Синдром спасения

Всё это время они общались так, словно меня вообще не было в комнате. Юноша принялся бесцеремонно рассматривать меня с ног до головы, будто я была товаром на ярмарке. И только сейчас до меня дошел истинный смысл слов дворецкого. Меня взяли? Так быстро?! А как же дежурное «мы вам перезвоним»? Из шокового состояния меня вывели наглые слова Амадео:

— Ну, в принципе, ничего такая. Определенно лучше той дряхлой старухи, которая трясла своими отвисшими сиськами у меня перед носом, пока мыла мой член.

От такой вопиющей наглости у меня буквально отвисла челюсть.

— Амадео! Немедленно извинись! Разве этому я тебя учил?! — кажется, у всегда сдержанного Рафаэля от злости вот-вот готова была взорваться голова — его лицо стремительно наливалось багровым цветом.

Схватив сумочку с дивана, я поторопилась к выходу, испуганно пролепетав:

— Извините, мне... мне нужно хорошенько подумать!

Я пулей выскочила из кабинета и понеслась по коридору, куда глаза глядят. Из-за паники я совершенно не запомнила дорогу от кабинета к холу. Черт, кажется, я забрела куда-то не туда. Шаги пришлось замедлить. Я принялась испуганно озираться по сторонам, пытаясь логически сообразить, где выход. Вдруг из-за приоткрытой двери комнаты, возле которой я замерла, раздался громоподобный мужской голос:

— Я сказал — нет! Что конкретно тебе непонятно в слове из трех букв, сукин ты сын?! Сейчас я вылетаю в Нью-Йорк и лично натяну твои яйца тебе на глаза, чтобы ты так же отчетливо видел документы, которые подписываешь, как смотришь на баб, которых трахаешь!

Голос был настолько громким, яростным и раскатистым, что я невольно вздрогнула. Мне показалось, будто это мне лично угрожали столь изощренной расправой. В ту же секунду за дверью что-то с оглушительным треском разбилось о стену. Действуя на чистых инстинктах, я испуганно отлетела к противоположной стене. Дверь резко распахнулась, и из комнаты вышел очень высокий мужчина.

Он был невероятно, порочно красив. Темные волосы выбились из идеальной укладки — так обычно бывает, когда человек в гневе постоянно запускает в них пальцы. У него был пронзительный, почти черный взгляд, прямой нос, четко очерченные губы и волевой подбородок, покрытый густой щетиной. Мужчина был в абсолютном бешенстве: его могучая грудь тяжело вздымалась. Он уставился на меня так, словно собирался швырнуть меня об стену вслед за вещью, которая разбилась в его кабинете минуту назад.

— А ты еще кто такая, мать твою?! Что ты здесь делаешь?! — не предвещающим ничего хорошего тоном рявкнул он.

Я была настолько перепугана, что все слова напрочь застряли в горле. Я лишь испуганно шевелила губами, словно выброшенная на сушу рыба, не в силах издать ни звука.

— Мисс Эванс! Вот вы где! — донесся до меня облегченный голос Рафаэля. Я никогда в жизни не думала, что буду так искренне рада видеть дворецкого.

Я буквально бросилась к нему, как к спасителю:

— Рафаэль, простите! Я случайно заблудилась в коридорах! Можете, пожалуйста, показать мне, где выход? — пролепетала я, едва ли не умоляя.

— Да-да, конечно, пройдемте, я вас провожу, — он сочувственно похлопал меня по плечу, как напуганного ребенка.

Мы уже собирались уйти, как со спины нас настиг ледяной голос хозяина кабинета:

— Рафаэль, кто эта женщина? Что она делает в моем крыле?

Дворецкий тут же обернулся и почтительно отозвался:

— Это новая сиделка Амадео, мистер Кателли.

— Сиделка? Она? — мужчина окинул меня презрительным, сощуренным взглядом, словно бродячую кошку, которую Рафаэль посмел притащить в приличный дом. — Вы не предупредили её о правилах резиденции?

— Моя вина, мистер Кателли. Обязательно проведу подробный инструктаж завтра утром, а сейчас мисс Эванс уже уходит, — абсолютно ровным, сдержанным тоном ответил Рафаэль.

Мистер Кателли ничего не добавил. Мы быстро двинулись по лабиринту коридоров и вскоре очутились в просторном холле. Да уж, без помощи Рафаэля я бы точно блуждала здесь до самого вечера.

