Космический Мусорщик: Беглецы

Однако дверь в кают-компанию была не единственным способом туда попасть. Через машинное отделение тоже был ход. Он был эвакуационно-запасной, и знали о нём только члены команды. И минус этого хода заключался в том, что он находился в вентиляционном отсеке самой дальней каюты. Там высоты два с половиной метра, и Шейлео абсолютно не помнил, был ли там мягкий пол.

Пока он проходил по вентиляции, пока пролезал через воздуховодную систему, пока добрался до нужной каюты – времени прошло солидно. Отключившаяся частично система вентиляции привели к тому, что на корабле стало душно и жарко. В запечатанной палубе с каютами так и вовсе температура должны была вырасти с комфортной до южных тропиков.

Ричард ощутил это, достигнув по вентиляции выхода в самой дальней и использующейся как склад каюте. Ему повезло. Здесь были и дополнительные матрасы с подушками, сваленные у одной из стен. Они так удачно сослужили капитану мягкой подушкой при приземлении, что двух метров падения он так и не ощутил.

Было в этой комнате и какое-то старое оборудование. Например, несколько больших голоэкранов, что давно заменили телевизоры, пара установок для синтеза и хранения еды. Несколько деактивированных роботов-уборщиков, и даже полусобранный или, наоборот, разобранный андроид. Шейлео даже не помнил, откуда он у них.

Системы внутреннего оповещения и связи после проверки оказалась нерабочей, что капитана не удивило. Но Ричард был очень дотошным в вопросе выбора корабля. Тот должен был стать и домом, и работой, а потому знал множество хитростей для реализации своего плана.

После пяти попыток, цифровая панель рядом со входом в каюту, что была установлена во всех помещениях корабля, активизировалась, и Шейло удалось включить внутреннюю связь. Характерный звук включившихся устройств в каждой комнате щелчком разнёсся по палубе, породив где-то в её недрах отголоски и какие-то звуки.

– Дорогие безбилетные пассажиры, – голос капитана сочился ядом, злостью и недовольством того, что кто-то проник на его Красотку. – С вами говорит капитан корабля. – Ричард набрал несложную комбинацию на цифровой панели, активируя систему обхода обнаружения той каюты, из которой происходило вещание. Капитан знал, что его голос сейчас разносится в каждой комнате, коридоре и отсеке корабля. Но так как, кроме Джираила, он больше никого не брал, его безбилетник или безбилетники точно должны будут его услышать. И даже если они не в кают-компании, Ричард их найдёт, рано или поздно. – Настоятельно рекомендую сложить оружие, если оно у вас есть, обозначить своё местонахождение и сдаться. Обещаю поступить с вами в соответствии с нанесённым кораблю ущербом. Повторяю… – Ричард набрал код и зациклил последнее сообщение.

Мужчина осторожно выглянул в общий коридор отсека. Визор никаких тепловых сигнатур не выловил, кроме остаточного теплового следа, ведущего действительно в его каюту. Сообщение, воспроизводящееся по кругу, производило пугающее впечатление. По крайней мере капитан на это надеялся. Теперь ему необходимо было проверить каждую комнату и, если повезёт, наконец, найти незваных гостей. Вперёд по коридору Шейлео пробирался очень осторожно, внимательно осматривая каждую каюту и запирая её за собой на механический замок. Они не подчинялись системе корабля, что усложняло их открытие дистанционно.

В общем помещении оказались сдвинуты центральные диваны, а дверь в кают-компанию явно пытались вскрыть изнутри. Капитан улыбнулся. Его план уже частично сработал, и если не всех, то часть безбилетников-захватчиков он изолировал.

От общего помещения было ещё два коридора. Один вёл к пищевому блоку и мёд отсеку. Эти помещения были огромными, и соваться туда без уверенности, что тыл пуст, Ричард не собирался. Однако у него был план.

Мужчина бесшумно достал из напоясной сумки прихваченную гравитационную ловушку.

Ловушка была безвредной и достаточно практичной. Её спектр действия распространялся на три метра, и она была достаточно модернизированной, чтобы регулироваться дистанционно. Кроме того, она срабатывала хоть и один раз, но на час обеспечивала мощное поле, из которого выбраться было практически невозможно.

