скачать книгу бесплатно
– Это длится уже пять часов. Она кричит как плебейка, а не дочь благородного семейства.
Роксана бросила равнодушный взгляд в сторону комнаты, откуда доносились крики роженицы.
Это действо происходило в самом поместье, в выделенных отдельных апартаментах. Никакого присутствия врачей, больниц, ничего. Так было положено в клане волков испокон веков. Волчицы рожают сами и лишь природа решает кому выжить, а кому умереть. Рядом только поверенная повитуха. Она примет ребенка, перережет пуповину, и она объявит отцу о том, кто родился.
Первые сутки будут решающими. К ребенку никто не подойдет. Никто не посмотрит его пол. Ему дадут возможность выжить в этом мире и принять человеческий облик. Дети волков рождаются наполовину животным, наполовину человеком. Двадцать четыре часа на борьбу со смертью. Если побеждает жизнь младенец обретает человеческие черты и больше не обратится до первородной двенадцатой луны у девочек и тринадцатой у мальчиков. И только потом ребенка вынесут отцу и толпе. Совершенно голого, показывая пол. Отец даст ему имя и проведет кровный ритуал, доказывающий, что ребенок родной, затем младенца отнесут к матери и гости смогут поздравить мать и дитя.
Гульнара начала рожать внезапно сразу после завтрака. Выпила чай. Закричала, скрутилась пополам и ее унесли в специально приготовленные комнаты.
Теперь оставалось ждать родоразрешения. Все это время она жила в особняке императора в комнатах фаворитки. Ей подарили еще три спальни, обустроили детскую. Теперь она удостоилась звания «будущая мать наследника». Если родится мальчик Гульнара вознесется так высоко, как никто и никогда не возносился. Потому что именно она мать первого и старшего сына.
Она может получить место смотрительницы за гаремом наравне с Архбаа и если архбаа по какой-либо причине не сможет выполнять свои обязанности – их будет выполнять мать наследника. А точнее она сама станет Архбаа, потому что ее сын – наследный Арх.
Сестры Вахида и их мужья понимающе посмотрели на Архбаа.
– Да, кричит так как не подобает дочери высокородного горного волка.
Сказала старшая дочь Роксаны и пожала плечами.
– Когда я рожала своего первенца, то не издала ни звука.
– Ну ты же моя дочь, Ная. Как могло быть иначе.
Дверь открылась и ко мне подошел один из моих людей.
– К вам приехал человек…оттуда!
Встал и прошел следом за Роком, слыша как мать продолжает обсуждать роды моей старшей сестры. Увидел Арто, того, кто охранял…Лану. Проклятую суку, которую так и не смог уничтожить, которую запер в дальнем поместье, приставил охрану и…приезжал, когда становилось невмоготу, когда нужна была очередная доза наркотического впрыска в кровь, когда становилось невыносимо и я больше не мог терпеть, больше не мог находиться вдали от нее.
Пока…один раз не приехал и не заметил ее выпирающий живот. Тогда ненависть во мне взметнулась так высоко, что казалось я сейчас задохнусь от нее. Потому что нет большего доказательства принадлежности женщины тебе, чем твой ребенок внутри нее. Это на первобытном уровне, на уровне самых низменных животных инстинктов. И чужое семя внутри твоей самки вызывает адскую боль и желание его искоренить. Пусть даже вместе с ней.
В тот день я сломал все ногти и разбил нахрен все костяшки на пальцах.
– Что там?
– Она умирает.
– ЧТО?
Схватил его за шиворот и вдавил в стену.
– Что ты несешь?
– Роды начались еще вчера. Никак не разродится. Повитуха ушла сегодня утром. Сказала, что бессильна. Что …что женщина и плод обречены.
– Какого черта я узнаю об этом только сейчас?
– Вы приказали…только если совсем срочно, и я…я не знал. Но ближе к вечеру она начала бредить, кричать, звать…вас. И я подумал, что мне нужно вам сказать.
Отшвырнул его в сторону и быстрым шагом пошел по коридору.
– Сын! – раздался крик Роксаны и я обернулся.
– Что это значит? Ты уходишь?
– Я скоро вернусь!
– По нашим законам ты не можешь уйти пока она рожает…когда на свет появится ребенок…только тогда.
– Я скоро вернусь!
– Вахид!
Я не обернулся, пошел в сторону машины, которую уже подогнали к подъездной дорожке. Раис распахнул передо мной дверцу автомобиля и сел на переднее сидение.