Дворецкий любезно открыл передо мной массивную входную дверь и посмотрел на меня с искренним извинением в глазах:

— Простите за эту сцену, мисс Эванс. Поверьте, они вовсе не такие монстры, какими хотят казаться. Всё правда не так плохо, я знаю этих мальчиков с самого рождения — они славные ребята. Буду очень ждать вас завтра в семь утра у ворот. Вы ведь найдете дорогу обратно? Спасибо, что пришли. До завтра.

Он снова не дал мне вставить ни слова и деликатно закрыл дверь прямо перед моим носом. В полнейшем шоке я побрела к воротам, которые так же автоматически выпустили меня наружу. Отойдя на несколько метров от забора, я наконец остановилась, тяжело дыша, и вслух произнесла:

— Что это, мать вашу, только что было?!

Глава 12

Миранда

До гостиницы я добралась на чистом автопилоте, полностью погруженная в хаотичные мысли о произошедшем безумии. На ресепшене меня преданно дожидалась Мари. Стоило мне переступить порог, как она буквально налетела на меня с расспросами:

— Ну что?! Как всё прошло? Рассказывай! — нетерпеливо затараторила она.

— Это был сущий кошмар. Чего угодно я ожидала, но точно не такого! — возмущенно начала я, активно жестикулируя. — Сиделка нужна вовсе не немощному старику, а семнадцатилетнему наглому пацану, который решил поиздеваться надо мной с первой секунды нашего знакомства!

Я в мельчайших подробностях пересказала ей всё, что случилось с момента нашего расставания. Описала умопомрачительную роскошь интерьеров, учтивого дворецкого, которого выходка Амадео вывела из себя. Поведала о запутанном лабиринте коридоров и о пугающей встрече с агрессивным, невероятно злым мужчиной, который в гневе громит собственную мебель.

Мари внимательно выслушала мой эмоциональный монолог и задумчиво протянула:

— Так, значит, слухи не врали...

— О чем ты? — нахмурилась я, не понимая её реакции.

— Ну, о том, что особняк Кателли — это филиал ада на земле. Я и раньше слышала, будто Амадео устраивает персональный кошмар каждой новой сиделке, поэтому они не задерживаются там дольше пары дней. Все местные знают об этом и близко к поместью не подходят, — как ни в чем не бывало выдала подруга.

Я от удивления даже рот приоткрыла:

— Так ты знала?! Знала обо всем этом и сознательно промолчала?!

— А зачем мне было заранее пугать тебя неподтвержденными городскими сплетнями? — Мари невинно захлопала своими большими зелеными глазами, как будто не она меня отправила в логово тигра только для того, чтобы убедиться, что он питается исключительно свежим мясом! — Да и к тому же, как бы я узнала правду, если бы ты не пошла туда и не проверила всё лично? Это же до жути интересно!

Я лишь тяжело вздохнула, покачав головой:

— Ну ты даешь, подруга... Оказывается, ты жутко кровожадна до чужих сенсаций. С тобой нужно быть ухо востро.

— Я обязана знать здесь всё и про всех! — гордо заявила она, не испытывая ни малейшего чувства вины за содеянное. — Я ведь молодая мамочка в декрете, мне жизненно необходимы горячие сплетни, иначе я просто умру в этой тихой гостинице от тоски.

Решив больше не развивать эту тему, я пожелала Мари спокойной ночи и поднялась к себе. Долгое время я лежала в постели, бездумно глядя в потолок и тщательно анализируя каждое слово и действие, увиденное в особняке.

Амадео... Чего конкретно добивается этот наглый юнец? Почему он с таким упорством выживает из дома медицинский персонал? Ему просто нравится издеваться над людьми или за этим кроется что-то еще? Он избалованный, жестокий мальчишка или глубоко несчастный подросток? И почему я так сильно испугалась того уродливого образа, который он попытался мне преподнести? Я ведь профессиональная медсестра, видела сотни тяжелобольных людей в разных состояниях. А если бы его розыгрыш оказался суровой, необратимой реальностью? Смогла бы я круглосуточно ухаживать за парализованным человеком?

Эти тяжелые мысли не давали мне уснуть. Я промучилась в постели почти до самого рассвета, провалившись в рваный, беспокойный сон лишь под утро. Из забытья меня выдернул настойчивый, непрекращающийся стук в дверь. Кое-как разлепив глаза, я подошла и отворила створку. На пороге стояла бледная, обеспокоенная Мари.

