Синдром спасения

Вскоре на столе остались лишь чашки с недопитым чаем и плотная пачка денег ровно посередине. Мы пересчитали купюры — там было ровно десять тысяч долларов. Я смотрела на эту стопку так, словно она в любую секунду могла броситься на меня и укусить. Видит Бог, я ужасно не хотела брать эти сбережения, но жизнь просто не оставила мне выбора. Заглянув в добрые глаза миссис Левис, я твердо произнесла:

— Я беру их исключительно в долг. Обязательно устроюсь на новом месте, найду работу и верну тебе всё до единого цента.

— Хорошо-хорошо, — с хитрой улыбкой отмахнулась старушка. — Если тебе так легче их принять, пусть будет в долг. А теперь поезжай скорее, тебе еще нужно успеть отогнать машину в автосервис.

— Да, ты права, мне пора. Вечером вернусь уже на собственных колесах! — чмокнув бабулю в лоб, я направилась к выходу, но у самой двери внезапно помедлила.

— Бабуль... — неуверенно начала я, оборачиваясь. — Может, поедешь со мной? Тебе ведь так нравится то место. К тому же ты очень важный для меня человек, и я буду чувствовать жуткие угрызения совести, если брошу тебя здесь одну.

Миссис Левис грустно улыбнулась, подошла ко мне и ласково взяла за руки:

— Милая, я безмерно ценю твою заботу, спасибо за приглашение. Но я слишком стара для столь радикальных переездов. К тому же тебе будет гораздо проще обосноваться там без балласта в моем лице, который ты упорно начнешь тащить за собой. Главная цель твоего побега — наконец-то пожить для себя. Если мне станет слишком одиноко, я обязательно приеду в гости, как только ты обустроишься и твердо встанешь на ноги.

Поджав губы, я крепко прижала к себе женщину, которая долгие годы оставалась моей единственной тихой гаванью в бушующем океане жизни. Держа её в объятиях, я мысленно пообещала себе, что расшибусь в лепешку, заработаю достаточно денег, заберу бабулю к себе и обеспечу ей самую достойную старость.

Не став посвящать её в свои грандиозные планы, чтобы не выслушивать новую порцию возражений, я вышла на улицу и вызвала такси до своей «любимой» работы.

Спустя полчаса я уже стояла на парковке перед больницей, тщательно обдумывая, как именно объявлю о своем уходе. Возвращаться сюда я не планировала. А чтобы перестраховаться и сжечь все мосты, нужно было громко и окончательно оборвать связи с единственным местом в этом городе, где я могла бы работать по профессии.

Решительным шагом я направилась к главному входу. Еще утром я покидала это здание, чувствуя себя избитым, проигравшим щенком, а теперь заходила внутрь с гордо поднятой головой.

Возле стойки регистрации стояла Мэддисон и что-то лениво изучала в журнале. Подойдя вплотную, я заговорила прежде, чем она успела поднять на меня глаза:

— Я увольняюсь. Завтра на смену не выйду. Можете искать мне замену прямо сейчас.

Мэддисон округлила глаза от изумления так сильно, что я всерьез побоялась, как бы они не вылезли из орбит.

— С чего вдруг такая внезапность? Еще утром ты никуда не собиралась. Нашла место потеплее? Наверное, за ночь «любви» тебе платят в разы больше, чем за дежурство в больнице. Впрочем, я тебя не осуждаю за это решение, — она выплюнула эти слова с настолько ядовитой ухмылкой, что мне едва удалось подавить дикое желание съездить кулаком прямо по её длинному носу.

Лучезарно улыбнувшись и не проронив ни слова, я хладнокровно зашла в соседнюю дверь, где располагался процедурный кабинет. Схватив со стола чью-то приготовленную баночку с анализом мочи, я вернулась в коридор и с той же ангельской улыбкой выплеснула содержимое прямо в лицо Мэддисон, добавив:

— Желаю тебе счастливо сгнить в этой дыре, сука. — Я развернулась к выходу, но у дверей обернулась и с наслаждением добила: — Кстати, передай Лиззи, что вчера её ненаглядного доктора Джонсона видели на пороге гей-клуба. Хотя, возможно, с её роскошными усиками над верхней губой у неё всё еще остаются шансы? — Пожав плечами, я толкнула створку и вышла на свежий воздух.

Уже оказавшись на парковке, я услышала донесшийся из глубины коридора истошный визг Мэддисон:

— Тварь! Какая же ты тварь!

