Развод. Право на счастье

-Вот, совсем другое дело, - удовлетворенно протянул он. - Сразу настроение поднимается.

-Кстати, о здоровье, - пропустила я его намек мимо ушей. - Маме плохо. Не глотает, появились пролежни. Нужно вызвать терапевта.

-Надоело уже с этой твоей мамашей! - поморщился он. - Может, все-таки определишь ее в хоспис? С переездом будет меньше проблем.

-С каким переездом? - не поняла я.

-Я же говорил - продаем обе квартиры и покупаем одну трехкомнатную, - он смотрел на меня, будто на дурочку. - Или ты не серьезно это восприняла? С больной тещей все сложнее.

-Я не думала, что все решится так быстро.

-А чего ждать? - пожал он плечами. - Мне надоело мотаться между двумя домами. Сегодня же пойду к риелтору, пусть ищет варианты.

-Возможно, ты прав, - глубоко вздохнула я, понимая, что момент настал. - Квартира побольше нам действительно понадобится. Через семь с половиной месяцев пригодится детская.

-Что? - он остолбенел. - О чем ты? Какая детская? - до него постепенно стало доходить. - Ты что, беременна?!

Я молча кивнула.

-Ты с ума сошла?! - взорвался он. - Какой ребенок?! Я же ясно сказал - детей не хочу! Когда ты успела?!

-В наш первый раз, - тихо сказала я, инстинктивно прикрывая живот руками.

-А где же были противозачаточные?!

-Я не знала, что так получится, - ответила я. - Да и таблеток у меня не было.

-Немедленно записывайся к гинекологу и избавляйся от этого, - приказал он. - Если таблетками поздно, дам денег на аборт.

-Я не сделаю аборт, - прозвучало тихо, но твердо.

-Как это не сделаешь?! - он закричал. - Сейчас же соберись и марш в клинику!

-Я никуда не пойду, - я посмотрела ему прямо в глаза. - Это наш ребенок. И он имеет право родиться.

-Ты спорить со мной вздумала?! - он сделал шаг вперед, сжимая кулаки. - Быстро оделась и пошла!

-Ты меня слышишь? - не отводила я взгляда. - Я рожу этого ребенка!

-Посмотрим, как долго продержится твой боевой настрой, - прошипел он, отступая. Он резко развернулся и направился к выходу. - Одумаешься - звони. А нет - не жди меня до ночи! - Он грохнул дверью так, что задрожали стены.

Я выдохнула и опустилась на стул. Первая битва была позади.

-Мы еще поборемся с тобой за свое место под солнцем, - прошептала я едва заметному пока что животику, где уже билось крошечное, но отважное сердце.

Глава 8

Понятное дело, никому я звонить не стала. Вызвала только врача для мамы. Пришедший терапевт выслушала меня и осмотрела маму.

-К сожалению, ничем не могу вас порадовать, - вынесла свой вердикт врач. - Фаза заболевания подошла к последнему рубежу. Мы можем лишь немного продлить существование. Я выпишу направление в больницу, там ее будут подпитывать внутривенно и подключат к системе искусственного дыхания, совсем скоро у вашей мамы отключится и эта функция. Или, если вы не хотите, просто смотрите, как постепенно она угаснет. А так как сами кормить и поить через зонд вы вряд ли умеете, смерть наступит совсем скоро.

-Конечно, я согласна на больницу! - воскликнула я.

-Тогда я оставляю направление и вызову скорую, которая отвезет вашу маму в стационар, - кивнула женщина.

Через несколько часов я поехала вместе с мамой в отделение интенсивной терапии. Мне выдали пропуск на беспрепятственное посещение в любое время. Я некоторое время провела в палате, наблюдая, как к маме подсоединяли разные провода и катетеры.

-Вы можете не беспокоиться, - сказала постовая медсестра. - Пациентов у нас не так много, поэтому все необходимое обслуживание она получит вовремя. Можете идти по своим делам. А если произойдет что-то срочное, вам тут же позвонят.

