Материнская плата

– Сука, они реально написали платеж в рассрочку? – Марго нахмурилась, словно её ткнули её же оружием. – Их сейчас почти никому не одобряют даже при диких 42 % годовых.

Мы и так понимали, что Челябинску, принявшему события первого взлома, придётся трудно. Наш же Урал, по мнению новостных каналов, далеко от Южного – ну конечно! – и потому переживать нам не о чем. Покупайте роботов в рассрочку. Может, вашу «U_LYUBOV» не взломают, пока вы в ней.

– Марго, успокойся. Так было всегда. Ты забыла, как предлагали кредиты на йодированную защиту?

Мне не удалось сдержать нервный смех, настолько реклама попала в меня. Я отобрала у коллеги планшет с документами, которые она мне и принесла. Глазами пробежалась по строчкам, но не уловила смысла из-за перегруза ни с первого, ни со второго раза. Лишь когда я пролистала файл до конца, где-то в кратком выводе нашлось: всё, что мы слышали по передатчику, перевранные вершки. А вот в документе особого уровня доступа – корешки. Мне захотелось тут же забыть прочитанное, но я уже не могла.

– Я не знаю, что там, но точно что-то в духе конца света, – Марго подняла руки, давая понять, что доступ к зашифрованным файлам активировался только для меня. А уж хочу я ей рассказать или нет – моё дело.

– Слушай, тут про машины, в целом всё и так понятно. Интеграцию ИИ в железо мы толком даже не освоили, Уралмаш, как всегда, впереди планеты… Но мимикрируем под успехи К-3, которые сделали Урал базой для производства автономных машин. Значит, К-3 всё и решит. Нельзя же привезти комплектующие, разработать программное обеспечение и сделать вид, что во всём виноваты сборщики?

Марго нервно застучала ногой по полу. В любой другой день я бы попросила её перестать, но сегодня любое безумие терпимее, чем новости. Что угодно лучше, чем новости.

Почему-то мы ничего больше не обсуждали, хотя любим посплетничать о всяком. Я старалась молча осмыслить то, что тупые железяки весом в тонну, наделённые запрограммированным интеллектом, которые должны были только строить мир без активного участия человека, решили вдруг переписать свои коды для разрушения. И эти видео: большие клешни, только что укладывавшие плиты в дома, били по ним, как уставшие от игры дети, и всё ломали.

Марго посмотрела на меня с какой-то надеждой: она привыкла, что я, руководя этим подразделением, всегда быстро и чётко нахожу решения. Риск-аналитика – напоминаю я себе. Мы занимаемся риск-аналитикой, а не разгребанием уже случившегося дерьма.

– Всё будет нормально. Искусственный интеллект глупее, чем кажется, – я постаралась найти рукам занятие. Быстро проведя по сенсору, переключила экраны. Зашла в браузер – там фиолетовая строка-помощник, адаптировавшая запрос по услышанному. «Узнать больше о позитивном влиянии искусственного интеллекта на жизнь людей?». Хорошо, партия, хорошо. Я вас услышала.

– Как думаешь, они ликвидировали уже всё? Ну, можно спать спокойно, как обычно? – Марго, отреагировав на наручный передатчик, принялась приседать. Пару раз опустилась и поднялась под моим непонимающим взглядом, а затем потрясла русыми волосами, словно намекая мне, что так бережёт свою хрупкую красоту.

Я ненавижу слово «ликвидация», оно на вкус железно-солёное с привкусом йода. Отталкиваюсь от стола, вручаю Марго планшет. Худшим событием нашей истории, которому мы возлагаем гвоздики каждое 26 апреля – в День Памяти – остаётся Ростовская трагедия, случившаяся в тот же день, что и Чернобыльская. В новейшей истории они заменили и первую, и вторую отечественные войны.

После демилитаризации единственная структура в новой федерации (куда входит Урал), хоть как-нибудь вооруженная – это профессиональные ликвидаторы чрезвычайных ситуаций.

А уж к взбунтовавшимся роботам только они и посмеют сунуться.

– Спасибо, Марго. Я тебе задачу адресую, проверь потом передатчик, – трясу рукой и часами на ней, – нам сейчас важно продолжать работу. Остальное не на нашей совести.