Это меня несказанно повеселило — надо же, как долго она отходила от шока. Быстрым шагом, едва ли не вприпрыжку, я подошла к своей «старушке» и запрыгнула на водительское сиденье. Легким движением руки провернула ключ в зажигании, и — о чудо! — машина завелась с первого раза. Включив музыку погромче, я вырулила с парковки и направилась в мастерскую Джо, чтобы как следует подлатать автомобиль перед долгим путешествием в новую жизнь.

Глава 6

Миранда

Спустя несколько часов я подъехала к дому бабули. Было уже достаточно поздно: ремонт машины занял гораздо больше времени, чем я рассчитывала. Несмотря на поздний час, свет в окнах всё еще работал — миссис Левис преданно меня дожидалась. Тихо зайдя в дом на случай, если бабуля задремала в кресле, я прокралась в гостиную. Я обнаружила её именно там, где и ожидала, — в уютном кресле. Старушка не спала, а увлеченно листала старые фотоальбомы.

Подойдя поближе, я нежно приобняла её за плечи и тихо спросила:

— Снова предаешься ностальгии?

Бабушка грустно улыбнулась и указала пальцем на один из черно-белых снимков:

— Я искала фотографию гостиницы, где ты сможешь остановиться, пока не найдешь себе постоянное жилье. Вот она. Уверена, там абсолютно ничего не изменилось. — В её голосе прозвучала легкая, щемящая тоска.

Я взглянула на карточку. На ней было запечатлено аккуратное двухэтажное здание в светлых тонах, буквально утопающее в зелени. Цветы пышными гроздьями свисали со стен и стройными рядами стояли в горшках вдоль фасада. Если бы фото было цветным, у меня наверняка зарябило бы в глазах от обилия красок. Над входом красовалась изящная вывеска: «Лилибет».

— «Лилибет»? Ты уверена, что она не закрылась? — с сомнением спросила я. Как-никак, с тех пор прошло больше сорока лет.

— Нет, точно работает, — с уверенностью отозвалась бабуля. — Эта гостиница — старый семейный бизнес, который переходит из поколения в поколение. Когда я была там в последний раз, ею заведовала моя близкая подруга. Мы с Джеймсом старались приезжать туда каждое лето и неизменно останавливались в одном и том же номере — двести четвертом.

— Ого. Это было вашей маленькой традицией?

Бабуля тихо рассмеялась каким-то своим мыслям, ведомым ей одной:

— Можно и так сказать. Но на самом деле, на мой скромный взгляд, это номер с самым потрясающим видом. Он угловой, и из каждого окна бескрайний океан виден как на ладони. Поэтому мы специально бронировали именно его.

— Всё ясно, пользовались дружбой с хозяйкой, чтобы любоваться лучшими пейзажами, — я искренне рассмеялась, представив, как молодая миссис Левис при каждом приезде шутливо выселяет постояльцев из заветной комнаты.

— Можешь взять этот снимок с собой. Если вдруг заблудишься, просто покажи его местным жителям, и тебе сразу укажут дорогу. Уверена, в Кейп-Мей каждый знает это место.

— Но это же важное воспоминание для тебя, как я могу его забрать?

— Это место навсегда запечатлено глубоко в моей памяти, Миранда. При всём желании ты не сможешь его оттуда вычеркнуть, — она ласково погладила меня по голове, как делала в детстве, и поднялась с кресла. — Пора спать. Нужно встать пораньше, чтобы ты смогла выехать с первыми лучами солнца. Думаю, ты успеешь добраться за один световой день, если не будешь делать слишком долгих остановок в пути.

Я послушалась совета миссис Левис и принялась застилать себе диван в гостиной — обычно я всегда спала здесь, когда оставалась на ночь. Однако я долго ворочалась, не в силах сомкнуть глаз от гремучей смеси воодушевления и паники перед грядущей поездкой.

В итоге уснуть мне удалось, по ощущениям, часа за три до звонка будильника. Сон был беспокойным, и проснулась я абсолютно разбитой. «Нужно было вообще не ложиться», — раздраженно подумала я. Сонно оглядевшись по сторонам, я услышала, что на кухне уже вовсю гремит посудой неугомонная бабушка. Быстро умывшись и переодевшись, я направилась к ней — проверить, что эта потрясающая женщина успела сотворить ни свет ни заря.