Я попрощалась с девушкой, пожалев, что у меня даже нечем ее отблагодарить, и вернулась домой. Без мамы ее комната выглядела сиротливо. Я заплакала, понимая, что конец родного человека близок. Затем все-таки набрала Илье.

-Ты решила меня послушаться? - сразу спросил он.

-Я звоню не из-за этого, - ответила я. - Маму увезли в реанимацию.

В трубке была тишина, затем муж ответил:

-Понял. Сейчас буду, - бросил он и положил трубку.

Я собрала мамино белье, закинула в стирку. Помыла пол, проветрила, унося в морозную даль запах лежачего тела и болезни. Затем вышла на кухню. Как раз вернулся Илья. Он промолчал, увидев, в каком я состоянии. Достал из холодильника нарезанный соленый огурец. Затем вытащил начатую бутылку водки и две рюмки. Налил и поставил одну из них рядом со мной.

-Выпей, - сказал он. - Полегчает.

Я отрицательно покачала головой, указав на живот.

-От одной рюмки ничего не случится, - проговорил он. - Хоть раз послушай, что тебе умные люди советуют.

Я вздохнула, решив, что он, скорее всего, прав, и с размаху вылила водку себе в горло. Огненная жидкость проскользнула внутрь, на миг лишив дыхания и вышибив слезы. Илья тоже выпил и протянул мне кусочек соления. Я благодарно кивнула и взяла его. Сразу действительно стало чуть легче. Ведь я понимала, что мама в любом случае долго не протянет. Муж выпил еще, захрустел огурцом, потом посмотрел на меня.

-Ладно, слушай сюда, - произнес он. - Так и быть, ребенка можешь оставить.

Я судорожно выдохнула и, улыбнувшись, схватила его руку. Но Илья сурово ее высвободил.

-Погоди. Выслушай до конца, а то, может, тебя не устроит, что я скажу.

Я нахмурилась и снова посмотрела на него.

-Ты ни в чем меня не ограничиваешь, - начал он. - Не споришь, не требуешь. Когда появится ребенок, не заставляешь помогать с ним. Покупать в дом и тебе все буду я сам, кроме твоих женских штучек, как я уже говорил. Все для новорожденного я приобрету сам.

-Я согласна, - сипло проговорила я.

-Это еще не все, - остановил он меня. - Как только мамаша твоя умрет, мы все продаем и оформляем на меня. Тебя и того, кто родится, я пропишу, можешь не переживать, на улице не оставлю. И еще - ходишь только в том, что покупаю я. На мои запросы отвечаешь сразу и без возражений. Никаких отказов я не потерплю. Понятно?

Я сглотнула и кивнула.

-Пока все, - резко встал Илья. - А сейчас быстро в душ и ко мне.

Я уже было направилась в ванную, но он грубо схватил меня за руку.

-Стой. Душ не нужен, - он притянул меня к себе. - И так сойдет.

Я непонимающе посмотрела на него.

-Что уставилась? Кажется, я поставил условия, и ты их приняла, - он расстегнул ширинку.

Я зажмурилась и сделала то, чего он требовал. Во рту распространился неприятный, солоноватый вкус. Я постаралась абстрагироваться, уйти в себя.

-Давай глубже, - прошипел он, откинув голову. - Не бойся, принимай.

Он толкнулся, и я, чтобы не вызвать рвоту, инстинктивно сжала пальцы у основания. К счастью, Илья не стал настаивать. Я двигалась, стараясь не глотать, чувствуя, как слюна стекает по моему подбородку.

-Да, вот так... быстрее, - его дыхание стало прерывистым. - Ты моя... только моя...

Он дернулся, застонал, и горьковатая жидкость хлынула мне в рот. В этот раз мне удалось сдержать рвотный позыв. Через пару минут он отстранился. Я, не сдерживаясь больше, бросилась к раковине, чтобы сплюнуть. Илья протянул мне кухонное полотенце.

