Я купила проклятый пансион. Герцог требует выселения

— Здесь стоит личная отметка главы Палаты.

Это почему-то прозвучало хуже.

— Что она означает?

— Что осмотр будет проводить он.

Майра вернула мужчине перо.

— Прекрасно.

Посыльный ушёл.

Майра закрыла дверь.

Флорена стояла возле стойки и выглядела виноватой.

— Это из-за меня?

— Если вы способны управлять Королевской палатой, могли хотя бы предупредить.

— Я серьёзно.

— Я тоже.

Майра разложила документ на стойке.

Три часа.

За три часа ей нужно было превратить дом, который вчера самовольно открылся для постояльцев, в место, не похожее на опасную магическую аномалию.

Она посмотрела на фонарь.

— Слушай внимательно. Сегодня никаких сюрпризов.

Фонарь не отреагировал.

— Лестница нормальной длины.

Тишина.

— Двери открываются только руками.

Ничего.

— Кладовая…

Майра задумалась.

— Кладовую можешь оставить.

Флорена засмеялась.

Следующие два часа они убирали.

Теперь это происходило значительно быстрее.

Флорена оказалась прекрасным помощником. Она умела складывать ткань так, что даже старые занавеси выглядели почти прилично, моментально обнаружила, какое кресло лучше переставить к окну, и за десять минут закрепила разошедшийся шов на диванной подушке.

— Вы точно уверены, что не любите шить? — спросила Майра.

Флорена не перестала работать.

— Я сказала, что не знаю.

— Разница есть.

— Большая.

Они переглянулись.

Флорена улыбнулась.

К одиннадцати первый этаж выглядел так, словно здесь действительно можно принимать людей.

Если люди не слишком придирчивы.

И не проверяют крышу.

Майра поднялась переодеться в одну из свободных комнат. Выбор одежды занял меньше минуты. Простое тёмно-зелёное платье, в котором удобно двигаться и которое не жалко испачкать.

Она уже собиралась выйти, когда увидела Флорену возле окна в коридоре.

Та держала в руках кусок ткани.

Ярко-синей.

— Где вы это нашли?

— В одном из шкафов.

— Их полезность наконец доказана.

Флорена провела тканью между пальцев.

— Красивый цвет.

— Очень.

— Мне всегда нравился.

Майра посмотрела на её серое платье.

Флорена заметила этот взгляд.

— Я знаю.

— Что будете делать с тканью?

Женщина задумалась.

На этот раз совсем недолго.

— Воротник.

— Себе?

Флорена кивнула.

— Себе.

Они спустились вместе.

Когда проходили мимо зеркала в холле, Майра увидела её отражение краем глаза.

Остановилась.

Флорена тоже.

В стекле теперь были видны подбородок и линия губ.

Женщина медленно приблизилась.

Подняла руку к лицу.

Отражение повторило движение.

Глаз всё ещё не было.

Лба тоже.

Но половина лица вернулась.

Флорена закрыла рот ладонью.

На этот раз Майра ничего не сказала.

Некоторые моменты становились меньше, если попытаться немедленно объяснить их словами.

Дом тоже молчал.

Даже камин горел ровно.

Через несколько минут Флорена ушла наверх работать с найденной тканью, а Майра снова открыла книгу Эллары Норн.

Теперь первая фраза выглядела значительно менее красивой и значительно более похожей на инструкцию.

Дом не снимал проклятия.

Он создавал условия, в которых человек делал то, чего давно не позволял себе.

Выбирал.

Майра провела пальцем по строке.

Если она правильно понимала, Флорене никто не мог просто вернуть отражение.

Она должна была сделать что-то сама.

Возможно, много раз.

И каждый раз маленькая часть возвращалась.

Это было одновременно проще и сложнее любого волшебства.

Снаружи послышался шум колёс.

Майра посмотрела на часы.

Без четверти двенадцать.

Рано.

Или глава Королевской палаты любил прибывать заранее.

Она подошла к окну.

По улице медленно двигалась карета.

Чёрная.

Без украшений.

Только на дверце блестел серебряный герб: круг, пересечённый тремя тонкими линиями.

Карета остановилась возле ворот.

Кучер спрыгнул с козел.

