На солнцеворот

– Ну-ка, покажись! – Понимая, что скоро бесславно проиграет битву с природой, воззвал он к тому, кто может управлять всем этим полем. И вот спустя мгновенье уже не вьюн тянет за лямки, а покрытые цветами и колосьями ручки с напрягающимися пальцами-соломинками.

– Отдай! – Тоненько взвизгнул дух, не намеренный сдаваться.

– Ты отдай! – В свою очередь потребовал Нега. Учитывая, что он до сих пор не поражен ударом солнца и не погребен в этом поле под слоем перегноя, полевик был из мирных и нападать не желал, а значит, можно и покачать права. – Хорошо разве чужое брать?

Полевик поднял свои кустистые – в самом прямом смысле – брови, подергал ржаными усами и, поборовшись еще с минуту, добычу с недовольством отпустил.

– А хорошо приходить к кому-то в гости без подарка? – Заметил он, оставляя за собой последнее слово. – Тебе так мягко спалось на моей землице, а мне за это что?

Нега со скрипом согласился.

– Не хорошо. – Он помял в руках ткань портфеля и заглянул в его раскрытое нутро. Со вчерашнего дня в их скудных пожитках ничего не поменялось. – Разделишь со мной завтрак?

На свет показалась ополовиненная настойка. Полевик принял ее благосклонно, но продолжил смотреть с ожиданием. Пришлось делиться одной из пачек лапши, которую дух с удовольствием умял сухой, даже не посыпав приправами. Пока длилась эта импровизированная трапеза, никто не нарушил их уединение. Мак так и не соизволил появиться, отчего нервы Неги все больше натягивались, грозя надорваться в любую секунду.

– Слушай, – снова обратился Нега к полевику, когда тот вытряхивал из шуршащего пакетика последние крошки и уже с интересом косился на по-прежнему открытый ранец, – не видел, куда ушел мой друг? Высокий такой, светловолосый, без руки.

– Заложный, что ли? Не, не встречался, – с честными глазами ответил дух, но весь его вид демонстрировал, что у него есть в запасе еще пара слов, касательно ситуации. С тоской и болью Нега отдал ему еще один пакет лапши. – Таких, как он, вообще стало мало. Раньше бродили здесь, побеги мои топтали. А теперь все, не вижу никого. И твой наверняка также пропал.

А ведь действительно. Они провели в окрестностях этого города почти сутки и наткнулись только на пару неупокоенных. Для места, где когда-то жило несколько десятков тысяч человек это невероятно мало. А парни, между прочим, до заката обошли большую часть улиц.

– И с чем связаны эти исчезновения?

– Да почем мне знать? Люди тут какие-то проходили не дальше, чем неделю назад. Обратно не являлись, может, где-то здесь и бродят до сих пор.

И бродят, видимо, по ночам. Иначе Нега с Маком заметили бы хоть какие-то следы их пребывания.

– То есть, ты не знаешь, смогу ли я их найти?

Полевик покачал головой, смешно дернув усами. Третья пачка ушла на расспрос об увиденной группе, ее составе, вооруженности и направлении движения.

Так Нега оказался один. С пустым рюкзаком. С горсткой сырых подсолнечных семечек, отсыпанных в благодарность за завтрак духом полей, в кармане. И с лютой боязнью заходить в местные магазины, чтобы пополнить запасы еды. Мака он искал все то время, что солнце катилось к горизонту. Бродил по дорогам, словно сам мертв и неупокоен. Несмотря на то, что он старался никуда не заходить, лишь изредка заглядывая в окна и витрины, духи на пути все равно встречались. Те, кто не пытался сразу навредить, проломив под Негой асфальт или уронив уличный фонарь, иногда подтверждали, что видели недавно умертвия, подходящего под описание, но отказывались говорить дальше, как только понимали, что путнику нечего им дать в награду.

Ночь его застала в одном из центральных кварталов, сделав окружающее пространство практически непроглядным. Тучи заволокли луну и звезды, а городская система освещения давно не работала, как и в любом другом месте, где Нега с Маком успели побывать. Оттого возвращаться к полю приходилось практически на ощупь. Как бы Неге ни хотелось продолжать поиски, в полной темноте это бесполезно. И гораздо более опасно, чем днем.

