Innenraum

“Это конец” – подумал Регнер. Вуц прожил миллионы лет и смертельно устал, оказавшись на грани безумия. А этот Фридрих прожил миллиарды и не сошел с ума. Кажется, он даже не бог, раз его психика выдерживает такое. Он что-то выше. Сильно выше. И Регнер даже не допускал мысль, что этот гигант врёт. Внутреннее ощущение подсказывало, что этот титан знает цену слов и не будет ими разбрасываться впустую.

– …К тому же, ты именно что бесцельно бродишь по миру. Тебе кажется, что у тебя есть цель – истребить всех изменщиков. Однако это не цель, а лишь вектор пути, у которого никогда не будет конца, ведь истребить их всех невозможно… Пока что. Но если ты присоединишься ко мне, то у нас повысятся шансы убить того, из-за кого происходит наибольшее количество как измен, так и других преступлений.

На этом моменте Регнер заинтересовался. До этого абстрактная “измена” теперь превращалась в какого-то конкретного, личностного врага, которого можно убить. Возможно, именно это позволит Регнеру наконец заглушить свою боль.

– Хорошо, но что за Порядок? – уже с неподдельным интересом спросил Регнер.

– Все миры раздроблены, у них нет чёткой власти, законов, стабильности. Многие глобальные боги делают то, что им вздумается. Я хочу положить этому конец, объединив Океан в единую империю. В этой империи будет вечная стабильность, в ней не будет несправедливости. – Сказал Верховный, после чего чуть тише, обращаясь к самому сердцу Регнера, добавил, – В империи честные и верные в ответ получат честность и верность, а не позорную смерть. Это звучит утопично, но ведь мы – далеко не обычные смертные. Я обладаю достаточной силой, чтобы построить этот идеальный мир. Но чтобы завоевать это право, мне нужна армия глобальных богов. Я хочу повести божеств в поход против чистого зла. И именно в эту армию я и хочу тебя позвать.

Глаза Регнера округлились.

“Армия? Война? Поход?” – это совершенно не то, о чём мог думать Регнер, слушая Вуца. Кажется, даже его старый наставник об этом ничего не знал, так как в памяти не возникло ни одного воспоминания из Инненраума. Срывающимся голосом Регнер спросил:

– Но против кого мы будем сражаться? Кого необходимо убить, чтобы все были счастливы?

Верховный наклонился к Регнеру, впервые на лице гиганта промелькнула хоть какая-то эмоция, а именно – небольшая хитрая улыбка. Загадочным голосом, предвещая долгое повествование, Верховный спросил:

– Ты знаешь, кто такие сверхсущества?

Верховный

Неоновые огни города светили, кажется, отовсюду. Вывески магазинов пестрили самыми разными предложениями. Однако проходящие мимо толпы людей с киберимплантами совершенно не обращали на это внимания. Парящие и летающие машины заставляли людей с осторожностью переходить дорогу и смотреть вверх: нередко богачи на летающих машинах сбрасывали мусор прямо на улицу, где ходят люди. Небо ещё было тёмным – город только просыпался и это было только началом утренней суматохи.

Фридрих наблюдал за этим из окна башни Особого отдела. Он уже два часа бодрствовал, так как его работа – постоянный контроль и наблюдение. Суровый, внимательный и подозрительный Фридрих быстро продвинулся по карьерной лестнице полиции. Он всегда мог заглядывать в души людей и без мониторинга их внутренних чипов. Он никогда не останавливался, свято чтил законы своей державы и был абсолютно лоялен. Очень скоро после того, как Фридрих стал капитаном полиции, им заинтересовался Особый отдел, задачей которого была борьба с революционерами. Государству было нужны такие люди, как Фридрих.

На новом месте новоиспечённый капитан, позже повышенный до майора, быстро доказал, что доверие ему оказано не зря, раскрыв сеть антиправительственных заговоров. Несмотря на то, что в городах граждане имели киберимпланты, через которые за ними можно было следить, в трущобах и мелких поселках, до куда не доходил неоновый свет городских центров, народ оставался биологически чистым, но критически бедным. Именно из-за того, что бедность лишала их благ цивилизации, жители трущоб презирали государство. Из-за отсутствия в них имплантов, следить за ними было трудно, но именно поэтому Фридрих справлялся лучше всех – он видел насквозь каждого предателя.