Завидев меня, миссис Левис оживилась еще сильнее и встретила меня лучезарной улыбкой:

— Ты уже на ногах? Выспалась перед долгой дорогой?

— Спала ужасно, если честно. Долго не могла отключить голову. А ты когда успела всё это наготовить? — удивленно выдохнула я, застыв в полнейшем шоке от количества еды на столе. — Что это такое, бабуль? Ты решила накормить половину штата?

— Я приготовила тебе перекусы в дорогу! Тут и сладкое, и соленое, и разные напитки. Я ведь не знаю, чего тебе захочется в пути. Всё упаковано так, чтобы ты могла есть одной рукой, не делая лишних остановок на трассе. И пожалуйста, Миранда, не останавливайся в безлюдных местах! Я недавно читала в газете, что на одиноких девушек в автопутешествиях часто охотятся маньяки. Я безумно за тебя беспокоюсь. Обещай, что доберешься благополучно.

— Это глупости, бабуль. Я умею за себя постоять, ты же знаешь. Жить под одной крышей с собственным отцом — тот еще аттракцион на выживание, так что меня сложно напугать.

Мои слова ничуть не успокоили миссис Левис, она продолжала смотреть на меня с немым беспокойством. Но я сделала максимально беззаботный вид, будто для меня это обычная поездка за город, хотя внутри всё сжималось от страха. Я ведь никогда в жизни не выезжала за пределы родного штата и смутно помнила что-либо, кроме нашего захудалого, серого городка.

— Давай по-быстрому позавтракаем, и мне пора выдвигаться. Солнце вот-вот взойдет.

— Да-да, конечно! Садись, я уже наливаю чай.

После завтрака, тщательных сборов и нескольких финальных проверок по списку, чтобы точно ничего не забыть, мы наконец стояли на пороге друг против друга. Обе усердно притворялись, что всё в порядке, хотя это было абсолютной ложью.

— Не изводи себя мыслями, я обещаю звонить каждые три часа! Прошу, береги себя и набирай меня в любой момент, даже просто так. Я всегда буду рада услышать твой голос. И если что-то случится — не вздумай утаивать! Я всё равно узнаю, и тебе мало не покажется. Поняла меня?

— Да-да, садись уже в машину, начинает светать, — она отчаянно пыталась скрыть подступающую боль за напускным, фальшивым раздражением, но я видела её насквозь.

Крепко прижав её к себе, я тихо произнесла слова, которые никогда раньше не решалась сказать вслух:

— Я люблю тебя. Ты самый дорогой и близкий для меня человек. Ты даже представить не можешь, как сильно я тебе благодарна за всё, что ты для меня сделала, хотя вовсе не была обязана. Прошу тебя, береги себя и обязательно дождись. Я скоро устроюсь, приеду и заберу тебя с собой. И мы поедем вместе жить на самый лучший берег в нашей жизни.

Мы обе с трудом сдерживали слезы, и чтобы не мучить друг друга затяжным прощанием, я поспешно скользнула за руль. Напоследок коротко посигналив, я плавно тронулась с места. Вот и всё. Дороги назад нет. Только вперед.

Глава 7

Миранда

Дорогу скрасила любимая музыка. Я изо всех сил старалась не думать о том, что оставила прошлую жизнь позади, и полностью сфокусировалась на будущем на берегу океана. Океан... Я никогда не видела его вживую, но была абсолютно уверена, что он покорит меня с первого взгляда.

Стоило покинуть родной штат, как время словно ускорилось. Новые города и живописные виды сменяли друг друга с такой быстротой, что я не успевала запечатлеть их в памяти. Позволить себе останавливаться в каждом красивом месте и подолгу рассматривать пейзажи я не могла, иначе путешествие растянулось бы на недели.

В какой-то момент стартовый мандраж прошел, и его сменил тяжелый ком в горле, который стремительно рос. Из глаз едва не брызнули слезы. Сомнения и чувство вины нахлынули с новой силой. Правильно ли я поступила? Что я за дочь, раз бросила мать на произвол судьбы? А миссис Левис? Чем она заслужила быть покинутой на старости лет? Паршивое ощущение собственной никчёмности поглощало меня в геометрической прогрессии. Не выдержав, я до упора опустила стекло, набрала побольше воздуха в легкие и закричала во всю мощь:

— Пошло всё к черту! Да, я эгоистка! Но это моя жизнь, и я проживу её лучшим образом!

