Медиум Пустоты и Анатомия Алчности

— А где похищенная девушка?! — возмущался принц, стараясь держаться позади Лео.

— Откуда мне знать? Я её не похищал, как видите, — герцог театрально развел окровавленными руками. — Вы сами в этом убедились. А теперь покиньте мой дом, господа, пока я не вызвал королевскую стражу за незаконное вторжение.

Герцог понизил голос до угрожающего шепота и придвинул свое лицо к лицу Филиппа практически вплотную, по-хулигански сузив глаза. В его поведении явно читалась угроза, даже несмотря на его окровавленный вид; в этот момент он выглядел очень устрашающе, напоминая голодного волка.

Принц отступил на шаг от своего дяди, испытывая легкие позывы тошноты от запаха мяса и страха, а затем поспешно ретировался к выходу.

— Лео, нам нужно уйти. Своим поведением мы только подтверждаем слухи и оскорбляем достоинство герцога Вильгельма. Мы выглядим как деревенские дурачки.

— Как скажешь, Филипп, — тихо ответил Лео. Его чутье мага Тьмы буквально вопило о том, что они совершили чудовищную ошибку, но доказательств не было.

Юноши покинули поместье Вильгельма в тягостном молчании и остановились лишь в парке.

— Он переиграл нас, — процедил Филипп. — Дядя знает закон лучше любого судьи.

— Он знал, что мы придем, — Лео смотрел в землю. — Меня использовали.

Однако никто из них не заметил, как герцог смотрел им вслед из высокого окна дворца. Он проводил взглядом две удаляющиеся фигуры.

— Лео и правда очень похож на меня... Такой же разрез глаз, линия челюсти. Да и с принцем они смотрятся как родные братья, — прошептал Вильгельм, проводя рукой по подбородку. — Теперь я в этом окончательно убедился. Значит, это правда... Он действительно мой сын.

Мужчина улыбнулся холодной, расчетливой улыбкой, а затем дернул за витой шнур сонетки.

Раздался мелодичный звон.

— Лернен.

— Что прикажет ваша светлость? — дворецкий возник бесшумно.

— Епископ оказался куда опаснее, чем я предполагал. Он планирует переворот и хочет назначить нового Правителя. Пусть с гнильцой, но всё-таки священник. Серьезный противник. Я присоединюсь к нему и окажу полное содействие Святому Престолу. Отправляйся в храм немедленно и передай послание Святому Павлу. Скажи, что «Я согласен обсудить инвестиции в будущее». И я знаю его маленький секрет.

— Как скажете, мой господин, — Благородный старик поклонился и отправился в сторону дворцовой площади исполнять волю хозяина.

Дав указание, герцог спустился обратно в подвал и, зайдя в соседнюю комнату от той, что была завешена охотничьими трофеями, посмотрел на своего молчаливого собеседника, висящего на дыбе посреди залы, и произнес:

— Похоже, мальчишка ничего не знает. Ха... Епископ ему ничего не сказал.

В комнате началось какое-то шуршание и скрип ремней, а затем раздался влажный стон и звук капель крови, стекающих на каменный пол, что образовали под босыми ногами узника небольшую лужицу.

— Можешь не отвечать, ты всё равно этого не увидишь, — ласково произнес аристократ.

Счастливый садист подошел к столу с инструментами и начал перебирать их, выбирая наиболее подходящий для работы с женским телом. Сегодня ночью коллекция органов герцога должна пополниться новым экспонатом.

Тем временем за пределами дворца юноши продолжали беседу.

- Никто из жителей королевства не посмеет использовать герб королевской семьи. Всем известно, что это карается смертью. Так что это либо смельчак, либо глупец. Если его поймают, то казнят.

- то есть в любом случае ваше высочество вы подозреваете вашего дядю?

- да, подозреваю. И в этом есть свои причины. В королевстве нет более изощрённого человека чем герцог Вильгельм. Он брат короля и мой дядя, поэтому я видел то чего не стоило и то что я хотел забыть.

- о чём ты говоришь Филипп?

- мой дядя убил служанку.

- погодите принц, если говорить о преступлениях. Недавно я видел, как вы затащили мальца в трущобах в свой экипаж, а потом он в неприглядном виде убежал весь в слезах. Объяснитесь ваше высочество.

