скачать книгу бесплатно
– В фельдшерском пункте, где же еще.
Мне всегда было любопытно чем фельдшеры отличаются от врачей. От этого слова веяло какой-то стариной, порошками, стеклянными шприцами и анатомическими атласами. Но ничего подобного там не оказалось, даже к легкому разочарованию. За толстой, обитой дерматином и уплотнителем дверью с красным крестом затаился вполне чистый и светлый кабинет. Даже три кабинета. Один был закрыт, в другом играло на полированной поверхности стола и гранях стаканов солнце, в третьем сидели двое. Я узнал их сразу, хотя Игоря видел в сознании впервые. Он сидел на краю кушетки, перебинтованный по пояс с накинутой на плечи курткой. На его щеках темнела щетина, словно он провел тут неделю, а воздухе завис душный спиртовой запах. Для медпункта, впрочем, неудивительно. Даша сидела рядом с ним и пыталась держать за руку, но он все время вырывал свою пятерню и тер ей колючий подбородок.
– Никто из вас не врач? – уточнил я. – Мне бы перекись.
– Мне бы тоже, – хохотнул Игорь. – И закусь.
Даша обернулась, спрятала за ухо локон коротких светлых волос.
– Она вышла. Если что-то срочное, могу дать ее телефон.
– Нет, я подожду.
Я сел на свободный стул. Пытался осматриваться, но все время натыкался на перевязку Игоря. Тот покачал головой.
– Ни хрена не помню. Муть какая-то, – он потер виски. – Тут помню, тут нет – знаешь, как в том кино.
– Вы были возле шахт? – спросил я.
– Вот и участковый пристал. Да не знаю я ни про какие шахты. На берегу я был. Нужно было отвязать лодку. А потом поскользнулся либо или по голове шарахнул кто… Короче, пусть участковый разбирается – у него голова большая, – он нервно глянул в окно, затем на сестру. Его рука колотила по ее тонким пальцам нездоровой дрожью. – Слышишь, пожрать бы. Этой козы не дождешься. Если что – сам доберусь.
Даша молча поднялась, взъерошила пальцами его жесткие сальные волосы.
Она оказалась ниже меня на полголовы. У нее были зеленые глаза, и она явно отращивала челку – непослушные пряди все время сползали на миловидное лицо со слегка вздернутым носом. С нее получился бы отличный арт аниме, но рисовать я не умел, а в единственный блокнот заносил сценарии, расходы и графики движение автобусов и поездов.
– Вы дождитесь, – сказала она, подхватив с кушетки сумочку. – Марина Андреевна часто отбегает дочу покормить. Тут в паре домов отсюда. Она обычно недолго.
Мы остались в тишине. Почти в тишине – тикали часы, Игорь шумно потирал щетину.
– Полчаса отдай, – заметил он. – Как уйдет – так с концами.
– Тогда я завтра загляну.
Я вышел и торопливо заспешил вниз по лестнице. Дашу я окликнул только на углу дома. Она обернулась, подняла воротник и терпеливо дожидалась меня, пока я, стараясь удержаться на скользком асфальте спешил к ней. Даша покусывала уголок нижней губы – милая, но странная привычка для городка, где дуют, не прекращаясь ни на час холодные ветра.
– Что-то случилось?
– Нет. Просто хочу вас проводить. То есть, чтобы вы показали мне хоть какой-нибудь магазин, – чтобы быть долее убедительным я сунул ей телефон с открытым списком. Даша близоруко всмотрелась в экран, затем подняла на меня огромные зеленые глаза.
– Начет термобелья – это надо было заранее подумать, в городе. Перекись могу вам дать. Пойдемте.
Я не сразу понял, что мы идем к ее дому. Следовало завязать безобидный разговор, но чувство неловкости очень выборочно парализовало меня – в основном язык и немного мозг.
– Вы собираетесь туда, верно? – спросила Даша, не глядя на меня. – Я про шахту.
– Просто пофотографировать. А это так заметно?
– Приезжие или сидят безвылазно в отеле или сразу собираются на шахту. Если говорят об этом на каждом углу, то их планы заканчиваются кабинетом участкового.
– Значит я настолько предсказуем? Человек-шаблон.
