Читать книгу Голос Эфира. Том ll (Анна Сергеевна Смирнова) онлайн бесплатно на Bookz
Голос Эфира. Том ll
Голос Эфира. Том ll
Оценить:

4

Полная версия:

Голос Эфира. Том ll

Анна Смирнова

Голос Эфира. Том ll

Глава 1. Новый этап


Знакомые коридоры академии, голоса студентов, привычная суета перед окончанием занятий… Казалось, ничего не изменилось. Но стоило мне поднять глаза, как я снова замечала взгляды окружающих.

Любопытство. Жалость. Страх.

За прошедший год я привыкла к ним, хотя до сих пор не могла сказать, что перестала обращать на них внимание.

Сегодня был последний учебный день, а вечером предстоял выпускной Минхёка и Чимина. Все вокруг обсуждали праздник, строили планы и торопились закончить последние дела. Я тоже хотела хотя бы ненадолго забыть обо всём, что произошло.

Но иногда прошлое возвращалось так ясно, словно ничего не изменилось. Особенно я помнила дни после смерти отца.




День скорби опустился на город, приглушив привычные звуки и краски. На поле битвы, где погибли маги, установили временный пангон — навес из белой ткани с серебряной вышивкой. Белый был цветом траура, серебро символизировало магию, которая не исчезает вместе с теми, кто ею владел.

Под навесом стояли поминальные столики с рисом, кимчи, мясом, водой и зерном. Над ними мерцали бумажные фонари. Маги приходили проститься с погибшими, зажигали свечи и оставляли подношения тем, кто больше не вернётся.

Когда подошла очередь отца, я остановилась перед его столиком. На нём лежали вещи, которые он особенно ценил: старый компас, потрёпанная книга о ветрах и маленький камешек с берега реки, где когда-то он учил меня чувствовать течение силы.

Я долго смотрела на них, не в силах произнести ни слова.

Рядом стоял Союль. Он не пытался утешить меня или заставить держаться. Просто оставался рядом, и его плечо слегка касалось моего.

Союль знал ритуал до последнего слова. Он тихо подсказывал мне, когда нужно поклониться и произнести имя отца. Его голос звучал спокойно, хотя я замечала, как тяжело ему самому.

— Мы благодарим тебя за жизнь, за мудрость и за то, что ты защищал этот город и нас. Пусть твой путь будет светлым, а память о тебе живёт в наших делах, — произнёс он.

Я повторила слова брата, но на последней фразе голос сорвался. Слёзы потекли по щекам, и я даже не стала их вытирать.

В нашем ритуале говорили, что слёзы — это вода, которая смывает боль, не позволяя ей остаться внутри.

Затем мы зажгли бумажный кораблик. На нём можно было написать имя, просьбу или слова благодарности. Зачарованная вода в серебряном лотке удерживала огонь, пока бумага не догорит.

Я написала всего одну фразу:

«Спасибо, что верил в меня, даже когда я сама в себя не верила».

Кораблик мягко вспыхнул золотым светом и поплыл по воде. Вокруг нас десятки таких же огоньков медленно двигались по серебряной поверхности, словно маленькие звёзды.

Когда церемония закончилась, мы с Союлем отошли к краю поля, туда, где начинался лес. Сели на поваленное бревно и некоторое время молчали.

— Ты держалась хорошо, — наконец сказал брат.

— Я не знаю, как бы справилась без вас.

Он посмотрел на меня, но ничего не ответил. Только осторожно обнял за плечи.

— Мне страшно, Союль, — призналась я. — Все чего-то ждут от меня. Решений, силы, ответов. А я просто хочу, чтобы отец снова был здесь.

— Тогда не думай сейчас о том, чего от тебя ждут, — тихо сказал он. — Ты имеешь право скучать по нему. Имеешь право злиться, плакать, бояться. Не нужно постоянно доказывать всем, что ты сильная.

Я опустила голову ему на плечо.

— А если я не справлюсь?

— Значит, будем разбираться вместе. Я не обещаю, что всегда смогу всё исправить, но обещаю, что не оставлю тебя одну.