***
Мне не солгали. Лана умирала. Она металась по постели, выгибалась, скрючивалась, хваталась за спинку кровати. Не кричала. Только глухо стонала, плакала, металась. Ее огромный живот возвышался над хрупким телом бугром…и доказательством того, что эта женщина мне изменила. А я пришел…бросил своего собственного ребенка и преданную мне Гульнару и пришел сюда. Зачем?
Увидел стоящую в углу девчонку и вспомнил – это номер восемь. Бывшая эскама, которую я отдал Лане в прислуги и так и оставил возле нее. Потому что никто другой не хотел прислуживать Прокаженной. Так называли изменившую и отвергнутую любовницу императора. Прокаженная. Готовая к казни.
– Ты! – схватил номер Восемь за шиворот, – что стала? Повитуха ушла?
– Да.
– Что она сказала?
– Что…все. Что ребенок не выйдет. Он…неправильно лежит. Сказала, что они умрут оба. И…
– Кто еще может принять роды?
Обернулся к Раису.
– Заха. Ведьма из деревни. Больше никого звать нельзя. Медицина бессильна.
– Иди за ней! Ты! – повернулся к служанке Ланы, – Неси что там нужно. Еще тряпки, горячую воду, разожги камин. Останешься рядом с ней! Поняла?
Она быстро кивает и сжимает руки в молитвенном жесте.
– Она ведь выживет? Выживет? Она так страдает…так страдает. Уже вторые сутки. Сил нет смотреть на эти мучения!
Отодвинул девушку в сторону и прошел к роженице. Не похожа сама на себя. Волосы прилипли к лицу, огромные синяки под глазами, в уголках рта запеклась кровь, потому что губы искусаны. Наклонился над ней, чувствуя как внутри все разрывается от противоречивых чувств, как выгибает начинает морозить все тело от понимания – она умирает на моих глазах.
С каждой схваткой она стонет, закатывает глаза и выгибается. Невольно положил руку ей на живот и ощутил, как шибануло волной. Больно не только ей…Тому существу, чужому, отвратительному существу точно так же больно. Оно испугано, оно на грани отчаяния. Невольно провел ладонью по животу, вбирая в себя темную энергию. Перенимая боль. Избавляя от нее. Наполняясь этой энергией сам, отдавая ее своему зверю, который сожрет что угодно.
«Знаешь, что мне нужно, да, Вахид?» – утробное рычание переходит в шипение. Зверь глотает чужую боль и довольно урчит. «Мне нравится, как она умирает. Пусть мучится подольше!»
– Если умрет…разве ты получишь свою порцию счастья?
«Нет. От нее нет. Я получу свое счастье от тебя…Ты же захлебнешься ею. Болью, а я нажрусь вдоволь и буду жрать твою боль бесконечно долго».
Внезапно Лана открыла глаза и…увидев меня с рыданием выдохнула:
– Вахииид…любимый. Вахид. Это ты…это ты…
– Я…
– Теперь можно и умереть…рядом с тобой!
– Умрешь, когда я решу!
– Когда ты решишь…любимый, хорошо…когда ты решишь…
ЕЕ глаза снова закатываются и она начинает трястись как в лихорадке, а я … я как идиот смакую ее обманчивое, лживое «любимый», иссохшийся как мертвая земля по ее голосу и по своему имени на ее губах.
Глава 5
Раис служил этой семье уже более тысячи лет. Начинал с обычного слуги, потом работа на кухне, потом личный досмотр еды, потом охрана, личная охрана и в конце концов начальник личной охраны Архбаа, а потом и советник самого императора.
Он знал Вахида с детства. Именно ему отдали мальчика на обучение. Раис не хотел привязываться. В его профессии и в его жизни многое могло резко измениться. Особенно при дворе горных волков, где никакие блага цивилизации ничего не меняли. И современный мир совершенно не сдвинул ни иерархию племени, ни устои и законы клана.
Раис был умен и умел приспосабливаться к любой ситуации, а такой высший чин как Арх ибн Бархам, то есть принадлежащий Арху, давался не просто так, а за высшие заслуги.
Раис не просто привязался, он полюбил своего молодого хозяина, как только может полюбить верный пес своего господина. Они были неразлучны и именно Вахид провозгласил Раиса своим советником, чем дал в его руки неограниченную власть, которую Раис мог использовать с именем императора на устах.
И никто уже и не вспомнит, что сам Раис не принадлежит к клану Горных волков. Он ликан. Его истинное племя не в горах, а в лесу. Его настоящий король провозглашенный Велес Константин…Но Раис уже давно отрекся от ликанов. Еще ребенком его продали в рабство волкам.
