Цена ее мечты

Когда мы доходим до переговорной, у меня заканчивается запас смелости. И я уже не могу спокойно сесть за стол, стоящий по середине комнаты. Если бы можно было просто сбежать, я бы сбежала. Меня останавливает только то, что я не найду самостоятельно выхода из этого здания.

Сергей указывает на кресло, и сам садится напротив. Подталкивает ко мне папку с договором аренды. Мне страшно даже притрагиваться к этим листам, но я с замиранием сердца осторожно переворачиваю листы, вчитываясь в условия.

Всего одна подпись отделяет меня от мечты. Меня одновременно бросает то в жар, то в холод, и я не могу решиться на это.

Я влюбилась в это помещение с первого взгляда. Оно наконец может стать моим. И единственное, что сейчас меня ввергает в ужас, это стоимость. Цифра в графе «итого» такая, что у меня каждый раз кружится голова, когда я на нее смотрю. Если ничего не получится, второго шанса у меня не будет. Машина уже продана, все имеющиеся сбережения уйдут на аренду.

Рассматриваю зеркальную отполированную стену комнаты, откуда на меня смотрит мое отражение, которое, кажется, сейчас упадет в обморок. Но я не могу себе этого позволить и в очередной раз возвращаюсь к первым страницам договора и в очередной раз спотыкаюсь на пункте с суммой. Цифры, указанные тут, как не смотри, все еще кажутся нереальными.

— Вы уверены, что тут нет опечатки?

Сергей забирает у меня бумаги, пробегается по основным моментам. В нем мелькает нетерпение и легкое превосходство. У него явно нет сомнений, что я все равно подпишу этот ужасный документ. И сейчас просто трачу его время.

— Это не опечатка, Вера Александровна. Здесь все правильно отражено.

— Но сумма почти вдвое выше средней по району.

— Потому что в цене учитывается не только стоимость метра. Вы платите за эту локацию, ведь рядом с этим зданием находятся три станции метро в пешей доступности. Ваше кафе будет в зоне высокой проходимости. Вокруг куча магазинов и офисов, не говоря уже о туристах, которые здесь гуляют. В конце концов, это все ваши дополнительные возможности получить деньги.

Я даже не знаю, что меня больше удивляет в нашем диалоге. Он говорит о моем кафе как о процветающем заведении. Сейчас же я на этапе того, что продала все, чтобы начать все с нуля. Хотя, наверно, ему просто все равно, подпишу я или нет.

— К тому же, здесь редко освобождаются помещения. Но если вы не хотите, это не проблема. У меня уже есть другой претендент на это место.

Мне нужно еще мгновение, чтобы решиться.

За стеклом в коридоре замечаю высокого мужчины в безупречном костюме. Он подавляет одним своим видом и, рассматривая его, я могу оттянуть время от решительного действия.

— Артем Константинович курирует все сделки по недвижимости в нашем регионе, — Сергей отвечает на невысказанный мной вопрос.

Столько всего невысказанного слышится мне в этом. Но все же ловлю себя на том, что внутри меня шевелится зависть к человеку, у которого хватает и денег, и смелости реализовывать свои цели, да еще какого масштаба.

Отгоняю лишние мысли, сосредоточившись только на своих проблемах. Уверена, что у Артема Константиновича их просто нет.

— На какой срок договор?

— У нас есть несколько вариантов. В годовом договоре есть небольшая скидка, однако контакт на полгода дает больше гибкости, пусть там и чуть выше цена. Если что-то пойдет не так, вы по крайней мере потеряете не все деньги.

Сейчас год мне кажется вечностью. Смогу ли я вообще столько продержаться, вообще не понятно?

— Давайте на шесть месяцев. Если все пойдет хорошо, продлим.

Наверно, Сергей заранее знал, что я выберу, поэтому сразу достает другую версию договора.

— Надеюсь, у вас все получится.

Ставлю подпись, дрожащей рукой, поэтому она выходит ужасно корявой, от чего мне становится в очередной раз неловко.

Как только я выхожу из офиса, мне сразу же становится легче дышать. Чувствую, что эйфория затапливает меня. До открытия кофейни осталось мало времени, и в голове всплывает список незаконченных дел. Сейчас я чувствую, что теперь возможно все.