Принц тут же возразил – но я этого не делал. Клянусь честью своей семьи, меня там не было.

Лео с недоумением смотрел на принца, но понимал, что ему незачем врать.

- кажется у тебя появился подражатель, который намеренно пытается очернить твою репутацию принц.

- хм, я не удивлен – ответил Филипп. Истинные аристократы – это кучка навозных жуков, что копошится в дерьме и старается испачкать окружающих как можно больше, чтобы занять более выгодную позицию на их фоне.

- но кто мог решиться на такое? – возмутился Лео.

Филипп, сохраняя спокойствие продолжил свой рассказ

- я провёл собственное расследование. И мне удалось выяснить, что за похищениями стоит королевская семья. А это может быть только три человека кроме меня. Моя сестра Мария на такое неспособна. Отец не станет этого делать. Остаётся только дядя и я. Других вариантов нет.

- А если кто-то пытается таким образом повлиять на королевскую семью?

- возможно, но это мало вероятно. В этом нет смысла. Их целью являюсь только я.

Лео на мгновение задумался, а затем выдвинул свою версию

- скорее всего есть третья сторона, кто близок трону, но не является частью королевской семьи.

- о чем ты говоришь Лео?

- что если преступник находится во дворце и служит короне? Но кто может быть на столько близок, что смог выдать себя за принца?

Филип что-то поняв, кивнул Лео, а затем сказал

- у меня появились догадки, но для этого мы должны встретиться на ежегодном балу Розы Орлея, где соберётся вся знать королевства. Там мы сможем найти ответ.

Лео согласился с предложением принца

- хорошо, Ваше высочество, жду от вас приглашения.

В этот момент из далека раздался свист. В принца полетела стрела. Юный рыцарь активировал навык

- духовный щит

И защитил принца. Его накрыл голубоватый барьер из равных пятиугольников.

- Спасибо Лео, ты спас меня – выразил благодарность Филип.

Однако капитан рыцарей сохранял бдительность – видимо за нами следят.

- действительно следят. Мы были беспечны. Но нет смысла преследовать стрелка, он уже успел скрыться.

- дело не терпит отлагательств. Нам нужно подготовиться. И береги себя Филип. Ты будешь приоритетной целью для убийства. Попрощавшись Леоморд отправился к своему отцу.

Тем временем Лернен пересек площадь перед собором. Старый дворецкий двигался с пугающей бесшумностью, его черная одежда сливалась с вечерними тенями, хотя на фоне белого мрамора храма он выглядел как клякса дегтя.

Стражники у врат Золотых Чертогов молча расступились перед ним — личность вестника Великого Герцога была известна всем, и никто не смел задавать вопросы тому, чьи руки никогда не знали мозолей, но часто держали окровавленные инструменты в подвалах особняка.

Лернен прошел через гулкий неф собора, где пахло остывающим воском и ладаном. Его шаги по плитам отдавались эхом, нарушая торжественную тишину пустого храма. Он поднялся по лестнице в личные покои епископа без доклада.

Получив его, епископ прочитал послание Великого Герцога и тут же сжег бумагу над пламенем свечи, растирая серый пепел пальцами.

— Герцог полагает, что я хочу свергнуть короля, — прошептал Павел, глядя на свои руки. — Нужно подыграть ему. Однако... я понятия не имел, что мой сын — это бастард Великого Герцога. Если Лео об этом узнает, его сердце будет разбито. Я должен помешать этому.

Святой Павел начал перебирать бумаги на рабочем столе. Он пытался сохранять спокойствие, но выдавала лёгкая дрожь в пальцах, перебирающих пергаменты. Впервые в жизни он испытывал такое волнение: у него собирались отнять то, что он так любил. Его единственного сына, в которого он вложил весь смысл своей жизни. И ради этого юноши он был готов отказаться от мести королю Генриху. Он хотел только того, чтобы его мальчик прожил достойную жизнь, но всё идет не по плану, как и всегда.

— Видимо, я долго бездействовал, — процедил епископ сквозь стиснутые зубы. — Время пришло завершить этот фарс! Буду готовиться к финальному ритуалу. Да поглотит их всех Тьма! – он с яростью смотрел в пустоту, будто проклиная всё человечество.