С тех пор он был предан своему новому клану. При нем произошло несколько переворотов и самый главный был тогда, когда Вахиду исполнилось всего лет пять от роду и архбаа была вынуждена его прятать, чтобы уберечь от заговоров и козней.
Вахид истинный император и он достоин своего места в стае. Он альфа и никто не может этого отрицать. И все было хорошо до тех пор…пока в поместье не появилась ОНА. Эскама с медовыми волосами и глазами цвета осеннего неба. Никто не верил, что простая рабыня может стать фавориткой, но она стала. А теперь…теперь стремительно упала вниз и утянула за собой и самого Повелителя, потому что Раис никогда не видел Вахида таким опустошенным и полным тоскливой безумной ярости.
– Ваша кровь, мой Арх. Вот что спасет мать и ребенка!
– Ты в своем уме, старая сука?
Советник бьросился к ведьме и схватил за шиворот.
– Кровь императора бесценна.
– Жизнь тоже бесценна. Так что решайте, что дороже.
– Отойди, Раис, не мешай! Что надо делать?
– Поднести к ее губам запястье. Пусть пьет прямо из вены. Свежую иначе ей не пережить сечение. Ребенок лежит неправильно и при его весе он идет ногами, а не головой. Мне нужно резать. Но у нее нет сил. Если не дадите своей крови – она умрет!
Раис смотрел как дрожащий Арх стоит перед постелью смертной. Пока она корчится в муках, он держит свое запястье у ее рта и дает ей пить глотками свою кровь. А рядом разводит руками ведьма. Она ходит кругами, читает заклинания.
А Арх с вздувшимися венами на лбу, напряженный до предела, склонился над роженицей и держит ее на краю жизни и смерти.
– Еще больше крови, мой господин. Ребенок требует сил, чтобы родиться тем способом, что спасет им обоим жизнь… и ей нужны силы для регенерации.
Вахид побледнел и выдохнул, сжимая руку в кулак, а роженица выгнулась, забилась. И ее страдания и мучения ощутил даже Раис на ментальном уровне.
– Все! Дольше ждать нельзя! Выходите! Я буду доставать младенца!
Арх, отнял руку, не обращая внимания на сочащуюся кровь, он схватил ведьму за горло.
– Не выживет и ты умрешь самой жуткой смертью за всю историю существования ведьм и костер покажется тебе счастьем.
Они вышли из комнатушки на улицу. Бледный как смерть Арх и Раис, который никогда не видел своего Повелителя таким.
Молчат оба. Раис не решается заговорить, потому что все слова излишни. Он лишь хочет напомнить про Гульнару, но не решается произнести ни слова.
– Моя фаворитка, моя преданная Гуль рожает сейчас нашего сына… а я здесь с тварью, которая наставила мне рога и не могу ни убить ее, ни дать ей умереть. Что со мной не так. Раис?
– Любовь очень коварное чувство, мой господин. Она не выбирает достойных и недостойных, богатых и бедных. Она косит всех, как болезнь. Нельзя выбрать и любить по ведению разума, а у сердца нет осознанности.
– Я бы вырвал себе сердце, чтобы там не болело.
– Тогда вы умрете, мой Господин…а вот этого она уже недостойна.
– Но я страдаю. У меня нет больше сил так страдать. Мне кажется, что меня разломали, кажется, что мне раздробили кости на миллионы осколков и все они впились мне в мясо и я истекаю кровью. Разве любовь может быть такая, Раис? Разве она не прекрасна и не приносит счастье?
– Любовь… имеет очень много обличий. Неразделенная и неверная приносит много страданий.
Роженица дико заорала и он подскочил, побледнел еще больше, желая ворваться в келью, но Раис удержал его за руку.
– Вы ничем не поможете. Это не мужское дело. Заханаварра справится. Она слишком боится за свою шкуру.
– Кто там снует постоянно? То уходит, то приходит! Таскает какие-то свертки!
– Это помощница ведьмы. Она, наверное, принесла травы. Главное, что они что-то делают.
Раис сжал плечо императора и тот медленно выдохнул.
– Я убью ее позже…потом. Я еще не готов. Я не готов с ней расстаться. Не готов отпустить. Не готов. Черт меня раздери будь проклята моя слабость!
– Вы можете и не убивать.
– Свидетели моего позора не дадут забыть.
– Все решаете вы. Забудут если прикажете. Уберите смертную подальше от их глаз. Не будут видеть, не вспомнят.
– Убери всех, кто тогда был. Всех слуг, всех охранников.
– Вы можете заставить их забыть.
– Это запрещено законом по отношению к своим соплеменникам.