— Миранда, привет! Извини, что разбудила в такой час... Но к тебе приехал Рафаэль. Он ждет внизу. Хочешь, я спущусь и скажу ему, что ты внезапно заболела и никуда не поедешь?

— Рафаэль? — я озадаченно уставилась на подругу, пытаясь сообразить, что происходит. Быстро бросив взгляд на часы, я увидела, что набежало уже 7:15. Видимо, дворецкий понял, что к семи часам у ворот я не появилась, и решил лично явиться за мной. Что ж, весьма настойчиво. — Скажи ему, что я спущусь через пять минут. Мне нужно умыться и переодеться.

Попрощавшись с подругой, я на автомате принялась приводить себя в порядок, не переставая лихорадочно соображать, что именно скажет мне Рафаэль. Спустившись в холл, я обнаружила дворецкого: он стоял у стойки ресепшена, одетый с иголочки.

— Доброе утро, Рафаэль. Что привело вас сюда в такую рань? — начала я, усердно делая вид, будто абсолютно не понимаю цели его визита.

— Доброе утро, мисс Эванс, — радушно улыбнулся он. Мужчина деликатно оглянулся на Мари, которая с жутко любопытным видом усердно делала вид, будто именно сейчас ей жизненно необходимо вытереть пыль с цветочного горшка в двух шагах от нас. — Мы могли бы поговорить на улице? Если вы не возражаете.

Я молча кивнула и жестом пригласила его к выходу. За спиной осталась разочарованная Мари с тряпкой в руках: стоило нам шагнуть к дверям, как она тут же оставила многострадальный цветок в покое и поспешила за стойку.

На улице было свежо, утренний морской бриз отлично бодрил. Меня мелко передернуло — то ли от прохладного ветра, то ли от натянутых до предела нервов. Я принципиально не стала начинать разговор первой, просто встала рядом с Рафаэлем, который безмолвно созерцал безмятежную гладь океана.

— Знаете, Миранда, — наконец тихо заговорил он. — Океан удивительно переменчив. Сегодня он небесно-голубой и кажется абсолютно безмятежным, а еще вчера был черным, бушующим и угрожающим. Скажите, вы любите океан только тогда, когда он спокоен?

Я нахмурилась, не понимая, к чему он клонит. Приехал ни свет ни заря, поднял меня с постели ради философских рассуждений о состояниях водной стихии? Чудной мужчина.

— Я люблю его в любом состоянии, — честно ответила я, глядя вдаль. — Было бы лицемерием выбирать какую-то одну его сторону. У меня ведь тоже бывает разное настроение. Меня, получается, можно любить только тогда, когда у меня всё хорошо? Но к чему этот вопрос, Рафаэль?

— Точно такие же чувства я испытываю к мальчикам, — грустно улыбнулся дворецкий, продолжая смотреть на воду. — Зачастую они изо всех сил пытаются казаться опасными, жестокими и недружелюбными. Словно кричат всему миру: «Не подходи, опасно для жизни!». Но на самом деле это вовсе не так. Я видел их в самых разных состояниях, но только потому, что нахожусь рядом слишком много лет. Простите за вчерашний инцидент, Миранда. Это моя вина: я обязан был предупредить вас заранее. Мне искренне жаль, что у вас остались такие жуткие впечатления после визита в особняк.

Его поразительная, отеческая искренность мгновенно обезоружила меня. Мне стало не по себе. Пока я подбирала слова, Рафаэль тихо добавил:

— Прошу вас, дайте Амадео хотя бы один шанс. Он действительно славный парень, я говорю вам это абсолютно честно. Просто к нему нужен правильный подход. Да, он напугал вас, но вы ему очень нужны. Искренне прошу вас еще раз обдумать наше предложение.

Он вежливо кивнул и медленным шагом направился к своему автомобилю. Рафаэль уже открыл дверцу и собирался сесть в салон, как вдруг неожиданно для самой себя я громко произнесла:

— Я согласна попробовать. Но исключительно при одном условии: у меня будет законное право уйти в любой момент, если я пойму, что не справляюсь.

Я четко обозначила свои личные границы, внутренне оправдывая себя тем, что поступаю так из профессионального долга. Раз больной подросток действительно нуждается в квалифицированной помощи, я не имею права малодушно бросать его только потому, что у него скверный характер.

