Точка зрения Всеведущего Читателя. Том 1

И через некоторое время прозвучало сообщение:

Канал № BI-7623 открыт.

Входят созвездия.

Перед каждым из растерянно моргающих пассажиров появилось небольшое окошко.

Получен основной сценарий!

Основной сценарий № 1 «Доказательство ценности»

Класс: основной

Сложность: F

Условие выполнения: убейте живое существо (одно или более)

Ограничение по времени: 30 минут

Награда: 300 монет

В случае провала: смерть

Токкэби, чье тело стало полупрозрачным, слабо улыбнулся и скрылся в следующем вагоне.

Ну, желаю всем удачи! Покажите интересные истории.

3

После того как токкэби скрылся из вида, люди продемонстрировали совершенно разные реакции. Одни изо всех сил пытались выбраться из вагона, другие звонили в полицию. Ю Сана была в их числе.

– В полиции не берут трубку! Что делать, что?..

– Успокойтесь, пожалуйста, – сказал я, глядя потрясенной девушке прямо в глаза. – Ю Сана, вы играли в игру, созданную нашими разработчиками? Ту, в которой мир рушится и в живых остаются лишь немногие?

– Да, а что? С чего вы вдруг…

– Представьте, что вы оказались в той игре.

Ю Сана растерянно повторила:

– В игре…

– Все просто. В каждой игре есть правила, и нужно им следовать.

После этих слов я и сам постарался выровнять дыхание. Мне тоже требовалось время, чтобы до конца принять происходившее.

«Три способа выжить в разрушенном мире».

События, описанные в новелле, становились реальностью у меня на глазах.

«Токкэби с рожками-антеннами».

«Тела, разбросанные, как мусор, по вагону».

«Окровавленные офисные работники, дрожащие от ужаса».

«Бабушка, произносящая молитву на одном из мест для пожилых».

Я тщательно сравнил все эти образы и будто превратился в Нео из «Матрицы», который вдруг засомневался в своем существовании. Я наблюдал, сомневался и наконец постиг истину. Я не мог отрицать очевидное – хоть и не знал причину всего происходящего, но сомнений не осталось.

«Три способа выжить» стали реальностью.

Давайте прикинем. Что нужно делать, чтобы выжить в этом новом мире?

– Эй, люди! Сохраняйте спокойствие. Начнем с глубокого вдоха и выдоха, – сказал кто-то, выходя вперед ровно через пять минут после исчезновения токкэби. – Пришли в себя? Остановитесь и послушайте меня минутку.

Слова крепкого и высокого, на голову выше остальных, парня с короткой стрижкой в два блока[9] заставили кричащих, рыдающих или пытавшихся позвонить людей понизить голос. Когда все обратили взгляды на него, парень заговорил снова:

– Как вы знаете, при чрезвычайных происшествиях национального масштаба даже небольшая паника может привести к большим человеческим жертвам. В сложившейся ситуации я беру контроль на себя.

– Эй, ты кто вообще?

– Чрезвычайное происшествие национального масштаба? Что за чушь! – бурно запротестовали несколько мужчин, запоздало придя в себя при слове «контроль».

И тогда парень вынул из бумажника удостоверение госслужащего.

– Я лейтенант пехоты, проходящий службу в шесть тысяч пятьсот второй военной части.

После этих слов на некоторых лицах начало проступать облегчение.

– О, он военный…

Но успокаиваться было рано.

– Некоторое время назад я получил сообщение из военной части.

Вокруг офицера, доставшего телефон, столпились люди. Я как раз находился рядом и без труда смог прочесть сообщение.

Произошло ЧП национального масштаба первой степени. Всему составу срочно прибыть в часть.

Кое-где послышались сдавленные вскрики. Происшествие национального масштаба. Я не был удивлен, потому что уже предвидел это. Удивило меня другое.

Лейтенант пехоты Ли Хёнсон. Значит, это и есть тот самый Ли Хёнсон. Я его знал. Хоть и видел вживую впервые, но его имя было мне прекрасно знакомо. Ли Хёнсон – один из значимых второстепенных персонажей в «Трех способах выжить».

«Стальной Меч Ли Хёнсон».

Теперь появился персонаж новеллы. А значит, мне ничего не остается, кроме как полностью принять реальность происходящего.

– Господин военный! Как же такое, черт возьми, произошло?