Легкие обожгло от нехватки кислорода: я орала как безумная, на одном дыхании выкрикивая аффирмации, в которые отчаянно пыталась поверить. На удивление, мне действительно стало легче. Гадкое чувство еще ворочалось внутри, но я упрямо убеждала себя, что поступаю правильно — в первую очередь ради самой себя.

Спустя несколько штатов и четыре телефонных звонка от встревоженной бабули я наконец пересекла границу Нью-Джерси. Меня окутала непередаваемая эйфория. Здесь всё было иначе, совсем не так, как я воображала, — в разы лучше! Воздух казался невероятным, им невозможно было надышаться, у меня даже заболели легкие от частых глубоких вдохов. До цели оставалось около двух часов езды, но я была вынуждена заехать на заправку, так как бензин оказался практически на нуле.

На соседней колонке заправлялся шикарный автомобиль — полностью черный, тонированный мерседес S-класса последнего поколения. Интересно, у большинства местных жителей такие дорогие машины? Чтобы не сгорать со стыда за свою верную, но потрепанную «старушку», я поспешила оплатить бензин. Когда я вышла из здания заправки и направилась к своей колонке, этот самый мерседес резко рванул с места и подрезал меня! Он едва не сбил меня с ног! Машина набрала скорость так мгновенно, что у меня закружилась голова, а колени подогнулись от дикого страха. Сделай я еще один шаг — и меня точно не было бы в живых после такого столкновения.

— Вот урод! — только и вырвалось мне вслед быстро удаляющемуся черному силуэту.

Я мысленно пометила себе, что впредь нужно держаться подальше от подобных авто и их владельцев: добра от них точно ждать не стоит. Выдвинувшись дальше, я быстро выкинула это происшествие из головы. Настроение стремительно улучшалось по мере того, как я приближалась к океану. Открыв окно настежь, я жадно ловила влажный морской воздух, который буквально дурманил. Я умирала от предвкушения. И вот он показался вдоль дороги — бескрайний, величественный океан.

Последние два часа пролетели незаметно, ведь голубая гладь сопровождала меня, куда бы я ни сворачивала. Увидев дорожный указатель «Кейп-Мей», я торжествующе выдохнула. Я смогла! Я добралась сюда до наступления темноты. Кажется, по пути я немного превысила скорость, поэтому приехала задолго до захода солнца. А это значило, что я успею заселиться и встретить свой первый закат прямо на берегу. Эта мысль меня воодушевила. Я решила припарковаться у первого попавшегося супермаркета, чтобы уточнить дорогу у продавца. На улице стояла невыносимая жара, и хотелось поскорее укрыться в прохладном помещении.

Внутри супермаркет оказался самым обычным, разве что чуть поопрятнее, чем в моем родном городе. Заприметив за кассой взрослую женщину, я направилась прямо к ней: у кого еще спрашивать, как не у местных.

— Привет! Подскажите, пожалуйста, как мне проехать к этой гостинице? — доброжелательно улыбаясь, я протянула ей старую фотографию, которую мне дала бабуля.

Уставшая кассирша молча взяла снимок и внимательно всмотрелась в него.

— «Лилибет»? Вы уверены? Может, я посоветую вам другое место? Здесь неподалеку есть отличный современный отель, — удивленно поинтересовалась она.

— Нет, спасибо, мне нужна именно эта гостиница, — стараясь удержать вежливую улыбку, мягко настояла я.

— Как знаете. Доедете до перекрестка, свернете налево и двигайтесь до самого конца. Как упретесь в пляж, снова поверните налево, — проговорила она, возвращая мне карточку.

Поблагодарив женщину, я мысленно проговаривала маршрут, пока шла к машине. Дорога заняла буквально пять минут, и вот я уже парковала автомобиль напротив «Лилибет». В ту же секунду мне стала понятна реакция продавщицы из супермаркета: здание выглядело совсем не так, как на старинном фото. От белой штукатурки почти ничего не осталось — она выцвела, потрескалась и осыпалась. Пышных цветов на фасаде больше не было. Единственным, что осталось неизменным, была вывеска. Её явно не меняли последние сорок лет.