Практически, потому что тягу реактивного скафандра она всё же парализовывала только на несколько минут. Однако на поле боя этого было достаточно. Шейлео сомневался, что на его корабль кто-то пробрался в реактивном скафандре, так что на ловушку он мог положиться на все сто.

Второй же коридор вёл к каютам высшего состава, как сказали бы раньше. Раньше, когда этот корабль имел огромную команду, бороздил просторы космоса с важной миссией и был обитаем не хуже развивающейся планеты. Раньше, когда на нём кипела жизнь. Ведь их Красотка могла вместить больше пятидесяти человек личного состава, и ещё порядка десяти-двадцати механиков-техников, если размещать людей в каютах по двое-трое. Не говоря про вместимость её багажного отделения.

Золотые времена покорения космических просторов.

Сейчас: четыре каюты, комната, из которой Габриэлла хотела сделать оранжерею, заблокированная до экстренной ситуации оружейная, и пара комнат, переделанных под холодильные камеры – оказалось проще перенастроить температуру в каютах, чем покупать специальные установки в грузовой отсек. Оставалось ещё несколько заброшенных, используемых как склады, или просто запечатанных кают, через одну из которых Шейлео и попал в жилой отсек.

Из четырёх жилых кают одна принадлежала Ричарду, вторую выделили Джираилу, хоть робот в ней и не нуждался, а ещё две оккупировал их медик – Варфоломью. Две, потому что в медицинском отсеке – медицинское, а полевую лабораторию никто не отменял. «Ну и что, что она напротив кровати, и стенку пришлось практически выломать. И вообще, вам что, жалко?», – вспомнил капитан слова врача.

Тем временем запись голоса капитана, громко транслируемая из динамика в каждой каюте, начала дребезжать.

Шейлео предвкушающее улыбнулся. Он не был компьютерных дел мастером, и в переплетениях кода разбирался ровно настолько, насколько нужно, чтобы проложить курс и рассчитать вероятность столкновения с астероидом. Однако их техник Шринер, балующийся кибербезопасностью, уже давно разработал интересную программку. Эдакий маркер метки для тех, кто может взломать их систему.

Суть была проста: если кто-то берёт под контроль систему или часть системы корабля, протокол безопасности изолирует ядро главного ИИ корабля. Далее программа ждёт сигнала от команды для следующих шагов. Когда сигнал поступает, программа поверх чужого контроля берёт под свой несколько систем корабля в режиме надстройки или разработчика. Для взломщика это невозможно, так как система корабля прописана таким образом, что введённый вручную код является первостепенным. Шринер был искусным программистом. Активируемый протокол вообще не отслеживался в стандартном реестре, что не позволяет увидеть надстройку вообще. И взломщик не может понять, почему снова утратил контроль. Следующим шагом программа ждёт, пока будет создан отвлекающий фактор. В данном случае это звуковое транслируемое по кругу сообщение. Основная его функция – психологическая: отвлечь и испугать. Ведь когда вы уверены, что вот, взломали все, корабль ваш и теперь он подчиняется вам, очень внезапно, пугающе и неожиданно понять, что контроль потерян и срабатывают команды, которые вы не можете отменить сразу.

А когда взломщик, наконец, находит путь, чтобы всё вернуть и понять, откуда код растёт, он вдруг обнаруживает, что в его собственный интерфейс уже кто-то влез. Кто-то, кто, опять же, внедряя повышенные права, заставляет систему снова выполнять свои команды. В данном случае Ричард ждал, когда на устройстве взлома включится аварийный свет на приборе, который откроет Шейлео местонахождение неучтённого или неучтённых пассажиров. Взломщик просто сам подсвечивает себя в темноте корабля. Ричард любил эту программу Шринера, но сейчас сомневался, что лазутчик один. Слишком много хлопот для одного незваного гостя.

Ричард как раз проверил холодильник, оранжерею, и перепроверил закрытую комнату арсенала. Если бы каким-то чудом туда проникли посторонние, то в целом корабль легче было бы взорвать, чем попытаться вернуть.

Чем ближе он приближался к каютам медика и своей собственной, тем чаще сбоил звуковой сигнал записанного сообщения. Захватчики активно пробивали брешь в программе, и время для праздных прогулок заканчивалось.