– Я не оставляю попыток связаться с частью, но…

– А что Синий дом?[10] Что делает Синий дом? Быстрее свяжитесь с президентом!

– Простите, но я простой лейтенант и у меня нет прямой связи с Синим домом.

– Ну и как ты тогда возьмешь ситуацию под контроль?

– Для вашей же безопасности…

Глядя, как Ли Хёнсон невозмутимо отвечает на град нелепых вопросов, я поразился тому, как точно он был описан в новелле. Но разве в ней Ли Хёнсон впервые появляется именно так? Вместе с мелькнувшим в голове вопросом меня вдруг охватило нехорошее предчувствие. С уверенностью единственного читателя «Трех способов выжить» могу заявить, что первое упоминание о Ли Хёнсоне было совсем не таким. В новеллу он вводился точно после окончания первого сценария. Но… тогда что же это за сцена?

Неожиданно в голове все спуталось. Если бы я смог прочесть «Три способа выжить» еще раз, знал бы точно!

– Опубликовали речь премьер-министра! Это действительно чрезвычайное происшествие национального масштаба первой степени! – закричал кто-то, и все уставились в свои телефоны.

Ю Сана повернула ко мне экран мобильного:

– Докча, посмотрите на это.

Не нужно было даже вводить поисковое слово – на поисковом портале самым популярным запросом уже стало «речь премьер-министра». К тому же я заранее знал содержание этой речи.

«Уважаемые граждане, сообщаю вам, что в настоящее время в Сеуле и других регионах действуют неизвестные террористы».

Речь была простой. Правительство мобилизует все силы и средства, будет противостоять террористам и ни в коем случае не вступит с ними в переговоры. А гражданам рекомендуется сохранять спокойствие и заниматься своими делами…

Когда я читал речь в новелле, она не вызвала у меня вопросов, но, услышав ее в реальности, я немного оторопел. Террористы?.. Да, конечно, удобнее всего назвать их так.

– А где же президент, если речь произнес премьер-министр?

– Говорят, президент пострадал.

– Что? Правда?

– Это не точно, так написали в Нейвере[11].

– А, ну тогда это лишь сплетни!

Я-то знал, что это не сплетни.

– А-а! Что это?!

Отовсюду послышались звуки выстрелов, и некоторые выронили телефоны. Ведь выстрелы доносились из мобильных. На той стороне экрана все залило кровью. Когда люди осознали, что произошло, то забыли, как дышать.

– Премьер-министр…

Чиновник был убит. Ему тоже с оглушительным треском мгновенно разорвало голову. Послышалось еще несколько похожих на выстрелы звуков, и все стихло. А потом на видео появился токкэби.

Дамы и господа, я же сказал: это вам не шалости вроде терроризма.

Онемевшие люди растерянно разевали рты, как золотые рыбки.

Видимо, вы еще не поняли? Так не пойдет. Вы все еще считаете, что мы в игрушки играем?

Расслабленный тон существа делал его манеру речи еще более зловещей. Я непроизвольно сжал кулаки.

Ха-ха, согласно исследованию, люди этой страны хорошо играют в игры! Тогда, может быть, повысим сложность?

Пи-и-ик!

С таким звуком в воздухе появился гигантский таймер, и время на нем стало быстро убывать.

Оставшееся время сокращено до 10 минут.

Оставшееся время: 10 минут.

Если в ближайшие пять минут не произойдет первое убийство, все живые существа в данном вагоне будут уничтожены.

– Ч-что за дела? Это шутка?

– Вы же слышали сообщение? Скажите, вы ведь тоже слышали?

– Господин военный! Как нам теперь быть? Почему не едет полиция?

– Давайте все успокоимся и послушаем, что я…

От пары фраз токкэби ситуация в вагоне вышла за все границы контроля, установленные Ли Хёнсоном. Я почувствовал, как Ю Сана крепко сжала мой рукав, и по-прежнему ощущал, что в этой ситуации что-то не так.

Появился Ли Хёнсон, один из важных второстепенных персонажей. Но почему еще не показался «тот парень»? В известной мне истории он должен был дать о себе знать примерно в это время.

– В-в заднем вагоне кого-то убили!

В заднем окне было видно залитый кровью вагон № 3907. Лица тех, кто встретился глазами с убийцами из заднего вагона, побелели.

