Записки непричастного. Том 1: Моряк на суше

Так нас стало уже десять. И четверо в моей группе. Тот самый Аякс оказался, как выяснилось, сильно неправ. Его было, чему обучать, а он усвоить программу не смог или не захотел. Уже неважно.

К концу второго семестра из отстающих я выбился в середняки. Дальше лучше. Бегун средневик должен стараться пробегать вторую половину дистанции быстрее, чем первую. Вот я и старался. Первую ступень обучения закончил четвертым из оставшихся девяти.

Потом была полугодовая стажировка. Ничего серьезного: подай-принеси, смотри-запоминай. И далее три семестра второй ступени. К выпуску я подошел вторым из оставшихся шести. А закончил первым. Потому что случилось то, что называется «ложной погранзаставой».

Во время войны, говорят, и позже, практиковалась заброска курсантов разведшкол как бы в тыл противника, где они и попадали в лапы своей же контрразведки. Переодетые в форму противника мордовороты задавали вопросы, а для облегчения понимания метелили пленных. Кто-то ломался, об их дальнейшей судьбе можно только догадываться. Выдержавшие интенсивные допросы продолжали обучение.

В отношении нас обошлись без мордобоя. За две недели до выпуска вдруг объявили о закрытии программы. И понаехали «покупатели».

Лично мне два лощеных джентльмена в цветах и красках расписывали раскрывавшиеся перспективы: элитная работа по специальности, жилье в столице, деньги, о таких я и мечтать не мог. Прочий пакет с соцпакетами. Или возвращение в морскую пехоту в случае непонимания момента.

- Ну, - проворковал, улыбаясь румяный голубоглазый блондин. В костюме от портного с Бонд стрит, к тому времени я уже в этом разбирался. С настоящим Патеком на запястье. - Смелей, соглашайтесь, дружище. - а голос-то, голос. Таким только нимфеток соблазнять. - Что скажите?

- Скажу нет.

- Можно поинтересоваться, почему?

- Просто нет. Этого достаточно.

Ко мне тут же потеряли интерес. Вскоре «покупатели» уехали. Оставшиеся четверо из нас приступили к подготовке и сдаче экзаменов.

Куратор курса, здоровенный мужик лет за пятьдесят откровенно нетрезво рабоче-крестьянской внешности (руки крюками, морда ящиком) по прозвищу Евсей вызвал меня к себе. Внешность бывает обманчива, если кто не в курсе. За достаточно некороткую и насыщенную жизнь я мало встречал таких умных, как он.

- Ты почему отказался, Туман?

- Просто отказался и все. - буркнул я.

- Не побоялся вернуться в морскую пехоту старшим матросом?

- Обещали повышение до младшего сержанта.

Он сощурился.

- Ну-ну. Недооценивал я тебя, парень. Ступай уже.

Хотите знать, почему я тогда отказался? Честно? Не поверил, что заслуживал всего того, что обещали.

После окончания учебы я пополнил собой силовой блок нашей организации. Между собой мы называли ее УЧРЕЖДЕНИЕМ. Почему? Понятия не имею. По началу никем по имени никто, старательно набираясь опыта. Последние семь лет выполнял... стоп, был непричастен ни к чему и нигде. Самостоятельно или в качестве старшего себе подобных.

Все закончилось вдруг. В стране с сухим жарким климатом, где я, по официальной версии, не орудовал с группой, произошло нечто. Перспективный, но слишком молодой сотрудник, я не хотел его брать, навязали в приказном порядке, нарушил основные принципы острой работы в поле. Учет и контроль, то есть, учитывать количество и расположение подлежащих уничтожению противников и скрупулезно «контролировать» каждого. Даже того, кто выглядит дохлее дохлого.

Юноша этого не сделал. В результате один из супостатов ожил и выстрелил трижды. Первым выстрелом угодил в затылок нашему вундеркинду, избавив того таким образом от последствий разбирательств. Вторым и третьим перебил мне ноги. Перед тем, как отключиться, я все-таки успел закрыть с ним вопрос.

До того я уже имел одно серьезное ранение, поэтому в соответствии с правилами был отчислен из силового блока. Меня хотели оставить в группе планирования, но встал на дыбы заместитель начальника подразделения. В свое время он настойчиво зазывал меня в свою команду и предлагал постукивать на собственного командира. Я со всем уважением послал его на хер. Другими, конечно, словами, но с тем же смыслом. Мужчина оказался злопамятным как носорог. Сбежал, представляете, из госпиталя, где проходил лечение в кардиологии и наложил... Вето в том числе. «Через мой труп», дескать. До трупов дело не дошло. Нас уволили почти одновременно. Меня как положено, его - по причине инфаркта.