Глава 5. Вера

Тот самый мужчина из офиса «Невского ключа», что настолько врезался в мою память, сейчас находится у меня в кафе. Я просто не могу поверить своим глазам. Человек, заключающий миллионные сделки, сидит у меня в кофейне, где мне каждый день приходится считать каждую копейку, чтобы держаться на плаву. Он, кому подчиняется толпа сотрудников. Я просто не могу поверить своим глазам.

Вода стекает ручьями с его зонта, оставляя рядом с его стулом на полу темные пятна. Он занял мой любимый столик у окна, откуда можно с легкостью рассматривать, что происходит в кафе и на улице.

Оставляю ему меню на столе и хочу уйти, чтобы у него было время выбрать.

— Из напитков я буду ристретто, и что вы посоветуете к нему из десертов? — он сразу начинает делать свой заказ, даже не пролистав меню.

— Возьмите фисташковый рулет с малиновым конфи. Легкая кислинка десерта против горечи ристретто создадут интересный контраст.

Он заинтересованно разглядывает меня, и я теряюсь под его внимательным взглядом.

— Скажите, как я могу к вам обращаться?

Самый неожиданный вопрос от него, который можно представить. Да никто из посетителей еще не интересовался мной. Меня заклинивает с ответом и становится жутко неудобно от своего молчания.

— Вера?

— Это вопрос или утверждение? Вы не уверены в том, как вас зовут?

Легкая улыбка касается его темных глаз, и я забываю, о чем мы с ним говорили.

— Вера, — пробует мое имя на вкус. — Давайте фисташковый рулет.

За стойкой привычно гудит кофемашина, выпуская пар. Руками на автомате варю кофе для него, а мысленно все еще рассматриваю его у столика. Надеюсь, ему все понравится. Кофе, судя по аромату, вышел крепкий, да и десерт этот я пробовала и полностью уверена в нем.

Он осторожно подносит чашку к губам и вдыхает аромат напитка. Замираю, пока он делает первый глоток, не могу отказать себе в удовольствии проверить, какой эффект на него окажет получившийся напиток. Наверно, ради этих моментов я и открыла кафе.

— У вас идеальный кофе.

Чувствую, что мои щеки в очередной раз от него начинают гореть, выдавая мое смущение. Почему-то любая похвала от этого мужчины кажется для меня такой значимой.

— Хотите еще что-нибудь?

Он задумчиво проводит оценивает то, что уже перед ним.

— Сейчас это все, что мне нужно.

Новых посетителей пока нет, и мне некуда скрыться от его пристального взгляда. Я просто не в силах стоять за стойкой и игнорировать эмоции, которые этот мужчина во мне пробуждает. Но есть способ, который срабатывает всегда. Сажусь за пианино и сразу же успокаиваюсь. Мелодия рождается робко, не спешно. Сегодня она получается медленная, с легкой хрипотцой. Звук окутывает пространство вокруг меня, заставляя кожу покрываться мурашками.

Я чувствую его пристальный взгляд у себя за спиной. Мне даже чудится, что, когда длинная нота замирает в воздухе, он едва слышно выдыхает. Хотя может, это только на меня так действует?

Музыка льется по залу, и пространство вокруг постепенно преображается. Я закрываю глаза и отдаюсь музыке. Представляю, как с сурового лица этого мужчины сходит не только вся усталость, но и появляется легкость. Однако едва последняя нота растворяется в тишине, он уже подходит к стойке, чтобы расплатиться. Но мне совершенно не хочется возвращаться к работе, хочется продолжить купаться в этом океане спокойствия.

— У вас один из лучших кофе, что я пил в этом городе.

Я уже ожидаю, что увижу закрывающуюся за ним дверь, но он все еще стоит и явно мучается с каким-то вопросом.

— Кстати, что это было за произведение?

— Я нашла ее в одном музыкальном блоге. Там всегда попадаются по-настоящему прекрасные импровизации. От этой мелодии мне одновременно и грустно, и радостно. Каждый раз, когда я играю ее, по коже бегут мурашки.

Его лицо меняется буквально на глазах.

— В блоге?

— Там не часто появляются обновления, но всегда очень красивая музыка. Простите мое любопытство, но как вы вообще здесь оказались?