Я закрыла глаза, прислушиваясь к шуму леса и чувствуя тепло его плеча.

В тот вечер мне впервые за долгое время удалось уснуть не только от усталости. Я знала, что за стеной находится брат. И этого было достаточно.




Когда мы немного пришли в себя, начался новый этап моей жизни — обучение.

Император по-прежнему считал меня опасной. Он хотел снова изолировать меня, опасаясь, что я не смогу контролировать свою силу. Только благодаря Уку мне разрешили остаться в академии.

Но прежней жизни уже не было.

Мои занятия и тренировки проходили отдельно, под наблюдением преподавателей, чаще всего один на один. Совет не хотел рисковать. После всего случившегося никто не мог быть уверен, что я снова не потеряю контроль над Эфиром.

Постепенно я привыкла к новому распорядку, хотя ощущение, что за каждым моим шагом наблюдают, никуда не исчезло.

Смерть отца изменила меня сильнее, чем я могла представить. Иногда я думала, что никогда не стану прежней. Но, возможно, мне и не нужно было возвращаться к той девушке, которой я была раньше.

Союль оставался рядом. Союн не позволяла мне окончательно замкнуться в себе. А Минхёк продолжал искать дорогу ко мне, даже когда я сама не знала, готова ли снова впустить его.

Постепенно жизнь действительно начала налаживаться. Не так, как прежде, но по-новому.




После занятий я направилась в кабинет ректора.

Открыв тяжёлые двери, я увидела Союля за новым рабочим столом. Он внимательно изучал документы и, кажется, совершенно забыл о времени.

— Ну как вы, господин ректор? Готовы к выпускному? — с улыбкой спросила я.

Союль поднял голову и отложил перо.

— Знаешь, я начинаю сомневаться, что должность ректора была хорошей идеей. Кажется, у меня стало больше работы, чем за все предыдущие годы.

— А ты думал, что быть главой академии — это просто сидеть в красивом кабинете и пить чай?

— Вообще-то, именно так я себе это и представлял, — совершенно серьёзно ответил он.

Я рассмеялась и обняла брата.

— Ну, по крайней мере, кабинет у тебя действительно красивый.

— Спасибо. Хоть кто-то оценил мои старания.

Я немного отстранилась и огляделась. За этот год Союль сильно изменился. Теперь он отвечал за академию, за преподавателей и сотни студентов. Иногда мне казалось, что он слишком много на себя берёт.

— Ты сегодня придёшь на выпускной? — спросила я.

— Разве у меня есть выбор? Моя сестра наверняка устроит скандал, если я пропущу такое событие.

— Я просто хотела убедиться, что ты не собираешься провести весь вечер за документами.

— Постараюсь. Хотя, если ты продолжишь отвлекать меня, я точно ничего не успею.

— Вот видишь, а говоришь, что я редко тебя навещаю.

Союль покачал головой, улыбаясь.

— Кстати, как ты себя чувствуешь?

Его голос стал тише. Я понимала, что он спрашивает не об усталости после занятий.

— Хорошо. Правда. Сегодня просто хочется отвлечься от всего остального. Минхёк и Чимин заканчивают академию. Это ведь важный день.

Союль внимательно посмотрел на меня, затем поправил выбившуюся прядь волос.

— Тогда сегодня никаких тревог и никаких тренировок. Просто насладись вечером.

— Ты обещаешь не работать?

— Не могу обещать невозможного.

— Союль!

— Хорошо, хорошо. Постараюсь быть примерным ректором.

Я снова рассмеялась и направилась к двери.

— Луна?

Я обернулась.

— Да?

— Ты ведь знаешь, что можешь всегда на меня рассчитывать?

— Знаю. И ты тоже можешь на меня рассчитывать, господин ректор.

— Вот теперь я спокоен. Иди уже, пока не опоздала на выпускной.

Я показала ему язык и вышла из кабинета, услышав за спиной тихий смех.

После смерти отца мы с Союлем особенно сильно держались друг за друга. Он был не просто моим старшим братом. Он был частью того дома, который у меня ещё оставался.