-Что, проглотить не судьба? - усмехнулся он, застегивая брюки. - Ладно, я к себе. Буду готовить квартиру к продаже. Несколько дней меня не будет. Не звони. Сам вернусь, когда нужно будет. И не вздумай забыть, о чем договорились. Иначе заставлю избавиться от этого ребенка. Все поняла?

-Да, - прошептала я, умываясь.

-Тогда пока.

Он накинул пальто и ушел. Я вытерла мокрое от слез и воды лицо. «Вот так, Олеся. Выйти замуж, чтобы не пропасть... Какая же я дура! Наивная идиотка!» - пронеслось в голове. Но время вспять не повернуть. Тем более, я была теперь не одна. И лишь в этом я не сомневалась - это не было ошибкой.

Глава 9

Илья действительно не появлялся два дня, но мне было не до него. Я работала, а после бежала в больницу к матери. Получив зарплату, я купила большую коробку дорогих конфет и вручила ее медсестрам, извиняясь, что не могу отблагодарить их иначе. Поговорила с лечащим врачом, и его слова повисли в воздухе тяжелым грузом.

- Вы должны понимать, состояние вашей мамы необратимо, - сказал он мягко, но твердо. - Мы поддерживаем в ней жизнь лишь благодаря аппарату. Функции организма угасают одна за другой. Я знаю, как это тяжело, но через месяц нам придется принять решение об отключении от искусственного дыхания. Она находится в бессознательном состоянии, клетки мозга атрофировались.

- Давайте... давайте поговорим об этом через месяц, - попросила я, чувствуя, как подкатывает ком к горлу. - Мне нужно время, чтобы подготовиться.

- Хорошо, - кивнул врач. - Вернемся к этому позже.

В палате я разглядывала маму. Ее кожа стала похожа на полупрозрачный пергамент, сквозь который проступала синева. Но на лице, с закрытыми глазами, застыло странное, безмятежное спокойствие. Казалось, она уже почти там, в ином мире, и только я, своими руками, удерживаю ее здесь, не в силах отпустить.

Одиночество накатывало тяжелой волной. Я останусь совсем одна. Но внутри меня уже теплилась новая жизнь, давая слабый, но упрямый лучик надежды.

Визит к гинекологу подтвердил: беременность - два месяца. Малыш должен был появиться в сентябре. Меня поставили на учет, выдав целую кипу направлений. Теперь мое утро начиналось с беготни по лабораториям, а после работы я успевала к маме, по пути забегая к очередному специалисту. Шел третий месяц, живот почти не изменился. Врач хвалила за отсутствие лишнего веса.

- Пусть лучше прибавите в последнем триместре, - говорила она. - Больше гуляйте, меньше нервничайте и обязательно ешьте фрукты.

Я бы с радостью последовала совету, но ела в основном то, что покупал Илья. А это редко были фрукты - чаще мясо, пиво и снеки.

Февраль выдался лютым, с пронизывающим ветром. Подаренные Ильей тонкие чулки и короткие юбки не спасали от стужи. На остатки зарплаты я тайком купила утепленные колготы и плотный свитер. Дома я прятала их, боясь скандала, и переодевалась в подъезде.

Илья вернулся и большую часть времени молчал. Когда я заикнулась о рекомендациях врача, он лишь усмехнулся. Но на следующий день принес полные сумки продуктов, забив ими холодильник. Среди прочего были и фрукты с ягодами.

- Как и договаривались, - бросил он скупо. - Теперь ешь, что прописали.

Он больше не командовал по пустякам. Его устраивало мое молчаливое послушание и наряд, который он когда-то выбрал. Большую часть времени он проводил перед телевизором с пивом, запрещая себя беспокоить. Мне это было только на руку. Ночью он использовал мое тело, не заботясь о моих ощущениях. Ласк не было - лишь наспех, грубо и сухо. Я привыкла к боли и к горьковатому привкусу его семени, научилась не подавлять рвотный рефлекс. После секса он тут же отворачивался и засыпал. Чем дольше это длилось, тем короче и безразличнее становились эти акты. Зато его ревность росла. Он проверял каждый мой шаг, отпуская только на работу и в больницу.