— Я живу через дорогу и постоянно вижу свет в ваших окнах, — он кивает в сторону дома через дорогу.

Мне совсем не хочется его отпускать, но придумать, как я могу его задержать здесь еще хоть на минуту, не могу. Остается надеяться, что он все же будет заглядывать сюда еще, хотя бы на кофе.

Он на мгновение замирает, рассматривая пианино, и неожиданно проводит пальцами по его клавишам. Этот перебор звуков заставляет всех обернуться на него, но его это нисколько не смущает.

— Давно не слышал эту мелодию. Вы прекрасно ее сыграли.

Дверь за ним уже почти закрылась, но смогла уловить его тихое:

— Хорошего вечера, Вера.

Не могу удержаться и подхожу к двери, чтобы посмотреть, куда он пойдет дальше. Смотрю, что он и правда направляется в соседней дом. Теперь кажется, что его тут и не было вовсе. Через минуту в верхнем окне дома напротив загорается свет. Отхожу от стекла, чтобы он не подумал, что я за ним слежу. Хотя, о чем это я? Вряд ли он вспомнит обо мне уже даже через пять минут.

Бросаю фартук на стойку и включаю кофемашину на промывку, чтобы ее равномерный шум заглушил все мои мысли. Но вечером, когда я уже закрываю дверь, я снова вижу свет в его окне. Мне жутко интересно, как он проводит свой вечер? Есть ли у него женщина, которую он сейчас обнимает? Придет ли он ко мне снова? От погоды или от собственных мыслей мне вдруг становится холодно, и хочется только попасть домой, чтобы, может быть, хотя бы перед сном вспомнить еще раз сегодняшний день.

Глава 6. Артем

Дождь не унимается даже ночью. Квартиру наполняет сонная дробь капель, мерно бьющих по подоконнику.

Я стою у окна с тех пор, как вернулся домой. Мокрая рубашка неприятно липнет к телу, но я боюсь отойти от окна. Мне постоянно кажется, что там все может измениться, а я об этом не узнаю.

В памяти проносятся обрывки этого вечера. Как она слегка прикусывает губу, когда наливает мне кофе. Как выбившаяся из пучка на макушке прядь держится на ее шее. Как ее тонкие пальцы, с едва заметным следом от кольца, касаются клавиш инструмента.

Я не хочу смотреть, но отвести взгляд тоже не могу, поэтому стою здесь и ловлю себя на навязчивом желании оказаться рядом с ней. Может быть сыграть для нее, рассказать, как на самом деле родилась та мелодия, которую она сегодня играла.

Оказывается, не так уж много нужно, чтобы меня впечатлить. Вере оказалось достаточно чашки черного кофе и прекрасного исполнение моей импровизации, ведь сегодня именно из-за этого я все еще хожу по квартире и никак не могу заняться домашними делами. И еще более невероятно, что одна женщина, которую я видел всего-то пару раз, заставила мое сердце биться чаще. Ни одна сделка за последний год не вызвала у меня столько эмоций, как этот вечер.

Может, я просто устал и пора сходить в отпуск, пока я не начал сомневаться в ценности того, над чем работаю каждый день?

Но, на что бы я не отвлекался сейчас, мои мысли неизбежно возвращаются к кофейне. Нужно будет прямо с утра уточнить, в какую волну повышения цен она попадает. Не все крупные игроки способны выдержать такое изменение цен. Все уже, конечно, согласовано, да и в бизнесе не стоит искать справедливости. Здесь выживает сильнейший, но все же эта кофейня должна выжить.

В голове уже выстраивается расписание дел на завтра. Как так получилось, что в моем календаре нет места для отдыха?

Но никакие рабочие вопросы не могут затмить магию этого вечера. К тому же, дома у меня тоже есть прекрасный инструмент, для которого выделена отдельная комната с идеальной акустикой и приглушенным светом, который создает особую атмосферу. Я обустроил эту музыкальную комнату много лет назад, когда еще надеялся, что смогу совместить ее с бизнесом. Теперь же все чаще пыль толстым слоем лежит на черном лаке, и я туда почти не захожу.