Однако в кромешной тьме оказались и свои плюсы. Натыкаясь на каждую стену перед носом, Нега сразу же заметил неожиданно светлый участок дороги. Тут все еще царила ночь, но бросалось в глаза, что очертания домов и предметов виднеются поразительно четко. Где-то есть источник света? Костер? Может, это Мак обозначает свое присутствие? Или какая-то другая хтонь, заманивающая таким способом в свои сети…

Выйдя на освещенную площадку, Нега внимательно посмотрел, куда падает блеклая тень от его тела и принялся осматривать противоположную сторону. Здание городской больницы глядело темными провалами побитых окошек. Мимо этого мрачного строения он за сегодня проходил не один раз, но до этого оно ничем не привлекало внимания, не выделялось среди прочих зданий. Теперь же что-то было не так, и Нега быстро понял что. В самом низу, встроенное чуть ли не в фундамент маленькое окошко искрилось холодным лампочным светом.

Как возможно, чтобы здесь сохранилось электричество? Приникнув к стеклу, Нега внимательно осмотрел внутренность. В коридоре подвала действительно обнаружилась работающая лампа. Только она не тянулась по потолку, как привычно, а была снята и припаяна проводами к странного вида небольшому коробу с розетками, металлическими ручками и большим экраном, на которой мелькали непонятные обозначения и цифры. Другая часть проводов шла под дверь, рядом с которой конструкция и стояла. Короб тихо гудел, разнося эхом звук вдоль стен, периодически затихая, и в эти моменты лампа отчаянно мигала, грозя погаснуть. Значит, здесь есть электрогенератор. Более того – абсолютно рабочий электрогенератор. Переносной, судя по размерам и небольшим колесикам. И тот, кто его сюда принес, очевидно, находился по близости. Живой человек. Вернее, люди. Нега не испытывал сомнений, что скитания натолкнули его на группу, о которой говорил полевик. Четверо путешественников, если дух его не обманул.

Могли ли они действительно стать причиной исчезновения Мака? Чисто технически, вооруженная компания вполне способна справиться с умертвием, даже не одним. От этой мысли стало горько и по спине пробежала дрожь, но Нега не посмел ее отбрасывать. С другой стороны, все-таки речь велась о Маке, довольно сильном представителе мертвой фауны. Он способен постоять за себя. Но эта мысль была еще более неприятной, чем первая. В конце концов, люди, в отличии от Мака, смертны. Чем для них могла закончиться встреча с нежитью, которая не планирует уходить на покой?

Больничная лампа в очередной раз замерцала. Дверь, коридор рядом с которой она освещала, приоткрылась, за ней тоже было светло. Изнутри вышел парень, по виду младше Неги, но физически развитый лучше. Широкий размах плеч, высокий рост, хотя Мак точно перегнал бы его на голову, длинные ноги в тяжелых ботинках. Ими незнакомец и пнул электрогенератор. Экстремальный метод воздействия принес свой эффект, свет вновь полился стабильно, что в комнате, что в коридоре. На этом парень и успокоился, с чувством выполненного долга, отображенном на лице, уходя обратно. Нега тщетно пытался рассмотреть обстановку в комнате сквозь щель, но в поле зрения оказались лишь неподвижные тени еще нескольких фигур. Что ж, пора было с ними познакомиться. Если и эта таинственная группа ничего не расскажет о пропавшем умертвии, Нега окончательно впадет в отчаянье.

В здание больницы он попал через главный вход и во вновь напавшей темноте с трудом распознал, как попасть к подвалу. Первое, что бросилось во внимание – больница была лишена своего духа-покровителя. Он вообще не ощущал здесь ничьего потустороннего присутствия. Но в воздухе витал запах жженых трав, а каждый проем был усыпан солью. Это объясняло ситуацию. Группа была подготовлена к любой ситуации. Главное, чтобы к собратьям-человекам они были дружелюбнее.

Нужное место манило светом, как мотылька – огонь. Ступая как можно тише, Нега подобрался к двери, улавливая происходящую в комнате тихую беседу. Просто открыть дверь и явить себя как-то не хватало решимости, так что парень предпочел замереть и заняться наглым подслушиванием, надеясь выловить самый подходящий момент для вторжения.

– Может, просто сожжем его? Я тебе клянусь – это бесполезно, – проговорил устало мужчина, в следующее мгновенье что-то упало с металлическим звоном.

– Может, просто смотреть внимательнее нужно? – Едко отвечала явно какая-то девица. – Сожжем без должного ритуала, так он вернется и опять будет здесь расхаживать. И я не понимаю, почему должна повторять это в сотый раз!