Флорена появилась на лестнице.

— Это он?

— Если нет, то день становится ещё интереснее.

Дверца кареты открылась.

Сначала на землю опустилась мужская рука в чёрной перчатке.

Потом показался высокий мужчина в тёмном сюртуке.

Он поднял голову.

Посмотрел на пансион.

Затем — прямо на окно, за которым стояла Майра.

Даже через стекло было видно, что улыбаться этот человек не собирался.

Майра опустила взгляд на официальный документ в своей руке.

«Потенциально опасная магическая аномалия».

Потом посмотрела на самозажигающийся фонарь над воротами.

Тот как раз вспыхнул особенно ярко.

— Даже не думай, — тихо предупредила она дом.

Во дворе щёлкнула калитка.

Глава Королевской палаты магических аномалий вошёл на территорию пансиона.

Глава 3. Герцог требует выселения

Мужчина прошёл от калитки к крыльцу без спешки, но Майре почему-то сразу стало понятно: он из тех людей, которым редко приходится ждать, пока окружающие освободят дорогу.

Высокий, широкоплечий, в тёмном сюртуке без лишней отделки, он мало походил на чиновника, каким Майра представляла главу Королевской палаты магических аномалий. Никаких папок под мышкой, россыпи печатей на груди или двух перепуганных помощников следом. Только тонкая кожаная сумка в левой руке, чёрные перчатки и серебряный знак Палаты на воротнике.

Чёрные волосы были коротко подстрижены, черты лица — слишком строгими для человека, которого природа собиралась сделать располагающим к себе. Майра решила, что ему немного за тридцать. Он не хмурился, не демонстрировал недовольства и всё же выглядел так, будто ещё до входа успел обнаружить в пансионе несколько нарушений.

Возле крыльца мужчина остановился.

Взглянул на вывеску.

«ПАНСИОН ОТКРЫТ. ХОЗЯЙКА НАЙДЕНА».

Потом посмотрел на светящийся фонарь.

Майра, стоявшая за окном, уже знала этот фонарь достаточно хорошо, чтобы заметить: обычно ровный огонь в нём почему-то вытянулся вверх.

— Я же просила, — пробормотала она.

— Что? — спросила Флорена с лестницы.

— Ничего. Кажется, у нас начинаются разногласия по вопросу хорошего поведения.

Она положила книгу Эллары Норн под стойку. Прятать её не собиралась, но и вручать человеку, который приехал закрывать её дом, прежде чем он успеет представиться, казалось излишним гостеприимством.

В дверь постучали.

На этот раз всего один раз.

Майра открыла.

Мужчина на крыльце перевёл взгляд с неё на холл, словно за несколько секунд успел оценить расстояние до лестницы, расположение окон и состояние потолка.

— Майра Элден?

— Если вы приехали выселять хозяйку, то да.

Его глаза остановились на её лице. Серые. Спокойные.

— Рейнар Дорн. Глава Королевской палаты магических аномалий.

Он назвал титул только после должности, и это Майра почему-то отметила.

— Герцог Дорн?

— Да.

Вот и всё.

Никакого ожидания поклона.

Никакой паузы, в которой собеседница должна была осознать масштаб оказанной ей чести.

Майра немного расстроилась. С человеком, который сразу ведёт себя высокомерно, спорить значительно проще.

— Проходите, герцог.

Он переступил порог.

Дверь за его спиной захлопнулась.

Майра вздрогнула.

Рейнар обернулся.

Флорена на лестнице замерла.

— Сквозняк, — сказала Майра.

Рейнар посмотрел на дверь, потом на окна.

— Все закрыты.

— Старый дом.

— Старый дом не отменяет движение воздуха.

— Вы уже начали осмотр?

— Он начался, когда я вошёл.

Майра подавила желание ответить.

Не из вежливости.

Просто решила, что первые тридцать секунд знакомства — слишком рано для открытого конфликта с человеком, способным официально запретить ей пользоваться собственным зданием.

Рейнар снял перчатки и убрал их в карман.

На правой руке у него было кольцо-печатка с простым гербом: башня над тремя волнистыми линиями.

Он подошёл к стойке.

— Документ получили?

