантий.

Лейтенант взмахом руки выпустил в дверной проём плотный поток огня. Пламя на мгновение охватило передовые ряды тварей, заставив их отпрянуть от невыносимого жара, и в этот миг Рихард с Клео захлопнули тяжёлые двери.

– Рихард, закрепляй! – приказал Лейтенант.

Рихард тут же принялся запечатывать щели и ручки, выделяя из ладоней серебристый металл. Работа была кропотливой и медленной, но ему хватило времени – остальные в это время удерживали створки и отбивали подбирающихся тварей.

– Лейтенант, вы же помните, что моё железо долго не продержится? – напомнил Рихард.

– Значит, будешь стоять здесь и подпитывать его, пока есть возможность, – ответил Викантий, уже отходя от двери. – Будет практика тебе, главное всю силу не трать.

После закрытия дверей, общий натиск ослабел, что позволило немного передохнуть.

– Остальные тоже закроем? – спросил Клео, отрубая голову очередной твари.

– Нет, иначе потом мы не справимся со всеми.

Из прохода слева, там, где секунду назад была лишь непроглядная тьма, вырвался частокол костлявых рук. Они сработали с чудовищной слаженностью, словно щупальца единого организма, и впились в ближайших солдат.

Послышался резкий, короткий вскрик, тут же перешедший в приглушённый, захлёбывающийся звук. Лязг брони о камень, отчаянный, но быстро затихающий скрежет сапог, пытавшихся зацепиться за пол, – и тишина. Крики были поглощены мраком вместе с их владельцами.

Из того же прохода медленно выплыло нечто – гигантское, бледное, бесформенное лицо. Его рот, усеянный обломками костей и клочьями формы, беззвучно шевельнулся, а из пустоты за ним к новой жертве потянулись свежие конечности.

Но теперь Викантий был начеку. Он пробежал зал достаточно быстро, чтобы монстр не унёс ещё больше людей. Его клинок рассек воздух, и обрубки пальцев и ладоней тяжело шлепнулись на каменный пол. Не останавливаясь, лейтенант рванулся к существу, в упор выплеснув в него поток пламени. Огонь жадно лизал бледную плоть, шипя и черня кожу, выжигая глазницы. Но едва пламя отступало, обожженная плоть тут же начинала шевелиться, наливаясь мертвенной белизной и зарастая новыми, ненасытными руками. Ранения затягивались прямо на глазах.

Аарон ринулся напролом, его клинок расчищал путь, рассекая на бегу всё, что попадалось между ним и товарищем.

– Заталкиваем его! – крикнул Викантий.

Они таранили существо, отбросив его тяжёлое тело мощным ударом плеч. Монстр попятился, и следующий огненный шквал, врезавшийся ему прямо в пасть, заставил его отступить ещё дальше. Они методично теснили тварь, неумолимо загоняя её вглубь коридора. Чудище яростно сопротивлялось, щёлкая зубастым ртом и хватая их десятком костлявых рук, но бойцы лишь ловко уворачивались от укусов, а хватающие конечности обрубались их клинками, не вызывая ничего, кроме холодного презрения.

– Ну что, устроим этой суке ад? – изрек Аарон, и в его голосе яростная злоба смешалась с ликующим ожиданием.

– Давай, я жду, – ответил Викантий.

Викантий отступил на безопасное расстояние, давая Аарону пространство для манёвра. Из лезвия его меча, словно ядовитое дыхание, вырвалась бледно-жёлтая дымка – концентрированный фтор, удерживаемый энергией Порядка.

Аарон рванулся вперёд. Его клинок, окутанный смертоносным газом, стремительным движением рассек левый глаз твари. В тот же миг плоть вокруг разреза не просто задымилась – она начала вскипать. Фтор, попав в насыщенные влагой глазные ткани, вступил в яростную реакцию, порождая кислоту. Сочленения глазницы и окружающая плоть превращались в едкую, шипящую массу.

Не давая чудищу опомниться, Аарон нанёс второй удар, вспоров правый глаз. Теперь и из этой раны повалил едкий дым – двойной химический ожог выжигал зрение и пожирал плоть изнутри. Тварь, охваченная невыносимой агонией, заверещала. Её регенерация, справлявшаяся с огнём и порезами, не могла угнаться за скоростью внутреннего разрушения: едва новые ткани начинали нарастать, как вшитые в рану частицы фтора запускали реакцию снова, выедая свежую плоть и превращая её в шипящий шлак.

