Легенда о драконьей невесте

Рюнал поднял брови, склонив голову на руку.

— Почему же вы не пошли прямиком к отцу?

Жорла покачала головой, пряча руки за спину, и как-то вся вытянулась струной.

— Не могу я такое говорить Правителю... Не уверена я в своих мыслях... Да и Калиса доверять мне перестанет.

Рюнал кивнул.

— Так что же вы, не тяните — рассказывайте, что стряслось.

А сам потянулся в карман, сжал половинки почерневшей фигурки дракона. В душе зарождалось смутное чувство — неужели его предположения, эти страшные мысли подтвердятся?

— Ваша сестра... — начала Жорла и снова запнулась, опуская голову. — Болезнь ее взяла. Не знаю я такой болезни. Жар у нее адский, нечеловеческий. Я руку к ее лбу приложила — словно к раскаленной плитке. С таким жаром... с таким не живут вовсе. И кошмары мучают уже тридцать солнц как. Мучается девочка. Мучается, а я и не знаю, как ей помочь!

В голове Рюнала вспыхнула картинка обожженного дракона. И фигурка в кармане словно прожигала ткань брюк. Он едва не дернулся от этого призрачного жара, но тут Жорла всплеснула руками и закрыла ладонями лицо, горько разрыдавшись.

Подавив странное чувство, Рюнал замер на мгновение, растерянно глядя на Жорлу, а затем вскочил и бросился обнимать плачущую женщину.

— Ну что же вы, матушка, — пробормотал наследник, поглаживая няню по спине, — не корите себя так. Не терзайте. Мы найдем способ помочь Калисе. Обязательно найдем! Я все выясню. Обещаю вам!

Выпроводив рыдающую няню в коридор и похлопав ее по плечу напоследок, Рюнал сел за стол в полнейшем раздрае. Самые ужасные мысли его подтверждались. Сестра не просто захворала, здесь таилось что-то гораздо более страшное и древнее.

Как и все наследники Правителя, Рюнал с детства знал каждую драконью легенду наизусть. И едва он услышал про жар, охвативший Калису, в голове сразу возникли картинки жутких чудовищ, сжигавших все на своем пути. Страх объял душу крепче каменных тисков. Сердце застучало в груди, словно пытаясь вытеснить страшные мысли. Нет. Это невозможно. Калиса? Не чудовище. Его любимая младшая сестренка, за которую он погибнуть готов, просто не может быть ужасным монстром!

Наследник треснул по столу кулаком — дерево натужно скрипнуло, словно осуждая. И тут же попытался взять себя в руки, шепотом убеждая себя успокоиться.

«Как можете вы быть таким поспешным, min hojstand? — гремел в голове голос отца. — Как можете сомневаться в родной крови? Прежде надобно выяснить истину, и даже после вы не должны поддаваться зову сердца. Разум должен властвовать».

Прикрыв веки, Рюнал несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, как учила его в детстве мать. Он не ценил те уроки в должной мере, но теперь понимал: именно благодаря матери он смог выдержать гнет отца.

Перед глазами вдруг вспыхнули обрывки воспоминаний — цельные куски давно стерлись, остались лишь самые яркие. Мать была яркой, своевольной, вспыльчивой, но нежной и любящей. А Рюнал совсем не был на нее похож, даже в детстве, когда отец еще не выжег всю его личность. И оттого ему не хватало Руны еще сильнее — и даже часть ее имени в своем он почти не чувствовал. Может, потому что отец всегда давил сильнее, чем она? Может, потому что с детства Рюнал знал, что никогда не станет с матерью так же близок, как была Калиса?

Наследник замотал головой, распахнул глаза и уставился на темную дверь.

«Слишком много лишних мыслей, min hojstand, — и даже в моменты уединения голос отца требовал соответствовать. — Сейчас вы должны сосредоточиться на цели — выяснить истину прежде, чем произойдет что-то непоправимое».

И он повиновался. Как и всегда. Поднялся со стула обессиленно, но твердо. Взял со стола кольцо с печатью Хограссов. И двинулся вперед — к ужасным тайнам, которые могут стать явью. Ведь он наследник и обязан выяснить истину, даже если ему самому хочется жить во лжи.