Я сосчитала до трех, справляясь с волнением, и вошла внутрь. В вестибюле было безлюдно и очень тихо. Обстановка полностью соответствовала временам юности моей бабули, чего нельзя было сказать об изрядно уставшей, потертой мебели. Я неуверенно подошла к стойке регистрации, но там никого не оказалось. На столе лежал лист бумаги с аккуратной надписью от руки: «Позвоните в колокольчик, пожалуйста». На краю стойки действительно обнаружился небольшой медный колокольчик. Я выполнила просьбу, но никто не вышел. Я уже собиралась звякнуть еще раз, как из боковой двери показалась молодая девушка, примерно моя ровесница, с младенцем на руках. У неё были длинные светлые волосы и большие, добрые зеленые глаза. Малышу на вид было месяцев шесть, и он улыбался мне так же широко, как и его мама.

— Здравствуйте! Извините за ожидание, — с извиняющейся улыбкой обратилась она ко мне. — К сожалению, из-за сына не могу постоянно находиться на ресепшене.

— Ой, это пустяки, ничего страшного! Я бы очень хотела заселиться в двести четвертый номер, — сразу озвучила я свое главное пожелание.

Девушка удивленно воззрилась на меня, словно пыталась вспомнить, видела ли меня раньше:

— А вы бывали у нас прежде? Почему именно двести четвертый?

— Нет, я здесь впервые, но моя бабушка очень рекомендовала именно его.

— Я очень надеялась, что комната свободна, хотя по атмосфере не было похоже, что гостиница переполнена постояльцами.

— О, конечно, я с радостью поселю вас туда! Можно ваши документы для оформления?

— Да, секунду, — я потянулась к сумке, но в этот момент малыш у неё на руках начал капризничать.

— Ох, извините, пожалуйста, ему срочно нужно сменить подгузник. Могу я забрать ваши документы и занести их позже прямо к вам в номер? И кстати, меня зовут Мари! — девушка жизнерадостно протянула мне свободную руку.

Я ответила на рукопожатие, мимоходом отметив, что кожа у неё слишком бледная для человека, живущего на солнечном побережье.

— Очень приятно, Мари. Меня зовут Миранда. Конечно, занесите документы позже, без проблем.

— Отлично, спасибо вам огромное! Вот ваши ключи. Поднимайтесь по лестнице и сворачивайте направо, последняя дверь слева, — быстро вручив мне ключи, она поспешила удалиться в ту же дверь, откуда появилась.

Немного ошарашенная таким стремительным знакомством, я отправилась на поиски лестницы. Коридоры первого этажа расходились в разные стороны, судя по всему, ведя к номерам. Вскоре я обнаружила старую деревянную лестницу, застеленную потертым красным ковром, и аккуратно поднялась по ней, отдавая дань почтенному возрасту этого здания. На втором этаже планировка оказалась такой же простой и незамысловатой — длинный коридор со множеством дверей. Следуя инструкциям Мари, я остановилась перед дверью с латунной табличкой «204».

Ну вот я и на месте. Затаив дыхание, я провернула ключ в замке и распахнула дверь. Мне открылась большая, светлая комната с огромной кроватью под балдахином у правой стены. И окна... Огромные, величественные четыре окна: два располагались прямо напротив двери, а еще два — между кроватью. Через них открывался неописуемый, потрясающий вид на океан. Бабуля была абсолютно права: это лучший пейзаж, какой только можно было вообразить. В номере стояла простая старая мебель и было немного пыльно, словно здесь очень давно никто не жил, но меня полностью устраивал этот минимальный набор и невероятный вид за стеклом.

Позвонив бабушке и начав разбирать вещи, я услышала деликатный стук. За дверью ожидала Мари с ребенком и моим удостоверением в руках.

— Я всё оформила, вот ваши документы. Как вам номер? Всё ли нравится?

— Спасибо! Да, всё просто замечательно, я в абсолютном восторге от вида, — ответила я, указывая на панорамные окна за спиной.

— Я прекрасно вас понимаю, у вашей бабушки потрясающий вкус! Ой, тут немного пыльно... Я совершенно не успеваю справляться с уборкой с ребенком на руках. Я сейчас же всё приберу! — встревоженно засуетилась Мари.

— Нет-нет, всё отлично, не стоит, — поспешила остановить её я. — Мне это не доставляет дискомфорта, приходилось жить в условиях гораздо хуже. И мы можем перейти на «ты», если ты не против. Кажется, мы ровесницы.

— Конечно! С радостью буду с тобой дружить. Если ты в наших краях впервые, может, вечером прогуляемся и вместе поужинаем? Если у тебя, конечно, нет других планов.

— Отличная мысль, я с удовольствием принимаю приглашение. Тогда до вечера!

Мари чуть ли не вприпрыжку покинула комнату, оставив меня наедине с моими мыслями и наполовину разобранными сумками.

