Читать книгу Тебе обещают, его назначают. Как получить должность, а не обещание (Шокун Алексей) онлайн бесплатно на Bookz (3-ая страница книги)
Тебе обещают, его назначают. Как получить должность, а не обещание
Тебе обещают, его назначают. Как получить должность, а не обещание
Оценить:

4

Полная версия:

Тебе обещают, его назначают. Как получить должность, а не обещание

Первое: она оперирует формулировками, а не людьми. «Готов через год», «нужно поработать над масштабом», «сильный исполнитель» — эти фразы живут годами и переходят из обзора в обзор. Если вас один раз описали как «сильного исполнителя», это описание будет тянуться за вами, пока кто-то не перепишет его вручную.

Второе: в обзоре участвуют не только ваши руководители. Там сидят люди, которые вас не знают, и они задают вопросы. «А кто это?» — самый частый вопрос на таких встречах, и он означает, что ваша строка останется без изменений.

Третье: отсутствие в списке — не приговор, но и не нейтральность. Человек, которого в списке нет, не обсуждается вовсе; его судьба решается по умолчанию, а по умолчанию все остаются на местах.

Отсюда практическое: узнать, существует ли такая процедура и когда она проходит, — половина работы. Второе — попасть в неё, третье — попасть с правильной формулировкой.

Ваш файл — это чужие впечатления

Есть вещь, которую полезно понимать про документы, на основании которых вас обсуждают.

В вашем «файле» нет вас. Там есть чужие впечатления, пересказанные в форме оценки: «сильный исполнитель», «нужно поработать над масштабом», «перспективный, но не готов». Эти формулировки появились не из измерения, а из наблюдения — и наблюдение почти всегда субъективно.

Исследования структуры оценок показывают, насколько велика доля оценивающего в итоговой цифре: значительная часть различий между оценками объясняется не тем, кого оценивают, а тем, кто оценивает. Один и тот же человек у двух руководителей получает разные баллы — и это не про человека.

Практический вывод не в том, что оценки несправедливы. Вывод в том, что ваша задача — не «быть объективно хорошим», а быть правильно прочитанным теми, кто пишет формулировки.

Отсюда две вещи, которые работают. Первая: давать людям готовые формулировки о себе — не хвастливые, а точные. «Я закрыл проект в срок, вот что было сделано». Человек, у которого нет своей формулировки, берёт первую попавшуюся, и она может оказаться «сильный исполнитель». Вторая: проверять, что записано. На обзорах и оценках иногда можно увидеть свою строку или услышать её пересказ; если формулировка неверна, её надо исправлять сразу, а не через два года.

У кого вето

Вето — это не «против». Вето — это «не сейчас» с правом не объяснять.

Типичные носители вето и их логика.

Финансовый директор смотрит на фонд оплаты труда. Повышение — это не только оклад, это уровень, премиальный фонд, взносы, иногда — пересмотр вилки для всей группы. Если бюджет следующего года уже собран, ваше повышение означает пересборку, а пересборка — это объяснение совету директоров. Поэтому «нет бюджета» часто буквально верно, и спорить с этим бесполезно.

Вышестоящий руководитель смотрит на управляемость. Новая фигура в его структуре — это человек, с которым надо будет работать. Если он вас не знает, риск для него выше нуля, а выгода неочевидна. Он не против вас — он против неопределённости.

Владелец функции смотрит на стандарт. Если в компании принято, что директор направления имеет опыт двух функций, а у вас одна, он скажет «не соответствует». Это не оценка вашей работы, это оценка соответствия профилю, и обходится она либо опытом, либо изменением профиля.

Знание носителя вето меняет стратегию. Если вето у финансов — бессмысленно искать поддержку у производственников; нужно либо попадать в бюджетное окно, либо готовить обоснование, которое финансы примут. Если вето у вышестоящего — нужно, чтобы он вас знал, а это отдельная задача, не связанная с вашим руководителем.

Кто оценивает после

Самый недооценённый пункт карты.

Повышение редко бывает решением про вас одного. Оно почти всегда затрагивает других: ваши будущие подчинённые (особенно те, кто сам претендовал), смежные руководители (с которыми вы будете делить ресурсы), ключевые люди вне компании (клиенты, партнёры), если должность предполагает внешние контакты.