Обычно Фридрих не находится в башне Особого отдела, так как постоянно занят полевыми вылазками и разведкой, но сегодня не совсем обычный день. Пару дней назад Фридрих и его помощники раскрыли заговор в поселении к юго-востоку от столицы. Группа из 17 человек собиралась атаковать полицейский участок, получить оружие и начать вооружённое восстание против власти. Однако они не учли, что ими ещё в зародыше заинтересовался Фридрих и потому внедрил к ним одного из своих разведчиков. В самый неудобный для повстанцев момент отряд Особого отдела во главе с грозным майором разгромил неуклюжее сопротивление неудавшихся революционеров и арестовал их. Теперь все 16 человек (без учёта разведчика) находились на одном из подвальных этажей башни.

Предвкушая новую волну допроса, Фридрих вглядывался в утренний город. После того, как они расколятся и предстанут перед судом, Фридрих может рассчитывать на звание подполковника. Продвижение в Особом отделе происходит медленнее, чем в полиции, но зато каждое новое звание от того имеет гораздо бо́льшую ценность. Впрочем, Фридриха совершенно не волнуют звания. Его волнует порядок. Стабильность в государстве, когда все мятежники будут разгромлены – вот его истинная мечта. Кажется, он хотел этого даже больше, чем самые высшие чины Особого отдела и тоталитарный правитель. Это чувство ему привил отец, бывший военный, хотя позже Фридрих и сам подкрепил это мировоззрение в себе, когда впервые воочию увидел грязных, тощих и жалких противников режима. И теперь ему предстояло вновь встретиться с оппозицией. Правда эти 16 человек были в его жизни лишь очередными преступниками, подход к которым майор знал.

…

Все до единого они раскололись. Фридриху даже не пришлось прибегать к физическим пыткам, было достаточно манипуляций и угроз. На суде заговорщики с жалобным видом признали свою вину и молили о прощении, но итог уже давно был предрешён: показательная смертная казнь.

Уже после этого Фридриха представили к званию подполковника Особого отдела. В честь этого страж режима позволил себе немного прогуляться за пределами города, чтобы освежить голову. Он всегда любил лес до того как отдал себя государству. Но даже на отдыхе он вспоминал все подозрительные случаи в государстве за последние месяцы, чтобы понять, куда копать дальше. Во время своих размышлений Фридрих своими острыми зрением и слухом обнаружил кого-то совершенно необычного.

Некто очень похожий на человека, но с длинными острыми ушами и в странных фэнтезийных одеяниях. Кажется, в народе таких называли эльфами. Это косплеер? Власть не осуждала таких людей, а потому и Фридрих их не трогал. Но он не понимал: он отдал свою личность властителю страны, конституция – его мечты, закон – его голос, полиция – его руки, а в это время гражданские не просто ставят личное выше общественного, но и примеряют чужие личности.

А теперь временем эльф без всяких предупреждений резко подскочил к Фридриху, но получил ловкий удар в живот. Эльф не пытался скрыть своих намерений нанести вред человеку, а Фридрих, которому изначально не понравился незнакомец, был готов его арестовать. Или уже убить?

Так, в молчании двух существ, началась битва, которая определила судьбу Океана на долгие миллиарды лет. Элегантная магия эльфа закружилась в вальсе вместе с холодными и бездушными ударами человека и выстрелами его пистолета. Эльф думал, что битва предрешена, а потому просто игрался с добычей. Человек, этот холодный чекист, не просто оборонялся, а анализировал, считывал и запоминал движения эльфа. В один момент человек ясно понял, что действия эльфа можно предсказать: все его магические шары, стрелы, появляющиеся из воздуха, телепортации – всё это имело определённые паттерны. И человек этим незамедлительно воспользовался.