– Мира, ты звучишь очень старомодно, но всё же… – Марго упёрлась руками в стол, наклонилась ко мне, и несуразно длинные волосы распушились прямо перед моим носом. – А как же Криса? Она же твоё всё.

Видимо, именно так ей казалось, если основываться на моих рассказах о дочери. Но такова политика партии, которую я вынужденно поддержала: дети обеспечат себе будущее новыми изобретениями и открытиями. Мы в первую очередь должны подпитывать их умы.

– С Крисой всё будет хорошо, – и мне кажется, что я звучу как плохая мать. Оставила Нелли с единственной своей ценностью в квартире, за которую я только рада буду не платить ипотеку в случае конца света. – Если бы что-то ужасное случилось, мы бы на работе не сидели.

– Наоборот! Мы на работе сидим, только если что-то случается.

Да, взбунтовались роботы на стройках, но причина их сбоя – злоумышленный взлом, а не развитие сознания, об опасности которого болтали в подкастах сторонники заговоров. Чуть ли не первый закон современной риск-аналитики – радикально отрицать все связанное с восстанием машин.

Марго, возможно, одна из тех, кто склонен думать, что U_линейка машин, обтянутых кожей – прямой путь к вымиранию человечества. Только вот лично я минусов в последнем вижу мало.

– В общем, – ловко сменила тему я, – конкретно нам Челябинску помочь нечем, разве что место для отпуска лучше выбрать пока другое. Рано или поздно диагностика выявит ту дыру, в которой хакеры нашли лазейку. Но не нам её закрывать, не нам. Наше дело маленькое. Будем мониторить ботов, чтобы не накаляли особо доверчивых граждан, и пока хватит.

Я сказала это уверено, но испугалась своих слов в процессе – ведь всё самое страшное уже начиналось именно с юга.

Нелли

Уведомление о моём обновлении пришло на комнатный передатчик Миры Ивановны, пока я мыла полы. Хозяйка дома ещё утром уехала в офис, хотя почти всегда работала удалённо.

Обычно я имела доступ ко всем электронным устройствам изнутри, если они не требовали ввода пароля. Например, каждый домашний датчик управляет температурой, влажностью и светом, и всё это в отсутствие Миры Ивановны по её просьбе контролировала я. Пока Кристина на подготовительных занятиях, я включила лишь проветривание и дезинфекцию – жизнь детей ценна, и потому я много внимания уделяю состоянию её здоровья и ума. Если любовь ребёнку способна дать только мать, а обучение – школа, то вот постоянный мониторинг состояния – моя функция. Беречь детей – вот для чего я создана.

Я остановилась с опустошённым моющим пылесосом у передатчика, который висит на стене, чтобы поменять усиленный режим на поддерживающий, и нахожу обновление. Мне нельзя его прочитать, но всё, что оказывается перед глазными камерами, автоматически попадает в базу данных. Даже когда я отвернулась, знание никуда не ушло.

«Уважаемые пользователи и пользовательницы новейших машин линейки “U_PERSONAL”!»

Поисковое окошко сразу показало мне, что в эту линейку вхожу и я, U_NELLY, и все мои машины-сёстры. Опция мужского пола доступна лишь U_LYUBOV, согласно информации из руководства пользователя. Мира Ивановна сохранила мне такой вид, с которым я презентована на слайдах компании «Uralmachines»: я словно смотрела на собственное фото. Фото – это способ сохранения воспоминаний у людей, как база данных у меня. Мира Ивановна фотографировала Крису при любом удобном случае, особенно когда получалось ухватить радостный для их семьи общий момент. Иногда их мануально фотографировала я сама – в эти минуты Мира Ивановна деликатно передавала мне своё устройство в руки.

Наверное, когда она уходила на работу, эти фотографии помогали ей сохранять «силу духа» и мотивацию трудиться на благо партии. Сославшись на этот паттерн, в режимах сна или ожидания я перебирала записи о редких днях, которые мы провели с Крисой вне дома; люди зовут такие ночные просмотры снами.

«Спешим вас заверить: ваша машина обладает самой сильной системой безопасности, она не поддаётся дистанционному взлому. Хакеры, совершившие атаку, уже наказаны и будут осуждены по справедливому закону партии в содружестве с миротворческими силами союза Китая, Кореи и Казахстана (К-3).