– Ида, не нервничай! – Успокаивал третий собеседник. Еще один мужской голос, но более высокий, чем у первого. – Мы все вымотаны. Второй день с ним возимся, как не захотеть взять и сжечь?

– Обязательно перестану нервничать! Когда-нибудь. Посмотри голову еще раз, должно же хоть где-то что-то быть. Наверняка ты проглядел.

– Мы дожили до момента, когда ты стала сомневаться в моих врачебных талантах? – Снова первый человек.

– Да нет же…

Дальше комната погрузилась в молчание, прерываемое каким-то лязгом и скрежетом. Нега приложился ухом сильнее в надежде распознать, к чему именно относятся эти звуки. Какой же это было ошибкой. По уху ему и прилетело, когда дверь резко распахнулась, сшибая парня с ног. Подняться уже не вышло: толстая подошва прижала грудь к полу. Блеснув под освещением, что-то холодное и острое прижалось к шее. Оно же не дало опустить подбородок и узнать, что именно это было за оружие. Оставалось смотреть в глаза напротив, настороженно изучающие нежданного гостя. Давно же Нега не видел обычных человеческих глаз. Карие. Как у него самого. Только почему-то от них он испытывал тоже жуткое чувство, что и от взглядов нечисти. Возможно, дело было все-таки не в них, а в лезвии.

– Кто ты такой? – Четвертый голос. Ранее неслышимый. Ровный и холодный. – И зачем крадешься?

Девушка ждала ответа. А ее оружие мешало говорить и думать. Нега старался дышать неглубоко, чтобы вообще не двигаться. И судорожно подыскивал слова.

Знакомство явно не задалось.

Глава 2

Молчание грозило стать неловким. Если, конечно, враждебный настрой оппонентки и угроза жизни и до того не возвели градус неловкости до предела. Нега успел изучить каждую черточку лица новой знакомой – от густых черных бровей, между которыми не залегло ни единой складки, до бледных, но полных губ, соединенных в упрямую линию. Девушка не выглядела обозленной долгим ожиданием, сама рассматривала Негу в ответ, как случайно найденную в сети сюрреалистичную картину: выискивала какие-то детали, но без особого интереса, а так, от того, что время больше не на что тратить. И лишь прижатый к горлу металл давил все сильнее, вынуждая хоть как-то поддержать диалог.

– А, это… – Выдавил наконец из себя Нега и был крайне горд, что голосовые связки его послушались. Только что говорить дальше так и не придумал. Вряд ли ему позволят во всех подробностях рассказать историю своих злоключений, а краткость никогда не была его сильной стороной. Но тут же главное начать? – Вы случайно друга моего не видели?

– Нет, – вот и вся коммуникация. Без уточнений, без вопросов, без “помочь ли в поисках?”. И без того потерянный Нега от подобной лаконичности потерялся окончательно.

– Что ж, понятно…Тогда я пойду? – Сковано пробормотал он, прикинув, чем будет чревато сейчас попытаться отодвинуть чужую ногу с грудины.

– Лена. У тебя никакой навык ведения допроса. – Осуждающе поцокала и покачала головой новая, нарисовавшаяся сбоку личность. Высокий парень с высоким голосом, тот самый, оперативно починивший генератор с помощью ботинка и грубой силы. Хорошо бы, чтоб его методы допроса отличались от метода ремонта. Парень присел слева на корточки, мягко отвел руку соратницы от шеи – Нега наконец смог разглядеть скальпель – и сразу ткнул в не успевшие расслабиться мышцы пистолетным дулом. – Так кто ты такой? И зачем крадешься?

Черт, да они два сапога пара. Причем похожесть крылась не только в ходе мыслей. Внешностью эти двое, кажется, отличались только по половым признакам. Даже прически были одинаково короткими, едва закрывающими уши темными кончиками волос. Только у девушки – Лены, судя по всему – локоны лежали, словно залаченны, в то время как у парня топорщились во все стороны. От двойного давления одинаковых изучающих глаз Нега забыл, как в первый раз отвечал на озвученные вопросы. А ничего более умного ему в голову так и не пришло.

– Вы чего тут устроили? – Справа подошла еще одна фигура. Низенькая и тонкая обладательница едких интонаций. Ида, если он правильно услышал через дверь. В отличии от эмоционально плохо читаемых двойняшек ее мимика выразительно демонстрировала и раздражительность, и возмущение, и недоумение. – Ну-ка ушли отсюда! Брысь! Я думала, вы тут нечисть какую оборзевшую кошмарите. Еще гадала, как чему-то удалось обойти все обереги.