– Не пускайте их! Следите, чтобы никто не проник!

Люди вцепились в металлические двери. Но в этом не было необходимости, ведь настоящий враг ждал не там.

Пока сценарий, предназначенный для отдельного вагона, не завершится, войти и выйти из вагона невозможно.

Одновременно с этим сообщением людей отбросило от дверей, словно они на ходу врезались в прозрачный барьер.

– П-почему так?

И снова послышался голос токкэби:

Ха-ха, в одних местах происходит нечто очень интересное, а в других еще не начали. Хорошо, держите особый сервис: я покажу, что я с вами сделаю, если в ближайшие пять минут ничего не произойдет.

В воздухе появился огромный экран, на нем – какая-то классная комната. Девочки в темно-синей школьной форме тряслись от ужаса. В вагоне один старшеклассник, кусая ногти, пробормотал:

– Это же форма старшей школы для девочек «Тхэпхун»…

Одни девочки что есть сил пытались сломать двери, другие, собравшись в группки, вместе сосредоточенно искали решение. Они хотели пройти сценарий, никого не убивая. Эти подростки были куда разумней многих глупых взрослых. И оттого смотреть на эту сцену еще печальней.

Пик-пик-пик-пик!

Вместе со зловещим писком сигнала раздались первые девичьи крики.

Время вышло.

Время платить.

Как только прозвучало объявление, головы сидевших в первом ряду учениц стали разрываться одна за другой. Оставшиеся закричали и бросились к дверям и окнам.

– А-а, как такое могло…

Швабры и ведра ломались, ногти отлетали, но ни двери, ни окна не открывались. Никто не мог выбраться наружу. Бам, ба-ам! – продолжали взрываться головы учениц. И тогда одна девочка схватила подругу за горло. Послышался хриплый стон, со шлепком упала на парту рука. А через некоторое время на экране осталась лишь одна живая девочка, которая оглядывала все вокруг полными злобы глазами.

Канал № BAY23515. Выжившая во 2 «Б» классе старшей школы для девочек «Тхэпхун»: Ли Джихе.

Изображение школьницы, уставившейся в экран налитыми кровью глазами, исчезло, и раздался голосок токкэби:

Ну как вам? Интересно, не так ли?

Токкэби еще говорил, посмеиваясь, а люди уже не смотрели на экран. Встретившись взглядами, они резко отскакивали друг от друга и вскрикивали:

– Что за хрень! Что вообще происходит?!

Даже Ю Сана выпустила мою руку, но пока не отпрянула от меня. Когда обе руки освободились, я посмотрел на телефон. Почему «тот парень» до сих пор не появился? То, что мне было известно по новелле, перемешалось с тем, о чем я не знал. Понять, что происходит, я мог, лишь заново перечитав «Три способа выжить». Но где же, черт возьми, найти эту новеллу? Она настолько непопулярная, что ее даже никто не спиратил…

Подождите-ка.

1 прикрепленный файл

Какое-то время я оглушенно пялился на письмо в смартфоне. Неужели… Не может быть!

Файл назывался так:

Три способа выжить в разрушенном мире. txt

С губ сорвался смешок. На секунду мне даже захотелось протереть глаза, чтобы удостовериться, что это правда. Но сомнений не осталось. Расширение файла – TXT. Так, значит, в подарок автор отправил мне свою новеллу?

В замешательстве я открыл прикрепленный файл.

Вы приобрели личную характеристику.

Слоты для личных навыков активированы.

Эти сообщения прозвучали у меня в голове, как только я запустил файл. Если наш мир превратился в мир «Трех способов выжить», то и это неудивительно. Ведь там все выжившие получали личные характеристики, а их тела менялись таким образом, чтобы они могли пользоваться личными навыками. Я попробовал беззвучно произнести: «Окно личных характеристик». Раз уж я получил одну, надо узнать, какую именно.

Невозможно активировать окно личных характеристик.

Что? Я выкрикнул: «Окно личных характеристик», но результат остался прежним. Я растерялся. Если я не могу воспользоваться окном личных характеристик, то не узнаю, какие у меня навыки и характеристики. «Познай себя и своего врага, и победишь в каждой битве»[12], а я не то что врага, и себя-то познать не могу.

Какое-то время я смотрел в пустоту, а затем сдался и решил для начала посмотреть отправленный автором файл.