Первый неожиданный сюрприз Ричарда ждал в медблоке. Каюты медика оказались заперты. Изнутри. Подобного Шейлео не ожидал, потому что особо ценного без присутствия на корабле Варфоломью там не оставлял. Но и смысла ломиться туда, пока доступ к ИИ-корабля в личной каюте оккупирован, мужчина не видел.

Ещё одно устройство из поясной сумки перекочевало к блоку питания двери. Теперь дверь закрыта и снаружи. И если там кто-то есть, Ричард разберётся с этим после того, как вернёт доступ к Красотке.

Как и предполагалось, дверь в его каюту была заблокирована. В тот момент, как закольцованная запись, наконец, оборвалась, капитан уже успел вывести данные со сканера, направленного на каюту, на свой браслет. Через помехи стены, визор показывал одно большое красное пятно у центра управления и коммуникации.

– Чёрт. – послышалось из-за двери в тишине корабля. – Какого …?

Капитан усмехнулся и вскрыл дверь, оказываясь на пороге помещения.

Без преграды стен и дверей визор показывает двух парней, один из которых через браслет был подключён к системе компьютера. Шейлео тут же взял их на прицел парализатора. Светящейся браслет взломщика бил обоим парням в глаза ярким аварийным светом. Парни, щурясь и прикрывая привыкшие к темноте и малому освещению глаза, явно не ожидали подобного. Один был чуть выше и явно готов заслонить собой второго. Глаза и комплекция разные, и Ричард подметил, что у «защитника», как он условно тут же окрестил второго, была профессиональная стойка, в то время как «программист», хоть на первый взгляд тоже был подготовлен, так быстро в стойку не встал. На то, что «программист» уж очень напоминал императора, мусорщик решил подосадовать позже. Кроме того, раз один брат здесь, должен быть и второй.

Звук снимаемого с предохранителя парализатора соответствует звуку снятия с предохранителя органического бластера, и знаком абсолютно всем в Межгалактическом альянсе. Причём парализаторы настолько не популярны, что каждый второй в Альянсе ассоциирует звук со смертельной угрозой, поэтому это заставляет парней тут же замереть.

– Верно, мальчики. – Шейлео усмехается, второй рукой деактивируя визор и заставляя тот перекалиброваться у него на голове так, чтобы открыть глаза и посмотреть на них без механических преград. Это позволяет убедиться в увиденном, а ещё точнее воспринимать полумрак окружающей обстановки. – Вам стоит поднять руки, медленно отсоединить браслет от системы корабля и отойти от стола на три шага вперёд. Без глупостей! – голос капитана строг, но доволен. Пока всё идёт по плану, и то, что ему понадобилось всего лишь несколько часов, его радует.

Парень, тот, что с подключённым браслетом, действительно медленно отсоединил провод коммуникатора от системы. Шейлео внимательно следил за каждым движением и шагом обоих парней, не спуская пальца с курка. Оба были одеты в неприметный камуфляж нового образца, но испуганными выглядели лишь вполовину от положенного. И вот когда те сделали первый шаг, интуиция завопила ненормальным голосом. Келиолийцы не зря славились своими способностями – чуйка никогда не подводила капитана. Только рефлексы, отработанные десятилетиями тренировок, и всё ещё напряжённое тело, позволило ему увернуться от обрушившегося с потолка одного из гравитационных тренажёров.

Ричарду понадобилась всего доля секунды, чтобы прийти в себя. Поднявшаяся волна злости заставила мужчину тут же поднять парализатор на чуть менее ошеломлённых парней, когда ему в висок уткнулся старый бластер.

– Прошу прощения, но мы вынуждены всё-таки захватить этот корабль. – мужской голос вежливо и немного самодовольно прозвучал слишком близко от Ричарда. Уверенность в своей правоте, лёгкая надменность, напускная смелость – звёздная аристократия. Видимо, именно её представитель держал теперь Шейлео на прицеле. А ещё голос, как и интонации, были очень знакомы. Второй наследник? – Вы сейчас же уберёте палец с курка и бросите оружие в сторону.

Шейлео только мыслено фыркнул. Судя по комплекции и тому, как именно ему в висок упирался бластер, его оппонент на полголовы ниже, а судя по голосу, ещё и младше, лет так на пятьдесят.

