Идеальный мир

– Проходи на кухню, – сказала жена.

После этих слов, она выверенными шагами вернулась на кухню. На ней каждый день была одна и та же одежда, одинаковые волосы и даже слова.

Каждый день мы просыпаемся в одной кровати и спим на разных краях, уходим на работу, а возвращаясь снова молча ложимся.

Сняв тяжелые сапоги вместе со снегом по щиколотку, я отряхнулся на коврике в коридоре. Медленными шагами я прошел на кухню.

– Вот ужин. Сегодня выдали обычный семейный талон на еду. – Сказала 835 и вышла из кухни.

На столе стоял ежедневный паек. Овощной салат и немного курицы, также ягодный компот.

Ненавижу эту еду. Резиновая курица, помидор без вкуса.

Не люблю свою жену. Не уверен, что она помнит слово “любить”. Но его и невозможно вспомнить, только еще раз прочувствовать пока не угаснет. Были ли у неё такие чувства?

Любила ли она кого-нибудь?

Сев за стол я начал медленно есть. Помидоры, огурцы были безвкусными, а курица резиновой. Среди них выделялся компот. Благодаря ему я запивал весь ужин.

Моя жизнь снова погрузилась в тишину. Никто в квартире ничего не делал, я ощущал себя единственным в этой коробке из бетона. Единственное что я продолжал слышать, это свои мысли.

Будь моя воля, я предпочел бы навсегда избавиться от мыслей.

Думать, самое тяжелое и сложное что могла сделать жизнь. Из-за мыслей люди сходят с ума, либо сами себя убивают.

– Почини кран на кухне! – прозвучал голос из соседней комнаты.

Моя жена всегда предпочитала говорить мне прямо в глаза. Но сейчас она кричала из соседней комнаты, не желая вставать с дивана и пройти пару шагов до меня.

Она говорила мне про этот кран еще месяц назад.

Вспомнив про него, я начал слышать медленные, протяжные и равномерные удары капель об раковину. Этот звук исходил позади меня, заставляя обернуться.

Нет… ты не возьмешь надо мной верх.

Капли продолжали капать, они специально ускорялись, надеясь вывести меня из себя.

Все же мои глаза устремились на одинокий кран в углу кухни. Я надеялся увидеть, как капли стекают, а затем капают. Но этого не было. Кран перестал капать, словно и не протекал никогда.

Даже если мной управляет ржавый кран.

Как я изменю свою жизнь к лучшему?

Заслуживаю ли я лучшего?

Я снова думаю не о том. Каждый день одно и то же, одни и те же мысли об одном и том же. Это-то чего я так желаю, наконец обрести покой в своей и без того больной голове.

Я сам во всем виноват?

Нет. Все беды не из-за меня, я всего лишь жертва множества обстоятельств неподвластных мне. Виновата корпорация “Сила”, весь уклад с обществом “идеальных”, и конечно моя жена.

И все же – я продолжаю думать о том, почему опустил руки.

Оставив остатки еды, я медленно пошел в соседнюю комнату. Прямо сейчас там сидела 835 и что-то смотрела. С коридора слышался звук телевизора.

Аккуратно пройдя в комнату, я сначала посмотрел на 835. Женщина сидела с прямой спиной и ладонями на коленях. Ее взгляд был устремлен на телевизор, но никак не на меня.

Как сказала бы Элли – «она похожа на зомби», и была бы права.

Мне все время хочется сказать ей о том, что она ненормальная. О том, что ей не стоит верить телевизору. Но что изменится, если я скажу об этом?

Ничего, она слишком занята телевизором.

Подойдя к дивану и развернувшись, я сел на него. Моя жена была на расстоянии метра, так я ощущал себя в более комфортной обстановке. Мы никогда и не пытались сблизиться.

– Ты починил кран? – спросила женщина.

– Да, – соврал я.