Даша промолчала, только улыбнулась. Улица быстро закончилась. За ней потянулась промерзшая грунтовая дорога, в конце которой маячил старый трехэтажный дом с облупившимися стенами и единственной дверью, придавленной снаружи кирпичом. Снег занес один его угол, от чего казалось, что дом стоит криво. Из-под потрескавшейся штукатурки торчала дранка, а из-под перекошенных подоконников куски старой желтой стекловаты.
– Подождите тут, – сказала она и шагнула к подъезду. Да, разумеется. С чего я вдруг решил, что мне позволено узреть чертоги принцессы? Но так даже лучше – менее неловко и язык вместе с мыслями снова начали обретать подвижность.
Я осторожно оглядывался. Тут на пустыре я выглядел, наверное, довольно нелепо – один на ветру и даже без сигареты. За домом возвышались и тянулись к далеким скалам ледяные дюны, а паре сотен метров от подъезда лежал каменистый пляж, за которым покачивались волны. Идеально, если бы море было южным, а дом не таким старым. Я с любопытством скользил взглядом по его окнам, стараясь сильно не наглеть и не привлекать внимание. За пыльными стеклами темнели такие же пыльные занавески. В одном из окошек появилась и тут же исчезла лохматая голова. Где-то окно было завешено изнутри одеялом, где-то оказалась приоткрытой форточка и оттуда вырывался, и клубился в прозрачном воздухе густой кухонный пар. На подоконнике справа от подъездной двери стоял кораблик. Даже не один. Точнее, мне показалось что это кораблик поначалу. Такие продают как сувениры в южных городах – бутылка из тонкого стекла, в которой расправив паруса и воткнув в стекло мачты замерла бригантина. Но это был явно не сувенир с Юга. Я подошел ближе. Бутылка обычная, в ней мелкие цветные камешки и кусочки мха. Кораблик оказался затонувшим – он накренился среди валунов из белой гальки, его паруса были порваны, а на реях и бушприте застыли ровные полоски ила. Синеватая прозрачная смола была толщей океана. В другой застыл на скалистом берегу старый маяк. Я потихоньку достал телефон и попытался сфотографировать подоконник, но скрипнула дверь и торопливо сунул его обратно в карман.
– Держите, – Даша протянула мне полупустой белый флакон. – Надеюсь не пригодится, но на всякий случай – будьте там осторожнее.
Я поблагодарил, пообещал вернуть полный флакон и кивнул в сторону окна.
– У вас тут не перевелись мастера романтики. Дайте угадаю – школьник или пенсионер.
Она снова покусала губы.
– Это мое, – и чтобы заполнить неловкую паузу, добавила. – Тут у нас не слишком много развлечений. А так…
Даша немного смущенно развела руками и взглянула на подоконник. Сквозь толщу смолы и стекла пробился луч солнца – словно маяк включился и теперь светил далеким кораблям.
– Глупо, я знаю.
Мне следовало сказать правду, что это красиво и мило, но я как идиот промолчал.
– Ладно, мне пора. Не потеряйте флакон.
Даша почти скрылась в подъезде, когда я окликнул ее, неожиданно и для не и для себя. Мне показалось, что она даже вздрогнула.
– Подождите! А не хотите прогуляться со мной? – и спохватившись добавил. – Я ничего не знаю о вашем городке, а хотел бы, ведь я тут ненадолго. Местные слишком заняты, а приезжие сами мало что знают, кроме того, какая розетка в номере работает, а какая нет.
Даша в нерешительности замерла на крыльце, придерживая дверь. Но похоже, что я был очень убедителен.
– Если только недолго. Я меня правда очень много дел.
– Говорите как местная, – заметил я и она не удержалась от улыбки.
Мы побрели в сторону берега и некоторое время молчали. Я вглядывался в море, наблюдал за мелкими барашками на воде, хаотичными и непостоянными, как мысли в моей голове. Даша смотрела под ноги, изредка нагибалась и поднимала цветные камешки.
– Для ваших сувениров? – спросил я. Хотелось сказать «поделок», но это звучало как-то насмешливо и пошло.
– Понемногу делаю маленький грот. Думала, что проблема достать клей и смолу – капитан часто забывает привести то, что я прошу с Большой земли. Но оказалось, что найти камешки одного нужного цвета – тоже задача. Кто бы мог подумать, – она с улыбкой обвела рукой каменистый пляж.
– Я в этом ничего не понимаю, – сознался я. – Могу только раздобыть какую-нибудь красивую бутылку в отеле.