Тяжелая дубовая дверь кабинета скрипнула, открываясь. В этот момент вошёл Леоморд.

— Что здесь происходит, отец? – взволнованно спросил он, глядя на гневное лицо епископа.

Юноша никогда не видел, чтобы его преосвященство так злился. Тот сохранял хладнокровие в любых ситуациях, будь то допрос еретика или совет Короны, но сейчас он не был похож на себя. Плечи были напряжены, а в глазах плясали опасные тени.

— Ничего не происходит, – Святой Павел вернул свою дежурную улыбку и тепло обратился к своему сыну, будто до этого ничего не произошло, приглаживая складки сутаны.

— Что привело тебя, сын мой?

Лео ещё раз оглядел своего отца сузившимися глазами. У него были подозрения, но он не мог откладывать текущие дела государственной важности, поэтому решил вместо неловких расспросов доложить о ситуации.

— Мы пойдем с его высочеством Филиппом на ежегодный бал Розы Орлея в королевском дворце, — ровным голосом произнес рыцарь. — У нас есть план, как поймать убийцу.

Павел нахмурился, постукивая пальцем по краю стола.

— Хм... – задумался священник. — Это действительно может сработать. Однако... – он сделал паузу и обеспокоенным голосом, совсем не вязавшимся с политикой, выдавил из себя – держись подальше от Великого Герцога! Он опасен!

В его взгляде плескалась такая необъяснимая тревога, что Лео невольно напрягся, но принц крови не решался расспрашивать духовного отца, поэтому лишь понимающе кивнул:

— Как скажешь, отец.

— Ни в коем случае не доверяй ему, – продолжил священник, делая шаг вперед и понижая голос до хрипа. — А лучше вообще не приближайся. Ты можешь сильно пострадать.

Юноша окинул настороженным взглядом обеспокоенного мужчину. В голове крутились мысли одна мрачнее другой. Неужели герцог угрожает моему отцу? Почему имя Вильгельма вызывает у Святого Отца такую панику?

Затем он молча кивнул, принимая волю наставника, и удалился из кабинета. Дверь закрылась с глухим стуком, отрезая кабинет от ледяных коридоров храма.

20. Филип и Лео – падший «Феникс» и приют«Сен-Мари».

На следующий день после этого Леоморд встретился с Филиппом у него в особняке. Они договорились о благотворительной встрече в сиротском приюте, но сначала решили навестить Дом Удовольствий «Сфинкс» и проверить, как поживают его сестрицы.

— Лео! К нам пришёл Лео! – девицы восторженно завизжали и окружили его, обнимая со всех сторон, однако в этот раз он пришел не один.

— Кто этот юноша, что тебя сопровождает? – они с интересом стали разглядывать спутника, повиснув рыцаря на руках.

— Позвольте представиться, милые леди, моё имя Филипп, — принц склонил голову в вежливом поклоне.

Пикета вышла вперёд. Поклонившись и сделав изящный реверанс, она прижала руки к груди:

— Простите, ваше высочество! Мы были грубы и не признали вас сразу.

Все девушки тут же попадали на колени и задрожали. Кто-то из них даже начал тихо рыдать, пряча лицо в ладони:

— Простите нас за невежество! Мы не хотели вас оскорбить!

Юноши переглянулись, и принц собирался открыть рот, чтобы поднять их с колен, но рыцарь его опередил, положив руку ему на плечо:

— Вот видишь, ты их перепугал своим титулом.

С недоумением Филипп пожал плечами:

— Неужели я настолько ужасен, что меня все стараются избегать?

— Да нет же. Их пугает корона, а не твое лицо.

Пикета решила спасти положение и предположила, нервно теребя край фартука:

— Раз вы друг нашего Лео, значит, у вас была цель прийти сюда?

— Верно! – Лео одобрительно кивнул и продолжил: — Сегодня мы пришли забрать вас в помощь детскому приюту. Так что собирайтесь, у нас сегодня много дел. Нужно развезти ткани и сладости.