Поэтому капитан абсолютно ничего не сделал. Более того, слегка нажал пальцем на курок всё ещё вскинутого и направленного на двух практически расслабившихся «зайцев» бластера, что тут же заставило их взбодриться.

– Я не ясно выразился? – чужой гнев и злость внезапно проехались по мозгам Шейлео сильной волной.

– Предельно ясно. – Ричард прошипел сквозь зубы, стараясь не зажмурить глаза и сохранить концентрацию. Ему только прожаренных мозгов от необученного одарённого не хватало. Значит, император не шутил, предупреждая о «случайном» варианте побега сыновей. Этот хитрый лис все равно всё сделал по-своему?

– Выполнять. – нервы «главного» тоже явно были близки к пределу. А это значит, что неопытность быстрее проигрывает опыту.

Шейлео дрогнул рукой, будто бы убирая парней с мушки, внимательно дожидаясь знака, и тот появился. Дуло бластера у его виска всего на сотую долю облегчённо дёрнулось, и тут же было выбито вверх резким отточенным движением Ричарда.

Прозвучало два выстрела. Кто-то закричал.

***

Диларион, как и Патирион, попавшие хоть и на нетипичный, но космический корабль, отлично понимали, что им нужна если не рубка управления, то каюта капитана. Там обычно располагался канал управления кораблём на экстренный случай. А так как корабль оказался без команды, это значило лишь то, что борьба будет сугубо виртуальной, и противостоять придётся искусственному интеллекту. Повезло, что Патирион поднаторел в хакерском искусстве, иначе принцу выжить во дворце, будучи второй пешкой, было бы ой как нелегко. Парни и взятая в плен, как заложница, девушка направились искать кают-компанию.

Брошенный ненаследным принцем вирус должен был обмануть систему корабля, загрузив её зеттабайтами информации так, чтобы процессор перегрелся и стал зависать на неосновных функциях.

Диларион как раз сориентировался в плане корабля и повёл свою команду к нужной каюте. Они едва дошли до кают-компании, когда Патирион сообщил, что капитан уже в рубке, и к системе корабля подключился ещё один ИИ.

– Дроид? – новость была для наследника отвратительная. Он знал способности брата и мощности дроидов. Теперь добраться до Порта не навредив кораблю и оставшись необнаруженными дроидом будет сущей удачей.

– Нет. Личный ассистент, судя по коду. Я отвлеку его, но моей защиты хватит не больше, чем на полчаса, в лучшем случае. – Патирион прошёл в каюту. Связь с ядром корабля была найдена, и на большой голомэкран начали транслироваться графики из рубки. – Курс корабля идёт к Порту Дворца, как мы и хотели.

– Отлично. Там мы сможем покинуть этот корабль. – Дилан довольно развалился на кровати. – Давай, устраивайся удобней. – парень похлопал рядом с собой по кровати, кивая замершей у дверей девушке.

– Это всё – преступление. Вам нужно отпустить меня. – Алиссия упрямо сжала кулаки и недовольно переводила взгляд с одного принца на другого.

– Я наследный принц, милочка. – Диларион самодовольно качнул головой. – Будем считать это операцией по улучшению качества жизни, а не похищением.

– И что вы будете со мной делать? – девушка нахмурилась, не сводя взгляда с принцев

– И правда, Дил. Зачем тебе балласт? – Патирион отвлёкся от экрана, позволяя себе немного расслабиться. Ненаследный принц впервые прямо посмотрел на девушку, и взгляд этот Алиссии совсем не понравился. Если Диларион позволял себе проявлять эмоции, младший принц для девушки показался закрытым и холодным.

– Она слишком много знает. – Диларион повернулся к брату. – Я нашёл её в потайном коридоре, Пат. Помнишь, репортёры сказали об источнике? Предполагаю, что это боевая миледи им и была. – наследник вернул взгляд к девушке, и вопрос адресовал уже ей. – И как только попала туда?

Алиссия молчала. Девушка прекрасно понимала, что ничего хорошего с ней может не случиться. Как бы не обеляли образ правящей семьи, всегда были байки и страшные истории, рассказывающие о тёмной стороне власти. Как расправлялись с предателями неофициально, как Знать мстила за обиды, что делала со шпионами. И ни в одной из таких историй не было доброго конца.