Но сегодня все иначе. Мне очень хочется сесть за инструмент. Кончики пальцев аж зудят, требуя прикоснуться к черно-белым клавишам и отключиться от рутины. И вот у меня рождается робкая мелодия. Кажется, что она проверяет меня, какое у меня сегодня настроение и как она должна сегодня звучать. Только сейчас я понимаю, как давно забыл это состояние абсолютной свободы, когда весь мир сжимается до семи октав, и я могу выплеснуть миру все, что у меня внутри здесь и сейчас и не бояться, что это будет неправильно воспринято или как-то повлияет на бизнес. Когда последний аккорд затихает, растворяясь в тишине комнаты, мне становится жаль, что я не поставил на запись эту импровизацию. Такое может больше никогда не повториться.

Провожу ладонью по гладкой поверхности инструмента, раздумывая, что же делать с «Тихой Гаванью». Красивого решения у меня все еще нет.

Звонок телефона вырывает из праздных размышлений. К сожалению, звонки после десяти вечера никогда не сулят ничего хорошего, так что особого энтузиазма разговаривать нет, но звонящий с упорством продолжает добиваться моего внимании. К сожалению, только один человек может звонить мне в такой час.

— Артем, ужин завтра в семь, — мать всегда с легкостью разрушает мою хрупкую внутреннюю гармонию, — не опаздывай, пожалуйста, и приходи один.

Меня уже давно не удивляет ее прямолинейность, поэтому мне проще согласиться на ужин, чем вступать в дебаты с ней по этому поводу. Но каждый раз ее манера общения удивляет меня, ведь она — отличный переговорщик, но ведет себя так, что с ней всегда хочется не согласится.

— Хорошо, мама, буду.

Конечно же, она кладет трубку, едва дождавшись ответа. И почему-то меня снова накрывает невероятная усталость от всего происходящего со мной, а ведь только что казалось, что все во мне поет.

Город внизу тонет в серой дымке дождя. У меня же внутри все еще звучит тонкий отголосок новой мелодии.

И мне так хочется верить, что выживают не только сильнейшие?

Глава 7. Артем

Уже пришло время выходить из офиса, чтобы успеть к началу ужина в родительском доме. Но у меня остается еще куча вопросов, которым нужно уделить внимания, и все же мне приходится собираться, чтобы жутко бесполезно провести сегодня вечер.

Уверен, что сегодня все будет до унылого предсказуемо. Каждому из гостей мне придется рассказывать новости о нашей компании, и тут важно не перепутать, с кем уже это проделано, а кому еще только предстоит. И обязательно найдется хорошая знакомая мамы с незамужней дочерью. Эта девушка, разумеется, будет слишком громко смеяться над моими шутками в ожидании, что я сделаю ее будущее чуть более обеспеченным.

До встречи еще нужно успеть купить подарок матери. Никто не ходит в гости с пустыми руками, даже если это дом родителей. И в голове у меня все это звучит именно маминым голосом. Но что можно подарить женщине, у которой есть все? В прошлый раз это был шелковый шарф, но, не смотря на вежливую улыбку, она тут же сунула его в ящик к сотне других.

— Полина, отмени все мои встречи на этот вечер, — бросаю я ассистенту, уже нажимая кнопку лифта.

— Артем Константинович, но вы же сами назначали, — начинает она, но двери лифта уже закрываются, так что об этом будет болеть ее голова теперь, а не моя.

— Илья, выезжай, едем в магазин, потом к родителям, — по дороге набираю водителю.

Машина мчится по мокрому городу, а я наконец-то могу закрыть глаза и собраться с силами для того, чтобы буквально через час начать улыбаться до конца вечера. Уверен, что даже если бы я всю ночь просидел над бумагами, это утомило бы меня меньше, чем все это время, потраченное на улыбки людям, большинство из которых мне не нравятся. Дождь, монотонно барабанящий по стеклу машины, напоминает о том, как я провел вчерашний вечер в кофейне. Сейчас даже одни воспоминания о запахе свежемолотых зерен и хрупкой хозяйке этого заведения заряжают меня спокойствием.

Судя по всему, погоде тоже не нравится идея сегодняшнего вечера. Сворачиваю пакет с подарками в руке, чтобы быстро добежать до машины, и как раз в тот момент, когда я выхожу из магазина, в меня врезается чей-то зонт.