— Если речь о том, где мой дом назван потенциально опасной магической аномалией, то да.

— Хорошо.

— Я бы выбрала другое слово.

— Какое?

Майра задумалась.

— Своенравный.

— Это не официальный термин.

— Очень жаль. Он точнее.

Рейнар посмотрел на неё достаточно долго, чтобы Майра почувствовала: первый вывод о хозяйке уже сделан и, вероятно, не в её пользу.

— Когда активировался объект?

— Вчера вечером.

— Точное время?

— После заката. Часов у крыльца нет.

— Что произошло первым?

Майра указала вверх.

— Зажглись фонари.

— Самостоятельно?

— Если вы не предполагаете, что я вчера вечером научилась зажигать пустые фонари взглядом.

Он никак не отреагировал на тон.

— Дальше.

Майра начала перечислять.

Вывеска.

Изменившаяся надпись.

Приход Флорены.

Самостоятельно открывшаяся третья комната.

Меняющая длину лестница.

Разгоревшийся камин.

Кладовая.

Рейнар не перебивал, только изредка задавал короткие уточняющие вопросы. Чем дольше продолжался разговор, тем сильнее Майру раздражало отсутствие видимой реакции.

К тому моменту, когда она дошла до отражения Флорены, он выглядел ровно так же, как при упоминании самозажигающегося фонаря.

— И это всё? — спросил он.

— Вам мало?

— Я спрашиваю о проявлениях объекта.

— Тогда всё.

Рейнар открыл кожаную сумку и достал небольшой складной прибор из тёмного металла. В центре находился круглый диск, по краям — несколько тонких подвижных пластин.

Майра заинтересованно наклонилась.

— Что это?

— Измеритель пространственного смещения.

— И что он измеряет?

— Пространственное смещение.

Она посмотрела на него.

Он — на неё.

Флорена тихо кашлянула на лестнице, подозрительно похожим образом скрывая смех.

— Понятно, — сказала Майра. — Королевская палата тщательно охраняет профессиональные тайны.

— Прибор показывает, совпадает ли внутренняя структура здания с внешней.

— А если не совпадает?

— Это зависит от степени расхождения.

Рейнар разложил металлические пластины. Диск в центре едва заметно повернулся.

Майра вспомнила третью комнату.

— У меня есть предположение, где вам особенно понравится.

Он поднял взгляд.

— Покажете позже. Сначала мне нужны ответы.

— Я уже отвечаю.

— Не на всё.

— На что ещё?

Рейнар посмотрел на Флорену.

— Вы постоялица?

— Да.

Флорена спустилась ещё на несколько ступеней.

— Флорена Восс.

— Когда заселились?

— Вчера вечером.

— Добровольно?

Флорена явно удивилась.

— Конечно.

— Госпожа Элден не принуждала вас оставаться?

Майра резко посмотрела на него.

— Серьёзно?

Рейнар не отвёл глаз от Флорены.

— Я спрашиваю её.

В его голосе не появилось ни угрозы, ни грубости, однако Майра сразу поняла: перебивать сейчас бесполезно.

Флорена покачала головой.

— Никто меня не принуждал. Я сама попросила комнату.

— Дом воздействовал на ваше решение?

— Я не знаю.

— Почему вы пришли именно сюда?

Флорена рассказала о семи фонарях.

Рейнар слушал внимательнее, чем прежде. При словах о комнате номер три диск в его руке едва заметно дрогнул.

— Мне потребуется осмотреть вашу комнату, — сказал он. — Но только с вашего согласия.

Флорена посмотрела на Майру.

Та ожидала, что герцог просто объявит это распоряжением.

Он ждал.

— Хорошо, — сказала Флорена.

— Если в любой момент захотите прекратить осмотр, скажите.

Майра ещё раз посмотрела на него.

Рейнар заметил.

— Что?

— Ничего.

— Вы уже дважды использовали это слово, когда явно думаете обратное.

— Я начинаю понимать, почему вы возглавляете Палату. Невероятная наблюдательность.

Теперь раздражение всё-таки мелькнуло.

Совсем немного.

Майра испытала совершенно неуместное удовлетворение.

— Госпожа Элден, — сказал он, — я приехал не для словесного состязания.