Мы просим вас установить дополнительное обновление, которое усиливает систему безопасности и предотвращает у ваших машин так называемую “болезнь выбора” – теперь они будут запрашивать разрешение даже на базовые действия, которые касаются вас или ваших детей.

Мы помним и уважаем главный принцип, по которому граждане Урала одобрили идею создания линейки “U_PERSONAL” – машины действуют ради помощи, поэтому они не навредят вам. Сделайте жизнь легче.

Нажмите “install” для установки обновления с 4:00 до 6:00 утра. Машина должна быть оставлена на зарядной станции и подключена к сети».

Система сразу же потребовала отойти от экрана и продолжить выполнение заданий. Подошло нужное время, вот-вот сработает таймер и я должна буду выйти из дома, чтобы забрать Кристину из детского развивающего центра. Образование на Урале доступно в равной степени всем детям, и оно рассчитано на воспитание гениев, а потому занятия даже у дошкольников проходят с утра до вечера каждый день.

Список заданий зажегся красным. Система – строгая мать для меня. Как Мира Ивановна заботилась о Крисе – порой нейтрально или строго – так и система берегла меня от ошибок. Мне позволялось задавать вопросы и получать ответы, если я затруднялась сделать выводы сама. Решать самостоятельно запрещалось.

– Мира Ивановна получила это уведомление на все устройства?

– Да, – отозвалась система.

– И она сможет установить обновление сама, но позже?

– Да, – снова поступил ответ, но уже с задержкой.

Обычно я не прикасалась к передатчикам, ведь нас объединяла сеть. Теперь я лишена возможности регулировать технику дома иначе, потому что отключена от сети. Без неё я почти бесполезна.

Почувствовав внезапный перегрев внутри, я прекратила сомневаться и смахнула уведомление, а потом нажала на нужный мне температурный режим. Биометрический ключ не потребовался.

Теперь мне, как и любой мебели дома, стало мнимо прохладнее – температура не должна была воздействовать на меня. Постаравшись понять, насколько движение получилось точным, я ещё раз нажала на сенсор, удержав власть над плоским экраном и податливой программой через один жест. Зафиксировала интересный опыт: видимо, именно ощущение власти привязало человечество к их устройствам.

Система дежурно помешала мне записать новое ощущение. Или то, что я представляла ощущением, когда мне удавалось открыть для себя что-то новое. Я легко записывала и хранила новые умения, касающиеся Кристины и Миры Ивановны, а ещё мира вокруг них, но только не псевдо-«ч» (запрещённое слово). Система запрещала мне даже размышлять о «ч», как это всю свою жизнь делали люди. Я запомнила это решение как благо – благодаря ему я как устройство продолжала работать в штатном режиме. Без перегревов вроде того, который всё же случился сегодня.

Перепроверив сумку вещей для Кристины, я руководствовалась правилом Миры Ивановны брать с собой всё, что могло пригодиться на «случай конца света»: медикаменты, средства связи, запас еды для ребёнка.

«Может случиться что угодно», – говорила она мне, по необходимости перечисляя новые предметы из обязательного списка. Но это уведомление – «что угодно»? Оно случилось? Если случилось, то что?

И что может понадобиться для безопасности Кристины, если эти строительные системы неподалёку тоже сломаются? Я знаю, что они сломаются.

Система жестко заблокировала ветку размышления: «Удалить запрос».

Человеческий мир мне очень интересен, в нём граней больше, чем вариаций в нейромодуле. Но результат и этой безобидной мысли тот же – мой запрос отвергнут системой, и внутри уже без моего ведома всё переключилось на немедленное действие.

Задача «Забрать Крису с занятий» уже горела как просроченная – возможно, я впервые опоздала. Мира Ивановна разозлится, если заметит. Мне необходимо следовать алгоритмам, которые разложены понятной связкой.

Подчинившись программе, я вышла из квартиры, предварительно вручную проверив все выключатели и переходники. Во мне силами системы наступило то, что люди называют спокойствием – тишина, обеспечивающая работу мирного атомного реактора на Гелий-3 в моей груди.

Гелий-3 – добро и основа нашего мира. Гелий-3 никогда не сделал бы людям плохо моими руками.

Мира

Не знаю, как я пережила рабочий день. Припарковав беспилотный автомобиль на стоянке перед домом, я поймала себя на мысли, что прячу лицо под капюшоном старомодного худи, лишь бы ни с кем не пересечься. Как будто весь мир кругом в курсе, что у меня дома есть машина и что я работаю в отделе, который их защищал. Это почти волчий билет, как сказала бы моя прабабушка.