Один чёткий выстрел туда, где эльфа ещё не было, но туда, куда он телепортировался через мгновение, не подозревая, что теперь он жертва, а не охотник. Один выстрел и эльфийская кровь хлынула из раны на теле. Шок и ужас отразились в глазах остроухого существа. Кажется, в его мире что-то надломилось и он потерял былое чувство собственного превосходства. И кажется, когда-то он уже оказывался в такой ситуации.

Эльфийский взгляд оторвался от своего палача, скользнув на высокое дерево вдали, после чего эльф телепортировался туда. Однако по прибытию его вновь встретила пуля. Полный крах.

Теряя силы, некогда надменный эльф теперь думал лишь о том, как бы покинуть поле боя и совершил скачок в небо, где растворился в облаках.

Человек же лишь с досадой подумал о том, что этот преступник всё ещё может угрожать государству. Тот, кого тогда ещё можно было назвать Фридрихом, подошёл к луже крови, оставшейся от эльфа. Внезапно произошло чудо, которого опытный чекист предусмотреть не мог: кровь врага словно ожила и, вскружившись, взлетела в воздух. Этот кровавый вихрь, из которого человек не успел выскочить, тут же устремился прямо на его тело и впитался кожей.

Когда всё кончилось, на лице человека не было ни капли страха или удивления. С железным спокойствием он ощупал тело, прислушался к внутренним ощущениям, вызвал рвоту, а позже решил пойти в медицинскую башню. Однако прежде, чем уже не Фридрих успел покинуть лес, он почувствовал внутри себя огромную и грозную силу. Что-то звало его куда-то вдаль, туда, где звёзды. Новая кровь шептала ему про Океан и богов, про миры и тайные знания. Эта кровь была “последним оружием” эльфа: когда-то он всё же допустил мысль о своём поражении и заколдовал свою кровь так, чтобы та подчиняла тех, кто к ней приблизится, а позже вела на смерть в руки того эльфа.

Однако маг не учёл, что магия поглощает личность того, у кого она есть. У этого человека личности не было. Вместо слепого подчинения магическая кровь с ужасом для себя поняла, что не она поглощает человека, а он её. Этот человек был неправильный, сломанный. Это понял ещё эльф, когда столкнулся с ним. Магия существа позволяла заглядывать в будущее и предсказывать действия противника. Это всегда помогало существу выходить победителем из многочисленных схваток. Но этого человека эльф отследить не мог, что также сыграло роль в исходе битвы.

А тем временем человек осмысливал свои новые силы, полученные от поглощённой крови. Теперь ему была покорна магия, огромная физическая сила и выносливость. Кажется, он стал богом. Богом в обход того самого Инненраума, о котором ему шептала магия эльфа. Но этот факт и новая сила не вскружили голову чекисту. Вместо садистского веселья, круша всё вокруг, как это обычно бывает со многими героями сказаний, тот, кто когда-то был Фридрихом, подумал лишь о том, что он не закончил с тем эльфом. Существо тут же бросилось туда, куда недавно бежал враг, и, инстинктивно взлетев в воздух, не имея крыльев, перенеслось в совершенно другую вселенную. Её космос отличался от космоса родного мира, но это ничуть не волновало нового бога. Он лишь задумчиво окинул взглядом бесчисленные планеты другого мира и понял, что этому Океану не хватает порядка, единства и сильной власти. Пока существа, такие как тот эльф, могут творить беспредел, нападая на чужие миры, стабильности не будет. А Фридрих всегда ценил именно стабильность.

…

Шли годы, которые превращались в тысячи лет, а после в миллионы и даже в миллиарды. По неизвестной причине, силы Фридриха не были ограничены как у других богов. Вместо этого он мог увеличивать силу, поглощая павших врагов, с какими сталкивался. В один момент весь Океан с ужасом понял: это уже не глобальный бог, это что-то сверх этого. Когда-то к нему прицепилась классификация “сверхсущество”, которая сохранилась и по сей день. Пожалуй это было справедливо, ведь пока обычные боги могли уничтожать миры только в крайне экзотичных состояниях, например, при переизбытке эмоций, Фридрих уничтожал целые миры лишь взмахом руки. Со временем про него стали появляться различные слухи: что Фридрих смог в одиночку зайти в Инненраум и выйти из него, получив недостающие знания, что его уже трансцендентный ум знает всё на свете, что он существует вне времени и пространства. Что из этого было правдой, а что вымыслом, никто не знает, ведь сам Фридрих никогда не говорит по душам, ограничиваясь приказами, воодушевляющими речами и идеологическими трактатами.