Глава 8

Миранда

Расправившись с распаковкой сумок, я блаженно растянулась на гигантской кровати. Мне никогда раньше не приходилось спать — да что там, даже просто лежать — на таком ложе. Оно казалось неприлично, королевски большим. Приятная истома накрыла меня с головой, и я не заметила, как мгновенно погрузилась в глубокий сон.

Не знаю, сколько именно я проспала, но разбудил меня настойчивый, оживленный стук. Это была Мари. Неужели уже пришло время ужина? Лениво отварив дверь, я впустила её в номер. В отличие от меня, разбитой после дороги, Мари буквально фонтанировала силами и энергией. Увидев, что я совершенно не готова к выходу и очевидно проспала все сроки, она тактично предложила подождать в коридоре, пока я умоюсь и переоденусь.

Быстро приведя себя в порядок, мы наконец покинули гостиницу. С океана уже веяло вечерней прохладой — пожалуй, стоило захватить кофту. Я едва поспевала за Мари: она неслась с коляской на такой скорости, что мне приходилось почти бежать. При этом она ни на секунду не умолкала, увлеченно рассказывая мне о здешних достопримечательностях. Пытаясь одновременно не отстать и запомнить хоть каплю выдаваемой информации, я и не заметила, как мы добрались до уютного местного кафе, оформленного в приморском стиле.

— Пойдем скорее! Здесь просто божественно готовят морепродукты. Я так проголодалась, что готова съесть несколько порций пасты в один присест! — она схватила меня за руку и потащила к свободному столику на летней веранде.

Насчет нескольких порций она ничуть не преувеличивала. Сделав заказ вежливому официанту, мы принялись коротать время за разговорами.

— Так откуда ты к нам приехала? — с искренним любопытством поинтересовалась Мари, подперев подбородок ладонями.

— Из крошечного городка Таойга, это в штате Иллинойс. Ближайший к нему крупный центр — Куинси.

— Ого, вот это путь ты проделала! А почему решила рвануть именно сюда? Из-за рассказов бабушки?

— Да, она много путешествовала в молодости и каждое лето проводила именно в «Лилибет». Рассказывала, что её близкая подруга была владелицей, — с грустной улыбкой ответила я. Я видела миссис Левис только сегодня утром, но уже безумно по ней скучала.

— Значит, наши бабушки дружили! Может, наша встреча — это сама судьба? — с заговорщицкой ухмылкой подмигнула Мари.

— Слушай, а как так получилось, что ты одна с ребенком на руках управляешь целой гостиницей? — поинтересовалась я, чтобы деликатно увести разговор от подробностей своего невеселого прошлого.

— Ох, бабушка сильно заболела несколько лет назад и попросила меня присмотреть за делами, пока они с мамой ездят по стране и пытаются вылечить недуг под названием «старость». — Она произнесла это с явной иронией: судя по всему, Мари не особо верила в эту версию и считала, что родственницы просто сбежали в затяжной отпуск, свалив бизнес на её плечи. — Нам с мужем пришлось переехать сюда, здесь же и родился Димитрий.

— А где сейчас твой муж? Он разве не помогает тебе с отелем? — недоумевала я, оглядывая пустой холл, который видела ранее.

— Он часто мотался по командировкам, а потом выяснилось, что он банально изменял мне с коллегой по работе. В общем, мы развелись, — Мари высказала это удивительно легко и беспечно, словно пересказывала прогноз погоды.

— Ты так спокойно об этом говоришь... Вы давно расстались?

Мари лениво потянула через трубочку безалкогольный коктейль, который нам только что принесли:

— Хм, около пяти месяцев назад. Вроде того. Да, практически сразу после рождения Димитрия.

— И тебя это совсем не гложет? Не держишь на него обиду?

— Да брось! Я абсолютно уверена: всё, что ни делается, — к лучшему. Встречу еще своего принца на белом коне, никуда он от меня не денется! — весело и воодушевляюще отмахнулась Мари.

Её мощная, светлая энергетика удивительно заряжала позитивом, напоминая первое весеннее солнце после затяжных холодов. Вскоре нам подали пасту. Моя спутница ничуть не приукрасила: морепродукты были приготовлены великолепно. Я с искренним изумлением наблюдала, как эта хрупкая, тоненькая девушка без труда опустошила две огромные тарелки и даже не поморщилась. Как в неё столько влезло — загадка природы, не иначе.