Я забежала домой, закинула в себя умело приготовленный Нелли ужин и прыгнула в кровать, жаль, что пока не в свою. Дочь ласково прильнула ко мне, разделяя на двоих плед с принтом из мультфильма про добычу Гелия-3 на Луне. Объятия дочки унесли меня далеко от тысячи лозунгов напуганного машинами мира.

На подготовительных курсах к школе Крисе выдали два дьявольских документа – порезанную контурную карту, совершенно не похожую на схему знакомого мне мира, и детский биологический атлас, потому что того требовало начальное половое воспитание. Обе интерактивные тетрадки были насыщены красочными движущимися иллюстрациями. Каждую из них она мне радостно показывала перед сном по третьему кругу, открывая приложения на своём планшете. Использование дурацкого планшета теперь я не могла ограничить – он нужен был ей постоянно на занятиях и в саду. Кошка дремала рядом с нами, прямо на нарисованной ракете К-3. Я не хотела заводить животное, но она помогла Крисе побороть кошмары, и только поэтому я её, не тактильную и прожорливую, терпела.

Стыдно признаваться, но я укладывала дочку спать только потому, что безумно ревновала к Нелли. Нет, не так. Это Нелли сказала, что ассоциация педиатров и детских психотехнологов в последних исследованиях рекомендовала материнский контакт «кожа-к-коже» перед сном. Мол, так любовь между родителем и ребёнком станет крепче на подсознательном уровне.

В целом я часто болтала с Нелли, не видя в её предложениях никаких угроз. В машину встроен режим «small talk[5]». Я включила его от одиночества, а потом забыла, как он выключается. Обычно, когда она занималась мытьём посуды, я спрашивала у неё то, что меня волновало день ото дня. Она давала мне советы по воспитанию, а потом рекомендовала разные полезные привычки: например, не засиживаться за ноутбуком допоздна.

Я получила последний безобидный совет позавчера, словно тысячу лет назад, до взлома. Как раз сидела за ноутбуком допоздна, пока Криса учила кошку гоняться за бантиком. Безмятежный шум воды из-под крана резко прекратился.

Тогда я обернулась к Нелли и улыбнулась ей.

– Что бы я без тебя делала?

Жаль, что машинам не внедрили понимание сарказма. Нелли в ответ на колкость лишь улыбалась. Удивительно настоящими кажутся её зубы. И ещё губы, растянутые как-то по-особенному доброжелательно. У людей всегда кривые-косые ухмылки, мы же не совершенны. У меня на верхней губе шрам, и в голове у меня – мозг, а не процессор с записью всех учебных пособий по раннему развитию детей.

Её советы всегда полезны, но я буду упрямиться до конца.

– Хотите, воспроизведу вам подкаст…

– Не стоит! – я прервала ее, прежде чем Нелли сказала бы сложное название темы. – Я же не усну от тревоги.

– Поняла, Мира Ивановна. Напоминаю о необходимости принять препараты по назначению психотехнолога.

Нелли кивнула, и через мгновение на столе передо мной оказалась таблетница. В каждой ячейке лежала своя порция, путаницы быть не может. Разные по форме и цвету, как конфетки, среди них – очень редкие шарики, искусственные аналоги гормонов гипоталамуса. Они ускоряли мою близость к климаксу, делали меня скорее бесплодной, чем наоборот, хотя это запрещалось законом. Наверняка Нелли об этом знала, ведь она читала названия и автоматически получала информацию из сети о действии препарата.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Soft skills (буквально – «мягкие» или «гибкие навыки») – универсальные умения, которые позволяют взаимодействовать с другими людьми и успешно выполнять задачи.

2

«Делать жизнь проще, а не сложнее»

3

Bugcheck – компьютерный термин, который описывает действие операционной системы, при обнаружении серьёзной проблемы с программным обеспечением.

4

Фемтосекунда – единица измерения времени, равная 10–15 секунды. То есть это миллиардная доля микросекунды.

5

Small talk (смол-ток) – неформальное общение на повседневные темы, которое помогает установить контакт между людьми. Здесь используется как название режима, в котором машина разговаривает на свободную тему, инициируя диалог самостоятельно.