Когда я вернулась в комнату, Союн уже ждала меня. На кровати были разложены украшения, косметика и несколько вариантов причёсок.

— Наконец-то! Я уже думала, что твой брат решил оставить тебя работать в академии, — воскликнула она.

— Ещё немного, и так бы и случилось. Кажется, должность ректора ему совсем не подходит.

— Почему?

— Слишком много работы. Он даже на выпускной собирался не прийти.

— О, это было бы преступлением! Особенно учитывая, кто сегодня выпускается.

Союн хитро улыбнулась. Я сразу поняла, к чему она ведёт.

— Даже не начинай.

— А я ещё ничего не сказала!

— Но я уже знаю это выражение твоего лица.

Она рассмеялась и вернулась к украшениям.

За этот год Союн и Чимин стали ещё ближе. Их отношения развивались так естественно, что иногда мне казалось, будто они всегда были вместе. Недавно они даже познакомили родителей.

— Кстати, как всё прошло с родителями Чимина? — спросила я, присаживаясь рядом.

— Замечательно! Его мама оказалась просто чудесной. Мы проговорили почти весь вечер. А его отец сначала пытался изображать строгого главу семьи, но потом тоже растаял.

— Значит, одобрение получено?

— Кажется, да. Хотя Чимин после встречи сказал, что теперь мне придётся чаще бывать у них дома.

— И что в этом плохого?

— Ничего. Просто, кажется, его семья уже решила, что я никуда не денусь.

— А разве это не так?

Союн улыбнулась и бросила в меня маленькую подушку.

— Лучше расскажи, как у вас с Минхёком!

Я поймала подушку и сделала вид, что задумалась.

— У нас всё хорошо.

— Луна…

— Что?

— Я тебя слишком хорошо знаю. Давай без этих загадочных ответов.

Я вздохнула.

— Правда, всё хорошо. Просто иногда мне кажется, что между нами ещё осталось что-то от того времени.

— Ты о том, как отталкивала его после смерти отца?

Я кивнула.

Тогда я почти никого не подпускала к себе. Минхёк пытался поддержать меня, но я снова и снова отталкивала его. Иногда говорила то, о чём потом жалела, а иногда просто уходила, не желая ничего объяснять.

Он не сдавался, но я понимала, что ему тоже было больно.

— Он ведь не перестал тебя любить, — тихо сказала Союн.

— Я знаю. И никогда не сомневалась в его чувствах. Просто мне жаль, что тогда я не позволила ему быть рядом.

Союн взяла меня за руку.

— Вы оба прошли через многое. Но сейчас вы снова вместе. Не нужно бесконечно наказывать себя за то, что уже осталось в прошлом.

Я улыбнулась.

— Когда ты успела стать такой мудрой?

— Пока встречалась с твоим лучшим другом. Пришлось научиться терпению.

Мы рассмеялись.

— Кстати, — продолжила она, — ты уже придумала, что подаришь Минхёку на выпускной?

— Есть кое-что на примете.

— Надеюсь, это не очередная книга.

— А что не так с книгами?

— Луна!

— Ладно, ладно. Не книга.

Союн покачала головой и поднялась с кровати.

— Всё, хватит разговоров. Нам пора собираться, иначе опоздаем.

Я посмотрела на часы и поняла, что она права.




Подготовка заняла у нас больше времени, чем мы рассчитывали. Когда я наконец подошла к зеркалу, то на мгновение задержала взгляд на своём отражении.

На мне было платье, которое подарил Союль. Оно мягко переливалось фиолетовыми оттенками, подчёркивая фигуру. Ткань меняла цвет при каждом движении, а тонкие детали отделки придавали наряду особенную изысканность.

Брат действительно знал, что мне понравится.

Я провела пальцами по ткани и невольно улыбнулась.

За последний год изменились не только мы сами. Изменились даже мои глаза. Раньше они были обычного карего цвета, а теперь в них смешались коричневые и фиолетовые оттенки.

Ещё одна странность, к которой я постепенно привыкала.

— Луна, ты готова? — позвала Союн.

Я в последний раз посмотрела на своё отражение, поправила украшение и повернулась к подруге.