Благодаря эффекту личной характеристики скорость чтения возросла.

Хоть я и не знал свою личную характеристику, но благодаря ей чтение начала «Трех способов выжить» не заняло и минуты.

…Нашел. Мой палец остановился на сцене, когда главный герой собирается что-то предпринять в вагоне метро.

«Он посмотрел на столпившихся у задних дверей вагона № 3707 людей. Колесико крепко стиснутой зажигалки было холодным. В этой жизни ни в коем случае нельзя допустить ошибку. Ради своей цели он не остановится ни перед чем. На лицах людей читался ужас. Он не испытывал чувства вины за преступление. Ведь все скоротечно. Он окинул людей холодным взглядом. Вскоре под кончиками пальцев чиркнуло – и полыхнуло пламя. А затем началось».

По спине тут же пробежал холодок, и я несколько раз перечитал этот отрывок. Теперь мне открылось, что именно было не так.

…В новелле был 3707-й вагон.

Я непроизвольно взглянул на номер вагона, в котором находился.

3807.

Мой вагон находился прямо за тем, в котором в прологе ехал главный герой. У меня задрожали пальцы.

…Погодите. А какая тогда судьба ждала людей из этого вагона?

«Он посмотрел сквозь перепачканное окно на 3807-й вагон, напоминавший ад. Для его пассажиров уже было слишком поздно. Ничего не поделаешь. В конце концов в том вагоне в живых остались лишь двое».

А все остальные умерли. И я уже знал, кем станут эти двое выживших. Я в растерянности поднял голову и посмотрел на Ю Сану. Так, значит, она умрет. И я.

– Докча, там…

Я посмотрел туда, куда указывала девушка. Старшеклассник, который до этого стоял прислонившись к двери, теперь оказался у мест для пожилых людей. Худощавый, с выкрашенными в белый волосами, на школьном пиджаке пришит ярлык с именем. Ким Намун. Я прекрасно знал это имя.

«В том вагоне выжили лишь Ли Хёнсон и Ким Намун. Ничего. Мне как раз нужны лишь эти двое».

Ким Намун стоял и рассматривал пожилых людей с тем же видом, с каким мясник выбирает курицу.

– Желающие есть?

От его голоса отчетливо веяло холодом. Один старик, которого такой тон смутил, ответил:

– О чем это ты?..

– Ты и так прекрасно знаешь о чем. Уже пора бы принять рациональное решение ради всех остальных.

Один за другим люди начали бросать взгляды на мальчишку. На их лицах проступало понимание того, что сейчас произойдет.

Внезапно Хан Мёно скривился и, закатав рукава, вышел вперед.

– Что ты творишь, мелкий паршивец?

Старшеклассник впился хладнокровным взглядом в приближавшегося начальника Хана.

– Может, тогда ты умрешь?

– Чего?..

– Ты чего такой тупой? Еще не понял, что происходит?

Под потолком мерцал голографический экран, который включил токкэби.

Помогите!

А-а-а!

Умри, я сказал!

Это был не наш поезд и не старшая школа для девочек. Это была прямая трансляция того, как повсеместно гибли люди. Когда я посмотрел на экран, в поле моего зрения вдруг попал Ли Хёнсон, который все еще пытался дозвониться до части, где он служил. Раздавались тщетные гудки.

Ким Намун с усмешкой сказал:

– Ты еще не понял? Армия не придет нас спасать. Мы должны выбрать, кто умрет.

От этих жестоких слов несколько человек съежились.

– Чего вы тормозите? Этот чувак сказал, что мы все жили на халяву. А кто тут жил на халяву дольше всех?

Пассажиры одновременно устремили взгляды на места для пожилых. Лица стариков стали серыми от ужаса. Похоже, Ким Намун выразил то, о чем втайне думали и остальные.

– В такой ситуации, разумеется, в первую очередь лучше пожертвовать теми, кто и так уже пожил. Или вы предлагаете убить вон того ребенка?

Мальчик, державший маму за подол, спрятался позади нее. Глядя на это, Намун усмехнулся и снова повернулся к начальнику Хану.

– Я знаю, о чем ты думаешь, дядя. «Только сукины дети убивают своих, чтобы выжить». Но разве в такой ситуации эта фраза прокатит?

– …

– Подумайте все хорошенько. Мир, который вы знали, только что рухнул.