– Тогда вы, Ваше Высочество, скорее спасли миледи жизнь, чем взяли её в заложницы. – подал голос Авалон, разбивая образовавшуюся паузу и заканчивая осматривать каюту.

– Что ты имеешь в виду? – наследный принц очень медленно перевёл взгляд на помощника брата. Алиссия почти физически почувствовала, как снизился градус давления. Но Патирион всё ещё не сводил с неё взгляда, и от внимания ненаследного принца всё ещё не было комфортно.

– Помните, что в последний раз Его Величество сделала с обнаруженным внутри периметра незарегистрированным репортёром? – Авалон с долей сочувствия посмотрел на девушку. В его голосе, достаточно холодном и отстранённом, по ощущениям Алиссии, тоже было что-то недоброе. И если сначала она прониклась к безмолвному помощнику симпатией, сейчас он тоже начал вызывать опасения.

– Ты имеешь в виду Карлика? – Патирион, наконец, перестал гипнотизировать девушку и с неожиданной расслабленностью откинулся на спинку стула, касаясь руками висков.

– К-карлика? – Алиссия неожиданно сама для себя заикнулась. Девушка снова ощущала страх и нервное волнение, такое же, что преследовало её все дни в коридорах Дворца.

– Да, Карлика. – растягивая гласные с улыбкой вспомнил наследный принц. Только вот улыбка юноши была безжизненная, совершенно холодная.

– Тот, который теперь только писать может? – снова уточнил Патирион, добавляя градус напряжения.

– Да, – подтвердил Диларион.

– Только писать? Что с ним сделали? – Алиссия побледнела. Внутри свернулся неприятный комок, но от него девушка отмахнулась. Сейчас, всё ещё не зная расстановку сил, она пыталась просчитать варианты и вести себя, не вызывая подозрений. В голове же, несмотря на страх, зрела надежда сбежать.

– Десять лет исправительных работ в одиночной ссылке к Жёлтому Карлику седьмого класса. Три раза в день он должен посылать отчёт императору о состоянии звезды, которая ещё эдак десять тысяч лет будет просто существовать в абсолютно неизменном состоянии. – Авалон криво улыбнулся. – Без обратной связи, новостей, но с полным рационом и таким же полным уединением. – помощник Патириона задумался, а затем добавил. – Кажется, его отчёт о планете не должен повторять предыдущий и пестреть оригинальностью.

– Думаю, тот уже начал сходить с ума. – наследник перевёл взгляд на потерявшую лицо журналистку. – Миледи, вы такую же учесть хотели?

– Н-нет. – Алиссия резко замахала головой. Девушка старалась максимально демонстрировать испуг.

– Тогда тебе стоит рассказать нам, как ты туда попала. – Патирион резко поднялся и серьёзно взглянул на неё со своего места. – А ещё рассказать всё.

– Что успела узнать. – закончил за него наследник. Оба близнеца привычно синхронно скривили уголок губ, в знак того, что снова поймали волну друг друга. Авалон лишь покачал головой, пряча улыбку. Братья, из-за разного графика и списка обязанностей, в последнее время оказались практически разлучёнными. И если Авалон мог помочь и поддержать Патириона, Диларион оставался совершенно один. Поэтому восстанавливающаяся связь между братьями его радовала.

– Я-я не могу. Они убьют меня. – девушка покачала головой, закрывая глаза руками.

Судя по задрожавшим губам, особа старательно сдерживалась, чтобы не расплакаться.

Авалон отметил, как переглянулись братья. Из того, что он понял за время работы с обоими принцами, важным всегда оставалась лишь одна вещь. Оба брата действительно выросли человечными. Они остро и эмоционально реагировали на события, даже если этого не показывали. Никакое воспитание, никакие этикеты, игры на публику и живой пример достаточно закрытого и хладнокровного внешне отца пока не сумели повлиять на парней негативно.

Вот и сейчас, оказавшись прямо перед собирающейся плакать девушкой, оба опешили. И хоть незнакомцу это заметно точно не было, но Авалон отлично видел сомнения в глазах близнецов. А сомнения в вопросе государственной безопасности могут привести к очень плохим последствиям.

