скачать книгу бесплатно
Том брезгливо передернул плечами. Филиппа невольно рассмеялась:
– Дядюшка, наконец-то у меня появилась причина радоваться своему возвращению! Почему ты, при всей любви к веселью и развлечениям придворной жизни, так стремишься запереться в этой уединенной Камбрии?
– Ах, дорогая девочка, ты права, когда-то и я наслаждался забавами двора. Впервые приехав во Фрайарсгейт, я был поражен любовью твоей матери к этим землям. Но со временем блеск двора бледнеет, особенно когда видишь зимний рассвет с вершины холма, или первые весенние цветы, пробивающиеся сквозь снег, или привлекающие взор сполохи красок. Возможно, все дело в возрасте, дорогая Филиппа, но теперь я предпочитаю Камбрию, иначе не продал бы свой дом в Кембридже.
– Но сохранил дома в Лондоне и Гринвиче, – напомнила Филиппа.
– Только для тебя, дорогая девочка. Я с первого взгляда увидел, что ты рождена для двора.
– О, дядя, я знала, что ты поймешь! – вскричала девушка. – А вот мама не понимает, ибо Фрайарсгейт – весь смысл ее жизни. Как жена Джайлза Фицхью, я могла бы оставаться при дворе. А что со мной будет теперь? Королева примет меня обратно, но надолго ли? А Сесилия скоро выйдет замуж, да и остальные подруги тоже, только я останусь старой девой.
– Так вся проблема в этом? – уточнил лорд Кембридж.
– Не только. Как мне найти мужа, если мои имения так далеко на севере, что это практически уже Шотландия? Сам Джайлз утверждает, что не мог бы жить в такой Богом забытой глуши. А мама никогда не одобрит моего замужества, если жених не сумеет управлять этими землями. Единственная моя мечта – быть рядом с их величествами!
– Уверена, что Фрайарсгейт тебе не нужен? Пусть климат здесь суров, зато наследство достаточно велико.
– Я не могу получить и Фрайарсгейт, и жизнь при дворе, – вздохнула девушка. – И если приходится выбирать, я выбираю двор. Мама считает, что я говорю сгоряча, под влиянием минуты, но это не так. Просто я не питаю к этим землям такой страсти, как она, и с радостью уехала бы хоть сейчас. Я удрала бы в столицу в день своего десятилетия, и то время, которое мама заставила меня выждать, было пыткой. Я жила в постоянном страхе, терзаясь мыслью, что мама может передумать.
Томас все понял. Даже то, что сердце Розамунды будет разбито. Но ничего не поделаешь: Филиппа исполнена такой же решимости вернуться ко двору, как Розамунда – провести всю жизнь в этих краях.
– Я должен подумать, дорогая Филиппа, – кивнул он, – и надеюсь, что сумею помочь тебе и твоей матушке справиться с этой, казалось бы, неразрешимой проблемой. Ты мне доверишься?
– Разумеется, дядя, – улыбнулась Филиппа.
Глава 5
Логан Хепберн во главе членов своего клана перебрался через границу. Бок о бок с ним на одинаковых черно-белых пони скакали два старших сына – Джон и четырехлетний Александр. В седле перед ним гордо восседал младший – Джеймс. Джейми только начинал учиться верховой езде и очень разозлился, узнав, что старшие братья совершат поездку во Фрайарсгейт на собственных лошадках, тогда как ему придется ехать с отцом. Озорник лягался и визжал, но увесистый шлепок по пухлой попке быстро его урезонил. Он не видел улыбки отца, довольного столь взрывным характером сына. В то время как Джон унаследовал спокойный характер своей матери Дженни Логан, первой жены Хепберна, Алекс и Джейми были куда более необузданными. Логан всегда знал, что Розамунда подарит ему сильных сыновей. Так оно и вышло. А в середине зимы на свет появится еще один Хепберн!
И Логан снова улыбнулся.
Он не любил надолго разлучаться с женой. Его единственная слабость, ничего не поделаешь. Получив сообщение о том, что старшая дочь неожиданно вернулась домой, она немедленно удрала во Фрайарсгейт. Он долго терпел, но ее не было уже месяц, и хотя время от времени он получал короткие послания, никаких признаков ее скорого возвращения не наблюдалось. Логан желал видеть жену рядом с собой, а вразумительного объяснения столь долгого отсутствия до сих пор не получил. Лето вот-вот закончится, поэтому Логан приехал, чтобы отвезти жену назад, хотя в глубине души подозревал, что это окажется не так легко, как он надеялся, и поэтому захватил с собой мальчишек. Возможно, если все дети, от самой старшей до последнего малыша, соберутся под одной крышей, сердце жестокой красавицы немного смягчится? Розамунда, если ей взбредет в голову, может быть ужасно упрямой.