- Запомни, ты принадлежишь только мне, - бросал он, и в его голосе звучала не собственническая страсть, а холодный контроль.

«Где бы я еще нашла кого-то? - с горькой иронией думала я. - На работе - одни женщины, в больнице - умирающая мать, да еще и беременность. Да и не нужно мне это».

- Завтра идем к нотариусу, - как-то вечером объявил Илья. - Подпишешь доверенность на продажу твоей квартиры. У меня на примете уже есть вариант. К лету, надеюсь, переедем.

- А как же мама? - спросила я.

-К тому времени ее уже не будет, - отрезал он. И он был прав.

В нотариальной конторе я молча подписывала бумаги, которые услужливо подкладывал специалист. Теперь Илья пропадал еще чаще, выбирая новое жилье. Вскоре он нашел подходящую трешку на окраине и занялся ремонтом. Я предлагала помощь, но он отказал.

- Твое дело - готовить и убираться, - отрезал он. - С остальным я разберусь. Лучше быстрее реши вопрос с матерью, чтобы наконец переехать.

Месяц, данный на раздумья, подходил к концу. Мама исхудала до тени. Даже зондовое питание не усваивалось. Жизнь в ней теплилась лишь благодаря аппарату.

Наступил март. Беременность протекала спокойно, токсикоз отступил. Пришел день, когда нужно было дать разрешение врачу. Я собралась в больницу - попрощаться. Илья наотрез отказался меня сопровождать.

- Терпеть не могу больницы, - поморщился он. - А женские слезы - тем более. Иди одна. Если станет невмоготу - позвони, встречу где-нибудь. Насчет похорон не парься, я все улажу. У нас на службе с этим проблем нет. Сэкономим кучу денег.

И я пошла одна. Мартовское солнце по-весеннему припекало. Снег таял, и по дорожкам бежали веселые ручейки. Дети пускали в них кораблики из щепочек. Когда-то и я так делала, а мама стояла рядом, помогая расчищать путь моему бумажному фрегату. Теперь мне предстояло отпустить ее в самый далекий путь.

Врач, видя мое состояние, не стал докучать расспросами. Он оставил меня наедине с мамой. Я села рядом, взяла ее холодную, почти безжизненную руку и прижала к щеке.

- Прости меня, мамочка, - прошептала я. - Мне нужно это сделать. Я люблю тебя больше всего на свете, но не имею права держать тебя здесь силой. Помнишь, как мы с тобой и папой ходили в парк ранней весной? Снег почти сошел, и ты нашла подснежник. Ты гладила его лепестки, но не сорвала. Сказала, что его жизнь и так коротка, и ты не хочешь ее обрывать. Тогда я поняла что-то очень важное. Жизнь - это дар, и прерывать ее не в нашей власти. У каждого свой путь... и твой подошел к концу. Я не могу тянуть тебя назад лишь потому, что мне тебя не хватает. - Слезы текли по моим щекам, но я продолжала. - А знаешь, у меня будет малыш. Ты так мечтала о внуках. Я верю, что ты увидишь его с небес. И там... там тебя ждет папа. Будьте счастливы. Я очень на это надеюсь. Прощай, моя родная. Я буду всегда любить тебя.

Я отпустила ее руку, и она безвольно упала на одеяло. Вошел врач.

-Пора, - тихо сказал он. - Можете подождать в коридоре.

Я кивнула, в последний раз взглянула на маму и вышла. Вскоре в палату вошли санитары и вывезли накрытое простыней тело.

- Кто будет заниматься похоронами? - спросил врач.

-Муж, - ответила я, глядя вслед удаляющейся каталке.

-Тогда пусть обратится в морг. Там оформят все документы.

Я кивнула. Внутри образовалась пустота - огромная и бездонная, как будто вырвали часть души.