– Думаю, в данном случае, тебе всё же придётся нам всё рассказать. – помощник вышел вперёд, протягивая девушке платок. Авалон прекрасно знал этикет и соблюдал его даже в таких мелочах. – Ведь если бы там оказался кто-то, настроенный против императора, могло бы случиться непоправимое. И нам будет намного легче тебе поверить, если ты поделишься своей историей сама, без лишнего давления с нашей стороны. Мы в любом случае уже не во Дворце, и кто бы не угрожал тебе, сейчас ты определённо должна бояться совершенно не этого.

– А чего? Принца-предателя и его брата? Да вы же даже в грош мою жизнь не поставите, и отмазывать или защищать перед императором не будете! – девушка взяла платок и всё-таки разрыдалась. – Это вас отмажут, помилуют и снова вернут во Дворец. Эка невидаль — император побранился. А меня, меня-то на работу больше никуда не возьму-у-ут! – завыла девушка.

Патирион, внимательно наблюдавший за Алиссией, лишь нахмурился. Ему это всё категорически не нравилось. Девушка, всю дорогу выглядевшая лишь в меру напуганной, и скорее с любопытством всё осматривающая, переключила своё настроение, словно по щелчку пальцев. И хоть слёзы у неё действительно выходили искренние – брат всерьёз выглядел виноватым, всё остальное говорило об обратном – хорошо разыгрываемом спектакле.

Язык тела не был скован или напряжён, а она скорее отлично контролировала каждое движение. Глаза тоже оценивали произведённый эффект, отслеживая, наблюдают за ней, или нет, чем были поглощены эмоциями.

Патирион много общался с приближёнными к дворцу людьми и умел определять обстановку на локальном уровне. Он видел, как ведут себя действительно расстроенные дети, какой сейчас очень старалась показаться девушка. Но была ли она действительно настолько напугана, чтобы разрыдаться? Была ли настолько усталой, чтобы так легко им сдаться?

Нестыковок было больше.

Авалон, к удивлению Патириона, почему-то на красавицу реагировал схоже с Диларионом. Потому не заметил, как девушка полезла рукой куда-то в задний карман одежды. А ненаследный принц заметил. И среагировал.

Звук спускаемого с предохранителя бластера, раздавшийся внезапно и неожиданно, заставил всех в комнате замереть.

– Медленно подняла и показала руки! Ав, отойди от неё. – Патирион держал девушку на прицеле.

Судя по гневно-брошенному, и совершенно неиспуганному взгляду, ненаследный принц оказался прав.

Авалон внимательно посмотрел на действительно поменявшуюся в лице девушку и сделал осторожный шаг назад и в сторону.

– Пат, она же… – наследный принц непонимающе переводил взгляд с Алиссии на брата и обратно.

– Она всех нас водит за нос, Дил. – младший брат кивнул на явно рассерженную девушку. – Руки!

Та неохотно показала руки. В правой был зажат сменный браслет-коммуникатор усовершенствованной модели, способный передать сигнал с одного корабля на другой. Учитывая то, что они вот-вот должны были покинуть дворец, получить в слежку ещё один корабль совершенно не хотелось.

– Положи на стол и вытяни руки вперёд. – Патирион внимательно следил за движениями девушки. – Ав, свяжи ей руки.

Помощник, покопавшись в сумке, достал фиксирующие ленты, которые могли и в быту пригодиться, и за наручники сойти.

– Значит, это правда? – девушка усмехнулась, храбрясь. – Что младший принц умнее старшего?

Диларион ожидаемо взвился, купивший на провокацию, но Патирион успокоил его одним прикосновением к плечу. Ненаследный принц медленно поднялся со своего места и медленно, сдерживая каждый шаг, подошёл к девушке. Был ли он в тот момент спокоен и беспристрастен, как до этого? Алиссия сказала бы, что нет.

Авалон уже связал ей руки и усадил на диван у стены. Так что подошедший принц нависал над ней, и всё ещё молчал. Также молча он наклонился, чтобы их глаза оказались на одном уровне, всё ещё продолжая на неё смотреть.

Со стороны было видно, что девушка странно дёрнулась, едва принц заговорил. Она определённо перестала чувствовать себя столь комфортно и раскованно, хоть и продолжала изображать браваду.

– Ты ничего не знаешь ни о моём брате, ни обо мне. И если человек проявляет к тебе участие – это не слабость. – его голос был тих и отрывист. – Тебе стоит запомнить это, так как играя на чувствах других, ты никогда не сможешь никому доверять.