Их мнение собирают неформально, но собирают. Три сигнала, которые работают против вас: «с ним трудно договориться», «он не слышит», «он всё делает сам». Ни один из них не про профессионализм — все три про совместность.

Проверить это можно без опросов. Вспомните последние три конфликта с смежниками: чем они закончились и что о вас могли сказать после. Если каждый раз выходило «он продавил», то в чьей-то голове вы уже записаны как человек, с которым будет тяжело. Это не приговор, но это фактор, который учитывают на этапе «а как он впишется».

Три звонка

Есть простой способ проверить карту, не задавая прямых вопросов.

Позвоните или напишите трём людям, которые работают в компании, но не в вашей цепочке: например, коллеге из смежного отдела, знакомому из HR и человеку, который давно работает и знает неформальную сторону. Задайте один вопрос в разных формулировках: «Если бы решали, кто станет директором по направлению, кто бы это решал?»

Три ответа дают диагностику.

Если все три называют одного и того же человека — карта, скорее всего, верна, и работать надо с ним.

Если ответы расходятся — у вас нет карты, у вас есть три версии. Это нормально: значит, решение распределено, и надо понять, где оно собирается.

Если все три называют вашего руководителя, а он говорит «решали не мы», — либо он лукавит, либо решение принимается выше и он не в курсе. Различить можно по вопросу «а кто утверждает штатное расписание» — на него обычно отвечают точно.

Почему руководитель говорит «я поднимал вопрос»

Это одна из самых частых фраз в разговорах о должности, и она почти всегда произносится честно.

Руководитель действительно поднимал вопрос. На совещании, где обсуждали структуру, он сказал: «У меня есть человек, который мог бы». Ему ответили: «Хорошо, давай посмотрим». Он вышел с ощущением, что сделал шаг. Дальше вопрос не двигался, потому что «посмотрим» — не решение, а вежливое «нет» без содержания.

Через месяц сотрудник спрашивает: «Ну что?» Руководитель вспоминает, что говорил, и отвечает: «Я поднимал, пока тихо». Формально это правда.

Что здесь произошло на самом деле: он выполнил роль «произносит имя», но не выполнил роль «добивается». Произнести имя — это одно действие длиной в двадцать секунд. Довести до решения — это несколько действий, растянутых на недели: принести обоснование, ответить на возражения, вернуться, когда откажут, найти того, кто снимет вето.

Руководитель почти никогда не делает вторую часть, потому что у него нет на это мотива. Ему не платят за ваше повышение. Ему платят за результат подразделения, и ваш уход с текущего места — это риск для его результата.

Отсюда практический вывод, который меняет всю тактику: «я поднимал вопрос» — это информация о том, что роль номинатора выполнена формально. Вопрос не в том, поднимал ли он. Вопрос в том, что он ответил, когда ему сказали «нет», и кто был в комнате.

Формальная карта и настоящая

Организационная схема отвечает на вопрос «кто кому подчиняется». Она не отвечает на вопрос «кто кого назначает», и это разные вещи.

В схеме вы видите: генеральный директор, его заместители, директора направлений, руководители отделов. Линии идут сверху вниз, всё аккуратно.

В реальности решение о должности проходит по другой схеме, которую никто не рисует. В ней есть человек, который вносит предложение; человек, который его поддерживает; человек, который не возражает; человек, который подписывает. Иногда это одна цепочка, иногда четыре разных луча, сходящихся в одной точке.

Проверить, где настоящая карта, можно по одному признаку: по тому, кто задаёт вопросы. На совещании, где обсуждают назначение, вопросы задаёт тот, чьё мнение учитывают. Остальные кивают. Если у вас есть возможность присутствовать на таких обсуждениях — хотя бы по касающейся вас теме, — смотрите не на того, кто говорит, а на того, после чьей реплики меняется тон.

Когда решает комитет

В крупных компаниях решение всё чаще принимает не человек, а группа: комитет по назначениям, правление, совет директоров. Это меняет механику, но не отменяет её.