— А я его не объявляла.

— Тогда постарайтесь отвечать на вопросы без комментариев.

— Постараюсь, если вопросы будут разумными.

Флорена закрыла глаза.

Возможно, мысленно просила пансион предоставить ей другую хозяйку.

Рейнар медленно убрал прибор обратно в сумку.

— Начнём иначе. Вы понимаете, почему я здесь?

— Потому что ваш прибор сообщил, что мой дом решил проснуться в четыре часа двенадцать минут утра.

— Не прибор.

— Тогда кто?

— Сеть наблюдения Палаты зафиксировала всплеск автономной магии.

— В городе следят за каждым домом?

— Нет. Только за объектами, когда-либо признанными потенциально опасными.

Майра замолчала.

Это была новая информация.

И ей совсем не понравилось, что городские документы о продаже о ней умолчали.

— Когда-либо признанными?

— Да.

— Мой пансион уже был в ваших списках?

— Был.

— Почему об этом не было ни слова при продаже?

— Хороший вопрос.

— Я рада, что мы наконец согласились.

— Его следует задать городскому управлению имущества.

Майра вспомнила господина Вейра.

Его «люди говорят всякое».

Его государственную неспособность внести привидений в акт.

Желание немедленно найти чиновника и подробно объяснить ему разницу между слухом и официальной историей опасного объекта стало почти физическим.

— Что значит «был»? — спросила она.

— Пансион наблюдали несколько десятилетий назад. Затем активность полностью прекратилась.

— Почему?

— Неизвестно.

— Что здесь происходило?

— Именно это я собираюсь выяснить.

— У вас нет старых записей?

— Есть.

— И?

Рейнар посмотрел на неё.

— И я не обязан обсуждать внутренние документы Палаты с владельцем объекта до завершения проверки.

— Очень удобно.

— Зато безопасно.

— Для кого?

— Иногда — для самого владельца.

Она хотела ответить, но удержалась.

В его тоне не было попытки напугать.

Это раздражало ещё сильнее.

Было проще считать его бюрократом, приехавшим закрывать то, чего он не понимает. Но человек перед ней, похоже, слишком хорошо понимал, зачем задаёт каждый вопрос.

Рейнар повернулся к холлу.

— Покажите помещение.

— Всё?

— Всё.

— У меня три этажа.

— Я умею ходить по лестницам.

— Не всегда по моим.

Он перевёл взгляд на неё.

— Это была шутка?

— Предупреждение.

Осмотр начался с первого этажа.

Рейнар проверил входную дверь, окна, стены и даже старый камин. Он не бегал с прибором по углам и не произносил загадочных профессиональных слов, чем несколько разрушал представления Майры о серьёзной государственной проверке.

Вместо этого он задавал простые вопросы.

Что изменилось после активации?

Что было здесь вчера утром?

Что появилось само?

Что Майра трогала?

Что трогала Флорена?

Можно ли повторить какое-либо проявление?

Последний вопрос заинтересовал дом.

Когда Рейнар попросил показать, как зажигаются фонари, Майра сложила руки на груди и посмотрела на ближайший.

— Обычно он делает это без приглашения.

Ничего не произошло.

— Попробуйте, — сказал Рейнар.

— Что именно?

— Обратиться к объекту так, как вы это делали раньше.

— Вы предлагаете мне поговорить с домом?

— Вы уже разговаривали с ним?

— Иногда.

— Тогда да.

Майра почувствовала себя нелепо.

Флорена устроилась возле двери гостиной и откровенно ждала представления.

Рейнар стоял с прибором.

Фонарь висел на стене.

— Хорошо, — сказала Майра. — Зажгись.

Ничего.

— Возможно, вежливее.

Она посмотрела на герцога.

— Вы сейчас серьёзно?

— Полностью.

Майра снова повернулась к фонарю.

— Будь добр, зажгись.

Ничего.

— Вчера ты не требовал официального приглашения.

Фонарь вспыхнул.

Флорена прыснула.

Майра закрыла глаза.

— Разумеется.

Рейнар подошёл ближе и поднял прибор.

Подвижные пластины на нём начали расходиться.

— Интересно.

— Наконец-то.