-Идите, - ласково сказал врач. - Постарайтесь меньше нервничать. Вам сейчас это вредно.

- Откуда вы знаете? - удивилась я. - Ведь еще ничего не видно.

-Большой опыт, - он мягко улыбнулся. - С первого взгляда понял. Берегите себя.

- Спасибо, - прошептала я. - За все.

Глава 10

К воротам больницы подкатил знакомый синий «Ниссан». Из него вышли Илья и Андрей. Они направились к скамейке, на которой я сидела, словно вкопанная.

-Ты что на холоде сидишь! - первым произнес Андрей, и в его голосе прозвучала искренняя тревога. - Быстро вставай, поедем домой.

Я послушно поднялась. Тяжелое, промокшее пальто неприятно шлепнулось о ноги, обдав их ледяной водой.

-Ты что творишь! - взорвался Илья. - Совсем с катушек съехала? Я тебе дорогую вещь купил, а ты ее в лужу волочишь! Не надейся на новую!

-Илья, - строго посмотрел на него Андрей. - Очнись. Жена у тебя только что мать потеряла, да еще и в положении, а ты о пальто? Олеся, пошли в машину, - его тон по отношению ко мне смягчился. - Снимешь мокрое, я печку на полную включу.

Я молча поплелась к автомобилю. Илья шел следом, не переставая ворчать. К счастью, он ограничился словами.

-Снимай пальто и садись на переднее сиденье, - распорядился Андрей. - Там теплее.

Он взял у меня промокшую одежду и перекинул ее на задний ряд, куда и устроился Илья. Я села на пассажирское место. Андрей включил обдув, и теплый воздух окутал мои ледяные, дрожащие ноги.

-Как приедешь, сразу встань под теплый душ и выпей горячего чая, - тихо посоветовал он.

Мы ехали по просыпающемуся от зимней спячки городу. Прохожие улыбались первому весеннему солнцу, а у меня на душе было пусто и холодно. Мне было абсолютно все равно на испорченное пальто и на то, что мокрая одежда неприятно липла к коже. Мир словно замедлился и потерял краски. Андрей украдкой поглядывал на меня, и в его взгляде читалось беспокойство.

-Как ты? - наконец спросил он, когда мы остановились на светофоре.

-Все нормально, - я попыталась улыбнуться, но получилось это натянуто и неискренне. - Спасибо, уже теплее.

К моменту, когда мы доехали до дома, я действительно немного согрелась, но апатия никуда не ушла. Андрей вышел, чтобы открыть мне дверь, и помог выйти. Илья вылез следом, неся в руках свое «дорогое» испорченное пальто.

-Поможешь завтра с оформлением документов? - бросил он Андрею. - У тебя же завтра выходной.

-Помогу, - кивнул тот. - Заеду утром. А ты сейчас веди Олесю домой, она замерзла.

-Не умрет, закалится, - отмахнулся Илья, но все же взял меня под локоть и поволок к подъезду.

Я чувствовала на своей спине взгляд Андрея, полный сочувствия и какой-то бессильной грусти.

Едва переступив порог квартиры, Илья снова набросился на меня.

-Ты меня вообще в грош не ставишь? - он схватил меня за плечи и грубо развернул к себе. - Ясно дал понять - нового пальто не будет! Будешь донашивать это!

-Да отстань ты! - сорвалось у меня, терпение лопнуло. - У меня мать только что умерла!

-И что с того? - искренне не понял он. - Она же давно овощем была. Надо радоваться, что отцепилась наконец.

-Ты вообще человек? - выкрикнула я, не веря своим ушам. - Это была моя мама! Я ее любила!

-Это как ты со мной разговариваешь? - взбеленился он. Он швырнул пальто на прихожую тумбу и, впившись пальцами в мое плечо, сжал с такой силой, что я вскрикнула. - Наш уговор забыла?

-Я все помню, - сквозь зубы прошипела я, глядя ему прямо в глаза. - Но ты мог бы проявить хоть каплю понимания!