Плечи Хан Мёно задрожали. И не у него одного. В глазах людей словно что-то сломалось. Картина мира с непреложной моралью дала трещину. И вбил клин в трещину именно Ким Намун.

– В новом мире нужны новые правила.

Ким Намун. Психованный подросток, который быстрее всех приспособился к ситуации в «Трех способах выжить». Он вновь повернулся к старикам.

– Так кто из вас готов? Если никто так и не вызовется, через пять минут сдохнем все.

Старики от слов парня задрожали еще сильнее.

– Что ж, раз добровольцев нет, придется выбрать мне. Так…

Ким Намун водил указательным пальцем по старикам, как в жуткой пародии на считалочку. На этот раз никто не пытался ему мешать. Ни Хан Мёно, ни кто-либо другой… Ни даже Ли Хёнсон. Крепко сжатые кулаки военного дрожали в воздухе, словно позабыли, что собирались сделать. Возможно, и он только что сделал свой выбор. Выражения на побагровевших лицах людей читались так же легко, как текст дешевых бульварных романов.

«Если в ближайшие пять минут не произойдет первое убийство, все в этом вагоне умрут».

Глаза людей изменились.

«Если никого не убить, через пять минут умру я…»

В глазах людей появилось самое дикое выражение, какое только может быть у живого существа.

Наконец палец Ким Намуна остановился.

– Кажется, я выбрал жертву.

Парень схватил дрожащую старушку за горло и поставил на ноги. Та слабо сопротивлялась.

Ким Намун обернулся к остальным:

– Вы чего все? Так и будете ждать, пока вас не грохнут?

Некоторые избегали встречаться глазами со старшеклассником, но другие отвечали на его взгляд. Самым первым откликнулся офисный работник с рюкзаком за спиной:

– Этот парень прав. Иначе мы все умрем.

Мужчина подошел к старикам. И тогда стоявшие рядом завороженно забормотали:

– Да. Кого-то же надо… ничего не поделать. Тогда мы выживем.

– А-а, ладно… Плевать!

Поглядывая на остальных, к скамейкам для пожилых двинулись второй, третий пассажир. Даже трусливо переминавшиеся с ноги на ногу мужчины и снимавшие происходящее на телефон студенты. Даже бросившая ребенка мать и запоздало присоединившийся к толпе начальник Хан. Все они знали, что, если сейчас не убить стариков, умрут они сами. Все они приготовились к завуалированному линчеванию.

– Если честно, вы свое пожили, надо и другим дать!

– Просто умрите! Сдохните поскорее и все!

Я вспомнил, как когда-то прочел в новелле следующие строки:

«Палачи одновременно дернули рычаг, приводящий в исполнение смертную казнь, чтобы скрыть, кто именно убил приговоренных».

Я смотрел на эту сцену и будто снова ее перечитывал. Словно я оказался в другом мире и наблюдал за ним со стороны. Этот ивент нельзя изменить. Я с самого начала не мог спасти тех неизвестных мне стариков. Ведь их убивают и в изначальном сценарии.

И тогда Ю Сана резко сорвалась с места.

Я непроизвольно схватил ее за руку:

– Я же сказал вам, не надо дергаться.

– Докча.

Я чувствовал, как она дрожит от страха. Как будто, чтобы сдержать дрожь, Ю Сана затрясла крепко сжатыми кулачками.

– Если вы сейчас вмешаетесь, сами станете мишенью.

– Я знаю, знаю, но…

В глазах дрожавшей от страха девушки полыхнул слабый огонек.

– …Все равно не могу этого допустить.

И тогда я понял. Даже если сменить жанр истории, некоторые люди все равно будут сиять, как и прежде.

– Ю Сана, сядьте.

Силы изменить эту историю даны не ей. Ведь не она главная героиня этого мира.

– Но…

– Послушайтесь меня всего один раз. И больше я не буду вмешиваться.

Я силой усадил девушку, глубоко вдохнул и отвернулся. Расправил спину и выдохнул, чуть дрожа. Расслабил мышцы ног, повращал кистями. На самом деле мне рано было вмешиваться. Изначально я планировал сделать иначе.

– …Докча?

