После развода в 45. Это не финал

Но теперь я знаю наверняка: у мужа двойная жизнь, которую он тщательно скрывает от меня.

Глава 4

– Это что? – выкладываю перед Володей на столешницу у раковины найденный смартфон.

– Это? – опускает он взгляд на гаджет и берет полотенце в руки. – Рабочий телефон, – отвечает спокойно, промакивая лицо.

– Первый раз слышу о существовании такого.

– Ну, я стараюсь не тащить работу домой.

Хотя бы насчет этого Володя не лжет, потому что он всегда старается работать в офисе, оставляя всю работу там, а дома только отдыхает.

– И давно у тебя рабочий телефон? – поражаюсь тому, как ловко он находит объяснения, казалось бы, прямым доказательствам его неверности.

– Хм, – вешает он полотенце на крючок. – Похоже, что с тех пор, как появились смартфоны, – усмехается.

– Боже, – отворачиваюсь, стараясь прийти в себя.

Неужели я была настолько невнимательной женой, что ни разу за столько лет не заметила у мужа, помимо основного телефона, запасной? Ведь не могли мы столько лет ездить в одном автомобиле, а его рабочий гаджет ни разу не подал признаков жизни. Ну бред же.

– Ты что, Лёль? Думала, у меня телефон для связи с любовницей? – хохочет муж, а мне вот совершенно не до смеха.

Потому что я в очередной раз чувствую себя полной дурой, не оттого, что надумала себе разного. Нет. За минувшие сутки я прошла все стадии осознания того факта, что муж мне неверен. Я дура именно потому, что он меня такой считает. И я, по всей видимости, годами позволяла себя считать такой.

– Что ж, Вова. Поезжай спокойно, – улыбаюсь мужу, а сама думаю о том, что у меня в распоряжении будет достаточно времени, чтобы собрать его манатки и выставить на улицу.

– Ты, главное, не дури, Лёль, – он снова приобнимает меня за талию.

А мне хочется поморщиться. Потому что прямо сейчас мне отвратительны его прикосновения. Ведь еще пару часов назад он, похоже, обнимал другую.

– Разве я была в подобном замечена? – смотрю ему прямо в глаза.

– Нет, – довольно улыбается супруг. – За это я тебя и полюбил, – приближает лицо к моему, собираясь поцеловать, но я уворачиваюсь, и его губы мажут мне по скуле.

– Прости, голова болит. Я почти не спала.

– Тогда у тебя будет прекрасная возможность отоспаться.

– После больницы.

– Слушай, Лёль. Ну ты ведь не должна туда ездить каждый день, правильно? Там и без тебя вечно толпятся люди.

– Я езжу туда прежде всего ради дочери и отца своей будущей внучки, – и если его ложь вызвала у меня лишь горькое разочарование, то подобное отношение к нашей общей беде вызывает вспышку злости.

– Но…

– Хватит! Не смей больше ничего говорить! Достаточно того, что в момент, когда дочке была нужна поддержка, ты убедил меня в том, что нужно уговорить ее помириться с мужем. Ведь то было досадной пьяной случайностью, о которой Матвей жалел. Но я не повторю свою ошибку вновь.

Сверлю его взглядом, под которым он хмурится.

– Она – единственное ценное, что есть у меня в жизни. И больше я не предам своего ребенка по твоей указке.

– Оль, я не это хотел сказать, – мрачнеет муж.

– Поезжай уже, – ухожу в комнату, не желая видеть его больше.

Ложусь на постель и отворачиваюсь от входа, делая вид, что сплю.

В голове кружат мысли, они жалят и жалят, не давая расслабиться. И только после того, как Вова заглядывает в спальню перед своим отъездом, я наконец-то облегченно выдыхаю.

Вот и все.

Поднимаюсь на ноги, собираясь выгрести его вещи, но затем представляю его лицо и задумываюсь над тем, чем я объясню свое спонтанное решение. Ведь если я брошу ему в лицо обвинение в измене, он покрутит пальцем у виска, сказав, что дал мне объяснения. И во время бракоразводного процесса может использовать это против меня.

Нет, так дело не пойдет.

Мне нужны доказательства. Неоспоримые. Такие, которые получив в лицо, он не сможет больше придумать правдоподобной байки.

Думаю о том, чтобы нанять частного детектива.

И решив, что это самый действенный метод, звоню по объявлению в одну из контор и договариваюсь о встрече, сразу после визита в больницу.

– Здравствуйте, – прохожу я в кабинет мужчины средних лет.

Под прицелом его пристального, проницательного взора хочется спрятаться.

Он ничего не говорит мне, и я уже думаю, что обратиться к нему было не такой уж и хорошей идеей.

Но затем он произносит то, что повергает меня в шок.

– А я знаю вас, – говорит мужчина.

– Что? – удивленно смотрю я.