Мне хотелось сказать, что он не капает, ведь я не видел этого своими глазами. Но мои уши прекрасно слышали звук протекающего крана. Но лучше просто промолчать и ничего не портить.

Проще врать про кран, чем его починить. Проще ненавидеть жену, чем от нее уйти.

928-16 лет

30 ноября

Стоя в конце автобуса наполненного «идеальными», мне было не по себе. Пахло потом, каждый загружен работой с ног до головы. Я понимал, что боятся их не стоит, но рядом со мной было порядка двадцати человек. Это очень большое количество для старого транспорта.

Автобус резко разворачивался, иногда ездил по кочкам от чего все люди подпрыгивали. Но даже в таких ситуациях стояла гробовая тишина. Я уверен… они бояться вымолвить хотя бы одно слово.

Но по их взгляду можно прочитать мысли.

– Что у него с глазом?

– Он не такой как все?

От этих косых взглядов я еще сильнее впился в угол автобуса, наслаждаясь видом из окна, ведь проезжал мимо центра. В отличие от других жилых районов, центр является местом работы всех «идеальных».

Как только автобус остановился, почти все люди вышли из него. Эта остановка вела к башне “Сила”, самому высокому небоскребу в «Коконе». Но по соседству с ней располагалась другая корпорация, с ее башней “Надежда”.

Вторая башня была меньше и тоньше, но славилась цветущими растениями и панорамными окнами. В отличие от “Силы”, в ней не было так много железа, она не светилась также ярко ночью и не была построена ради устрашения.

Пройдя в саму башню, меня встретили бурным потоком. “Идеальные”, неслись по всей башне, из верхних этажей перебирались в нижние, а потом обратно.

Но, несмотря на суету, я шел медленно, растягивая каждый шаг. Со стороны я выглядел очень уверенным и спокойным. Это и требуется от такого человека как я, это соблюдали и все остальные. Пускай все торопились, но спокойные лица оставались.

По сути, эта башня главное место в жизни «идеальных». Подписывая контракт, они работают тяжелее любого другого гражданина, но и живут вдвое меньше. Я в свою очередь, подписал контракт в раннем возрасте, когда смог впечатлить директоров «Силы».

– Здравствуйте, – поприветствовал я женщину в холле башни.

– Здравствуйте, покажите паспорт для определения личности, – попросила она.

Затянув рукав рубашки и оголив чип на запястии, я вытянул руку в сторону работницы.

Девушка выглядела совершенно обычной и не выбивавшейся, в отличие от Элли. Это имя я все еще выговариваю с презрением даже у себя в голове.

Отсканировав вживленный чип специальным сканером, я почувствовал легкую дрожь по всему телу.

– Мы всегда рады Вас видеть, – собеседница улыбнулась.

Работу в этой башне можно назвать моей основной деятельностью, а учебу как хобби. Но даже в школе я продолжаю работать на корпорацию «Сила», поддерживая внутренний порядок и систему, занимая должность «смотрящего» в классе.

Я многим обязан корпорации, ведь они выдали мне статус «идеального», отдельную квартиру в районе, где проживают «идеальные», а также талоны на еду, которые отличались не только цветом, но и своим повышенным качеством.

Проходя через темные коридоры, освещенные яркими цветами, я все больше проникался этим местом.

В основе этого здания лежало черно-красное сочетание цветов. Очень яркое и воодушевляющее.

Пройдя к двери в свой кабинет, я по привычке сначала обернулся. Прижал запястье к сканеру, дверь издала звук открывания, и я прошел в комнату.

– Добрый день, – встретил меня мужчина сорока лет в белом халате и роботизированной рукой.

Перед его глазами светилось прозрачное маленькое поле. Только благодаря ему ученый способен что-либо видеть дальше своего носа, это более удобный аналог очков. Но сильнее всего выделялся кусок металла в левом виске.

В корпорации ему официально присвоили буквенный номер «Роб», что переводится как «роботизированный».

– Вы пришли вовремя, – Роб поднес два пальца к виску.