– Вот как раз с пустыми бутылками у нас в доме проблем нет, – тихо ответила Даша и я понял, что пора менять тему.
– Где все люди? – спросил я.
– А кто вам нужен? Я тут.
– Я имею в виду, что никто не гуляет, не сидит в кафе, кроме приезжих. Это странно и непривычно.
Даша пожала плечами.
– Все работают. И мне бы надо, но у меня отгул из-за брата. А насчет кафе… Это для приезжих только, – она поджала губы и развела руками. – Нам такое не по карману. Впрочем, зачем я вам это говорю? Вы отдыхать приехали.
– Скорее работать. Я блогер.
Я ждал саркастической улыбки или замечания, но Даша ничего не сказала на это. Только подняла очередной камешек, внимательно осмотрела и отправила в море. Я уловил это выражение лица – отголосок детства, когда глаза искрятся и светлеет лицо от того, что камешек летит дальше, чем ты задумал. Ее слегка вздернутый нос совсем порозовел на ветру, евра приподнятая верхняя губа показала белые и слегка неровные зубы.
– Вы меня так разглядываете, словно нарисовать хотите. Блогер-художник?
– Нет, – усмехнулся я. – Просто хочу рассмотреть, как выглядят местные. Говорят, что природа всегда накладывает небольшой отпечаток на внешность.
– Тогда огорчу – я не местная. Мы приехали сюда, когда брату десять было, а мне чуть меньше. Отец говорил что-то про большие северные деньги, но, видимо, севером он ошибся. Тут мы нашли только холод и ветер. Мама еще и пневмонию. А отец, решив, видимо, исправить ошибку, отправился искать правильный север, – она говорила с полуулыбкой, видимо стараясь приукрасить невеселую историю. – Но зато я помню, что такое настоящее кафе. Мы были в одном из таких в большом городе, когда ждали поезд. Там было ярко и тепло. Никто не экономил денег, потому что считалось, что тут мы заработаем куда больше. Мне купили самое гигантское мороженое с двумя вафельными трубочками и листочком мяты, и я до сих пор помню его вкус. Я долго не могла решиться начать есть такую красоту, мороженное начинало таять, а родители смеялись надо мной. Они тогда еще умел смеяться. Только брат ворчал и говорил, что отнимет, если не начну есть. Не знаю, зачем я все это рассказываю… Игорь все это не любит вспоминать, а на работе такой рассказ воспримут как критику местного мороженого.
Звучало забавно. Я вдруг подумал, что ей тут совсем не место, в этом городке. Ей нужно другое море, тепло и солнце. Много солнца. А вот Игорю, совсем наоборот…
– Послушайте, не ходите туда завтра, – вдруг сказала Даша. – Я знаю о чем говорю, я живу тут двенадцать лет.
– Вы про шахты? Там опасно?
Она замотала головой.
– Нет. Опасно – не то слово. Это совсем другое. Вам просто не нужно там быть. Я не могу объяснить, – она вздохнула и пристально посмотрела мне в глаза своим глубоким зеленым взглядом. – Вы же все равно поедите да?
– И будем очень осторожны, – я тоже поднял камешек и отправил его в море. Даша проводила его взглядом. – Знаете, Даша, я не верю ни в призраков, ни в монстров, хотя буду писать об этом чтобы купить однажды обратный билет. И точно не полезу в аварийную штольню, чтобы оказаться под завалом. Может это и не круто звучит, но я совсем не экстремал.
Даша, казалось, не слушала меня. Она покусывала губу и смотрела на море.
– Все изменится, – вдруг сказала она. – Если вы пойдете туда, то все изменится.
Ветер скользил по водной глади, выбивая мелкие волны. Они нахлестывали на каменистый берег и неспеша возвращались обратно в море, словно потоки густой прозрачной смолы. В них искрились холодные цветные камни.
– Однажды на берег выбросило кита, представляете? – сказала Даша. – Лет пять назад. Он был огромный, а мы не знали, что с ним делать и оставить не могли. А утром он просто исчез.
Я представил какой силы должен быть шторм, чтобы утащить в море мертвого кита.
Незаметно мы вернулись к ее дому. Над трубами на его крыше дрожало легкое теплое марево.
– Даша, а вы не заняты послезавтра? – неожиданно для себя сказал я. – Хочу выпить с вами кофе и пообщаться еще. Я не стал бы так откладывать, но боюсь, что завтра в городе меня все-таки не будет.