Наткнувшись на меня, женщина испуганно отпрыгивает.

Отступив в сторону, я замечаю, что это Вера. Она тоже узнала меня и теперь смотрит на меня нерешительно, промокая все больше и больше. Открытый зонт упал к ее ногам, больше не защищая от воды. На минуту мне даже показалось, что это слезы текут по ее щекам. Ветер безжалостно растрепал ее светло-каштановые волосы, и теперь они прилипли к ее шее.

Судя по ее лицу, она не может поверить, что мы встретились.

Мы замерли посреди тротуара, окруженные потоками дождя и гулом проезжающих машин.

— Пойдемте в машину! Не стоит мокнуть тут, так и заболеть можно! — подталкиваю ее к машине и помогаю ей залезть внутрь, иначе, чувствую, она так и будет мяться у открытой двери, не решаясь залезть внутрь из-за того, потому что с нее ручьями стекает вода.

Уже в машине я отряхиваю волосы от воды, от чего Вера начинает улыбаться. И я залипаю на этом, не в силах оторвать взгляд от ее лица.

— Что вы здесь делали?

— У меня сейчас встреча и нужно было купить подарки, — откладывая мокрый пакет с покупками на сидение рядом. — Куда вы так спешили?

— Бегу в офис компании, у которой арендую помещение. Утром они прислали сообщение, что мне нужно срочно подъехать, чтобы уточнить детали договора.

Она неловко сжимает в руках папку с документами, а мне хочется удариться головой, ведь я совершенно забыл изучить информацию о ее кафе в материалах.

— Мы вас подвезем до офиса, — в заднее зеркало вижу недоуменный взгляд водителя, но он без возражений меняет наш маршрут.

В салоне пахнет кожей и ее легкими духами с ноткой ванили и чего-то неуловимо горького. Наблюдаю за ее руками и украдкой поглядываю на ее лицо, стараясь не смущать. Она вся такая тонкая и нежная, что страшно даже прикоснуться к ней.

Буквально через несколько минут мы подъезжаем к офису. Мне до ужаса не хочется выпускать ее из машины, но я совершенно не представляю, чем я мог бы ее задержать.

Вера открыто улыбается мне, рассматривая здание офиса, и выбегает из машины прямо под крышу входа.

Внутренне желаю ей удачи, пока она бежит, хотя точно знаю, что сейчас ее ничто не спасет от неприятных новостей. Теперь мне еще меньше хочется ехать куда-либо, но сообщения от брата, непрерывно сыплющиеся на мой телефон, не дают мне отступить.

Особняк моих родителей встречает меня ярким светом и звуками музыки, которые слышны даже на парковке. В холле меня уже приветствуют знакомые лица партнеров по бизнесу. Погода здесь точно ничего не может испортить.

Сияющая мама наклоняется ко мне, чтобы обнять, и мы уже вместе пробираемся сквозь гомонящую толпу людей к отцу и брату, но все мои мысли по-прежнему заняты той самой женщиной с мокрым зонтом в дрожащих пальцах.

Глава 8. Вера

Находиться с ним в машине мне жутко некомфортно. Слишком мало пространства между нами. Мне постоянно кажется, что я что-то делаю не так. Зря вообще согласилась, чтобы он меня подвез, но не вылезать же теперь из машины. Он решит, что я совсем не в себе. Еще этот зонт дурацкий, лежащий у ног, капли с которого стекают мне прямо в туфли. Мне ужасно неловко, но остается только дождаться, когда мы приедем, чтобы быстро выскочить из машины и не задерживать его еще больше. Но все же мне очень приятно, что он изменил свои планы ради меня.

Артем свободно откинулся на сиденье, и время от времени я ловлю его внимательный взгляд на себя. Не хочу, чтобы он думал, что я его разглядываю, но все равно успеваю разглядеть резкую линию носа и тонкие губы. Уверена, что он даже не замечает, что постоянно отбрасывает со лба свои слегка растрепанные волосы. И в этом неидеальном виде он становится еще более привлекательным.

Меня не оставляет мысль, что он был рад нашей сегодняшней встрече у магазина. Но сейчас он выглядит таким замкнутым и далеким, что, мне кажется, я чем-то обидела его. Не понимаю, что изменилось. Может быть, я так сильно нарушила его планы, но я же его не заставляла меня подвозить.