– Мне вас заказывали.

Глава 5

– Простите, что? – на мгновение думаю, будто у меня началась паранойя и мне показалось, что этот мужчина говорит, что ему заказывали следить за мной.

– У меня был заказ на вас, – смотрит он прямо, и взгляд такой тяжелый, что хочется закрыться от него, потому что он пытается проникнуть мне под кожу.

– Что значит “был заказ”? – впадаю в ступор от подобного заявления.

– Клиент заказывал слежку.

– Зачем? Кому это было нужно? Я же обычная домохозяйка, – мысленно перебираю все варианты, отыскивая причины для подобного желания, и ничего не могу придумать. Зачем кому-то платить баснословные деньги, чтобы следить за мной?

– Причины и имя заказчика я выдать не могу. К тому же никакой негативной информации на вас обнаружить не удалось.

– Но кто? – вот главный вопрос.

– Не могу озвучить имя. Но о том, что за вами наблюдают, считаю необходимым предупредить, как потенциального клиента.

– Спасибо, – теряю дар речи, забывая, зачем изначально обратилась к этому мужчине.

– А теперь я слушаю вашу проблему, – детектив переключается на другую тему так быстро, что мне требуется какое-то время, чтобы собрать мысли в кучу.

– Мне нужны доказательства того, что муж мне изменяет, – я отодвигаю в сторону ненужную информацию, сосредотачиваясь на том, что для меня важно на данный момент. – И как можно скорее.

– Могу приступить сегодня же, – отвечает он спокойно, будто его попросили не начать слежку за человеком, а покрасить стену дома.

– Сейчас он не в городе.

– Это не проблема, – отвечает он уверенно, взяв ручку. – Говорите, кто, куда и когда улетел и остальные вводные данные, которые помогут мне как можно скорее выполнить свою работу.

Спустя полчаса я выхожу из офиса детектива, но вместо того чтобы ехать домой, внезапно решаю отправиться в фитнес-клуб и восстановить свой абонемент. Забегаю попутно в ближайший спортивный магазин, покупаю новую форму и направляюсь в клуб.

– Ольга, здравствуйте! – приветствует меня мой тренер по йоге Алёна, с которой я занималась последние три года, но совершенно забыла про тренировки в последние три месяца. – А я вас жду, жду. Почему не написали раньше?

– Знаете, Алена, как-то спонтанно решила приехать.

– Если хотите заниматься со мной, то давайте определимся со временем тренировок.

– Конечно с вами. И знаете, я бы добавила еще силовые тренировки.

– Даже так? – удивленно смотрит она.

– Да, хочется чего-то нового.

– Тогда подождите пару минут, – говорит она и отходит к коллеге, высокому и накачанному восточному мужчине. Они о чем-то переговариваются. Он кидает на меня взгляды, и я непроизвольно вспыхиваю. Договорившись о чем-то, они вдвоем возвращаются ко мне. – Ольга, это Рустам. У него как раз сейчас образовалось окно, и он может провести для вас пробную тренировку. Вы как?

Смотрю на этого сильного молодого мужчину, осматривающего меня профессиональным взором, и отчего-то смущаюсь.

– Конечно, – наконец-то беру себя в руки, вспоминая, что я взрослая женщина и пришла получать услугу, поэтому не должна этого стесняться. – Давайте пробовать.

Спустя час я, измученная, стою под струями душа в фитнес-клубе и думаю лишь о том, почему я раньше не вернулась в зал? Ведь нет ничего лучше, чем физические упражнения, для того, чтобы отключить голову.

Домой возвращаюсь с легкостью на душе, что моментально испаряется, когда на глаза попадаются вещи мужа. Открываю шкаф, раздумывая какое-то время, собрать ли его шмотки в чемоданы, чтобы не мозолили глаза. Но решаю дождаться результатов работы детектива.

Не успеваю лечь в кровать, как звонит Володя.

– Лёлик, привет! Скучаешь? – спрашивает бодро.

– Да как-то некогда, – отвечаю нехотя.

– Чем занята? Видел, ты купила абонемент в фитнес?

Ну конечно же, он следит за тем, что и куда я трачу, по оповещениям списания денег с карты.

– Ага, – нет никакого желания с ним разговаривать, особенно обсуждать мои траты.

– Это ты молодец! За собой надо следить.

У Володи будто бы пунктик на эту тему. Он и сам изматывает себя в спортзале с утра пораньше, успевая туда до рабочего дня, и ему кажется, что все должны следовать его примеру. Но я это делаю не для него, а в первую очередь для себя. Потому что мне… скучно! Скучно и пресно!

И внезапно в голове вспыхивает простая мысль. Что мне нужно выйти на работу. Неизвестно, конечно, кто захочет такую работницу без опыта, но то, что я больше не должна сидеть дома, становится для меня каким-то потрясением и, одновременно с этим, освобождением.