Она улыбнулась. На ее щеках показались едва заметные ямочки.
– Вот так значит. Можете просто сказать, что мое хобби с сувенирами в бутылках не глупое и обойтись без этого.
– Нет, я хочу пригласить вас на свидание. Да, именно на свидание.
– Значит вот так…
Я говорил как придурок и выглядел придурком. Да, собственно, и был им в тот момент. Прямота – не всегда залог успеха и на горьком опыте я в этом все больше убеждался, но мне почему-то казалось, что именно этот момент упускать нельзя. Что при следующей встрече буду казаться ее большим дураком, вот только флакон с перекисью как повод поговорить уже не сработает.
Даша подозрительно молчала, словно хотела убедиться не шучу ли я и не опасен ли. Словно на моем лице хоть что-то можно было прочитать, когда я вел себя глупо.
– Хорошо, – наконец сказала она. – Очень неожиданно и немного неловко.
– Согласен, – сказал я.
– Но ведь вы меня совсем не знаете.
– А для чего еще существуют свидания? Послезавтра в десять? Надеюсь, найду к этому времени место, где можно выпить кофе.
– На закрытой террасе отеля, – подсказала Даша.
– Обычное место свиданий?
– Просто я там работаю, я же говорила. До послезавтра, – она нахмурилась, пытаясь вспомнить как меня зовут, но ведь я так и не представился. Потом еще раз улыбнулась, махнула рукой и скрылась в подъезде. Часто возвращаясь в мыслях к тому моменту, я догонял ее разворачивал к себе и целовал, а она впивалась пальцами в мою куртку, словно пыталась никуда не отпускать. Наверное, так и нужно было сделать, каким бы странным это не казалось. Ведь ее лица я больше никогда не видел.
***
Мы собирались молча, не слишком сверяясь со списком. Аня нервно кусала ногти и поглядывала в окно, за которым стоял густой белый туман. Любые разговоры о том, чтобы отложить поход к шахтам она решительно пресекала.
– Так нельзя. Если поменять планы, потом все сложится еще хуже, – она крутила ремешок часов на запястье. – Ну, где этот дурацкий Максим? Уже начало восьмого.
Дурацкий Максим ждал нас внизу. Он успел найти где-то камуфляжную теплую куртку и машину.
– До поселка шахтерского поселка почти десять километров, – объявил он, а затем настоятельно убедил нас плотно позавтракать. Борис Борисович был счастлив и громко гремел сковородой. На нем был новый свитер с новогодней елкой. В утренней тишине шипение масла казалось особенно громким.
– Тогда командуй, – сказала Аня. – Ждан извини, но в полевых условиях лучше слушаться его.
– Справедливо, – отозвался я и Максим обреченно вздохнул.
Он разложил на столе самодельную карту, которую Аня немедленно сфотографировала.
– Если еще не передумали, то выезжаем сразу после завтрака. Машина не моя и к обеду ее нужно вернуть. Поедем по старой грунтовке, – он вел пальцем по шершавой бумаге, – а здесь возле скал остановимся и дальше только пешком. Я осторожно переспрашивал и выяснил, что дорога дальше перекрыта шлагбаумом.
– В поселке кто-нибудь живет? – Аня покусывала зубочистку и блуждала взглядом по карте, словно уже была там.
– Нет. Заброшен полностью. Иногда наведываются охотники за медью и старыми платами от электроники. Но запасов все меньше и любителей нажиться на хламе тоже. На всякий случай будем начеку.
– Куда они все это сбывают? – усмехнулся я
Максим пожал плечами.
– А баркасы на что? Уверен, что за свою маржу капитан возит груз на большую землю и все это безобразие – уже давно привычный и отточенный бизнес.
Максим был прав. Теперь совершенно не удивляло, что Игорь якобы ничего не помнил о том, как оказался возле шахта, а затем в воде. Какую лодку и с чем он пытался забрать – тоже стало вполне очевидно.
– Думаю, там просто старые руины. Ни собак, ни зевак. Охраны и той толком нет. Но машину на виду оставлять не будем на всякий случай. Если что – не бежим и не суетимся и телефоны всегда на виду. Мы – туристы-блогеры, снимаем интересное и суем нос куда не следует, но закон не нарушаем. Ясно? Кстати, не напомните, как вы меня на это все уговорили?