— Да. Идём!

Сегодня мне хотелось хотя бы на несколько часов забыть о Совете, Эфире и чужих ожиданиях. Просто побыть рядом с теми, кто мне дорог, и разделить с ними этот вечер.

Мы вышли из комнаты и направились навстречу выпускному.

Глава 2. Цена равновесия

Выпускной бал проходил в главном зале академии. Сегодня он выглядел особенно величественно: высокие окна украшали цветочные композиции, под потолком парили сотни маленьких светящихся огней, а вдоль стен стояли столы с угощениями и напитками. Повсюду звучала музыка, смешивались голоса и смех. Казалось, сама академия решила отметить этот вечер вместе со своими выпускниками.

Мы с Союн вошли в зал и на мгновение остановились, оглядываясь по сторонам.

— Ну что, готова? — спросила подруга, поправляя платье.

— К чему именно?

— К тому, что сегодня нам придётся делить внимание наших любимых выпускников со всеми остальными девушками академии.

Я рассмеялась.

— Думаю, Чимин переживёт такую популярность.

— Вот именно. Поэтому я лучше пойду его найду, пока кто-нибудь не решил украсть его на весь вечер.

Союн подмигнула мне и направилась к собравшимся гостям.

Я же решила сначала взять что-нибудь выпить. Пробираясь между небольшими группами студентов и преподавателей, я заметила знакомую фигуру возле одного из столиков.

— Неужели выпускник уже успел заскучать? — раздался за моей спиной знакомый голос.

Я обернулась.

Передо мной стоял Минхёк. На нём был элегантный тёмный костюм, подчёркивавший его фигуру. Волосы аккуратно уложены, а на лице играла та самая улыбка, от которой мне всегда становилось немного теплее.

— Минхёк!

Я улыбнулась и подошла ближе.

— Поздравляю с выпуском!

— Спасибо. Я уже начал думать, что ты решила пропустить этот вечер.

— И оставить тебя без поздравления? Не дождёшься.

Я протянула ему небольшую коробочку, перевязанную серебристой лентой.

— Это тебе.

Минхёк удивлённо посмотрел на подарок, а затем перевёл взгляд на меня.

— Мне?

— Нет, конечно. Просто решила подарить кому-нибудь из случайных прохожих.

Он усмехнулся.

— Тогда мне определённо повезло оказаться рядом.

Минхёк осторожно развязал ленту и открыл коробочку. Внутри лежал небольшой серебряный кулон с тонким узором, напоминающим переплетение волн.

Он некоторое время рассматривал подарок, а затем поднял на меня глаза.

— Очень красивый.

— Я подумала, что он тебе понравится. И пусть напоминает обо мне, когда мы больше не будем видеться каждый день в академии.

— Будто мне нужно что-то, чтобы помнить о тебе.

Он произнёс это совершенно спокойно, но я почувствовала, как щёки начинают теплеть.

— Ну, на всякий случай, — пробормотала я.

Минхёк улыбнулся, убрал подарок и осторожно взял меня за руку.

— Спасибо, Луна. Мне действительно очень нравится.

— Я рада.

Он наклонился и оставил лёгкий поцелуй на моей щеке.

— Кстати, ты сегодня прекрасно выглядишь.

— А ты сегодня подозрительно разговорчивый.

— Просто у меня сегодня хороший день.

— Только сегодня?

— Нет. Но сегодня есть особенно приятная причина.

Я улыбнулась и посмотрела на него. На мгновение мне показалось, что всё снова стало таким, как прежде.

— Эй! Вы вообще собираетесь замечать остальных или нам нужно объявить о своём присутствии?

К нам приближались Чимин и Союн. Чимин выглядел не менее довольным, чем Минхёк, а Союн, кажется, уже успела поделиться с ним половиной новостей академии.

— Поздравляю, выпускник! — сказала я Чимину.

— Благодарю. Надеюсь, теперь вы будете обращаться ко мне исключительно по имени и с должным уважением.

— Не переживай, Чимин. Мы обязательно подумаем над этим, — ответила Союн.