– Знаешь, Вова, я устала. И у меня очень болит голова. Поговорим потом, – сбрасываю вызов.

Оглушенная своим открытием, еще лежу какое-то время и пялюсь в потолок, и незаметно для себя засыпаю.

Сквозь сон слышу неприятный вибрирующий звук. Вздрагиваю, не сразу понимая, что происходит. И когда звук повторяется, хватаю телефон с тумбочки, понимая, что что-то явно случилось. Потому что посреди ночи никто не станет мне звонить.

Успеваю увидеть лишь имя мужа на дисплее.

– Володя? – спросонья принимаю вызов.

– Так хорошо, Владимир Петрович? – вместо супруга в динамике женский соблазнительный голос.

– Да, девочка моя, продолжай, – отвечает мой Володя, и у меня волоски встают дыбом на коже.

– Умеет так твоя клуша?

– Не разговаривай! Продолжай молча.

Меня парализует ужасом происходящего.       Дальше вместо разговоров я слушаю их стоны и шумное дыхание, а еще то, как мой муж называет другую сладкой девочкой.       Не знаю, почему я не сбрасываю звонок, позволяя себе все дальше проваливаться под лед. Но потом раздаются шаги, хлопает дверь и девушка шепчет мне в трубку:

– Все услышала, старая курица? А теперь подвинься. Он мой.

Глава 6

В динамике телефона глухая тишина. Если бы я сбросила вызов сразу, то можно было бы подумать, будто этот мерзкий звонок мне приснился.

Но это не сон. Потому что я сделала запись и, при желании, смогу “насладиться” предательством мужа снова.

Внутри меня будто все замерло. Заледенело, покрывшись толстой коркой льда. Но облегчения я не почувствовала. Этот звонок лишь подтвердил, что я не сошла с ума и мы с мужем должны расстаться.

Но если до этого момента я хотела сделать это по-человечески, то теперь я не стану вести переговоры.

Хорошо, что я не растерялась и сделала аудиозапись. Хотя Володя – тот еще хитрый жук. Он может нагородить чего-нибудь по поводу возможностей нейросетей и божиться, что его подставили. Поэтому я дождусь веских доказательств, чтобы он не смел вставлять мне палки в колеса с разводом и по-честному разделил имущество. Иначе я выйду на тропу войны и подниму историю фирмы мужа. Ведь первыми вложенными в компанию деньгами оказались средства, вырученные от продажи квартиры моей бабушки.

Мне нужно подстраховаться. Потому что я не планирую оставаться ни с чем после двадцати пяти лет совместной жизни. Потому что эти несколько дней мне наглядно продемонстрировали, насколько мой любимый супруг оказался изворотлив.

Поэтому нельзя надеяться на честность человека, который просто не знает, что это такое.

С раннего утра готовлю обед и еду в больницу, где планирую перехватить дочку и побыть с ней.

Володя написал, что переговоры прошли успешно и он возвращается в город.

Но я оставляю его сообщение без ответа. Потому что с утра, после прослушивания записи, меня начинает мутить.

Я знаю, что больше не смогу притворяться. Нужно съехать из дома как можно скорее. Потому что ждать от него благородных жестов точно не стоит.

– Доченька, ты еще в больнице? – спрашиваю по телефону.

– Да, мам. Я здесь.

– Дождись меня, пожалуйста, я практически на месте.

– Хорошо, – отвечает она вяло.

Судя по голосу Виты, моя малышка снова впадает в отчаяние, и мне надо как-то ее приободрить.

Мысли о дочери помогают отвлечься от уродливой ситуации с мужем.

Я поднимаюсь в реанимацию. Дочки нигде поблизости не видно. Наверное, она в палате у мужа.

Внезапно со стороны палат до меня доносится крик моего ребенка: “Охрана!”

Сердце запинается в груди и начинает стучать быстрее. Я забываю про все на свете и бегу на зов моей дочери.

Но не успеваю добежать до палаты зятя, как мимо меня проносится медсестра. Она едва не сбивает меня с ног. А с противоположного конца коридора торопится охранник.

– Посторонние, на выход! – строго говорит он.

– Кажется, моя дочь звала охрану! – игнорирую выговор.

– Все равно на выход! – продолжает он.

– Да проверьте вы для начала, что случилось! – дергаюсь к палате Матвея и распахиваю дверь, увидев мою дочь, лежащую на полу без сознания. Кровь отливает у меня от лица, и кажется, под ногами шатается пол.

– Чёрт! – ругается охранник.

– Врача! – кричу что есть мочи.

Больница стоит на ушах. Меня трясет от страха за жизнь дочери и жизнь нашей неродившейся внучки.

И конечно же, я сразу звоню мужу.

Володя приезжает в больницу, когда Вита приходит в себя и говорит, что ее толкнули.