Фридрих… Нет, это уже не был Фридрих. Это могучее существо безусловно превосходило любого смертного. Более того, оно превосходило богов. Раньше никто никогда не мог подумать, что самодостаточные и уверенные в себе боги подчинятся кому-то. Но это случилось, когда сверхсущество стало набирать армию из богов для построения своего Порядка. Невиданное доселе зрелище: самые разные глобальные боги маршируют в различных мирах, стирая местные порядки и насаждая власть Верховного. Да, теперь сверхсущество звали так. Верные солдаты преклонялись перед мощью сверхсущества, которая одним своим наличием искажала реальность вокруг. Каждый трепетал при виде Верховного.

Но Верховный не сидел где-то вдали на троне, как обычные тираны. Он лично возглавлял битвы, ведя солдат вперёд в самые важные моменты. Кровь бесчисленных врагов, пепел сожжённых городов и крепостей, порох от тысяч войн покрывали его ноги, руки и халат, который Верховный продолжал носить на себе, хоть уже и не подчинялся государству из родного мира.

А своими главными врагами Верховный объявил не местных диктаторов и президентов, а двоих достойных, равных ему по силе противников.

Верховный воевал с ещё двумя сверхсуществами.

Джард

В этом удивительно гармоничном мире всё выглядело как в сказке: живописные пейзажи, дружелюбные животные, красивые причудливые поселения прямо на огромных деревьях. Воздух был чист и свеж, а если посетитель этого мира будет обладать чувствительностью к магии, то при глубоком вдохе он заметит, что в воздухе витает волшебство. В этом мире не было войн, смертельных болезней и природных катаклизмов. Поразительное умиротворение словно бы резонировало с тихой, но долгой жизнью местных обитателей – эльфов.

В очень старые времена локальные боги смогли объединить этот мир и даровать ему счастье, завершив многовековую вражду между кланами эльфов, называемой тёмной эпохой конфликтов. И хоть те боги давно ушли на покой, главы кланов продолжают ежегодно собираться, что преподнести потомкам этих богов дары в честь признательности. Среди потомков богов было множество одарённых эльфов: кто-то был учёным, кто-то ремесленником, кто-то бардом.

Джард, потомок старого локального бога знаний Тихуса, шёл по стопам своего предка-покровителя и собирал знания, чтобы позже суммировать и переосмыслить полученный опыт. Учёные эльфы любили Джарда, так как он помогал двигать науку вперёд, используя вместо магических способностей свой острый ум.

Но иногда даже самые лучшие умы попадают в ловушку. Однажды Джарду надоело, что главы кланов всерьёз не считаются с ним, а дары приносят лишь как привычку, но не проявление реального уважения и благодарности. Он считал, что принёс народу эльфов достаточно пользы, чтобы они относились к нему не как к символу, а как к богу, коим он и являлся. Джард не долго думал, как же заполучить уважение, ведь что-то в его душе уже шептало ответ.

“Война” – это слово было давно забыто в этом мире. Ровно также, как “ненависть”, “вражда” и “битва”. Но именно эти слова вспомнил Джард. Однажды он собрал вокруг себя учёных и своих учеников в лесном институте, более похожим на огромный сад под стеклянным куполом. На этом собрании Джард твёрдо и ясно объявил, что он – бог. Его нужно бояться, его нужно искренне почитать, с ним нужно считаться.

Пока простые эльфы в смятении переговаривались, из толпы вышел Муус – двоюродный брат Джарда, его верный друг и локальный бог храбрости, с которым они часто вместе работали над самыми опасными идеями. Он попытался вразумить брата: Джард уже имеет всё, что необходимо для роскошной жизни, у него есть сторонники, его статуи стоят в институтах, его уже при жизни вписывают в историю как великого изобретателя. Жаркий спор разгорелся между братьями: Джард хотел большего и звал Мууса показать миру их силу, Муус призывал не быть безрассудным и сохранить то, что есть, а простой народ с ужасом наблюдал за тем, как их боги ссорятся.