Логан улыбнулся. Это была одна из причин, по которым он так горячо ее любил.
Розамунда предвидела его приезд, зная, что долго он без нее не вынесет. И когда прибежавшая Бесси сообщила, что с холма спускается отчим во главе отряда и везет с собой детей, мать только весело хмыкнула.
– Нечего задирать нос, дорогая девочка, – одернул ее Томас. – И вид у тебя чересчур самодовольный. Этот несчастный всегда сходил с ума по тебе, и ты это знаешь. Но хотя я ему рад, все же следует подумать о том, как не допустить ссоры между ним и Филиппой. Из всех твоих девочек он больше всего любит Бесси и не допустит никакой грубости по отношению к ней.
– Логан приехал, чтобы увезти меня в Клевенз-Карн, а я не смогу поехать, пока не решу, что делать с Филиппой. Прежде всего он отведет меня в сторонку и станет уговаривать отправить ее обратно ко двору. Когда никакая лесть не поможет, он начнет подыскивать ей жениха среди своих дружков. О, Том, неужели ты не можешь ничего придумать? Мне не хотелось бы спорить с Логаном.
– Есть кое-какие мыслишки, но я еще не вполне уверен. Сначала, пожалуй, примем нашего дерзкого приграничного лэрда с распростертыми объятиями. Сейчас не время объясняться. Кроме того, Филиппа тоже должна согласиться с моим планом. А вдруг она решит остаться на севере и изъявит готовность выйти за кого-нибудь из рода Невиллов, Перси или за шотландца, как ее мать?
– Никогда! – пылко воскликнула Филиппа, входя в зал. – Мама, Логан приехал. Значит, ты скоро покинешь нас? В таком случае можно я отправлюсь к своей госпоже в Вудсток?
– Я не стану ссориться с тобой. Особенно теперь, когда Логан вот-вот появится в доме, – процедила Розамунда сквозь стиснутые зубы. – Я должна обсудить с отчимом, что делать с тобой дальше.
– Значит, ты написала ему? – допытывалась Филиппа.
– Разумеется. Ведь твое будущее нам небезразлично. Мы с Логаном должны поговорить о нем с глазу на глаз. И только потом уведомим тебя о нашем решении.
Поднявшись со своего места у очага, Розамунда вышла навстречу мужу.
– Ничего, Логан убедит ее отправить меня назад, – злорадно предрекла Филиппа.
– Ее не уговорить, пока она сама не посчитает, что сделала для тебя все возможное, – возразил лорд Кембридж.
– Логан хочет вернуть ее в Клевенз-Карн. Они в разлуке уже несколько недель. Только поэтому он будет из кожи вон лезть, чтобы отделаться от меня. И наверняка сумеет ее улестить, – усмехнулась девушка.
– Иди поздоровайся с отчимом, а потом возвращайся, и мы потолкуем о твоих делах. Пойми, дорогая, я единственный, кого послушает твоя мать. И только я смогу осуществить твои заветные желания.
– Правда, дядюшка? – с любопытством спросила она.
– Иди! – резко бросил он.
Филиппа повернулась и поспешила к выходу. Сердце забилось чаще, и она вдруг испугалась, что лишится чувств. Сколько она помнила себя, именно Томас Болтон считался добрым волшебником этой семьи. Как она могла забыть? Если не он, кто ей поможет?
Филиппа широко улыбнулась.
– Логан! – воскликнула она, привстав на цыпочки и целуя его обветренную щеку. – Похоже, я слишком взрослая, отчим, чтобы называть тебя папой. Как по-твоему, я выросла?
Она кокетливо повертелась перед ним.
– Ничего не скажешь, девица, ты стала настоящей юной леди. Я бы не узнал тебя, не будь ты так похожа на мать, какой я впервые ее увидел, – признался Хепберн, целуя Филиппу в лоб.
– Ты, конечно, захочешь поговорить с мамой, – учтиво сказала Филиппа.
– Да, девочка, но сначала пойди поздоровайся с братьями. Они не помнят тебя, если не считать Джонни, которому было всего три года, когда ты уезжала. Алекс тогда еще едва научился ходить, а наш Джейми даже не родился. Эй, парни! Вот ваша старшая сестра Филиппа. Покажите, что не забыли хорошие манеры, которым учила вас матушка!