Аарон отскочил назад, освобождая зону поражения. Викантий ждал этого момента и обрушил на чудище волну пламени.

Воздух вздрогнул от глухого удара – не столько взрыва, сколько мгновенной, всепоглощающей вспышки. Огонь, встретившись с частицами фтора, вызвал чудовищно быстрое окисление. Вместо привычного красно-оранжевого пламени чудище охватило призрачное бледно-фиолетовое сияние – верный знак горения фтора. Это пламя пожирало всё с чудовищной, неестественной скоростью, не оставляя дыма, лишь ядовитый пепел и треск спекающейся плоти.

Аарон и Викантий отпрянули от дверного проема и замерли, вглядываясь в непроглядную тьму коридора. Воздух позади них был чист и холоден, но из темноты перед ними вырывалось дыхание самого ада.

Их взгляды сразу же выхватили из мрака, обезображенный труп гигантского Порождения, которого они уложили в проходе. Плоть на боку, обращенном к ним, была покрыта стекловидной, спекшейся коркой – следами фторового горения, а в бреши зияли черные, обугленные воронки.

Этот гигантский труп был не просто препятствием. Он был пробкой, запечатавшей коридор, и одновременно – мишенью, в которую впивались яды.

Из-за его спины не доносилось яростного рёва, лишь глухой, методичный скрежет – звук когтей и челюстей, с остервенением разрывающих плоть своего же павшего сородича. Но с каждым таким звуком им навстречу просачивался желтовато-белый туман, стлавшийся по полу ядовитым призраком. Его едкий, сладковато-цветочный запах, смешанный с вонью горелого мяса, был обещанием мучительной смерти.

И тогда они увидели последствия. Из-за громадины трупа выползла одна из тех, что грызла проход. Её голова уже была покрыта пузырящимися волдырями, глаза превратились в текущие язвы. Она сделала пару неуверенных шагов, её тело затряслось в немой агонии, и она рухнула, беззвучно хрипя. Ещё одна тварь, показавшаяся из-за спины гиганта, уже слепая, в панике ударилась о стену, оставив на камне клочья дымящейся плоти.

Они закрыли дверь. Теперь из этого прохода не будут идти, если не появится Порождение куда серьёзнее предыдущих.

– Может все проходы заполним газом? – предложил Викантий.

– Давай.

Пока их не было, твари убили ещё нескольких бойцов, но боевой дух не пошатнулся – напротив, рыцари с новой яростью принялись кромсать врагов.

Время шло…

Хотя они и устроили газовые ловушки во всех проходах, это не могло остановить хаос. Твари лезли из дыр в стенах и потолке нескончаемым потоком, а вскоре двери с грохотом поддались, и в зал хлынула новая волна разъярённых Порождений пустоты.

В этот миг Викантий почувствовал семя холодного, липкого отчаяния – уныния от собственного бессилия. Он был интераксом, живым оружием, которое должно вырезать демонов. Он метался по залу, как оголённый нерв, его клинок выписывал смертоносные дуги, вырезая целые толпы тварей. Пока он тушил пожар в одной части зала, за его спиной, в другой части, с хрустом костей и короткими, обрывающимися криками, происходила методичная резня его товарищей. Облегчал тот факт, что он не единственный интеракс, но этого было все равно мало. Враги шли, а силы уходили.

Он увидел, как четвероногая тварь впилась щупальцами в рыцаря, пытаясь втянуть его в глотку-бездну. Викантий был там в мгновение ока – отрубил щупальца, проткнул грудь чудища. Ещё одна победа. Ничтожная, бессмысленная капля в море всеобщего поражения. Каждая спасённая жизнь покупалась ценой трёх других, убитых в его отсутствие.