– Мы пока не решили, нечисть он или нет, – отметил парень, не меняя положения. Правда не долго он держал Негу на мушке. Маленькая девушка сделала движение руками, будто отгоняет мух, и двойня поспешила отойти, пока кому-то из них не прилетело ладошкой. Для тех, кто был выше Иды минимум на полторы головы, они слишком резко отшатнулись, что лично Неге говорило о ее внутренней силе.

– Не решили они. Очевидно же, – она сунулась к пришедшему, просканировав с ног до головы за секунды и фыркнула, – это человек. Причем безоружный, в отличии от вас! – Скальпель был ловко выхвачен из руки Лены. – Кир попросил вернуть это, ему нужнее. Чего ты лежишь? Ты в порядке вообще?

Последняя фраза, видимо, была обращена к Неге. То, как быстро Ида переключала вектор внимания обескураживало чуть ли не больше, чем лезвие у горла. Нега медленно собрал себя с пола, по очереди оглядывая каждое из новых для себя лиц.

– В порядке. Прошу прощения за внезапное вторжение.

Ида перевела взгляд строгой матери на двойняшек и выгнула бровь. Парень отреагировал на ее мысленный посыл, рассеянно улыбнулся и почесал затылок прикладом.

– Извини за холодный прием? – Он продолжал коситься на, по-видимому, старшую соратницу, проверяя, этого ли она ожидала. А затем уже более расслабленно продолжил. – Но серьезно, чего тебе здесь надо? Мы не очень любим чужаков.

О, Нега заметил.

– Он говорил что-то про друга, – тихо уведомила Лена, молчавшая с тех пор, как к беседе присоединились ее товарищи. Что ж, ее голос добрее не стал.

– Вот как, – задумчиво произнесла Ида и посмотрела на Негу с внезапным сочувствием, – боюсь, ты единственный живой, которого мы встретили в этом городе.

Самое время было сказать, что никого живого он и не ищет. Но не вызовет ли это откровение очередное групповое желание потыкать в него оружием? Нужно как-то осторожно подойти к сути вопроса, параллельно заверив, что его знакомство с умертвием вовсе не опасно для окружающих. Если судить по прошлому опыту… Эта миссия из разряда невыполнимых.

– Это за мной! Отвечаю! – Раздалось кричаще из комнаты, заглушая прозвучавшее одновременно с этим: “Твою мать!”, а также визжащий скрип и грохот.

Расслабленность слетает с лица Иды в момент. Двойняшки же не стали тратить время на смену эмоций. Нега только распознал голос Мака среди какофонии шума, а они уже пропали за дверью. Сразу же к грохоту присоединились выстрелы, неразборчивые ругательства, “Лена, где осина?!” и “Влад, стреляй в голову, черт тебя дери!”. Нега инстинктивно рванул следом, но почти сразу был остановлен. Ида шагнула в проем, заслонив собой происходящее.

– Притормози-ка, – прозвучало резко, но без паники, будто девушка вовсе не беспокоилась о сохранности товарищей. Настолько доверяла их силам? – Там внутри опасный заложный. Ребята справятся. Не нужно там появляться тому, кто может стать случайной жертвой тварюги.

Что ж, первое впечатление о Неге, очевидно, сложилось убогое. Ну а что еще могли подумать о человеке, которого с половины пинка отправили валяться в пыль? И что подумают после того, что он сейчас собирается сказать.

Нега нервно сглатывает слюну. Беззвучно открывает, закрывает рот. И все-таки решается:

– Тварюгу зовут Мак. Это и есть мой друг.

Непередаваемо. Именно так выглядело изумление в глазах Иды, широко распахнувшихся от прилетевшей информации. И пока она не надумала чего лишнего, Нега зачастил, перестав тщательно подбирать слова:

– Мы путешествуем вместе. Он не опасен, – в пику объяснению на фоне бьется стекло и слышится ор, – по крайней мере, если его не пытаться сразу прикончить. Можно мне поговорить с ним? Это все от недопонимания.