Более того, толкнула та самая девица, которую ее муж нанял для того, чтобы вывести нашу компанию из кризиса, и которую Вита застукала голой у них с мужем в постели.

Дочь говорит, что эта мерзавка хотела что-то вколоть Матвею. Хотя она не имеет никакого отношения к медицине.

Слова Виты быстро подтверждаются, когда сотрудники поликлиники находят шприц, валяющийся рядом с кроватью Матвея, а позже, после просмотра записи с видеокамер, ни у кого не остается вопроса о том, не привиделось ли это моей дочке.

И тогда вся ситуация, связанная с этой женщиной, приобретает совершенно иной оборот.

– Мне нужно немедленно вернуться в офис! – говорит муж. – Я собственноручно убью эту дрянь!

– Володя, без глупостей! – прошу его, опасаясь новой трагедии.

– Не волнуйся, Оля. Она поплатится за то, что сделала.

Я понимаю, что он меня совсем не слышит, потому что теперь одержим идеей наказать дрянь, не только влезшую в нашу фирму, но и покусившуюся на семью.

Спустя двадцать минут в больницу приезжает охрана мужа, присланная охранять дочь и зятя.

Сидя рядом с дочкой, я с трудом сдерживаюсь от того, чтобы не расплакаться.

По сравнению со страхом за жизнь ребенка все остальное кажется такой ерундой, о которой я даже не вспоминаю. Все, чего я хочу, – чтобы дочь была в порядке. И чтобы на голову моей девочки перестали сыпаться беды как из рога изобилия. Поэтому я даже не думаю возвращаться домой и решаю остаться ночевать с Виталиной в больнице.

– Мы так и не можем ее найти, – устало заявляет Володя по телефону.

– Ищи, Вова! Ищи! Мы не можем дать ей уйти.

– Это еще не все… – его голос звучит безжизненно.

Мне кажется, что ничего более страшного с нами случиться не может. И все равно в животе образовывается ледяная пропасть.

– Что случилось?

– Она разорила нас, Оля. Эта мерзавка раздробила компанию и продала все наши активы.

– Что? – мне кажется, что я ослышалась.

– Все кончено, Оля. У нас больше ничего нет, – кричит он в отчаянии.

А спустя час охрана мужа доставляет его в больницу с инфарктом.

Глава 7

– Пока я вас не могу к нему впустить, – говорит доктор. – Когда состояние вашего супруга стабилизируется, тогда можем вернуться к этому разговору, но не раньше.

– Спасибо, – только и могу выдавить из себя.

Муж в реанимации. А мне… мне странным образом плевать.

Да, вот так вот.

В нашей семьей столько всего случилось, что события последних суток буквально выпотрошили меня.

Потерять компанию для мужа было самым большим страхом. Именно поэтому, когда дела стали идти все хуже и хуже и акционеры забили тревогу, Володя передал доверенность на управление Матвею.

Наш зять работал в той же компании, и его кандидатуру одобрили остальные соучредители, как и его бизнес-план, составленный вместе с известным кризис-менеджером, что он пригласил к нам из столицы.

В бизнес-среде эту девушку считают гением. И она творила чудеса. Дане удавалось поднимать с колен такие запущенные компании, которые никто не мог вернуть к жизни. Но ей удавалось невозможное, и все ее проекты выстреливали так, что остальные разводили руками в стороны и пораженно открывали рты.

Но вместо того чтобы спасти нас, она все потопила: уничтожила брак моей дочери, накачивала чем-то зятя, что мешало ему выйти из комы, и распродала предприятие, предварительно выведя средства со всех счетов.

Вот так.

И теперь мы с Витой находимся на обломках того, что оставили нам наши мужчины.

Мне горько от происходящего и больно за дочь.

Но что касается меня и Володи, я испытываю странное облегчение. Получается, что теперь он не может довлеть надо мной. У него нет преимущества. И мне можно не бояться развода. Потому что по факту все остальное мы должны поделить по закону поровну.

– И что ты думаешь? – спрашивает Ксюша, наконец-то приехав ко мне в гости.

– Разводиться.

– Зачем ты тогда оплачиваешь детектива? – она отламывает вилкой кусочек муссового торта.

– Мне теперь просто интересно, что он сможет нарыть. Потому что получается, что я совсем не знала мужчину, с которым жила.

– Ну, пока он в реанимации, вряд ли твой детектив что-то толковое сумеет отыскать.

– А вдруг, – пожимаю плечами я.

– На тебя же не нашел.

– Как бы он это сделал, если я все время дома либо с дочкой? – думаю о том, как я жила последние годы, и прихожу в ужас. – Ксюш, и я вот так существовала годами! Боже! Как так можно?

– И я тебе об этом говорю. Ты шикарная женщина, а заперла себя в четырех стенах.

– Я больше не хочу так, – понимаю, что мой предел наступил.