В комитете работает правило, которое стоит знать: обсуждается то, что кто-то принёс. Повестка формируется заранее, и в ней нет строки «рассмотреть Иванова». Есть строка «замещение должности директора по направлению», и к ней приложен список кандидатов. Если вас в списке нет, ваше дело не рассматривается, сколько бы человек в комитете вас ни уважало.

Второе правило: в комитете ценится отсутствие спора. Если по кандидату нет возражений, его утверждают быстро. Если возражение есть — даже одно, даже вежливое, — вопрос откладывается, потому что никому не нужно брать на себя риск спора. Поэтому «никто не против» часто важнее, чем «все за».

Третье: комитет не любит сюрпризов. Кандидат, о котором никто не слышал, воспринимается как сюрприз, даже если он лучший. Кандидат, которого обсуждали раньше — хотя бы в контексте проекта, — сюрпризом не является.

Разговор с тем, у кого вето

С носителем вето почти никогда не разговаривают о должности. С ним разговаривают о его задаче.

Финансовый директор не хочет обсуждать, достойны ли вы повышения. Он хочет знать, что изменится в цифрах. Поэтому разговор с ним строится не как просьба, а как ответ на его вопрос: «что я получу и чем я рискую». Если у вас есть ответ в двух предложениях — вас выслушают. Если ответ начинается с «я работаю здесь пять лет» — разговор закончится на первой фразе.

Вышестоящий руководитель не хочет обсуждать справедливость. Он хочет знать, будет ли с вами меньше проблем, чем без вас. Разговор с ним — это разговор о том, какую конкретную проблему вы закрываете и почему это не создаст ему новой.

Владелец функции хочет знать, соответствуете ли вы профилю. Разговор с ним — это разговор о критериях: какие требования к должности и что из них у вас закрыто. Иногда выясняется, что требования никто не формулировал, и тогда их можно сформулировать вместе — это уже половина решения.

Ошибка Максима

Вернёмся к нему, потому что его ошибка типовая и её стоит назвать прямо.

Он оптимизировал отношения с человеком, который не принимал решения, и не оптимизировал ничего для тех, кто принимал.

Полтора года он работал на Романа: закрывал его задачи, прикрывал его ошибки, был удобен. Это дало ему репутацию надёжного исполнителя — и одновременно закрепило формулировку «нужен здесь». Чем лучше он был для Романа, тем крепче была эта формулировка.

С продукт-директором, который произносил имена, он разговаривал четыре раза за полтора года, и все четыре — по инцидентам. То есть каждый его контакт с решателем был связан с проблемой. В голове у директора Максим существовал как «тот, кто разбирает аварии».

С HR он не общался вовсе, и в обзоре талантов его строка выглядела как «сильный инженер, вопрос масштаба не проверен».

Три роли из четырёх были против него, и ни одна из них не была злой. Это и есть главное: система не враждебна, она просто не знает о вас того, что знаете вы.

Карта на одном листе

Инструмент, который стоит сделать один раз и потом только править, — карта решения.

Лист бумаги, четыре строки. В каждой — имя, а не должность.

Первая строка: кто произносит ваше имя в комнате, где решают. Если имени нет — напишите «нет» и считайте это главной проблемой.

Вторая: кто готовит список. Обычно это HR или финансовый менеджер; нужно знать, кто именно, потому что с этим человеком можно поговорить о требованиях.

Третья: у кого вето. Финансы, вышестоящий, владелец функции — кто из них реально может остановить.

Четвёртая: кого спросят про совместность. Два-три имени смежников, чьё мнение всплывёт.

Под каждой строкой — один вопрос, на который у вас пока нет ответа. Не «что мне сделать, чтобы его убедить», а «знает ли он, что я сделал за последние полгода». На такие вопросы можно получить ответ, и он меняет план.

Карта занимает двадцать минут. Она устаревает за полгода, поэтому её надо обновлять — люди переходят, вето меняется, списки переписываются.

Если решатель недоступен

Частая ситуация: человек, который произносит имя, находится на три уровня выше, и попасть к нему на разговор невозможно.

Тогда работа идёт не через разговор, а через присутствие. Есть три канала, которые реально работают.