— Вот поэтому я и собираюсь как можно скорее покинуть академию.

— Только попробуй, — улыбнулась она, беря его под руку.

Мы рассмеялись.

Именно в этот момент к нам присоединился ещё один неожиданный гость.

— Надеюсь, для меня здесь тоже найдётся место?

Мы одновременно обернулись.

— Ук?! — удивлённо произнесли мы почти хором.

Наследный принц выглядел непривычно расслабленным. На нём был парадный костюм, но, в отличие от официальных приёмов во дворце, сегодня он позволил себе выглядеть немного проще.

— А вы ожидали увидеть здесь кого-то другого? — спросил он с улыбкой.

— Просто не думали, что ты сможешь выбраться из дворца, — ответил Чимин.

— У меня тоже бывают свободные вечера.

— Неужели? — усмехнулся Минхёк.

Ук покачал головой.

— Я просто не мог пропустить такой важный день для своих друзей. В конце концов, не каждый год мои близкие заканчивают академию.

— Вот это уже похоже на правду, — сказал Чимин.

Мы снова рассмеялись.

И в этот момент я поймала себя на мысли, что давно не чувствовала себя настолько спокойно.

Мы стояли все вместе, шутили, перебивали друг друга и вспоминали разные истории. Совсем как раньше. Будто снова сидели в библиотеке, откладывая занятия на потом и строя очередной заговор против всего мира.

Мне казалось, что я наконец-то снова могу просто быть Луной. Не наследницей Эфира, не девушкой, способной уничтожить духов, не угрозой для магического сообщества.

Просто Луной.

Но, как оказалось, этот вечер не собирался позволять мне забыть о реальности.

— Луна.

Я обернулась и увидела Союля. Он стоял чуть поодаль, и выражение его лица сразу заставило меня насторожиться.

— Нам нужно идти.

Я нахмурилась.

— Сейчас?

— Да. Желательно немедленно.

— Но, Союль, сегодня же выпускной…

Я посмотрела на друзей. Чимин удивлённо приподнял брови, Минхёк нахмурился.

— Неужели нельзя подождать хотя бы немного? — спросила Союн.

— К сожалению, нет, — ответил брат.

— Луна, ты только пришла, — произнёс Минхёк, глядя на меня.

Мне самой совершенно не хотелось уходить. Но я уже знала этот тон Союля. Он никогда не стал бы отрывать меня от друзей без действительно веской причины.

— Простите. Я скоро вернусь, — сказала я, хотя сама не была уверена, что это правда.

Минхёк осторожно сжал мою руку.

— Мы будем ждать.

Я улыбнулась ему, затем попрощалась с остальными и последовала за братом.

Наверное, пришло время рассказать ещё об одной стороне моей жизни, о которой знают далеко не все.

Когда я уничтожила двух духов, равновесие четырёх стихий пошатнулось. Веламо и Рарог больше не существовали, а вместе с их исчезновением нарушился древний баланс, который веками удерживал магический мир.

Теперь ответственность за его сохранение лежала на мне.

Каждый раз, когда чаша весов начинала склоняться в сторону одной из стихий, мне приходилось отдавать часть собственной энергии, чтобы восстановить равновесие.

Совет и король нашли способ держать меня под контролем. По сути, я стала для них инструментом, который должен был поддерживать баланс всякий раз, когда тот начинал нарушаться.

Иногда мне казалось, что я превратилась в послушного пса. Выполняла всё, что от меня требовали Совет и король, соглашалась на проверки и ритуалы восстановления равновесия. Не потому, что мне нравилось подчиняться, а потому, что только так я могла оставаться рядом с близкими, а не оказаться под замком.

Каждый такой ритуал давался мне нелегко.

Когда начиналось восстановление, я чувствовала, как магия покидает моё тело. Сначала появлялась слабость, затем по венам словно разливался ледяной холод. Дыхание становилось прерывистым, мышцы сковывало, а перед глазами начинали мелькать светлые пятна.

Казалось, будто кто-то вытягивает из меня не просто магическую энергию, а саму способность оставаться собой.

Иногда боль становилась настолько сильной, что я не могла удержаться на ногах.