К уволенным по ранению наше УЧРЕЖДЕНИЕ относилось вполне прилично. Тех, кто до тридцати, устраивали на приличные должности в госструктурах. Тем, кому как мне было ближе к сорока и старше, оформляли военную пенсию. Так я сделался подполковником в отставке, уволенным по состоянию здоровья с должности заместителя командира дивизии по тылу. Дивизия, в которой я как бы служил, находилась в Заполярье, поэтому выслугу лет мне насчитали вполне приличную. Пенсия с учетом московской надбавки тоже получилась многим на зависть. Документально, должен заметить,все было оформлено безукоризненно для тех, кто вдруг решил бы поинтересоваться. А тем, кто решил бы копнуть сильно вглубь, быстренько бы все разъяснили.

И вот стою я перед вами... В смысле, как жить-то дальше? Практически здоров, не стар, еще и сорока нет. И мирной профессии тоже нет. Владею правда, двумя иностранными языками, свободно, то есть на уровне носителя. И что? Сунулся было в бюро переводов. Там спросили диплом и вежливо, не пинками, проводили к выходу.

Куда податься? В охрану супермаркета или на цепь у шлагбаума? Скучно, ей богу. Что остается? Возиться на шести сотках? Так нет у меня дачи. Валяться под телевизором? Тоже не вариант. Может, в запой уйти? Противно. Короче, на распутье и ни одной дороги впереди.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ИЗЯЩНЫЙ УБИЙЦА

Глава 1

ПРЕЗЕНТАЦИЯ

несколькими годами раньше

Крупный черного цвета автомобиль с плотными занавесками на боковых стеклах буквально на короткое мгновение притормозил, боковая дверца отъехала в сторону. Неторопливо шедшего джентльмена в летние оливковые цвета костюме как будто пылесосом затянуло в салон. Сделавший это, как видно, отличался незаурядной силой или сам пешеход не оказал никакого сопротивления. Либо и то, и другое.

Автомобили, в салоне одного из которых оказался человек в костюме, называются семейными. В смысле, предназначенных для перевозки супруги и детишек. Однако, никого из них там не оказалось. А присутствовал один единственный крайне мускулистый, коротко стриженый персонаж. Выглядевший крайне опасным. С подобного рода типами лучше избегать встреч в темное время суток в безлюдных местах. Да и в светлое время на людях также не рекомендуется.

Оправдывая впечатление о себе, здоровяк, ни слова не говоря, сунул захваченному кулачищем в живот, после чего бдительно охлопал того по груди и спине. На всякий случай, чтобы убедиться отсутствию на теле того посторонних предметов. Удовлетворенно хмыкнул.

- Сиди тихо, не рыпайся.

- Понятно. - отозвался человек в костюме. И получил еще раз, теперь уже в грудь.

- Рот раскрывать не разрешали. - тот торопливо кивнул.

Машина выехала из центра и где-то через час с небольшим остановилась.

- На выход. - скомандовал громила. Прихватил двумя пальцами пленника за плечо и выволок наружу. Тот поморщился, то ли больно стало, то ли огорчился от того, что помялся пиджак.

Осторожно осмотрелся по сторонам: огороженная забором территория, ржавые ворота, гостеприимно распахнутые двери помещения, удивительно напоминавшего склад.

Еще один здоровяк, не уступавший первому в габаритах, вылез из кабины.

- Топай давай! - человека в несколько помявшемся оливкового цвета костюме несильно подтолкнули в спину. Так, что тот пролетел пару метров.

Все трое вошли вовнутрь. Голые стены, бетонный пол. Раскладной стульчик посередине этого великолепия. Кресло напротив него, в котором восседал некто. Тот, к кому его привезли. Крупный краснолицый мужчина лет пятидесяти с лишним по виду. Упакованный не просто дорого, кричаще дорого. Костюм по цене любой половины детища отечественного автопрома. Кипенно-белая, явно сшитая на заказ рубашка. Галстук точно не с вещевого рынка. Заколка в нем с приличного размера камушком. Перстень на безымянном пальце левой руки с таким же. Часы производства точно не братского Китая. Hand made ботиночки явно прямиком из недружественного Альбиона.

Доставленного без лишних церемоний забросили на стул. Здоровяки встали по бокам. Он поднял голову, посмотрел на сидевшего, напротив. Тот, в свою очередь, с интересом его рассматривал. По началу так, потом брезгливо.