Он делал это когда перенастраивал режим поля, а значит, собственное зрение.

– У вас есть головокружение? – спросил ученый.

– Нет.

– У вас есть боли в голове?

– Нет.

Он всегда задавал эти вопросы, ведь понимал, что в ином случае я пострадаю и в лучшем случае стану инвалидом. Устройство, на котором я работаю, требует очень сильные нейронные сети в голове. Поэтому если будут проблемы, мой мозг может разорваться на части.

Сев на большое черное кресло в центре комнаты, доктор принялся устанавливать и соединять все провода.

Он нацепил на мои руки специальные перчатки с миллионом проводов, для взаимодействия с окружающим миром внутри «сети». Затем зафиксировал шею, торс и ноги.

– Фиксаторы на замках готовы, подключение исправно. – сообщил Роб. – Вы готовы к запуску?

– Да.

– Принял, ввожу координаты цели.

После моих слов доктор надел тяжелый до невозможности шлем на мою голову. После этого я почувствовал, как в мою голову проникает легкий разряд, наполняя все тело.

Он впивается в мой мозг, проходя через ткани. Я думал, что привыкну к этой боли, но с каждым разом все сильнее и больнее приходится проходить в нашу «сеть».

Моя голова начала неистово болеть, я ощущал, как мое давление повышается, а нос начинает кровоточить. Капля крови скатывалась сначала по губе, а затем с подбородка капала прямо на черные брюки.

Аппарат запустился, я ощущал это из-за вибраций. Закрыв глаза и терпя боль, я готовился войти в «сеть». Пара секунд и я перестал ощущать свое неидеальное тело.

Открыв глаза, предо мной предстал черно-белый мир. Здесь тепло, нет ветра.

Оглядевшись, я понял, что нахожусь на улице напротив обычного пятиэтажного дома. Каменная крошка начинала потихоньку сыпаться с стен здания.

– 928, вы слышите меня? – прозвучало из ниоткуда, он говорил из моего левого уха.

Голос принадлежал ученому.

– Если вы меня слышите – вытяните правую руку, – объяснил Роб.

Я вытянул бесчувственную руку, ведь я не ощущал ни прикосновений одежды, ни тепла от солнца.

– Прямо сейчас ваше тело тоже вытянуло руку – хорошо, система в норме.

Продолжая оглядываться, я встал на пути одной женщины. Она шла вперед, не замечая меня, ее волосы развеивались ветром, а черная сумка свисала на левом плече.

Казалось, она вот-вот врежется в меня, ведь не была способна увидеть мое тело. Но этого не произошло, женщина прошла насквозь меня, а я ничего не почувствовал. Незнакомка даже не обернулась и не сменила свою походку.

– Ваша задача – дом напротив вас, подъезд второй, квартира 32, – прозвучал голос из уха.

Идя по черно-белому тротуару, я старался привыкнуть к ходьбе. Она ощущалась бесформенной, будто у меня отняли нижнюю часть тела, от чего я мог упасть.

Никогда не смогу привыкнуть.

Подойдя к подъезду, я осматривал белый огонек двери, который на самом дели светился красными.

– Подошел к железной двери, – Я не слышал собственный голос.

– Вас понял, сейчас отдам запрос на ее открытие.

Где-то в одном из офисов пришло сообщение, улица, номер дома и его подъезд. Мужчина в идеально выглаженной рубашке и пустыми глазами сидел с прямой спиной и решал свои ежедневные рабочие задачи. Вбив данные в систему, он нажал на кнопку «выполнить».

Дверь издала звук с эффектом эха и автоматически отворилась. Я прошел в темный и грязный подъезд. Поднимаясь по каменным ступеням, мое сердце билось громче.

Стоя напротив квартиры 32 я не слышал ничего, абсолютно ничего. Подобная тишина способна сводить с ума. В «сети» это нормальным, ведь мне не передается звук без помощи оператора.

– Я у двери, – опять прозвучал мой голос в никуда.