Первый — работа в проекте, который он курирует. Не «участие», а роль, у которой есть результат и отчёт. Один такой проект даёт больше узнаваемости, чем год хорошей работы в своём отделе.

Второй — короткий документ. Одна страница с тремя числами и одним предложением, отправленная ему напрямую по поводу, который его касается. Люди читают короткое; длинное читают только те, кто уже вам доверяет.

Третий — человек, которому он доверяет. Не для того, чтобы «замолвить словечко», а для того, чтобы он знал о вас из независимого источника. Это и есть спонсор, и следующая глава — про него.

Карта, которая устаревает

Последнее про карту: она не постоянная.

Люди переходят, уходят, теряют влияние. Человек, который год назад произносил имена, может оказаться в стороне после реорганизации. Тот, у кого было вето, может потерять его вместе с должностью.

Поэтому карту надо обновлять — раз в полгода, а также после каждого заметного события: смены руководителя, реорганизации, крупного провала, нового назначения наверху.

Признак, что карта устарела: вы приходите к человеку, который, по вашим представлениям, решает, а он говорит «это не ко мне». Один такой эпизод — сигнал перерисовать.

Обновление занимает двадцать минут: те же четыре строки, те же вопросы, проверка через одного-двух людей.

Итог

Решение о должности распределено между четырьмя ролями: тот, кто произносит имя; тот, кто готовит список; тот, у кого вето; тот, кого спросят о совместности. Плюс пятый — тот, кому позвонят. В типичном случае это четыре-пять разных людей, и ваш руководитель почти никогда не входит во все четыре.

Максим полтора года работал с человеком, у которого не было ни одной из этих ролей, и получил репутацию, которая работала против него. Его случай не про несправедливость, а про карту: он не знал, где принимается решение, и поэтому оптимизировал не то.

Карта делается на одном листе и проверяется тремя звонками. Пока её нет, любой разговор о должности — это разговор с человеком, который, возможно, ничего не решает, но очень хорошо к вам относится.

Глава 4. Что взвешивают

Вопрос, который звучит иначе

В предыдущей главе мы выяснили, кто решает. Теперь — что именно он решает, потому что вопрос в его голове сформулирован не так, как в вашей.

Вы думаете: «Достоин ли я этой должности».

Он думает: «Будет ли мне хуже, если я это сделаю».

Это не цинизм и не унижение. Это устройство ответственности: человек, который подписывает, отвечает за последствия, а вы за последствия не отвечаете. Ваш риск — не получить должность. Его риск — получить проблему, которую он не сможет быстро исправить.

Поэтому все критерии, которые он применяет, так или иначе сводятся к одному: насколько это безопасно для него. Дальше — шесть конкретных форм, в которых эта безопасность проверяется. Они не записаны ни в одном регламенте, но работают в любом регламенте.

Цена ошибки

Главный критерий, из которого выводится всё остальное.

Повышение — это ставка с отложенным результатом. Человек, который её делает, не узнает, права ли она, ни через месяц, ни через полгода. Он узнает через год, когда либо всё работает, либо всё сломалось, и когда исправлять будет дорого.

Поэтому он оценивает не ожидаемую выгоду, а худший сценарий. Не «сколько мы заработаем», а «сколько я потеряю, если не выйдет».

Из этого следуют три практических вещи.

Первое: ваши сильные стороны почти не обсуждаются. Они принимаются как данность — иначе вас не было бы в списке. Обсуждается слабое место: где вы можете не справиться и что тогда будет.

Второе: чем выше должность, тем больше вес худшего сценария. На уровне руководителя отдела ошибка стоит квартала. На уровне директора — года и репутации в правлении. Поэтому наверху берут не самых ярких, а самых предсказуемых.

Третье: вы можете влиять на эту оценку, но не словами «я справлюсь». Слова ничего не стоят, потому что их говорят все. Влияет только одно: доказательство, что вы уже были в похожей ситуации и вышли из неё без катастрофы.

Уже видели в роли

Первая форма безопасности: знакомость.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Вы ознакомились с фрагментом книги.

Для бесплатного чтения открыта только часть текста.

Приобретайте полный текст книги у нашего партнера:


Полная версия книги

Всего 10 форматов

bannerbanner