Однако вскоре терпение Джарда закончилось. Этот эльф желал всего, а его храбрый брат стоял у него на пути. Использовав древнее заклинание, Джард материализовал мощное магическое копьё, которым раньше, в тёмную эпоху, смертные были готовы сразить богов. Сейчас же бог направил это копьё против бога. Муус в ужасе посмотрел прямо в глаза брата и попросил того остановиться. Джард подумал, что Муус струсил, что вызвало у него отвращение, ведь Джард, как растущий бог, пообещал себе, что никогда не будет бояться. Каким бы умным не был потомок Тихуса, он так и не понял, что это была не трусость, а величайшая храбрость брата: переступить через страх смерти и стать стеной для своего народа. Джард не был намерен считаться с этой стеной, а потому пронзил копьём сердце брата. Тогда, в этом лесном институте, под испуганное молчание учёных пролилась первая кровь великой войны.

Разумеется, что после братоубийства никто не хотел поддержать Джарда, а потому бог использовал ещё одно заклинание тёмной эпохи, подчинив себе сознание всех присутствующих. В тот день в институт зашли два бога и благородные учёные, а вышли же могучий демон и его безумная орда.

Пролилась кровь и брат пошёл на брата. Смерть пронеслась по всем доселе тихим лесам. Джард воевал со всем своим миром, но у его противников не было столь древнего и могучего оружия, а также большая родословная Джарда до последнего не хотела верить в то, что воюет со своим родственником.

В великое горе погрузился этот мир, ибо не было на сей раз богов, способных разрешить конфликт – сами боги и порождали его. Когда последний конкурент на пути Джарда был убит, когда его безвольная армия захватила каждый клочок земли, только тогда мир погрузился в тишину. Но на сей раз тишина была не умиротворённой: на окровавленной земле совершались жертвоприношения во имя Джарда. Этого бога боялись и эти дары были наполнены страхом, а не чувством выполненной традиции. Это было то, чего бог и хотел.

Джард объявил себя богом абсолютного знания и сменил традиционную зелёную накидку своего народа на синюю мантию, холодный цвет которого означал знание.

Но до этого речь шла не о всей вселенной, а лишь об одной его планете. Когда Джарду наскучило поклонение только со стороны эльфов, он отправился в космос, где покорял другие цивилизации на других планетах, сражая других локальных богов. Этот масштабный поход проходил по одной и той же схеме: Джард влезал в голову самых учёных и влиятельных существ планеты, похищал их знания и использовал их против этой же чужеродной цивилизации. Так Джард становился умнее и могущественнее, а цивилизации впадали в хаос одна за другой. Те же, в чей разум врывался Джард, сходили с ума, так как он безвозвратно повреждал сознание.

И вот спустя тысячи лет таких походов Джард покорил весь свой мир, став тираном вселенского масштаба. Однако в похищенных у других народов знаниях Джард нашел информацию об Океане, Инненрауме и Древних. Конечно те знания были полны мифов и противоречий, как и в любом другом мире, поэтому про Инненраум он узнал только в общих чертах, а про Древних узнал ровным счётом ничего, кроме того, что это загадочные создатели Океана. Однако информация об Океане воодушевила его: если есть множество миров, значит он и дальше может покорять смертных.

Используя древнее заклинание, Джард покинул свой родной мир и перенёсся в другой. Однако он не знал, что это путешествие крайне опасно для него, так как он всего лишь глобальный бог.

К счастью, новый мир оказался похожим на его родной, поэтому Джард не умер, а только лишился своих божественных сил. Но сам эльф едва ли мог назвать это счастьем. Поняв, что он теперь равен смертным, его эго надломилось. Он воспринял это как личное оскорбление от Древних – это они посмели создать мир, где у Джарда не будет власти! Однако, одна способность у Джарда всё-таки осталась. Хоть он и потерял эльфийскую магию, но он всё ещё мог воровать знания и повреждать сознания других, а, значит, мог восстановить свою силу, получив новую магию.