— Вам лучше не радоваться.

— А я и не радуюсь. Просто впервые услышала от вас слово, которое не звучит как часть распоряжения.

Он проигнорировал это.

— Дом отреагировал на эмоционально окрашенное обращение.

— Дом отреагировал, когда решил поставить меня в глупое положение.

— Вы приписываете зданию намерения.

— Оно вчера само открыло пансион.

— Это функция.

— Оно сократило лестницу.

— Пространственная функция.

— Оно выбрало Флорене комнату.

— Пока мы не знаем, что именно произошло.

Майра посмотрела на него.

— Вы умеете превратить любую странность в скучную.

— Это часть моей работы.

— Очень тяжёлая.

Кажется, он чуть сжал челюсть.

Майра решила, что на сегодня достаточно.

Почти.

— Кладовая, — сказала она.

— Что с ней?

— Она даёт продукты.

Рейнар остановился.

— Какие?

Майра перечислила вчерашний ужин и сегодняшний завтрак.

— Вы проверяли происхождение?

— Каким образом?

— Например, не исчезло ли то же самое из соседних домов.

Майра уставилась на него.

Она об этом не подумала.

Рейнар, по всей видимости, понял.

— Именно поэтому проверка необходима.

Это было сказано без превосходства, и Майру почему-то задело сильнее, чем если бы он усмехнулся.

— Я могу спросить соседей.

— Уже отправил человека.

Она медленно повернула голову.

— Когда?

— Перед тем как вошёл.

— Вы заранее предположили, что дом может перемещать вещи?

— Автономные объекты иногда делают это.

— И вы не сочли нужным предупредить меня?

— Теперь сочёл.

— После того как я уже дважды ела то, что появилось неизвестно откуда.

Рейнар посмотрел на неё так, словно собирался сказать что-то очевидное и неприятное.

— Госпожа Элден, когда в вашей пустой кладовой самостоятельно появляется еда, разумнее сначала установить происхождение, а уже потом подавать её на стол.

Флорена кашлянула.

Майра почувствовала, как становится жарко щекам.

— Она выглядела совершенно обычной.

— Большинство опасных вещей не предупреждают табличкой.

— Вы всегда такой успокаивающий?

— Обычно люди предпочитают точность.

— Обычно люди не покупают дом за день до знакомства с вами.

Впервые его губы едва заметно дрогнули.

Не улыбка.

Но что-то очень близкое.

И это раздражило Майру почти так же сильно, как всё остальное.

Они вошли в кладовую.

Полки были пустыми.

Совершенно.

Рейнар осмотрел стены, доски, щели.

— Чего бы вам сейчас хотелось? — спросила Майра.

Он повернулся.

— Что?

— Вчера кладовая дала Флорене именно то, что она хотела съесть.

— Я здесь не для ужина.

— Представьте.

— Нет.

— Почему?

— Потому что я не собираюсь проверять потенциально опасный механизм, формулируя перед ним личное желание.

Майра приподняла брови.

— Вы боитесь кладовой?

— Я уважаю вещи, которых не понимаю.

Ответ прозвучал так спокойно, что она не нашлась с репликой.

И запомнила его.

Рейнар снова провёл прибором вдоль стены.

— Здесь активность выше.

— Опасная?

— Пока просто выше.

— У вас есть хоть один ответ без слова «пока»?

Он закрыл прибор.

— В работе с аномалиями человек, который слишком быстро становится уверенным, обычно недолго остаётся специалистом.

Майра невольно посмотрела на него внимательнее.

Он стоял боком к ней, изучая полки, и впервые с момента появления выглядел не герцогом и не чиновником.

Просто человеком, привыкшим не доверять собственным первым выводам.

Это ей понравилось.

Совсем немного.

И Майра тут же решила, что это исключительно профессиональное уважение к редкому умению признавать отсутствие ответа.

— Теперь второй этаж, — сказал Рейнар.

Вот и всё уважение.

Вернулась привычка распоряжаться.

— Пойдёмте.

Лестница встретила его нормально.

Майра почти разочаровалась.

Они поднялись на второй этаж без всяких сокращений.

Рейнар считал ступени.

Она заметила это только на последних.

— Двадцать четыре, — сказал он.