Это осознание жгло его изнутри яростнее, чем разорванная рука. Его ярость была не слепой, а холодной и отточенной – яростью последней ставки. Он перестал думать о защите, о сохранении сил. Каждый удар был клятвой, каждый поворот клинка – обещанием мести. Он не просто убивал тварей; он вырезал само своё отчаяние, пытаясь перебить как можно больше, чтобы хоть чем-то, хоть чьими-то смертями, искупить гнетущее чувство вины за тех, кого не успел спасти.

Часть 2

Группа миновала не один десяток одинаковых куполообразных залов, петляла по бесчисленным поворотам каменных коридоров, пока не уперлась в знакомое помещение. Но на этот раз под ногами у них не было пола – лишь зияющая чернота. Несмотря на то, что их глаза давно приспособились к мраку, эта тьма была абсолютной, непроглядной. Лишь тусклый свет масляного фонаря пробивал её и отбрасывал на стены неверные, пляшущие тени. Артур наотрез отказывался работать светильником.

– Похоже, нас приглашают, – с веселым настроем ответил Телтар.

– Артур, ракетница с собой? – спросил Синдалия.

– Конечно, командир, – ответил тот, доставая из-за пояса небольшую коричневую сигнальную ракетницу. – В общем, у меня три патрона.

– Стреляй, – приказал Синдалия.

Красная осветительная ракета, описав короткую дугу, ушла вниз и ударилась о землю где-то впереди.

– Тридцать метров. Прыгаем.

Все по очереди прыгнули в точку приземления снаряда.

Тон приземлился последним. Его колени мягко и упруго амортизировали удар, приняв всю чудовищную Энергию падения. Но там, где у обычного человека кости содрогнулись бы от перегрузки, а сухожилия натянулись до предела, тело Интеракса, пронизанное Энергией Порядка, осталось абсолютно невредимым. Оно восприняло нагрузку, не деформируясь и не получая повреждений, – словно стальной стержень, заключённый в упругую оболочку. Импульс был передан в землю, но внутри его тела не возникло ни малейшей дрожи, ни вибрации.

Светильник в его опущенной руке даже не дрогнул.

Синдалия, едва приземлившись, почувствовал въедливый запах гнили и разложения. Пройдя немного вперёд, группа увидела, как пещера начала меняться. Стены туннеля оказались сплошь покрыты красновато-розовым месивом, в котором угадывались распотрошённые человеческие тела. Всё это месиво было пронизано ярко-белыми кристаллами, которые выпирали из кровавого фарша, освещая путь призрачным сиянием.

Обыденное зрелище. Вскоре они вышли в огромный зал, от которого в разные стороны, вплоть до самого верха, расходились многочисленные дыры. Одна из стен была сплошь усеяна человеческими головами, создавая жуткий декор на кровавом фоне. У её подножия лежал пульсирующий кровавый кокон, соединённый со стенами и потолком трубками, напоминавшими сплетение кишок. Несмотря на свет кристаллов, разглядеть детали этого зрелища можно было лишь с большим трудом – мрак цепко держался за свои владения.

– Ну и ну! – удивился Телтар. – Это для нас такая арена подготовлена? А тут разойтись не на шутку можно, – оценил поле боя, осматривая кровавые просторы.

– Здесь причина нашего весёлого похождения? – спросил Артур.

– Нет, – кратко ответил Синдалия и отправил в кокон поток электричества с лезвия своего меча. Объект с громким хлопком разорвало, а его половинки, объятые пламенем, разлетелись в стороны. – Совсем нас ни во что не ставят.

Его взгляд скользнул вверх и остановился на паукообразном нечто, которое извергало что-то из своего чрева. Вместе с едкой жидкостью и останками на пол свалилась человекоподобная тварь. Синдалия не стал ждать, пока она встанет, и рванулся в атаку. Но первый монстр не позволил ему добраться до своего «детёныша», выплюнув в капитана струю обжигающей жидкости.

Синдалия вынужденно остановился, не желая подставляться под атаку. Этой задержки хватило, чтобы второе чудище поднялось на ноги. Дёргающимися, но точными движениями оно выпустило из рук каменно-кровавые клинки – похоже, оно уже вполне привыкло к своему телу. Всё его существо было покрыто камнем, причудливо переплетённым со сгустками крови и мяса. На красновато-сером лице выделялись лишь бездонные чёрные глаза, которые смотрели на Синдалию с немым, но жадным желанием.