– Недопонимания? Ты бредишь с голодухи? – Предполагает Ида, неосознанно и настороженно отходя на пару шагов назад. – Как нечисть может быть другом? Да он даже не разговаривает! Погоди…Не разговаривал…

В ее голове с трудом крутились шестеренки и, судя по нахмуренным бровям, мысленный механизм грозил заглохнуть. Детали не сходились и девушке явно нужно было больше разъяснений. Но у Неги просто не было на них времени: потасовка набирала обороты, рискуя закончиться прискорбно. Увидев, что Ида уже не так уверенно загораживает проход, он аккуратным жестом отодвинул ее и наконец оказался в центре событий.

Света от единственной лампы не хватало, чтобы полностью рассмотреть стены с потресканной побелкой и дальние углы. Однако идущие вдоль стен массивные металлические стеллажи с запасами каких-то простыней, бутылями и старой, скорее всего сломанной медицинской аппаратурой Нега разглядел. Как и кушетку с оторванной спинкой в задней части комнаты, и большой секционный стол в центре. На квадратном столике поменьше, придвинутом вплотную к собрату, находился поднос с инструментами, назначение которых парень представлял только через призму старых сериалов про врачей. Сериалов с пометкой “ужасы”, так как на острых гранях приборов, на валяющихся рядом салфетках и ватках и на поверхности столешницы контрастно выделялись кровавые пятна.

Нега насильно оторвал взгляд от подноса и скосил глаза правее. К нему спинами, но совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки стояли двойняшки. Практически в одинаковых позах они целились в одну точку, уверенно держа пистолеты: Влад в правой ладони, Лена – зеркально в левой. Тем не менее выстрелы возобновляться не спешили. Гадать, почему, не стоило, достаточно было проследить невидимый путь до цели. Между секционным столом и кушеткой нашелся еще один человек. Вспоминая все произошедшие в этом подвале разговоры, Нега сопоставил, что это Кир – последний неизвестный ему член группы. И сразу было видно, что он самый старший в команде. Навскидку ему можно было дать чуть больше тридцати, но возраст наверняка добавлял измученный усталостью вид. Однако примечательно было не это. Примечательными были пальцы, судорожно стиснутые на чужом предплечье, давящем на гортань. Мужчина выгибался, в попытке ослабить давление, но тот, кто стоял за ним, закрываясь от пуль, держал крепко, не позволяя сдвинуться. За длинным телом Кира различался только самый верх светлой макушки захватчика.

– Мак! – Позвал Нега, выдыхая имя с облегчением. Он все-таки жив. Вернее, не совсем мертв.

Громкое обращение обозначило присутствие Неги сразу для всех участников сцены. Влад и Лена не сдвинулись и не обернулись, Кир раскрыл до того зажмуренные глаза. Светлая макушка Мака дернулась. Он склонил голову, выглядывая из-за плеча своего живого укрытия, а затем широко улыбнулся и помахал Неге единственной целой рукой. Конечно, чтобы провернуть этот маневр, ему пришлось выпустить заложника из захвата, чем тот сразу и воспользовался, падая за стол. Два единодушных выстрела прозвучали без малейшей паузы между собой, но Мак уже покинул прежнее место, обрушиваясь на напарника с объятьями. Его движения были будто пьяными: размашистые, дерганные и неловкие, и тем не менее все еще по-мистически быстрыми.

– Родненький, живой! А меня тут без тебя обижают! – Не применул пожаловаться он, ненавязчиво отодвигая друга с траектории еще парочки патронов. Речь довольно нечеткая. – Я разберусь с проблемами и пойдем отсюда, хорошо? – И уже развернулся, намеренный пуститься в возобновившийся бой, но был остановлен за локоть. Обычно в моменты, когда Мака нужно было срочно тормознуть, Нега цеплялся за шиворот футболки и считал это самым действенным способом. Но сейчас Мак блистал ничем неприкрытой наготой, что не оставляло Неге выбора. Зато оставляло вопросы – по всему телу умертвия вереницей шли толстые прямые шрамы, будто кто-то сплавил кожу аккуратными ожогами. Все больше и больше вопросов, что здесь вообще происходит. Но перед тем, как хоть что-то спросить, стоило разобраться с первостепенной задачей. Потому Нега не спрашивает. Нега говорит твердо и строго.

– Никаких разборок. Ты не убиваешь людей.

Мак оборачивается со вселенской обидой в мутном взгляде.

– Совсем? В меня вообще-то стреляют.

– Совсем не убиваешь. Мы об этом уже говорили.

– Каждый раз забываю!

Наглая ложь. Мак обладал самой феноменальной памятью, которую когда-либо видел Нега. И пользовался этим, когда считал необходимым припомнить напарнику все косяки.

– Самое время вспомнить.