Машина останавливается прямо у бизнес-центра. Всего несколько метров отделяет меня от входа в подъезд, но внутри как-то неприятно тянет и, хотя мы молчим всю дорогу, мне все равно не хочется выходить. Не могу отделаться от дурного предчувствия, связанного с этой встречей, поэтому хочется задержаться и продлить эту поездку еще хотя бы на несколько минут.

Окидываю его взглядом еще раз перед тем, как уйти, и все же его лицо изменилось за время нашей поездки. Сейчас передо мной мрачный руководитель крупной компании. И почему-то меня не покидает мысль, что он точно знает, что меня ждет наверху. Это практически невероятно, ведь у его компании тысячи клиентов, и мое маленькое кафе вряд ли находится под пристальным вниманием руководства, но избавиться от этого я не могу. Слишком уж тяжелым у него взгляд сейчас. И все же я рада, что увидела его. Может быть это все же хороший знак и зря я паникую?

Когда я дохожу до входа, машина все еще стоит на парковке. Это так, но отсюда уже не разглядеть, смотрит ли на меня Артем или уже занялся своими делами.

В лобби все та же холодная лаконичная обстановка. Девочки за стойкой без слов проверяют документы и выдают временный пропуск. Сергей Вишневский встречает меня прямо у лифта. Он выглядит все так же внушительно, как и в первый раз. Но его выражение лица подкидывает еще немного дров в костер моей неуверенности и предчувствия надвигающейся беды.

Он по-прежнему предельно вежлив, провожая меня все в ту же переговорную, где мы уже были несколько месяцев назад. Молча следую за ним, чувствуя, как у меня начинают леденеть руки. Когда закрывается дверь за мной, он придвигает ко мне тонкую папку с бумагами. Ровно такую же папку, как была в прошлый раз.

— Были проведены независимые исследования, — начинает он свою явно отрепетированную речь, — выяснилось, что большинство наших текущих ставок сильно не соответствуют реалиям рынка. В связи с этим мне очень жаль, но нам требуется согласование вашей арендной платы. Это не связано с вашим бизнесом, сейчас со всеми арендаторами проводится перезаключение договоров.

После того как он сказал про изменение цены, я уже ничего не слышу. Вокруг меня образовался полный вакуум. Вижу лишь, как шевелятся губы Сергея, и только по этому понимаю, что он мне что-то говорит. Но даже того, что я услышала, достаточно, чтобы понять, что это крах всему. Не знаю, сколько проходит время, прежде чем я наконец выхожу из оцепенения. Но Сергей уже принес мне стакан воды и держит меня за руку.

— Вера, Вера, вы меня слышите? — наконец начинаю разбирать его слова.

— И на сколько вы хотите изменить ставку? — выталкиваю эти ужасные слова с усилием из себя.

— В вашем случае на тридцать процентов, — для меня это звучит как приговор.

— К сожалению, это общая согласованная стратегия компании, она касается не только вашего договора.

Чувствую, что слезы уже просто душат меня, как бы я не пыталась сдерживаться.

— Сколько у меня есть время на принятие решения?

— За две недели мы должны подписать дополнительное соглашение на изменение ставки или на прекращение контракта по соглашению сторон.

Сергей вышел, чтобы принести мне чаю. Он, судя по ощущениям, совершенно справедливо опасается, что я упаду в обморок от этой новости. И эта стеклянная стена разделила мир на две части, где есть я на грани полного краха, и есть люди в идеально отглаженных костюмах, которые ходят там, вне этой комнаты, у которых все хорошо.

Когда Сергей возвращается, заметно, что руки его подрагивают от напряжения, и горячая вода из чашки переливается через край и ошпаривает ему пальцы. Он морщится, но все равно аккуратно ставит ее передо мной.

— Вера, мне правда очень жаль, но это общее распоряжение по компании. Многие наши контрагенты, конечно, расторгают контракты. Понятно, что не каждый выдержит такую ставку, но у вас есть немного время, чтобы оценить свои возможности. Все, что я могу для вас сделать, это продлить срок с двух недель до месяца, а на месяц, но большее не в моей власти.