За спиной девушек послышался тяжелый скрип деревянных башмаков по дощатому полу. Из задней комнаты вышла Мать-хозяйка — полная женщина с добрым, морщинистым лицом. Она обратилась к гостям, сложив руки на объемном животе:

— Мои девочки уже давно не работают на улице, Святой Сын. Благодаря вам они живут в достатке. Позвольте выразить мою благодарность, — она низко поклонилась, едва не касаясь лбом пола, и продолжила растроганно: — Бедняки и страждущие омоют слезами радости эти дары! И если есть бог, пусть он хранит тебя, Святой Сын Лео! Народ Королевства сохранит в своих сердцах твои добродетели!

— И если вы хотите навестить детей в приюте, то можете взять всех желающих, кто свободен от дежурств, — добавила она, выпрямляясь и переводя дух. Затем хозяйка спохватилась и начала помогать девчонкам собирать корзины с подарками для сиротского приюта.

Лео взял одну из тяжелых коробок, словно та ничего не весила.

— Лео, тебя любят простые люди, — тихо подметил Филипп, пока они шли к выходу. В голосе принца слышалась искренняя горечь. — Мне даже завидно.

— Возможно, не будь у меня титула наследного принца, и я мог бы сыскать их признание просто так, — усмехнулся юноша, открывая тяжелую дубовую дверь на улицу.

— Тебе не о чем беспокоиться, Филипп. Сегодня ты сам всё увидишь.

Они отправились в сопровождении девушек в детский приют Сен-Мари, где их ожидали счастливые дети. После того как преподобную мать Ирену казнили, а компания Салеван занялась честным финансированием, осиротевшие дети здесь действительно начали жить счастливо.

Когда Лео оказался во внутреннем дворе, вымощенном гладким камнем, малышня с визгом окружила его плотной стеной и начала расспрашивать, дергая за полы черного плаща:

— Почему ты так долго не приходил?

— Мы скучали по тебе!

— Не так быстро, маленькие разбойники, — он легко подхватил самую бойкую девочку и посадил себе на плечи. Её звонкий смех прозвенел над двором. — Я пришел сегодня не один.

Дети, забыв про рыцаря, тут же переключились на спутниц. Они подбежали к сестрицам из «Сфинкса» и начали обнимать их за ноги. Девушки же в свою очередь открыли плетеные корзины, доставая свертки с медовыми коврижками, засахаренными орехами и яркими лентами.

Наблюдая за этим столпотворением счастья, Филипп прислонился плечом к теплой стене конюшни. Он склонил голову набок, и суровые складки у его рта разгладились. Впервые за долгое время наследник престола искренне, по-детски улыбался.

К нему подошел чумазый мальчишка лет шести и требовательно потянул за рукав камзола:

— А ты что, братик нашего Лео?

На что принц от неожиданности уставился на ребенка широко раскрытыми глазами, не зная, что ответить.

Затем подошли сестрицы, весело щебеча, и начали подмечать:

— Действительно, мы тоже это заметили! Вы так похожи ростом, да и волосы темные...

В этот момент Лео и Филип переглянулись. Это был неловкий взгляд двух людей, чьи души обнажились слишком внезапно, однако принц нашел в себе силы ответить твердо, опустившись на одно колено перед мальчиком:

— Если это и правда так, что мы похожи... то с этого дня Лео будет моим братом.

Сказав это, его сердце сжалось, и комок подступил к горлу. На самом деле его высочество всегда мечтал о таком брате, как Лео. И в тайне даже завидовал ему, что тот может так счастливо проводить время в теплом кругу среди друзей, не боясь удара кинжалом в спину.

Юноша заметил это неловкое молчание и дрожь пальцев принца. Лео шагнул вперед и попытался его приободрить, крепко, по-мужски обняв за плечи:

— Расслабься, тебе ненужно носить маску Орлея в моём присутствии. Я доверяю тебе, Филипп. И о таком брате, как ты, я всегда мечтал.

От таких простых, теплых речей щеки принца мгновенно обдало румянцем, от чего наблюдавшие за ними девушки-сестрицы начали хихикать и весело переглядываться. Эта реакция также настигла и Лео — он тоже слегка покраснел и почувствовал, что за время расследования серийного убийцы они успели сблизиться практически как семья.