Рафаэль лучезарно улыбнулся, и я отчетливо увидела, какое колоссальное облегчение отразилось в его глазах:

— Я искренне рад это слышать, Миранда! В таком случае я буду преданно ждать вас завтра ровно в семь утра у ворот. До свидания, мисс Эванс.

Автомобиль дворецкого скрылся за поворотом так же стремительно, как и появился. Я постояла еще немного на берегу, любуясь безмятежным океаном, а затем повернула обратно в гостиницу, где Мари уже буквально сгорала от дикого любопытства.

— Ну что?! Что он сказал?! — налетела она на меня прямо с порога.

— Завтра мой первый официальный рабочий день в особняке Кателли, — с гордостью за собственную решительность объявила я. — А теперь я возвращаюсь в постель и буду спать. Пожалуйста, Мари, не будите меня до самого обеда.

Мари радостно захлопала в ладоши, искренне празднуя тот факт, что теперь она регулярно будет получать самые горячие и эксклюзивные сплетни прямиком из самого загадочного и пугающего дома в городе.

Войдя в номер, я даже не удосужилась снять уличную одежду — просто плашмя рухнула на кровать. Стоило голове коснуться подушки, как я мгновенно провалилась в глубокий сон с четким, умиротворяющим ощущением того, что поступаю абсолютно правильно. По совести.

Глава 13

Миранда

И вот я снова стою здесь, подумала я, застыв перед массивными автоматическими воротами резиденции Кателли. В моих руках были дорожная сумка и рюкзак — ровно тот же скромный набор вещей, с которым я навсегда покинула мамин трейлер. Казалось, с того момента промчалась целая вечность, хотя на самом деле прошло всего два дня.

Поправляя лямку рюкзака на плече, я поморщилась от его тяжести. Пришлось тащить все вещи на себе, оставив машину на парковке гостиницы. Было бы максимально неловко просить отдельное место для моей старушки в таком-то месте.

Сосчитав про себя до трех и до крови закусив губу, я уверенно шагнула вперед. Как мы и договаривались, у входа меня уже дожидался Рафаэль. Он встретил меня теплой, лучезарной улыбкой:

— Доброе утро, мисс Эванс!

— Доброе утро, Рафаэль. Но прошу вас, давайте обойдемся без формальностей. Просто Миранда.

— Конечно, как пожелаете, Миранда. Пройдемте в дом? — он сделал приглашающий жест.

Я покорно двинулась следом за ним, стараясь шагать ровно и уверенно, но то, что я без конца облизывала пересохшие губы, выдавало мое дикое волнение с потрохами. Мы снова очутились в роскошном, сияющем холле, но на этот раз наш маршрут лежал вверх по великолепной мраморной лестнице на второй этаж.

— Пойдемте, первым делом я покажу вашу комнату, где вы сможете с комфортом расположиться, а уже затем проведу подробную экскурсию по особняку.

Я молча кивнула, следуя за его прямой спиной. Мы миновали несколько массивных дверей, пока дворецкий не остановился возле очередной створки. Он плавно отворил её, и моему взору предстала комната, которой суждено было стать моим домом на неопределенный срок. Могу сказать абсолютно честно: в таких роскошных местах мне жить еще никогда не приходилось. Помещение было оформлено в едином стиле со всем особняком: изящная позолота, идеальная лепнина на потолке, мебель из дорогого темного дерева. Всё вокруг выглядело невероятно дорогим, премиальным, но при этом... совершенно безжизненным. Комната казалась безупречной, но холодной и бездушной, словно залы в историческом музее. Осознание того, что теперь у меня будет собственная комната в этом замке, запирающаяся на персональный ключ, казалось чем-то запредельным, граничащим с фантастикой.

Оставив вещи на кровати, мы с Рафаэлем отправились дальше.

— Вот в этой комнате живет Амадео, — дворецкий указал на соседнюю дверь, располагавшуюся буквально в двух шагах от моей. — Ваши апартаменты находятся рядом специально для того, чтобы в случае экстренной необходимости вы могли в любое время дня и ночи мгновенно добраться до подопечного.

Я послушно кивнула, мысленно стараясь не думать о том, как часто этот вредный малец начнет дергать меня среди ночи исключительно ради забавы. «Ничего, — подумала я. — Сразу дам ему понять, что со мной такие шутки не пройдут».