Джон Хепберн торжественно промаршировал к Филиппе, взял ее руку и, поклонившись, поцеловал с изяществом истинного придворного.
– К сожалению, сестрица, я почти не помню тебя, хотя ты очень похожа на нашу маму.
– А ты, Джонни Хепберн, – на ту, что родила тебя. Дженни Логан была такой красивой и доброй женщиной!
– Благодарю за похвалу, хотя мама умерла, когда я был совсем младенцем, – вздохнул Джонни и, подтолкнув братьев вперед, добавил: – Это Александр, а это Джейми. Он ужасный плакса и, если что-то не по нему, может ныть часами.
– Не смей! – завопил Джейми, принимаясь колотить старшего брата маленькими жесткими кулачками. – Возьми свои слова обратно!
– Немедленно поздоровайся с сестрой, шут ты этакий! – велел Джонни.
– Я не считаю тебя шутом, Джейми Хепберн, – вступилась Филиппа. – Только настоящий храбрец мог наброситься на того, кто старше и сильнее.
Малыш с темными отцовскими волосами и янтарными глазами матери смело взглянул на нее.
– Ты хорошенькая, – отметил он.
– Другого приветствия от него не дождешься, – заверил Александр Хепберн. – Я не помню тебя, но счастлив иметь такую красавицу сестру.
Голубые глаза встретились с зеленовато-карими.
– Я Александр Хепберн.
– А разве в присутствии Бэнон и Бесси ты не чувствуешь себя счастливым? – спросила Филиппа с лукавой улыбкой.
– Иногда. А иногда – нет, – без обиняков ответил парнишка, улыбнувшись в ответ.
– Оставляю вас и маму поговорить после разлуки, – кивнула Филиппа. – Братцы, вы можете идти на кухню, где кухарка приготовила для вас кое-что вкусненькое. А мне нужно потолковать с дядюшкой Томасом.
Она подтолкнула братьев к лестнице, ведущей на кухню, и грациозно поплыла к камину, где на стуле с высокой спинкой удобно устроился Томас с кубком вина в унизанных перстнями пальцах. Филиппа устроилась напротив и вопросительно уставилась на него.
– Как ты можешь помочь мне избежать тоски этой прославленной овцеводческой фермы? – поинтересовалась она.
– Ты чересчур нетерпелива, дорогая, – усмехнулся он, поднося кубок к губам. Драгоценные камни переливались, весело подмигивая девушке.
– Дядюшка, мне ужасно скучно! Я торчу здесь уже шесть недель. Август подходит к концу, и мне пора назад.
– Так и будет, солнышко, ибо теперь мне ясно, что Фрайарсгейт не место для тебя. Как странно, особенно если вспомнить твою мать в юности. Тогда она, как ты выражаешься, попала в самый центр вселенной. И чего же она добивалась? Всего-навсего вернуться во Фрайарсгейт, в то время как ты, ее старшая дочь, желаешь одного: поскорее убраться отсюда.
Томас усмехнулся, но тут же, вновь став серьезным, спросил:
– Скажи, Филиппа, тебе действительно не нужен Фрайарсгейт, или ты всего лишь злишься и раздражена из-за отказа Джайлза Фицхью жениться на тебе? Мне нужна правда, дорогая девочка. Без этого я не смогу тебе помочь.
– Фрайарсгейт мне совсем ни к чему. Клянусь! – вскричала Филиппа.
– Но это богатое наследство. Уверена, что с легким сердцем откажешься от него?
– Совершенно уверена. Какая мне от него польза? Эти земли слишком далеко от столицы. Я предпочитаю жить при дворе, а такому не бывать, если Фрайарсгейт станет моим. Я хорошо представляю ответственность, которая ляжет на плечи хозяйки такого огромного имения. Поэтому и не хочу брать ее на себя. Предпочитаю служить королеве.
Томас долго задумчиво молчал. Филиппа не осмелилась прервать его размышления. Наконец лорд Кембридж объявил:
– Если Фрайарсгейт тебе ни к чему, что же тебе еще нужно, кроме жизни при дворе и службы королеве?
– О, дядюшка, я знаю, что вы с матушкой сколотили состояние на торговле тканями. Нельзя ли выделить мне небольшую часть вашего совместного богатства? Достойное приданое и небольшой доход – вот все, чего я прошу. Жить при дворе, платить служанке жалованье – что может быть лучше?
– А муж? Как насчет мужа, Филиппа?