– Через пару секунд проходите сквозь нее, – сказал ученый.

Весь этот путь я уже эмоционально готовился к этому моменту. Ведь каждый раз как первый. Подобную боль невозможно как либо описать, ее можно лишь почувствовать. Проходя сквозь предметы, заряд шлема в мою голову начинает увеличивать силу, а потом успокаиваются.

– Устройство включено на сто процентов, – предупредил ученый.

Задержав дыхание и зажав кулаки, я медленно начал проходить сквозь металлическую дверь. Моя голова была готова взорваться, боль настолько тяжелая, что впервые разы я терял сознание от болевого шока.

Но это ради общества.

Когда я уже перестал держаться, мой рот начал непроизвольно кричать. Воздух выходил с бешеной скоростью, но звука я не слышал. Зато мои крики и визги слышал Роб.

– Еще пара сантиметров, – предупредил мужчина, прикрывая свои уши от моих криков.

Еще немного.

Я должен добраться.

В глазах уже начало темнеть, а голова начала тянуться к полу. Но через пару секунд криков и боли, я вылетел на другой стороне двери.

Сидя на полу, я переводил дыхание, смотря себе в ноги. Холодный пот стекал по шее, а затем по спине. Мысль о том, что я прошел сквозь дверь, скинула огромную ношу с моих плеч. До следующего подобного раза…

Квартира не отличалась от других совершенно ничем. Я уже не обращал на это внимания, ведь прекрасно знал планировку одинаковых “идеальных” зданий, которые предназначены для большей массы населения.

Раньше я вел подсчет квартир, в которых проводил проверку с помощью сети. Но спустя время я сбился со счета и наконец, понял, что такой подсчет – не имеет смысла. «Сила» в любом случае продолжит тайно следить за жителями.

– Возможности устройства понижены, теперь вы можете продолжать проверку, – сказал знакомый голос.

Медленно встав и выпрямив в спину, я продолжил движение. Главное не смотреть в зеркала, это мой единственный страх. Я не могу смотреть на себя.

И свой глаз…

Обойдя все возможные помещения кроме большой комнаты, я аккуратно в нее прошел. В комнате сидели три человека. Один из них был уже седым великовозрастным мужчиной. Он что-то обсуждал с остальными людьми, более молодыми.

Этими людьми оказались мои одноклассники. Девушка, зовущая себя Элли, что-то бурно обсуждала с мужчиной, а парень все это время сидел и наблюдал со стороны.

Ее волосы были полностью белыми.

Даже в черно-белом мире без цветов, ее волосы все равно ослепительно яркие. Меня это выводит из себя.

– Что вы видите?

– Я вижу пожилого человека, он записывает аудио, – Соврал я.

Сейчас рано строить выводы насчет моих одноклассников. Я смогу узнать намного больше информации если поговорю с ними и допрошу. Тем более «Сила», не будет рада тому, что школьники из моего класса как-то связаны с подозреваемыми в «измене корпорации».

Встав в центре комнаты, где можно было услышать весь разговор, я опустил голову, готовясь к контакту с аудио через «сеть».

– Я готов.

Ученый просунул наушник мне в ухо. Я ощущал, как он это делает, а спустя время наушник заработал. В этой версии мира, все звуки будто усилены.

Прямо сейчас я стоял по центру комнаты и прекрасно слышал свое сердцебиение, оно было громким. Даже ощущал, как кровь течет по мне. Но слова мужчины были намного громче.

– Мне страшно жить в этом городе. Всегда есть ощущение, будто за мной наблюдают, – говорил подозреваемый мужчина.

– И что вы будете делать в будущем? – спросила Элли, немного пододвинув диктофон.

Мужчина недолго думая ответил.

– Уеду в другую страну, подальше от этого места, – глядя прямо в глаза Элли, искренне ответил мужчина.

Его слов уже хватало, чтобы вызвать наряд спецназа, или посадить его на долгий срок в трудовой лагерь.