Я не ответил на ее зов и оглядел людей. Взметнувшийся кулак Ким Намуна двигался, как в замедленной съемке. Люди окружили стариков, словно тюремщики – заключенных-смертников. Я до сих пор сидел тихо не потому, что боялся Ким Намуна или других, и не потому, что был полностью согласен с их жестокими действиями. Я просто выжидал, когда придет пора действовать. И как раз в тот миг…

Ба-ам!

Время настало.

– А-а! Что такое?

Уши заложило от взрыва, поезд начало трясти из стороны в сторону. Раздались крики, и дым из переднего вагона стал валить в наш.

Началось. Он принялся действовать.

Я изо всех сил оттолкнулся правой ногой, пролетел мимо кричавших и осевших на пол людей и рванул к старикам.

– Чего? О-о!

Я врезался в Ким Намуна, тот закричал и повалился на пол. На первый взгляд могло показаться, что я спасаю старушку, но моей целью было не только это.

Где же?

Я быстро огляделся по сторонам. В этом мире надо убивать друг друга, чтобы выжить. Посреди этого ада плакал ребенок. Тот мальчик, который держал контейнер для коллекционирования насекомых.

– Прости, пожалуйста.

Я потянулся к контейнеру, который мальчик крепко обнял, пытаясь спрятать. Он инстинктивно сделал шаг назад, но я помотал головой:

– Дай его мне, пожалуйста.

Ребенок перестал пятиться и послушался. Сунув руку в контейнер, я тотчас почувствовал под пальцами неприятный хитин кузнечика. Вынул одного и вложил его в руку ребенка, а затем повернулся к пассажирам:

– Остановитесь. Нет никакого смысла убивать этих людей, ведь это не поможет вам всем выжить.

Во временно установившейся после взрыва тишине мой голос звучал на удивление отчетливо. Один за другим люди стали глядеть на меня.

– Предположим, вы их убьете. А дальше что?

Приятно было видеть, как люди вздрагивают от испуга. Что ж, сказать им еще пару слов?

– Расправу над старушкой токкэби зачтут как первое убийство, и вы выиграете немного времени. Но дальше-то что?

– Э…

– Если верить токкэби, в итоге каждый из вас должен совершить по одному убийству. Кого убьете следующим? Стоящего рядом?

Только теперь опомнившиеся люди посмотрели друг на друга и попятились. В глазах у всех стоял ужас. На самом деле все знали, что убийство стариков – лишь начало.

В наступившем хаосе ситуацию под контроль снова взял Ким Намун.

– Чего вы паникуете? Потом убьем его! Трусы! Не тряситесь, что потом придет и ваш черед! Шансы пятьдесят на пятьдесят!

Ну, от Ким Намуна я других слов и не ожидал. Я вытянул вперед руку и перебил парня:

– Нет никакой необходимости рисковать. Есть способ спастись, не становясь убийцами.

– Что?

– К-какой? – зашумели люди.

Ким Намун скривился, а я продолжил:

– Вы забыли? В условиях прохождения сценария не сказано «убить человека».

«Убить одно или более живое существо».

В сценарии изначально не было точного указания, что это должен быть человек. Убить одно живое существо. А это значит, подойдет любое.

Кто-то догадливый увидел контейнер у меня в руках и закричал:

– Насекомые! Насекомые!

В коробке копошились кузнечики и сверчки. У людей загорелись глаза.

– Правильно, насекомые. – Я сунул руку в контейнер и достал одного кузнечика, пухлого, с брюшком.

– Д-дай сюда! Быстро!

– Одного! Одного хватит!

Глядя на людей, ринувшихся ко мне с вытянутыми руками, я медленно попятился. Обезумевшие психи, собиравшиеся убить стариков, теперь устремились в мою сторону. Я рассеянно улыбнулся. И почему в миг такой опасности и напряжения мое сердце стучало так весело?

– Хотите?

Я помахал контейнером, словно укротитель, дразнящий стаю хищников. И когда несколько нетерпеливых рук потянулись ко мне, я раздавил кузнечика пальцами.

Достижение «Первое убийство» получено!

В награду вы получаете 100 дополнительных монет.

Я почувствовал, как под пальцами смялось живое существо.

– Вот, возьмите!

И в тот же миг я с силой швырнул контейнер как можно дальше от прохода, где столпились Ким Намун и остальные.

– Вот псих!

Насекомые из открытого контейнера прыснули во все стороны на свободу.

4

При виде стремительно разбегающихся насекомых пассажиров охватила паника.