То, что он увидал, откровенно его разочаровало. Тип, лет на пятнадцать его самого младше на вид. Недешевый костюм, тщательно уложенные волосы, смазливое личико. Спокойное, но это пока. Очень скоро этот «додик» поймет, куда и к кому попал.

- Чьих будешь? - проговорил человек в кресле. Негромко, знал по опыту, что такое воздействует сильнее, нежели крик и рев.

Он обожал время от времени проводить подобного рода неформальные встречи в подобного рода местах. Для этого и держал при себе эту парочку, бывшего борца греко-римского стиля и несколько оплывшего культуриста. В память, так сказать, о героических девяностых. По правде говоря, в те святые годы в движении он не состоял и бандитом не был. А был всего-навсего подбандитком, доверенным коммерсантом одного из авторитетных «таганских». Там-то тогда-то и нахватался изысканных манер.

Когда начался отстрел авторитетов, быстренько съехал за кордон. Отсиделся несколько лет, вернулся в обожаемое отечество, раскрутил бизнес на заботливо сбереженное и с годами сделался респектабельным членом общества. Одним из многих таких же.

- Чьих, говорю, будешь, зяблик? - повторил вопрос. Приподнял бровь. Человеку в костюме тут же прилетел подзатыльник от стоявшего справа. В качестве стимула, чтобы мозги встали на место.

- В смысле? - не понял, потому удивился человек на стуле. Ему тут же прилетело, на сей раз слева. У человека в кресле работали понятливые ребята.

- В коромысле, дебил. Откуда у тебя, спрашиваю, мой личный номер? И какие мои проблемы ты, дятел, собрался решать? Я слушаю.

Человек на стуле поправил несколько растрепавшуюся прическу. Откашлялся.

- А можно вопрос, один единственный?

- Ну?

- Вам очень дороги эти двое молодых людей?

- Ты это серьезно?

- Вполне.

Молчание было ему ответом. Потом человек в кресле кивнул. Это означало, что беседа повернула куда-то не туда. А потому с непонятливым следовало провести разъяснительную работу методом массажа в четыре кулака по организму.

Здоровяк, тот, что слева протянул к сидевшему на стуле ручищу, но поймал только воздух. Тот вдруг непостижимо быстро оказался на ногах. В руке оказался небольшой ножик, как будто сам из рукава выпрыгнул. Короткое движение поперек горла бывшего грека-рима появилась узкая царапина. Потом она расширилась, закапала, а следом хлынула кровь. Недавний пленник подтолкнул пострадавшего, уже почти неживого в строну напарника. Тот машинально его подхватил. Потому и пропустил момент, когда нападавший оказался у него за спиной. И воткнул этот самый ножик ему под основание черепа. А после резким ударом ладони загнал его туда, что называется, по шляпку.

В наступившей тишине он извлек ножик, совсем несерьезный с виду, из раны, аккуратно вытер его о футболку одного из только что умерших. Тому было уже все равно. Бросил взгляд на замершего в кресле.

- Вы не ответили на мой вопрос, уважаемый Денис Владимирович, и я решил, что вы легко найдете замену этой парочке. Что же вы замолчали?

Сидевший перед ним, Денис, оказывается, Владимирович замолчал потому что впал в ступор. Ему стало страшно, просто очень страшно. Сильнее, чем тогда, много лет назад, когда пошла не по плану «стрелка» с казанскими. Или, когда его жестко «винтил» СОБР.

- Ну, что же вы? Скажите хоть что-нибудь. А то невежливо получается. Сами пригласили и молчите.

- Кха, кха. - тот закашлялся. Усилием воли сдержал приступ тошноты. И старательно не глядя в сторону тех двоих, изрек наконец. - Ты вообще кто?

- Если не ошибаюсь, у вас возникли серьезные противоречия в неким Маратом Евгеньевичем. Так?

- Да, а откуда ты...?

- Я не закончил. Проблемы настолько серьезные, что бывший компаньон всерьез подумывает о том, чтобы вас заказать. Если мы прямо сейчас договоримся, Марат Евгеньевич больше вас никогда не потревожит, ибо мертвые, как известно, не страдают навязчивостью. Мы договоримся? - человек в кресле осторожно, как будто опасался, что голова отвалится, кивнул. - Отлично, тогда два условия: мой гонорар сразу же по окончании работы. И второе,... - сделал паузу.

- Что?

- Впредь прошу обращаться ко мне исключительно на «вы». Терпеть не могу панибратства.

- Принято, - человек в кресле несколько пришел в себя. - Но как ты, вы, в смысле, доберетесь до Марата? Его служба безопасности...

- Доберусь, уж поверьте. Я это умею. И разберусь с ним...изысканно. В своем неповторимом стиле.