-Плевать я хотел на твои чувства! - он отпустил меня, и я потерла онемевшее плечо. - Марш в душ! И выйти оттуда голой! Будем согреваться, - его губы растянулись в неприятной ухмылке.

Я смотрела на него в оцепенении. Неужели он серьезно? В душ я пошла - отчаянно хотелось смыть с себя этот день, запах больницы и смерти. Стояла под струями воды почти полчаса, пока он не начал барабанить в дверь.

-Ты там не собираешься тонуть? - раздался его раздраженный голос. - Выходи!

Я вытерлась, накинула большое банное полотенце и вышла. Илья уже ждал, раздетый.

-Я же сказал - без всего! - рявкнул он, приближаясь. - Какого черта ты закуталась?

Он дернул за край полотенца, и оно упало к моим ногам, оставив меня беззащитной и голой.

-Вот так-то лучше, - с удовлетворением окинул он меня взглядом. - Грудь-то подросла... Хоть один плюс в этой твоей беременности. - Его взгляд скользнул ниже. - Нечего тут стоять! На кровать! Греться будем!

- Постой, - я не верила своим ушам. - Ты сейчас предлагаешь секс? После всего, что сегодня случилось?

-А что случилось-то? - он смотрел на меня пустыми глазами. - Ничего особенного. Старуха померла, бывает. Жизнь на этом не кончается.

-Но я не могу! - вырвалось у меня. - У меня душа разрывается!

-Засунь свою душу куда подальше! - грубо оборвал он. - Марш в спальню, я сказал! И язык прикуси! Или хочешь, чтобы я тебе «помог» от этой обузы избавиться? Запросто!

Он сжал кулак, и я инстинктивно отпрянула. Больше не церемонясь, он схватил меня за руку и с силой толкнул в сторону спальни.

-Долго я буду ждать? - он подтолкнул меня еще раз, так что я едва не упала. - Быстро на кровать, на четвереньки!

Я в растерянности остановилась у постели. Такая поза сейчас была не просто унизительна, но и опасна.

-Быстро! - заорал он и, видя мое неповиновение, грубо уложил меня, приподнял за бедра и придавил, приняв нужное ему положение. - Вот так, - прорычал он с намеком на удовлетворение. - Теперь будем греться.

Все произошло быстро, грубо и больно. Он не слышал моих стонов, не видел слез. Для него я была всего лишь вещью, способом снять напряжение. Когда он закончил и отпустил меня, я без сил рухнула на бок. Низ живота ныл и горел. Силы идти в душ не было. Сознание уплыло в темную, безразличную пустоту.

Утром я очнулась от ноющей боли. Внутри все тянуло, а на внутренней стороне бедер, смешавшись с его семенем, я увидела несколько капель крови. Ледяной ужас пронзил меня. Неужели он убил моего ребенка? Я с ненавистью посмотрела на спящего мужа. Собрав последние силы, я поднялась и побрела в ванную. Первым делом - к врачу.

В поликлинике, едва объяснив ситуацию, я попала на прием.

-Дорогая моя, что же вы себе позволяете? - укоризненно покачала головой гинеколог. - Так можно и до беды довести! Срочно на УЗИ.

Как оказалось, на мое счастье, с малышом было все в порядке. Кровь была моей, следствие жестокого обращения. Врач настоятельно предлагала госпитализацию, но я отказалась, сославшись на предстоящие похороны.

-Я выпишу вам поддерживающую терапию, - сказала она, заполняя рецепт. - Принимать будете до конца второго триместра. Срок у нас какой?

-Три с половиной месяца, - прошептала я.

-Значит, до шести месяцев пьете. И, ради бога, поберегите себя. Никаких нагрузок.

Я горько усмехнулась про себя. Если бы это зависело от меня...

Вернувшись домой с пачкой таблеток, я застала Илья на пороге.

-Где шлялась с утра? - спросил он.