Девушка покачала головой:
– За последнее время мы достаточно говорили с матерью, чтобы понять: я никого по-настоящему не любила и менее всех – Джайлза Фицхью. Сдержи он слово, я бы вышла за него и считала себя счастливой. Возможно, на несколько лет, а может быть, навсегда. Кто это знает, дядюшка? Но хотя я считаюсь богатой наследницей, какая мне польза от северных земель? Поэтому я вполне удовлетворюсь малой частью. Если когда-нибудь встретится человек, который меня полюбит и будет мне дорог, у меня найдется приличное приданое. Таких, как я, при дворе полно, как ты знаешь не хуже меня. Взять хотя бы моего отца. Его женитьба на матери подняла его из неизвестности и сделала уважаемым землевладельцем. Что, если какой-нибудь придворный, имеющий небольшой дом и скромный доход, будет счастлив жениться на мне? Я не бегу от брака.
– Но ты гордая девушка, Филиппа, – напомнил лорд Кембридж. – Сможешь ли ты довольствоваться простой жизнью?
– Можно подумать, у меня есть выбор, – вздохнула она.
– Посмотрим, дорогая. А теперь пообещай, что полностью мне доверишься. И для начала перестань ссориться с сестрами, ибо Бэнон – моя наследница, и я не позволю ее обижать. А Бесси – любимица твоего отчима, как единственная девушка в Клевенз-Карне. Если хочешь настоять на своем, ты непременно должна позволить мне решить твою судьбу.
– И я вернусь ко двору? – обеспокоенно уточнила она.
– Обязательно, и как раз поспеешь к рождественским праздникам. А теперь поклянись мне в верности, Филиппа Мередит, и дай руку в знак исполнения клятвы.
Он протянул руку, и она вложила в нее свою маленькую ладошку.
– Я доверюсь тебе, дядя, и постараюсь никому не доставлять огорчений, – пообещала девушка.
– Вот и прекрасно.
– А ты не можешь изложить мне свой план? – не выдержала Филиппа.
– Слишком рано, и, кроме того, сначала я должен кое-что сделать, – отказался он.
Розамунда незаметно следила за Томасом и дочерью с противоположной стороны зала. Что он задумал? Скорее бы все закончилось, поскольку Логан уже не дает ей покоя, требуя возвращения в Клевенз-Карн. Как трудно сказать «нет», когда эти голубые глаза пристально смотрят на тебя! Она пыталась объяснить, что Филиппа горько обижена и даже отказывается от Фрайарсгейта, но муж только отмахнулся.
– Она раздражена и обозлена, – заметил он. – Пусть возвращается ко двору – там она быстро придет в себя.
Пришлось рассказать ему об истории с Наклонной башней, и Логан отреагировал именно так, как она ожидала.
– Я знаю немало здоровых молодых парней, которые с радостью возьмут в жены хозяйку Фрайарсгейта. Очевидно, ее нужно выдать замуж, и поскорее.
– Нет. Все гораздо сложнее. Но Том утверждает, что сможет все устроить, если мы ему позволим. Так я и сделала, поскольку он всегда был мастак на такие дела, любовь моя.
Лэрд Клевенз-Карна кивнул:
– Буду честным, любимая. Филиппа всегда немного пугала меня, хотя мне стыдно в этом признаваться. Какая-то девчонка, но решимости в ней хватит на десяток сильных воинов, и поверь, она способна запугать куда более стойкого человека, чем я. Если Томас Болтон берется устроить ее судьбу, я готов выслушать все, что он захочет сказать. А мы, слава Богу, сможем вернуться домой.
– Прошу, подожди хотя бы несколько дней, дорогой мой господин, – попросила Розамунда. – До сезона утиной охоты еще несколько недель. – Она шутливо усмехнулась: – И как только я окажусь дома, думаю, меня с места не сдвинешь, пока не рожу тебе сына. На этот раз я чувствую себя хуже и устаю быстрее. Если согласишься, назовем его Томасом в честь нашего кузена. Давно пора это сделать для человека, который был так добр ко мне все эти годы. Ну что?
Логан снова кивнул:
– Да. Том прекрасный человек, несмотря на все его несчастные склонности.
– Значит, ты будешь со мной терпелив?
– Только до конца сентября, мадам, а потом вы возвращаетесь домой, – твердо постановил он, улыбаясь одними глазами.
Вы ознакомились с фрагментом книги.
Для бесплатного чтения открыта только часть текста.
Приобретайте полный текст книги у нашего партнера: