Любитель истории. Роман

Гуго чуть заметно улыбнулся. Слегка кивнул на прощание, и парочка, неожиданно дружно присев на корточки, переваливаясь, пошла гусиным шагом по двору.

– Я болван! – вслух констатировал Желудин. – Натуральный болван! Так дёшево проколоться!

– Мне привезли два ящика парного мяса. Забили кабанчика. И куда, спрашивается, его девать? – задумчиво проговорил Попсун.

Женщина в квартире просыпается в неплохом настроении. Она вчера крепко перебрала и ничего не помнит. Она знает за собой. Нельзя даже чуть-чуть. И каждый раз одно и то же, одно и то же! Поэтому в сумочке имеется зубная щётка. Она достаёт её и бредёт в ванную комнату. Ну и запашок! Прямо сбивает с ног. Настоящий бомжатник! Плитка кое-где отвалилась. Раковина в жёлтых подтёках. «Как же всё запущено!» – думает она и чистит зубы. Умывается. Смотрит на себя в зеркало: «А что? Я ещё ничего!» Приосанивается. Поднимает руками волосы. При этом слегка поднимается большая грудь с розовыми сосками. Женщина прищуривает озорно один глаз и томно произносит: «Вы ошибаетесь! Мы с вами незнакомы!» Всё, как говорится, на месте. Кровь с молоком! И это после такой пьянки! И как же, спрашивается, я сюда попала? Ничегошеньки не помню. Даже немного стыдно. А если бы не загул, то вообще была бы топ-топ моделью! Наконец, ей надоедает играть роль подгулявшей накануне легкомысленной бабёнки. Тем более что легенда эта уже никому не нужна.

Опасение у Екатерины Григорьевны вызывает лишь кот, который несомненно что-то задумал.

– Ты мне смотри, говнюк! – строго предупреждает она кота. – Только посмей! Пожалеешь, гад!

В ответ говнюк злобно сверкает единственным глазом, и подчиняться, кажется, не собирается. «Главное, чтобы не подкрался сзади! Ведь не даёт расслабиться, гадёныш! Надо бы запереть его на кухне», – размышляет Екатерина.

Пукс смотрит на неё в щель. Эта нахальная бабёнка раздражает его неимоверно. И откуда притащил её хозяин? Уму непостижимо! Всю ночь бродила по квартире. Пукс напряжённо соображает, как бы незаметно к ней подобраться, да и куснуть половчее за ногу, а потом быстро спрятаться под диван.

«Как ложиться под мерзких стариков, так, Катенька, без тебя никак! Уже отправили на тебя документы. Обязательно в этом году майора получишь! – одеваясь, передразнивает она своего шефа. – Поганый слонёнок! А как стоящий мужик, так эту секушку Стеську посылают!» Екатерина присоединилась к тёплой компании, когда все были уже очень хороши. И ей не составило труда бросить в рюмку Желудина микроскопический кристаллик. Служебная машина, косившая под такси, уже ждала у выхода. Дома клиент сразу вырубился. Екатерина, как на учебной тренировке, разбила квартиру на квадраты и тщательно её обыскала. Но нужную вещь не нашла. Или её там не было, или уж слишком хорошо была спрятана, что было маловероятно. Притомившись, она легла рядом с Желудиным, спальных мест больше не было. Такие мужики ей нравились. В кабаке он и его дружки непрерывно юморили. Приставали к бабам. Один раз чуть до драки не дошло. Денег не считали. В общем, гудели на всю катушку. Медведь, как окрестила Екатерина клиента, ночью возбудился. И она не смогла себе отказать. Секс получился на четвёрочку, потому что медведь был в полном отрубе. Но это её почему-то даже заводило. Вот и пришлось послать весь этот инструктаж на три буквы. О чём она ничуть не пожалела. Под утро она крепко заснула, поэтому всё вышло довольно натурально. Хотя лучше было бы уйти сразу после осмотра квартиры. Но как вышло, так вышло. Заниматься самоедством было не в её характере.

Вдоль стен коридора стоят стопки книг, до потолка. На самом верху одной из них толстый том Шопенгауэра6. «Увесистый… – думает Екатерина. – Как бы не упал и не стукнул по башке! А то припечатает, не дай бог, и останусь в сердцах товарищей по борьбе скромной жертвой науки… Пусть только попробует не дать майора! Сам будет тогда ходить на такие задания, – смеётся она, представив, как Карл Иванович ложится в постель с очередным бородатым клиентом. А ведь я, кажется, могу родить… – неожиданно приходит ей на ум, – какую-нибудь замечательную мысль!» – заканчивает она лукаво.

Разговор Желудина с бывшей женой

Желудин решил позвонить своей бывшей жене, чьи советы по самым разным вопросам всегда отличались неординарностью и, несмотря на первоначальную нелепость, частенько оказывались весьма полезными. Он набрал номер телефона и стал терпеливо ждать. Нина никогда сразу не снимала трубку, даже если находилась рядом. А предпочитала некоторое время выжидать, гадая, кто же это звонит и не принесёт ли предстоящий разговор каких-нибудь неприятных известий. Наконец, трубку сняли и стали молчать.

– Пожалуйста, прекрати! Нина, это я, – не выдержал Желудин. – Мне некогда!

– Привет, – помедлив, ответила бывшая. Накануне ей приснился сон, связанный с воздержанием, как определила она утром. Поэтому она тотчас перешла в атаку. – Ты что, совсем уже спятил? Гоняешься в метро за малолетками! Хочешь, чтобы тебя посадили?

– В смысле? – оторопело уточнил Желудин. – За какими малолетками?

– За такими! Мне приснился сон, что ты в метро пытался изнасиловать пэтэушниц!

– Ниночка, ну что ты опять гонишь пургу! Это же было во сне, – вяло запротестовал он, забывая, что логика здравого смысла была ей принципиально чужда.

– Неважно! Ты по какому вопросу? Давай по-быстрому, а то мне пора выходить.

– К массажисту или косметологу? – зачем-то поинтересовался он.

– Не угадал. К духовнику!

– К духовнику? – не смог сдержать изумления Желудин. – Что-то я раньше не замечал за тобой повышенной религиозности.

– То было раньше. И вообще, ты много чего не замечал, – слегка надтреснутым голосом парировала Нина. Она обычно начинала день с сигареты и чашки крепчайшего кофе, что со временем сказалось на тембре голоса.

Желудин всегда, когда с ней разговаривал, не мог избавиться от чувства, что весь предстоящий диалог как будто был записан заранее, причём каким-то допотопным способом. С шипением, потрескиванием и прочими атрибутами несовершенной грамзаписи.

– Я тебя не задержу. Нужен твой совет. Ко мне пришёл один автор и привёл с собой тётку. А я уверен, что она была у меня накануне. Что это, совпадение или случайность?

– Где ты её подобрал? На вокзале?

– Не всё ли равно? – стараясь не поддаваться на провокации, ответил он, подумав: «Боже, как же она меня раздражает!»

– Тогда до свидания!

– Хорошо. Если для тебя это так важно, познакомились на одной вечеринке.

– Вечеринка… Как романтично! Ты её трахал?

– Какое это имеет значение?

– Не хочешь, не говори. Мне всё равно. Но тогда я не смогу тебе помочь.

– Мне не нужна твоя помощь. А только твоё мнение.

– Это уже помощь.

– Ладно, хорошо. Пусть будет помощь. Я не помню.

– Как не помнишь? Ты был пьян?

– Это неважно.

– Тогда до свидания. Мне пора выходить.

– Возможно.

– Как его звали?

– Кого?

– Ну, который к тебе приходил.

– В том-то и дело, он назвал себя Гуго.

– Гуго Великолепный?

– А ты откуда знаешь? – искренне изумился Желудин.

– Я всё знаю.

– Ты что, в весталки заделалась?

– Прекрати! Из-за тебя я не стала весталкой. Ты прекрасно знаешь, что они должны быть невинны!

– Ну, невинность ты потеряла задолго до меня. Кажется, ты как-то говорила, что в седьмом классе.

– С тобой окончательно! Ты растлил мою душу. А это похуже! Надеюсь, у тебя хватило ума не злить его? Или всё же по своей дурацкой привычке ты ему нагрубил? Учти, он очень опасен, его нельзя было дразнить! И главное, ты не должен был смотреть в глаза чёрной демонице! – Фантазия Нины разыгралась, и ей захотелось, как следует напугать Вадима.

– В каком смысле? – не понял Желудин.

– В прямом! Чёрная демоница по преданию является сестрой дракона, правда, сводной. По матери. Отцы разные. Ты что не знал?

– Да всё хотел тебя спросить, почему на линии постоянно какие-то помехи? Купи современный телефон.

– Не в этом дело. Линия прослушивается.

– Кем? Кому ты нужна?

– Не будь дураком!

– Ладно, тебе пора идти. Я и так тебя задержал.

– Я сама знаю, когда мне надо уходить и куда! Кажется, это не я тебе позвонила и не просила мне помочь!

– Извини! Ты не так меня поняла.

– Ещё раз повторяю, тебе ни в коем случае нельзя было смотреть ей в глаза, а ты ещё и трахал её сводную сестру! А это всё равно, что её саму! Ты хоть понимаешь, что наделал!

– Не надо меня пугать.

– По-моему, ты сошёл с ума! Не знаю, смогу ли я тебе помочь. Тебе следовало сразу же, как только они появились, спрятаться!

Желудин представил, как стал бы прятаться под стол при виде посетителей или попытался выбежать из комнаты. И какое удовольствие доставил бы этим Попсуну и Бабасову.

– Вечером я буду гадать, раскину картишки. Посмотрю, что ещё можно для тебя сделать. Ну всё, пока! Ты и так меня задержал!

Раздались короткие гудки. «Когда бог хочет кого-то наказать, то он лишает его разума, – подумал Желудин. – Это относится к нам двоим…» Ему почему-то вспомнилось, что Нина прекрасно готовила куриные крылышки по какому-то особому рецепту, хотя во всём остальном хозяйкой была совершенно никудышной.

– Тебе надо отдохнуть. Поговори с шефом, – сочувственно произнёс Бабасов. – У него сегодня хорошее настроение.

– Пожалуй, ты прав… А то могу сорваться…

– Да и над романом поработаешь.

– А я тебе пару килограммчиков мяса отстегну в качестве выходного пособия, – добавил Попсун.

Разговором с Вадимом Нина осталась довольна. Во-первых, накануне ей приснился очень интересный сон.

Пустынная станция метро. Вечер… Пожалуй, даже ночь. Вадим, растопырив руки, гоняется за стайкой молодых девиц. Те прячутся от него за колоннами.

– А он ничего! – смеётся одна из них.

– Скажешь тоже! – отвечает рослая, слегка распаренная от беготни подруга.

Появляется Вадим, и они снова убегают.

– По-моему, дядечка с приветом! Гоняться за нами! Я тебе точно говорю, он не в себе!

– Выпил, вот и гоняется! – пытается объяснить ситуацию третья.

– А я тебе говорю, он ничего! – настаивает на своём первая. – Такой смешной!

Неожиданно из-за колонны выскакивает Желудин и ловит рослую девицу в свои объятия. Та не очень активно отбивается. Борьба заканчивается долгим, жарким взаимным поцелуем.

Появляется дежурная по станции.

– Совсем очумели, распутники! Метро уже час, как закрыто! Вот просидите здесь до утра, тогда узнаете! – ругает она озорников. – А вам-то как не стыдно! – добавляет, обращаясь к Желудину. – Взрослый мужчина, в годах, а туда же! У вас ум есть или нет?

«Кажется, Вадим всё-таки рехнулся…» – не без удовольствия констатировала Нина, анализируя сон.

А во-вторых, возвращаясь домой, она обнаружила на подоконнике лестничной площадки книжечку. Ещё издалека ей стало ясно, что она старинная. У Нины вспотели ладони, и в груди что-то ёкнуло. «Неужели какой-то охламон выбросил ценную вещь?» – подумала она, рассматривая находку. Но её ждало разочарование. Это было репринтное издание, выполненное, правда, очень даже неплохо. Пожелтевшая бумага. Со вкусом подобранные иллюстрации, в основном копии со средневековых гравюр, изображающие битвы драконов с неведомыми фантастическими существами. В конце названия издательства «Гранат» была ручкой дописана буква «а» и в результате получилось «Граната». Год выпуска стоял одна тысяча девятьсот шестой. Нина прекрасно знала, что до революции в Москве находилось издательство «А. и И. Гранат и К˚». Здесь пахло явной мистификацией. Имя автора – Гуго Великолепный, – ей тоже ничего не говорило. В книжке сначала описывались обстоятельства ограбления какого-то банка. Причём подробно, по минутам, что напоминало пособие для начинающих заниматься этим непростым и опасным ремеслом. Нина терпеть не могла боевики и уже хотела выбросить книжку в помойное ведро. Но потом пошли какие-то нудные воспоминания, и она продолжила чтение. Так, на всякий случай. И не зря. За ними последовали два очень смешных рассказа – «Торт» и «Случай на РЖД». «В стиле Вадима», – определила она и долго от души смеялась. Но главное её ждало впереди – инструкция-предупреждение «Как вести себя при встрече с драконом». Вот это уже было очень интересно. Там содержалось много полезной и нужной информации, и Нина кое-что себе даже выписала. К её великому сожалению, остальная часть книги отсутствовала. Она была оторвана весьма варварским способом. Пересилив себя, Нина включила старый Лизин компьютер, который та всё время грозилась выбросить. С трудом вошла в интернет. С техникой она всегда была на «вы». Но попытки найти сведения об авторе результата не дали. Она нашла лишь исторические справки про нескольких королей по имени Гуго. «Явно не то… Тёзки…» – с некоторым разочарованием пришла к выводу Нина. Стало очевидно, что автор знал много больше, нежели сообщал в своём трактате. То, что она находилась в центре мироздания и всё остальное вращалось вокруг неё, было для Нины само собой разумеющимся. Появление книжки, безусловно, являлось определённым знаком, смысл которого она не могла пока разгадать, и это её слегка нервировало.

Нину ничуть не удивил звонок Вадима, который не проявлялся уже около года. После разговора всё встало на свои места, и она испытала значительное облегчение.

В революцию и обратно

У выхода из метро «Кузнецкий мост» в конце небольшого дворика внимание Гуго привлекли две девицы придурковатого вида. Они стояли под аркой у киоска и озабоченно изучали прикреплённые к стеклу билеты в цирк.

– Давай ещё раз пересчитаем, Надь! – предложила та, что постарше, с белым мясистым лицом. И достала из кармана огромную монетницу. Она начала с шумом сбрасывать из неё мелочь в пригоршню второй. С напряжённым видом, шевеля губами, они пересчитали деньги. – Не, всё равно, блин, не получается! Даже на один самый дешёвый не набирается! – со вздохом заметила она.

– Ну а если попросить, Люб? Может, уступит? Сколько у тебя ещё есть?

– Всё! Ты же сама видела, Надь! Что я тебя обманывать буду?

– Чего делать-то?

– По-всякому не выходит, Люб!

– Дядь, купи билет! Очень надо! – Надька окликнула молодого парня с бородой. Тот смущённо отвернулся. – Ну, дядь! Купи билет! Чего тебе стоит! Ну, купи! Очень тебя прошу! Купи! – стала настаивать она.

Бородач поспешно взял себе четыре билета и быстро ретировался.

– Ну и жлоб! – с досадой проговорила Люба. – Как же я таких ненавижу, Надь! Ты не представляешь! Ладно, не унижайся, Надь! Чего-нибудь придумаем!

«Какие удивительные всё же попадаются кадры! А одеты-то как колоритно!» – восхищённо отметил Гуго, наблюдая за развитием сюжета.

Подошёл, доброжелательно улыбаясь, участливо поинтересовался:

– Что, девчонки, на билеты не хватает?

Те настороженно стали его разглядывать, потом молча отошли и начали тихо переговариваться.

– Сам предложил, чего ты!

– В том-то и дело, что сам. Подозрительный какой-то! А вдруг маньяк, Люб?

– А по мне, так ничего. Не хуже того, у которого просили.

– А если потребует чего?

– Чего?

– Сама знаешь чего!

– Убежим и всё! Делов-то!

Осторожно приблизились.

– Вы так или потребуете чего? – прищурившись, спросила Люба.

– По договорённости, – неопределённо ответил Гуго, наслаждаясь ситуацией.

– Это как? – уточнила Надька. – Вы уж извините, мы тупые, сразу не доходит. Нам надо всё разжевать.

– Да не переживайте так, всё путём! – Гуго купил три билета. – А что самокритичные – это хорошо, – похвалил он и добавил, показывая на монетницу: – Разрешите поинтересоваться, откуда сей раритетик? Эксклюзив или как?

– Если честно, то… – Люба слегка замялась.

– Только честно! Давайте сразу договоримся друг другу не врать! – предложил Гуго.

– Ладно, – согласилась со вздохом Надька. – Чего стыдиться-то, Люб! Ведь не украли же!

– Если честно, то нашли на помойке. Но вещь, я вам скажу, нужная. А то серебро можно ненароком растерять или стырит кто! – пояснила Люба.

– Полностью одобряю! Сам-то я больше по золоту и бриллиантам. Но тема затронута верная. Да и направление выбрано правильное. Ладно, девчонки, двинулись, чего стоять-то без толку?

Они, не торопясь, пошли вниз по Кузнецкому мосту.

– Давайте-ка знакомиться! Все зовут меня Гуго Великолепный, – представился он.

– Великолепный – это что, фамилия такая или кликуха? – не поняла Надька.

– Скорее второе.

– Тогда вопросов нет. Я Любовь, а она – Надежда. – Люба указала на подружку.

– Для близких и друзей я Шарманщик Гу. Мы с вами непременно подружимся, поэтому так меня и зовите. Договорились?

– Нет вопросов! – ответили хором девчонки.

– Я вас, наверное, в революцию буду вовлекать.

– В сексуальную? – с подозрением уточнила Люба. – Тогда нам это не подходит!

– Да, тогда нам это не подходит! – поддержала подругу Надька. – Извините, что отняли у вас время! А билеты сможете сдать обратно. Обязаны принять.

– Да нет, в обыкновенную! – успокоил их Гуго. – В сексуальную и без вас охотников хватает.

– Чего опять, что ли, намечается? – деловито поинтересовалась Надька.

– Сначала в ту, старую, семнадцатого года! Поднаберетесь опыта. Лишние знания никогда не помешают.

– Это правда, – согласилась Люба. – Лишние знания не помешают.

Они свернули на Неглинную, и Гуго обратил внимание своих спутниц на здание Центробанка.

– Видите, сколько хороших машин здесь стоит?

– Видим, – откликнулись подружки.

– О чём сие говорит?

– О чём? О том, что люди умеют жить и получают при этом приличные бабки. Вот о чём! – ответила с чувством Надька.

– Правильно! Будете в этом заведении работать… со временем. Обещаю!

– Неплохо бы, конечно, – вздохнула Надька.

– Если, разумеется, станете хорошо учиться. А сначала поучаствуете в небольшом ограблении, так сказать, для практики. Да и монетница ваша будет очень кстати.

– Вон вы куда клоните, – понимающе протянула Люба. – Спасибо, конечно, за предложение. Но в ограблении мы не согласные! – Девчонки остановились. – Вы там шарманщик или ещё кто. Но вам налево, нам направо. Мы вас не видели и ничего не слышали! И никому ничего не скажем! Можете не сомневаться! Мы молчать умеем.

– Только не надо бздеть, очень вас прошу! Просто очень! – грубовато сказал Гуго. – Там риска никакого! – стал их уговаривать. – Дело-то когда было? Никого из налётчиков не возьмут. Как говорится, известный исторический факт!

– А мы и не спорим! Не взяли, значит, повезло! А в следующий раз не повезёт и что? Небо в крупную клетку? Спрашивается, зачем нам это всё нужно? Можете нам сказать или нет? – стала тараторить Надька, заговаривая зубы и выбирая при этом пути отступления. И вдруг воскликнула: – Люб! Где мы?

Люба, чуть присев от изумления, ошарашенно оглядывалась по сторонам.

– Должно быть, дореволюционный Тифлис, – спокойно объяснил Гуго.

– Это что такое? Куда мы попали, блин? – судорожно сглотнув, поинтересовалась Люба.

– Раньше так Тбилиси назывался. Посмотрите, какая красотища!

Они стояли на горе. Неподалёку возвышалась церковь Святого Давида. Внизу среди зелени живописно располагались городские кварталы.

– Сейчас пойдём проведаем товарищей по борьбе и обратно. Делов-то! И не надо паниковать.

Они стали медленно спускаться.

– Воздух-то какой! Теперь такого не найти! А деревья, небо! Надо уметь наслаждаться природой! – продолжал восторгаться Гуго. – И ценить каждый миг быстротекущей жизни!

– Ну и влипли мы с тобой, Люб! – прошептала Надька. – Я же говорила тебе, маньяк! А ты – не хуже того! Что теперь делать-то будем?

– Выкрутимся, Надь! И не такое бывало! Хреновей, чем в интернате, не будет!

– Тоже верно. И он же сказал: проведаем этих, как его, товарищей и обратно. Ему тоже здесь задерживаться не резон. Правда, Люб?

– Не факт, Надь! Разве поймёшь, что у психа на уме?

– А ты думаешь, он псих?

– Не знаю, Надь. Чего-то у меня в голове всё съехало куда-то!

– И у меня, Люб.

Они понемногу начали приходить в себя.

– Да, забыла тебе рассказать сон, – неожиданно оживилась Люба. – Просто полный улёт! Короче, мы с девчонками в метро, поздно уже. Кажется, и ты там была.

– Так была или нет? – обиженно спросила Надька. – Всё ж таки я твоя лучшая подруга!

– Была, была, Надь! Ты слушай, что дальше было. Короче, бородатый мужик стал за нами гоняться! А мы от него давай бегать!

– И я бегала? – уточнила свою роль во сне Надька.

– И ты, Надь, тоже. Вместе со всеми. Короче, потом он меня поймал.

– И что? Было что? – Глаза Надьки загорелись любопытством.

– Дежурная помешала. Стала орать, как резаная: «Милицию вызову!» И ругаться по-всякому. Ну, знаешь, как это бывает.

– Случаем, не гастарбайтер?

– Нет, что ты! Отличный мужик, только старый!

– А я тебе скажу, это хорошо, что старый, Люб! Если у вас с ним сложится, он потом помрёт, и квартира твоя будет!

– Ты, Надь, не поняла. Это же сон был!

– Ну и что. Всё равно, что квартиру тебе оставит – шанс есть. Главное, чтобы неженатый и детей поменьше!

– Ну, не знаю, Надь. Может, ты и права…

«Вот что значит молодость! Как быстро адаптировались к новой обстановке…» – одобрительно подумал Гуго, прислушиваясь к разговору девчонок. И неожиданно для себя продекламировал с выражением:

– Гибнут стада, родня умирает, и смертен ты сам! Но знаю одно, что вечно бессмертно – умершего слава!

– Вы это чего? – с опаской поинтересовалась Люба.

– Героическая песня, – со вздохом пояснил он. – Видимо, обстановка так подействовала, сам не знаю. А вообще-то, мне одна мысль в голову пришла. Вы эту песню выучите и будете петь под шарманку, а то «Разлука ты, разлука» уже всем порядочно надоела. Подавать, думаю, будут нормально. Ну и шмоток каких-нибудь сможем себе здесь прикупить. А то вид-то наш не совсем соответствует. Вы как?

– Это можно. Слова простые, доходчивые. Да и народ у нас героическое любит, – рассудительно сказала Надька.

– Да, это нормально, – подтвердила Люба. – А подзаработать – это мы завсегда, если, конечно, не криминал.

– И на мотив хорошо ляжет, – продолжил развивать идею Гуго. – А то в кризис жалостливое плохо идёт.

– Я что-то не поняла, мы где петь-то будем? Здесь или там? – уточнила Люба.

– И здесь, и там, – немного поразмыслив, ответил он. – Принципиальной разницы нет. Россия как стояла на одном месте, так и стоит. Просто время обтекает её со всех сторон. Такая уж у неё особенность. Так что без разницы. Я понятно выражаюсь?

– Не совсем, – честно призналась Люба.

– Я тоже не врубаюсь, – подтвердила Надька.

– Неважно. Потом поймёте, а может, и нет. Короче говоря, любят у нас своих метелить, вот что! – туманно закончил Гуго.

– Это факт, – согласилась Надька. – Могут запросто подойти и ни за что ни про что дать в ухо или в глаз! Поэтому мы с Любой всегда начеку. Посмотрите, какие менты рожи наели! «Девочки, у вас документики имеются?» – ласково произнесла она. – У, так бы и дала в рожу!

– Я тебя понимаю, Надь! Совсем, суки, совесть потеряли!

– А у них её и не было никогда!

– Я смотрю, вы ненормативную лексику совсем не используете? – спросил у девиц Гуго. – Позвольте узнать, это с чем связано?

– Вы о чём? – подозрительно поинтересовалась Люба.

– Я имею в виду матерные выражения.

– А, понятно. Мы с Надькой решили проверить волю. Уже целую неделю продержались.

– Ну, вы даёте! – похвалил их Гуго.

Народа на улицах было немного. Ремесленники спешили на работу. Водовоз вёл под уздцы лошадь, груженную бурдюками с водой. Да ещё в самом начале пути попался крестьянин, чинивший телегу посреди дороги. А два распряжённых буйвола лежали рядом в пыли, меланхолично пожёвывая пучки сена. Наконец они вышли на оживлённую улицу.

– Посмотри, Люб, как здесь народ прикольно одевается! Заправляют шаровары в носки! И картузики у всех клёвые!

– Так, девочки, вы здесь в сторонке постойте. И главное, никуда не отходите. А то быть беде! – строго наказал Гуго. – А я быстро смотаюсь в «Тилипучури» и сразу назад.

– Это ещё что за хреновина? – спросила Надька.

– Харчевня, вроде небольшого ресторанчика. – Он показал рукой на другую сторону улицы. – Видите, рядом со старой семинарией? Надо уточнить, какие планы у начальства.

– Может, и мы с вами?

– Видите ли, в чём дело… Как бы вам подоходчивее объяснить? Короче говоря, обмундирование у вас не совсем соответствует историческому моменту.

– Это как?

– Ну, одеваются люди здесь немного по-другому. Сами же видите!

– У нас прикид несмешной, – обиделась Люба. – Всё как у людей! Спасибо шефам. Не забывают сироток.

– Это понятно. Я ничего и не говорю. Но всё же подождите здесь в тенёчке и особенно не высовывайтесь.