Союль всегда находился рядом. Он держал меня за руку, помогал пережить самые тяжёлые минуты и не отходил, пока ритуал не заканчивался.

Я знала, как тяжело ему смотреть на мои мучения. Иногда, открывая глаза, я первым делом видела его встревоженное лицо.

— Союль, всё хорошо, — говорила я, стараясь улыбнуться. — Я справлюсь.

— Не нужно делать вид, что тебе не больно.

— Я и не делаю. Просто знаю, что это необходимо.

Он ничего не отвечал, лишь крепче сжимал мою ладонь.

После каждого ритуала мне требовалось время, чтобы восстановиться. Постепенно силы возвращались, и я снова могла заниматься привычными делами.

По крайней мере, именно так мне говорили.

Когда всё закончилось, Союль проводил меня до комнаты в академии.

Мы шли по тихим садовым дорожкам. Праздник остался где-то далеко позади, а музыка постепенно растворялась в вечернем воздухе.

Я смотрела под ноги и думала о том, насколько сильно изменилась моя жизнь.

Ещё совсем недавно я могла пользоваться магией, когда хотела. Тренироваться, экспериментировать, исследовать собственные способности. Никто не требовал от меня разрешения на каждый шаг.

А теперь даже обычное использование силы могло стать поводом для очередного разговора с Советом.

Я вспомнила один день после битвы с Рарогом.

Я шла по саду, и каждый шаг давался тяжелее предыдущего. Дорожки, по которым я столько раз бегала, теперь казались чужими. Будто весь мир стал на размер больше, а я — на размер меньше.

В груди было пусто и одновременно слишком тесно, словно туда набили осколков, которые царапали изнутри при каждом вдохе.

Друзья не трогали меня. Никто не звал, не тянул за рукав, не говорил: «Ну хватит, пора собраться».

Союн просто молча накинула мне на плечи шаль, когда я выходила из дома. Минхёк проводил меня взглядом до ворот. Даже Чимин, который обычно не терпел тишины, ничего не сказал — лишь кивнул, будто давая молчаливое разрешение: «Иди. Побудь одна. Мы здесь, если понадобимся».

И я пошла туда, где всё сломалось. Туда, где я сражалась с Рарогом.

Когда я поднялась на холм, у меня перехватило дыхание. Не от красоты открывшегося вида — от страшной, выжженной правды, которая предстала передо мной.

Всё вокруг было чёрным. Сгоревшая трава лежала, словно пепельные волосы. Деревья стояли голые, с обугленными ветвями, похожими на сломанные пальцы. Земля была твёрдой, мёртвой, будто забыла, что умеет дышать.

Я опустилась на колени прямо на эту чёрную землю. Не потому, что хотела быть ближе к месту битвы, а потому, что ноги просто перестали держать.

И тогда слёзы пришли сами. Не рыдания, не крик — просто тихие, тяжёлые капли, падавшие на почерневшую траву.

Мне казалось, что каждая из них — это извинение. Не за то, что я победила. А за то, что эта победа забрала слишком много.

— Простите, — прошептала я, не зная, к кому обращаюсь: к земле, к траве, к отцу или к самой себе. — Простите, что здесь стало так пусто.

И вдруг я поняла: я не хочу просто сидеть и плакать. Я хочу сделать хоть что-то. Пусть даже самую маленькую вещь, чтобы вернуть сюда жизнь. Не всю, не сразу. Хотя бы каплю.

Я положила ладони на землю. Она была холодной, жёсткой, безжизненной. Но под этой коркой, где-то глубоко внутри, я почувствовала слабый, едва уловимый пульс. Будто земля шептала: «Я ещё здесь. Я ещё дышу».

Тогда я закрыла глаза и начала шептать. Не заклинание, не формулу из учебника академии. Я произносила то, что шло из самого сердца:

— Вернись. Пожалуйста. Пусть снова будет зелёное. Пусть снова будет живое.

Моя магия не рванулась наружу, как во время битвы. Она не была огнём и не была штормом. Это был тихий, тёплый свет, похожий на рассвет.

bannerbanner