– Я головой ударился или оно и вправду разговаривает?

В диалог внезапно вмешалась третья сторона и только тогда Нега заметил, что вокруг вновь стало тихо. Все смотрели на них. Кроме Иды, которая поспешила поднять и осмотреть хватающегося за лоб Кира. Тот, собственно, и задал вопрос.

– “Оно” разговаривает, – незамедлительно отреагировал умертвий, болезненно воспринимающий, когда его относят к неодушевленным предметам, – и “оно” предпочитает мужской род в обращении к себе, – подкрепляя сказанное, он без стеснения обвел рукой свои бедра и ноги. Нега поспешно стянул свою куртку, ультимативно впихивая ту напарнику для прикрытия.

– А еще, видимо, предпочитает молчать до последнего момента, – обвиняюще заметил Кир, поднявшийся в полный рост и сложивший руки на груди, – русский язык мы бы поняли точнее, чем язык агрессии и атак.

– Эй, вы первые на меня ополчились! Я спокойнейше бродил по полю, пока вон та прекрасная дама не попыталась проткнуть мне грудину! А потом вы всей толпой играли в юных исследователей. Притащили меня сюда, связали, будто кандалы могут остановить нечисть, расчленили разок, потом второй, а потом вообще решили, что лучше меня сжечь. Мне даже любопытно стало, найдете ли вы ответы, на которые рассчитывали. А потом как-то резко захотелось убивать. Так, наверно, бывает, когда тебя режут?

Нега решительно ничего не понимал.

– Вы пытались его расчленить? Зачем? – Насколько он мог судить по прошлому общению с живыми людьми, обычно Мака либо обходят стороной, либо стараются как можно быстрее убить. Расчлененка не входила ни в один известный ему сценарий. Кир и двойняшки синхронно посмотрели на Иду, Ида растерянно осмотрела их в ответ и все-таки взяла себе слово.

– Если нечисть убивать, как живого, рано или поздно она восстановиться и вернется. Мы предпочитаем упокоить наверняка. Но для этого необходим ритуал, зависящий от типа нечисти. Нам нужно было узнать, как он умер.

– А, ну вы могли просто спросить! В общем, дело было лет пять назад, мне довелось на спор выпить метанола…

– Мак, не стоит… – прервал Нега начало совершенно ложной истории и вернул внимание Иде, – Кажется, вы довольно хорошо разбираетесь в…во всем, что происходит в последнее время. Специальные ритуалы, да и… – он снова посмотрел на умертвия, тот сильно шатался, с трудом удерживая равновесие. В воздухе до сих пор витал запах жженых трав, так что догадаться о причине недомогания было просто. – …разбросанные сухоцветы, символы на стенах, рассыпанная соль. Это все защита? Работающая? Откуда у вас знания о подобном?

– Опыт. И метод проб и ошибок, – ответила Ида, не разоряясь на подробности, – что более важно, ты и сам осведомлен больше, чем любой встреченный нами ранее человек.

– Опыт. И метод проб и ошибок, – отзеркалил ее ответ Нега.

– Но не только они, ведь так? – Девушка перевела взгляд на Мака. Мак скорчил какое-то тупое выражение.

– Эй, то, что я мертвый, не значит, что я лучше вашего понимаю, как бороться с нечестью! Из нас двоих Нега самый умный, а я так, чисто грубая сила.

– Мы в этом и не сомневались, – вставил слово Влад, затем переглянулся с Леной, и они единодушно усмехнулись.

– Ну вот, меня здесь опять оскорбляют! – Мак всплеснул рукой и потащил Негу к выходу. – Раз убивать никого нельзя, тогда пошли отсюда.

С этим Нега мог согласиться. Им давно пора было уходить, пока никто не мешает и не угрожает оружием. Группа явно еще не до конца поняла, как реагировать на разумного покойника. Но скоро первичный шок пройдет, и парень не хотел знать, чем для него и его напарника это обернется.

– Да, давайте здесь и разойдемся с миром. Извините, что побеспокоили.

– Подождите минутку, – остановила все та же Ида. Рядом стоящий Кир одернул ее и шепотом начал что-то втолковывать, по долетающим обрывкам можно было догадаться, что он призывает просто дать опасным незнакомцам уйти. Но девушка отмахнулась и даже подошла к ним чуть ближе. – Меня интересуют не столько познания умертвия, сколько факт, что в твоем присутствии – Нега, правильно? – он стал разумен.