***

В Центральной Библиотеке всегда пахло древностью и травами — этот запах Рюнал помнил едва ли не с младенчества. Первым из бессчетного множества этапов обучения наследника было знакомство с важнейшими местами Северных земель. И началось оно именно здесь — в сердце Зарова, сердце легенд и знаний северян.

— Чувствуешь запах, Рюнал? — словно наяву, наследник услышал голос матери. — Это волшебная смесь, особенная. Ее делают из мяты, стенлега* и жарны**. Потому запах такой терпкий, свежий.

Маленький Рюнал все крутил головой, не в силах сосредоточиться на чем-то одном, и смешно раздувал ноздри, втягивая затхлый воздух библиотеки.

— Фу-у, мама! — мальчик сморщился, размахивая руками. — И зачем такую вонючую смесь делать?

Руна лишь рассмеялась над его реакцией и погладила сына по голове.

— Может, она не так приятна на запах, зато помогает книгам жить много-много солнц.

Рюнал снова понюхал воздух и чихнул.

— Гадость! Я буду тут чихать!

Звонкий смех Руны снова разлетелся по помещению, отскакивая от стеллажей и улетая все дальше, и дальше, и дальше...

— Чем можем вам служить? — тихий голос ворвался в его воспоминание.

Рюнал мотнул головой и опустил руку, которой будто бы пытался поймать смех матери.

— Мне нужно в архив.

Старушка-библиотекарь, которую едва было видно из-за стойки, кивнула на небольшую прямоугольную панель не больше ладони, встроенную прямо в каменную стену. Рюнал вытащил из кармана фамильное кольцо и прислонил печатку к устройству.

Потянуло серой. Наследник кивнул — значит, обновлять смесь трав не нужно, все работает как должно. От соприкосновения с перстнем панель покраснела, нагреваясь изнутри, и каменная стена вдруг разъехалась в стороны, образуя проход — путь к самому сердцу библиотеки, к архиву.

Шагая по бесконечной, как ему казалось с детства, лестнице, Рюнал вспоминал, как впервые познакомился с травяными замками. Отец тогда был занят важными переговорами, и его обучением занималась мать.

— Смотри, цветочек, — ворковала Руна, подводя сына к стене, — здесь есть дверь, но сейчас ее не видно. Хочешь увидеть, как происходит магия?

Рюнал, завороженно глядя в голубые глаза матери, закивал.

Женщина мягко улыбнулась и, сняв с пальца массивное фамильное кольцо, прислонила его к панели на стене.

— Фу, мама! — тут же сморщился Рюнал. — Опять воняет!

— Потерпи, милый, — усмехнулась Руна. — Смотри внимательно: видишь этот прямоугольник? А видишь, как он становится красным? Поднеси ладошку, попробуй — только осторожно!

Мальчик осторожно протянул руку и тут же испуганно ее отдернул — воздух возле панели был почти горячим!

— Обжегся? — Руна тут же шагнула к сыну, и воздух снова стал привычно прохладным.

Но Рюнал уже завороженно тянул руку к стене, пытаясь нащупать то же тепло.

— Мам! Почему опять холодно?

Руна улыбнулась, погладив сына по голове, и присела возле него на корточки, принимаясь объяснять устройство замка.

— Смотри, здесь, — женщина сняла родовое кольцо и положила его на ладонь, показывая мальчику, — хранится специальная смесь: твой любимый орешек, желудь Арлы, ягоды исбарьны и пыльца ильдфара — помнишь такой цветочек, которым мы в лесу освещали тропинку?

Маленький Рюнал нахмурился, наморщил лоб, усиленно вспоминая, затем закивал быстро-быстро. И снова нахмурился, прикладывая палец ко рту.

— А как они туда засунули орех?

Руна улыбнулась, подавив смешок, и терпеливо разъяснила:

— Его раскололи на много-много маленьких частей и смешали с остальными ингредиентами.

Женщина надела кольцо на безымянный палец и мягко подтянула сына к стене с замком. Панель уже совсем остыла, и Рюнал мог спокойно проводить по ней ладонью, ощупывая замысловатые узоры в виде разных растений. К своим пяти годам он знал много цветов и трав, и теперь с интересом вглядывался в рисунки, чтобы первым разгадать, какие же нарисованы на замке.