-У врача, - ответила я, не скрывая упрека. - Из-за вчерашнего я чуть не потеряла ребенка.

-Прости, - он произнес это без тени сожаления. - Не сдержался. Сама виновата, не надо было перечить. Ладно, сегодня отдыхай. Обещаю, больше так не буду. - Он достал из пиджака несколько купюр и сунул их мне в руку. - На, купи себе что-нибудь траурное. Платок там, что ли. Я в этом не разбираюсь. А мне пора, Андрей уже ждет, поедем оформлять все.

Он ушел, а я еще долго стояла в прихожей, сжимая в руке деньги - плату за мое молчание и за жизнь моего нерожденного ребенка.

Похороны прошли как в тумане. Андрей был единственной опорой; он молча поддерживал меня, пока Илья с отвращением отворачивался от моих слез. А спустя неделю я впервые почувствовала едва заметное, трепетное движение внутри - крошечный толчок, словно крылышком бабочки. Мой малыш подавал знак. Впервые за долгое время я почувствовала что-то похожее на счастье.

Илья теперь почти не прикасался ко мне, с откровенным брезгливым видом поглядывая на мой растущий живот. Он стал пропадать по ночам, и это было облегчением. Когда я ушла в декрет, он начал оставлять деньги на детские вещи, бросая их на тумбу с фразой: «Ты его хотела - ты и занимайся». Потом мы переехали в новую квартиру, и жизнь вошла в свою новую, безрадостную колею.

Он кивнул и ушел. А я вышла на улицу и застыла в растерянности, не зная, куда идти и что делать. Мысли путались, мир казался чужим и размытым. В кармане зазвонил телефон. Это был Илья.

- Ну, где ты? - раздался его голос.

-У больницы, - тихо ответила я. - Все кончено.

-Понятно, - он помолчал. - Врач говорил что-то насчет морга?

-Да. Сказал, чтобы ты приехал оформлять документы.

-Не твоя забота, - отрезал он. - Я все улажу. Не уходи никуда. Сейчас подъеду с Андреем, заберем тебя.

- Хорошо, - ответила я уже в опустевшую трубку.

Я медленно побрела через больничный двор и опустилась на мокрую от талого снега скамейку, не чувствуя, как холодная влага просачивается сквозь пальто.

Глава 11

4 года спустя.

Я бежала, поскальзываясь на первом льду, припорошившем октябрьские лужи. Ветер, резкий и колючий, пронизывалмое тонкое пальто насквозь. Я застегнула воротник повыше, но ледяные пальцы стужи уже пробирались за шиворот. Деревья стояли голые и черные, скелетообразно простирая ветви к свинцовому небу. Порыв ветра швырнул мне в лицо прядь волос, и она прилипла к помаде. «Вот черт», - мелькнуло в голове, пока я пыталась аккуратно ее убрать.

Эта ведьма, Ольга Павловна! Прекрасно знает, что мне нужно забирать сына из сада, а снова завалила отчетами до самого вечера. Будто мстит за то, что у нее самой никогда не было детей. Бедный мой Антошка! Наверняка стоит у окна, весь изволновался, что мама не идет. Еще нужно успеть в магазин... Куплю хоть сосисок. Он их так любит. Быстренько сварю спагетти - и ужин готов. Черт! Илья же дома! Он терпеть не может эту «быструю еду». Эх, ничего, переживет. У меня уже нет сил на кулинарные подвиги.

Я еще плотнее запахнула пальто, стараясь устоять на скользком асфальте. Только бы не заболеть. Мысль о прошлой простуде и его реакции заставила содрогнуться. И в этот момент каблук предательски поскользнулся, и я с размаху шлепнулась на колено. Острая боль пронзила сустав, а на колготках расползлась безобразная стрелка. Черт! Черт! Черт! Прикрыв дыру сумкой, я поднялась. Хорошо, что в запасе была новая пара - купила недавно на свои скудные деньги, скрыв покупку от мужа. Он поднимал скандал за каждую испорченную вещь.