— Раз это братик нашего Лео, значит, он и наш братик! – звонко закричали дети, тут же окружив принца плотным кольцом.

Филипп начал весело смеяться, позволяя малышне виснуть на нем гроздьями. Эти чувства, что он испытывал в этот момент, были абсолютно искренни. Такое происходило с ним впервые в жизни. Стоя посреди грязного двора приюта, прижимая к себе пищащего ребенка, он почувствовал, что действительно счастлив.

Они весь день играли с детьми в деревянные мечи, изображая битву с драконом, а затем читали им сказки прямо на ступенях храма, пока солнце не начало клониться к закату, окрашивая небо в цвет розового вина.

Когда пришло время прощаться, принцу даже не хотелось покидать этого места. Но всё же человек, которому он был по-настоящему благодарен и к которому успел привязаться всем сердцем, стоял рядом.

Он повернулся к Лео, стряхивая солому с рукава, и сказал негромко:

— Ты снова спас меня. Спасибо.

— Я понимаю твои чувства, — Лео одобрительно кивнул, и уголки его губ дрогнули в редкой, мягкой улыбке. — Постарайся сохранить их.

Они рассмеялись. Затем принц тепло, без всякого придворного этикета обнял друга и отправился домой.

В эту ночь Филипп, вернувшись в холодный мраморный особняк, впервые в жизни был по-настоящему счастлив. Он лежал в огромной пустой кровати, вспоминая пережитые моменты с Лео, и долго не мог заснуть. Он и представить не мог, что встретит такого удивительного человека в этом прогнившем городе. Но затем, обняв подушку, принц наконец погрузился в глубокий, сладкий сон. На его лице застыла счастливая, почти детская улыбка. Он продолжал бормотать во сне, перекатывая имя на языке:

— Лео... Лео... Лео...

21. Новая жертва.

Каждое утро Рыцарь Тьмы Леоморд, находясь в гулком полумраке главного собора преклонял колено перед алтарем и продолжал неистово молиться. Исполненный веры он с фанатичным рвением читал святые писания, его голос эхом отражался от высоких сводов.

— Создатель милосердный! Вознеси мои молитвы к Небесному алтарю и Золотому Престолу!

— Дарующий защиту, да защитит нас!

— Дарующий благословение, да благословит нас!

— Гнев праведный покарает грешников, еретиков и иноверцев!

— Пусть снизойдет воля господа нашего и обрушит очищающую длань на силы зла!

Тяжелый бархатный занавес исповедальни шелохнулся. Юношу прервал девичий голос, который продолжил строки святого писания из темноты:

— Одна свеча, горящая истинным пламенем может разогнать море тьмы и порока.

— Святой Сын.

Леоморд медленно поднялся с колен, поворачиваясь. Его лицо было бледным, а глаза всё ещё хранили отблеск молитвенного транса.

— Мне неловко слышать это от вас, Святая Мария. Я на самом деле не Святой.

— Почему? — она вышла из тени, её голубые розы казались слишком чистыми для этого мрачного места.

— Я не Святой, а Падший.

— Хм... — девушка подошла ближе, её взгляд был пронзительным. — Не каждый, кто находится в свете, является святым. И не всякий Падший обладает такой добродетелью, что вознёсся над святыми. Вера исходит из сердца.

— Народ королевства возносит молитвы Падшему Рыцарю Леоморду, — продолжила она мягко. — Бедняки и страждущие омыли слезами радости ваши благие деяния. Народная молва распространилась уже по всему королевству. Вы стали легендой раньше, чем успели состариться.

— Вы пришли вознести молитвы, принцесса?

— Да, но не совсем так. Я искала вас, Лорд-Командующий.

Мария сделала шаг вперед, её пальцы нервно сжали деревянные четки.

— Тёмные делишки всегда проворачивают при свете дня. Самые тёмные пятна всегда под солнцем. Чем ближе к светилу, тем выше статус негодяя. Аристократы королевства окончательно пали, Леоморд. Правящий класс разделил эту страну на фракции, что постоянно грызут друг другу глотки! Эти алчные старики – Оппортунисты! Они продают наших детей ради золота! Вы должны восстановить справедливость, Рыцарь Тьмы.