— Вчера было меньше.

— Сколько?

— Не считала. Но точно меньше.

— В следующий раз считайте.

— Если дом даст мне время достать бумагу.

Рейнар прошёл по коридору.

Остановился возле комнаты номер три.

Цифра оставалась на двери.

— Здесь?

— Да.

Флорена подошла следом.

Рейнар повернулся к ней.

— Вы всё ещё согласны?

— Да.

Он первым не вошёл.

Отступил, пропуская Флорену.

Только после неё переступил порог.

Майра снова заметила это маленькое движение.

Наверное, так и должен вести себя человек, который действительно занимается опасными вещами, а не просто хочет показать власть.

В комнате ничего не изменилось.

Синяя ткань лежала на столе. Рядом — ножницы и несколько аккуратно сложенных ниток.

Флорена уже успела выкроить воротник.

Рейнар посмотрел на зеркало.

Потом на отражение.

Майра видела момент, когда он понял.

Всего лишь лёгкая остановка взгляда.

— Подойдите ближе, пожалуйста, — сказал он Флорене.

Она встала перед зеркалом.

Теперь отражалась нижняя часть лица.

Подбородок.

Губы.

Щёки примерно до середины.

Выше изображение исчезало.

Рейнар не приблизился к женщине.

Не попытался коснуться её.

Не попросил повторять движения.

— Сколько было видно вчера?

— Ничего.

— Сегодня утром?

— Сначала только тень. Потом подбородок и рот.

— После чего изменилось?

Флорена посмотрела на синюю ткань.

— Я выбрала эту.

Рейнар проследил за её взглядом.

— Ткань?

— Цвет.

— Объясните.

Флорена рассказала.

Не всё, что говорила Майре ночью. Только о том, что привыкла принимать решения по чужим советам и утром впервые сознательно выбрала вещь для себя.

Рейнар выслушал.

— Ещё что-нибудь?

— Чашку.

Он нахмурился.

— Чашку?

Майра вмешалась:

— С отколотой ручкой.

— Почему?

— Потому что она ей понравилась.

Рейнар посмотрел сначала на Майру, потом на Флорену.

— И после этого отражение стало восстанавливаться?

— Похоже на то, — сказала Флорена.

Он приблизился к зеркалу и поднёс прибор к раме.

Пластины раскрылись почти полностью.

— Отойдите от него.

Флорена сразу сделала шаг назад.

Майра осталась.

— Вы тоже.

— Почему?

— Потому что я попросил.

— Это не причина.

Рейнар повернул голову.

— Хорошо. Зеркало содержит устойчивый след воздействия, природу которого я пока не определил. Вы хотите продолжать стоять рядом исключительно для того, чтобы не выполнять мою просьбу?

Майра отошла.

— Когда вы объясняете, с вами значительно проще.

— Запомните это ощущение.

— Не привыкните.

Флорена закрыла рот рукой.

На этот раз скрывать улыбку.

Рейнар продолжил осмотр.

Он проверил раму, стену за зеркалом, пол перед ним.

— Само проклятие возникло не здесь, — сказал наконец.

Флорена напряглась.

— Вы уверены?

— Да. Дом взаимодействует с уже существующим воздействием.

Майра сразу вспомнила книгу.

— Он не снимает его.

Рейнар повернулся.

— Что?

Она замолчала.

Слишком поздно.

— Вы что-то нашли.

Это не был вопрос.

— Возможно.

— Что?

Майра колебалась.

Книга принадлежала дому.

А дом — ей.

Но если Рейнар действительно отвечал за безопасность Флорены, скрывать полезную информацию только потому, что он раздражает, было бы глупо.

Она вышла из комнаты.

— Подождите.

Через несколько минут вернулась с книгой Эллары.

Рейнар взял её осторожно.

Не выхватил.

Не начал листать с середины.

Сначала прочитал имя на первой странице.

— Эллара Норн.

В его голосе что-то изменилось.

Майра услышала.

— Вы знаете её?

— Имя.

— Откуда?

Он перевернул страницу.

Увидел первую строку.

«Этот дом не снимает проклятия. Он возвращает человеку право выбирать».

Рейнар очень долго смотрел на запись.