Мы спустились обратно на первый этаж, и Рафаэль принялся водить меня по многочисленным коридорам:

— Здесь у нас располагаются просторная кухня и столовая. Вы имеете полное право пользоваться ими в любое время суток по мере необходимости. Берите из холодильника всё, что вашей душе угодно, абсолютно не стесняйтесь. Завтраки, обеды и ужины у нас готовит Лола, с ней вы познакомитесь чуть позже — она как раз ненадолго отошла на местный рынок за свежими продуктами. Лола — удивительно добрая, душевная женщина, уверен, вы быстро станете подругами.

— Рафаэль, а сколько всего человек персонала трудится в этом огромном доме? — поинтересовалась я, чтобы заранее понимать, со сколькими людьми мне предстоит взаимодействовать.

— На постоянной основе здесь работаем только мы с Лолой. Ну и теперь вы, — абсолютно будничным тоном отозвался дворецкий.

Я даже остановилась от изумления:

— Что?! Вы хотите сказать, что этот колоссальный замок обслуживают всего два человека?!

— Видите ли, Миранда, в семье Кателли категорически не любят присутствие большого количества чужих людей под куполом дома, — пустился в объяснения Рафаэль. — Поэтому большинство клининговых служб, садовников и поваров привлекаются исключительно по мере необходимости со стороны. На постоянной основе внутри особняка находимся только мы, ну и вооруженная охрана по периметру территории.

— Понятно... Наверное, здесь бывает жутко пустынно и одиноко из-за такой колоссальной площади и ничтожно малого количества живых людей, — высказала я свое логичное предположение.

— Вы абсолютно правы, но поверьте, со временем к этому привыкаешь. Зато здесь всегда тихо и спокойно. — Он на миг задумался, а затем указал на небольшую дверь в конце коридора: — А вот здесь моя скромная комната. Можете обращаться ко мне по любому экстренному вопросу абсолютно в любое время дня и ночи.

Мы прошли еще глубже в левое крыло здания, и Рафаэль внезапно замер перед массивной двустворчатой дверью из черного дерева:

— Вы вольны свободно перемещаться практически по всему особняку, Миранда, но запомните главное правило: никогда не заходите в эту часть дома. Это сугубо личное, неприкосновенное пространство господина Ачиля. Он органически не выносит присутствия посторонних на своей территории. Вчера вы сами имели несчастье убедиться в его крутом нраве, забрев сюда по чистому незнанию. Впредь я вам настоятельно, убедительно не рекомендую переступать эту черту без самой острой, жизненной необходимости.

Я послушно и сосредоточенно кивнула, мысленно пообещав себе обходить это зловещее крыло десятой дорогой.

— Значит, того разъяренного мужчину, которого я встретила вчера, зовут Ачиль? Он старший сын семьи Кателли?

— Да, вы абсолютно правы, это был именно он. Мистер Ачиль весьма... своеобразен в выражении своих эмоций. Точнее, в полном, абсолютном их отсутствии. Но прошу вас, никогда не принимайте его холодность на свой личный счет — он ведет себя подобным образом абсолютно со всеми. Если он вам нагрубит или проигнорирует, просто помните: это его привычная, базовая манера общения с окружающим миром.

Я снова кивнула. Странный он, этот Ачиль. Опасный и холодный. Я мысленно поставила напротив его имени жирный красный маркер: пересекаться с ним как можно реже, а лучше — не видеться вообще.

Из размышлений меня выдернул ровный голос дворецкого:

— В целом наша базовая экскурсия окончена. Вы можете вернуться к себе в апартаменты, разложить вещи и немного отдохнуть. У вас полно времени до самого обеда. Как закончите, спускайтесь вниз, я познакомлю вас с Лолой.

Искренне поблагодарив Рафаэля за подробный и детальный инструктаж, я отправилась обратно на второй этаж на поиски своей новой обители. Очутившись внутри комнаты, я еще раз внимательно окинула её взглядом, твердо решив, что со временем обязательно вдохну в этот безупречный музейный интерьер капельку живого тепла, и она станет моим настоящим, уютным домом.

Направившись в ванную комнату, я буквально ахнула от открывшегося великолепия. Всё помещение было от пола до потолка облицовано благородным мрамором и оборудовано по последнему слову техники: шикарная душевая кабина с подсветкой, огромный туалетный столик с панорамным зеркалом и ванна размером с приличный мини-бассейн. Я уже мысленно начала рисовать картины того, как буду коротать здесь долгие вечера, блаженно нежась в теплой пене после тяжелых дежурств. Из моих сладких грез меня внезапно выдернул деликатный стук в дверь. Я поспешила встретить своего первого гостя.