— Мария... — юноша обратился к воодушевлённой девушке, его голос звучал устало. — Ты же знаешь, что справедливость — это сказка для плебеев, чтобы они не поубивали свиней, сидящих у власти.

— Но они пьют кровь народа! Обрекают на голодную смерть жителей нашей страны! Мы должны призвать всю мощь Создателя и покарать злодеев! — её щеки раскраснелись от гнева.

— Религия — это способ манипулирования невежеством людей. Однако... истинная вера творит чудо! И да! Я верю! Всё-таки я верю! Что мы можем остановить это дьявольское колесо, что давит и размалывает будущее государства.

— Вера наше чудо, — подхватила Мария, кладя руку ему на плечо. Её ладонь была теплой. — Она сияние Света, что разгоняет тьму и морок. Оттого и пылает в наших сердцах так ярко! Чтобы озарить путь истинный!

— Из кельи в келью мы идем! — внезапно возвысил голос Лео, заражаясь её пылом.

— Наши ряды полнятся!

— Исполненные веры!

— Мы несём Волю Господа Нашего!

— Дарующий защиту, да защитит нас.

— Дарующий благословление, да благословит нас.

— Гнев праведный покарает грешников, еретиков и оппортунистов, что сидят в правительстве и набивают карманы!

— Сжечь нечестивцев!

— Гореть им в Аду!

Они замолчали, тяжело дыша. Прекрасная молитва повисла в воздухе.

— Но что вас привело сюда, Святая Дева? — спросил Леоморд, возвращая себе хладнокровие.

— В городе произошло ещё одно убийство, и я пришла помочь с расследованием. Мне ниспослал господь видение, что я должна прийти в храм именно сегодня.

Лео понимающе кивнул, поправляя плащ:

— У меня тоже было видение этой ночью. Так значит... нас направляет Господь.

— Именно так. Сегодня мы найдем ответы. Кто убивает жителей нашей страны.

Падший Рыцарь и Святая Мария отправились на место преступления — в заброшенный складской док у реки. Там их уже ожидал принц Филипп, кутающийся в теплый шерстяной плащ. Холодный туман оседал влагой на его волосах.

— Лео! – воскликнул он, увидев сестру рядом с рыцарем. — Когда ты успел так сблизиться с моей сестрой?

— Здравствуй, Филипп, — поприветствовала его Мария, игнорируя протокольный тон брата. — Не говори столь смущающие речи. Нас сближает вера в господа нашего, и по воле его мы сегодня пришли.

Рыцарь Тьмы решил пропустить эти семейные неловкости и задал вопрос принцу, указывая на закрытую дверь склада:

— Что здесь произошло? Расскажи вкратце.

— Найден труп расчленённой девушки. Подчерк тот же: хирургическая точность разрезов. Кровь почти полностью слита. А на теле в этот раз надпись... «Алчность».

— Это один из семи смертных грехов, — нахмурилась Мария.

— Это может быть как-то связано, — задумчиво произнес Филипп. — На теле куртизанки была надпись «Похоть». А на дворянке неделю назад вырезали слово «Гордыня» прямо на лбу.

— Это не просто убийство — это послание грешникам, — тихо сказала Мария. — Господь говорит через убийцу: «Я здесь. Я вижу тебя».

— Так считает маньяк, одержимый своей верой, что убивает людей ради своего бога, — добавил Лео. — Его цель привлечь внимание. Но чьё? Общества? Церкви? Или кого-то ещё?

— Убийца неистово верующий фанатик, — согласилась принцесса. — Но в этот раз на трупе есть ещё след... магии. Очень сильной. Ауры святого клинка.

Они тут же встретились взглядами, и понимание промелькнуло между ними одновременно.

— Убийца паладин. — выдохнул Филипп.

— Как такое может быть? — Мария прижала ладонь ко рту.

— В королевском дворце только два паладина высшего ранга! — процедил Лео.

— Неужели лорд Годрик?! — предположил принц.

— Нет, — отрезал рыцарь. — Тот, кого я видел в трущобах в образе принца, был другой комплекции. Ниже ростом. И видимо поэтому того мальчика не обесчестили, а только напугали, порвав одежду. Ведь у Годрика не сын, а дочь!