Глава 14

Миранда

На пороге стояла улыбающаяся женщина лет шестидесяти восьми с подносом в руках. Заговорила она первой:

— Дорогая, здравствуй! Меня зовут Лола, я домоправительница. Мне так нетерпелось с тобой познакомиться, что я не стала дожидаться обеда! Принесла тебе лимонад, который только что сделала из свежайших лимонов!

— Очень приятно, Лола! Меня зовут Миранда, я новая сиделка Амадео, — ответила я и шире распахнула дверь, приглашая гостью войти.

Лола прошла внутрь и поставила поднос на туалетный столик, принявшись наливать напиток в стакан, пока я её рассматривала. У неё были короткие седые волосы, а миниатюрные очки забавно покоились на середине носа. Простое, аккуратное платье подчеркивало её внушительную, пышную фигуру. От Лолы веяло невероятным домашним теплом и заботой.

— Как тебе в доме Кателли? Осваиваешься? — радушно поинтересовалась она.

— Если можно так сказать, — скривив губы, ответила я.

— А что такое? Тебе что-то нужно? Ты только скажи, я сразу достану всё необходимое! — запереживала Лола и принялась озираться по сторонам, пытаясь определить, чего мне не хватает для комфорта.

— Нет-нет, всего хватает, просто пока непривычно тут находиться. Всё очень помпезно и холодно, как в музее, — поспешила объяснить я, замахав руками.

— Тогда ясно, — понимающе улыбнулась она. — Это пройдет. Поначалу и мне так казалось, но затем эти люди стали мне семьёй, а это место — домом, — с ностальгией добавила Лола.

— А вы давно здесь работаете?

— Так, дай подумать... — Лола прислонила указательный палец к подбородку и подняла глаза к потолку, подсчитывая года. — Если Ачилю тридцать два года, то я работаю здесь тридцать шесть лет.

— Сколько?! Тридцать шесть лет?! Надеюсь, мне не придется провести здесь столько времени, чтобы просто привыкнуть к этому месту?

Лола залилась искренним смехом. Видимо, я была не первой, кто так реагировал.

— Поначалу всем непросто. Я начинала тут работать еще при миссис Кларисе, жене мистера Энрико. Всё было иначе, атмосфера была куда теплее, уж поверь мне, — с грустью в голосе произнесла Лола, предаваясь воспоминаниям. — С момента её смерти ушло и тепло из этого дома. Мальчики очень тяжело пережили тот период, а мистер Энрико и вовсе изменился до неузнаваемости, стал отстраненным и отчасти жестоким. — Она нахмурилась от каких-то своих мыслей.

— А давно умерла миссис Клариса? — полюбопытствовала я.

— Девять лет назад, — с тоской в глазах сообщила Лола. — Ладно, не будем о грустном! А то пришла, тоску нагнала тебе тут, так не пойдет! Заканчивай скорее и спускайся ко мне на кухню, я испекла вкуснейшие булочки! — В один миг настроение этой доброй женщины изменилось, и она с широкой улыбкой покинула комнату.

Я закончила раскладывать вещи в шкаф и комод, хотя и не знала, на сколько здесь задержусь. Смахнув с себя тревожные мысли, я направилась на кухню по приглашению Лолы.

Выйдя из комнаты, я оглянулась по сторонам — ни души. По спине пробежал легкий холодок. Я направилась в сторону лестницы, как вдруг раздался крик, от которого я подпрыгнула на месте:

— Амадео! Маленький ты засранец! Чтоб тебя!

Навстречу мне шел разъярённый мистер Ачиль. Судя по всему, он направлялся в комнату брата. Он прошел мимо меня и даже не взглянул — как грубо! Я что, пустое место для него? С силой дернув ручку двери Амадео, он обнаружил, что она заперта. Ачиля это разозлило еще больше. Он застучал по дереву кулаком с такой невероятной силой, что от каждого удара моя шея невольно вжималась в плечи.

— Я считаю до трех! Если ты не откроешь сам — я вынесу эту херову дверь к чертям собачьим и не разрешу тебе ставить новую! — проорал Ачиль. — Раз! Два! Ну всё, твою мать, видит Бог — я хотел по-хорошему! Тр...

— Стойте! — закричала я, выставляя руки в примирительном жесте.