– Что он говорит? – спросил ученый.

– Он хочет сбежать из страны, зная, что это запрещено обычным гражданам, – ответил я.

– Кому он это говорит? Сообщникам?

– В диктофон, вероятно аудио-дневник на случай неудачи, чтобы о нем узнали другие люди, – соврал я.

– Вас понял, отключаю звук.

Аудио выключилось. Я снова погрузился в глубокую тишину, словно на дно океана. Поскорее бы вернуться в обычный мир, с хорошим звуком и цветом.

Я немного встрепенулся.

Но мои ощущения были другими, я никогда не ощущал ничего подобного в «сети». Такого никогда со мной не было, и, наверное, вообще ни с кем ранее не происходило.

Я чувствовал чужой взгляд.

Элли пристально смотрела на меня.

Девушка разглядывала мой единственный глаз и будто видела меня. Но никто из компании кроме Элли не подозревал о моем присутствии.

Как ты это делаешь?

Кто ты такая?

– Отключай меня! – запаниковал я.

– Что происходит?

– Выпусти меня!

– Вас понял.

Элли медленно встала с дивана, ощущая мое присутствие еще острее. Никто до нее так не делал. Она была особенной не только характером или внешним видом, но и умением чувствовать.

Голова снова начала пульсировать, но уже в лучшую, приятную сторону. Это не было похоже на резкую боль. Скорее напоминало расслабление после тяжелого дня.

На некоторое время мир вокруг меня остановился. Элли продолжала смотреть мне в глаза, но ничего не происходило. Даже птица за окном застыла в полете.

– Ты здесь? – спросил Роб, похлопывая меня по щеке.

Яркий фонарик был направлен в мой единственный глаз. Краем этого же глаза я увидел лицо ученого, с которым работаю несколько лет без отдыха и отпуска.

– Операция прошла успешно? – спросил я.

– Да.

Все задачи были выполнены, но я боялся за моего одноклассника с номером 746. Мы вместе с ним играем на сцене, он на пути к званию “идеального”. Мне важно узнать, что с ним произойдет.

– Что будет с тем мужчиной?

– Тоже что и со всеми остальными в его возрасте. Он уже неподвластен «исправлению», – ученый выдержал короткую паузу. – Поэтому его утилизируют.

746-16 лет

30 ноября

Долгая и будто бесконечная очередь стояла на выдаче купонов. Кому-то давали зеленые, кому-то синие. Мне всегда доставался зеленый купон, ведь синие выдают “идеальным”. У них разное питание, синий более качественный и дорогой. Надеюсь, однажды в жизни я смогу попробовать меню «идеальных».

Спустя время я шел по пустой и ветреной улице с билетом в руках. Сегодня я решил впервые обратить внимание на рисунки, изображенные на купоне. Там стоял высокий мужчина, в окружении множества людей. Он был одет также, и ничем не выделялся. Символика единства народа, его ценностей и интересов.

Подул сильный ветер.

Настолько сильный, что я качнулся в правую сторону. Стараясь устоять на ногах, мое тело замерло. Еле как, устояв, мои легкие выдохнули, сегодня странная погода.

Но кое-чего не хватает.

Талона в моих руках.

– Куда он делся?! – кричал голодный желудок.

Оглядевшись по сторонам, я увидел справа от себя одинокую бумажку, уносящую шквальным ветром.

Ноги машинально побежали в ее сторону. Я бежал так быстро насколько мог, проходящие мимо меня люди оборачивались. От их взглядов мне стало некомфортно, ведь я начал представлять, как выгляжу со стороны. А был я похож на Элли.

На выскочку. Как Элли.

Завернув во двор за билетом, ветер успокоился на некоторое время. Поэтому я запрыгнул на лежащий билет, мне не хотелось его никому отдавать, наверняка есть те, кто хочет мою порцию еды.

Взяв реликвию в руки, мои глаза быстро осмотрели талон. Цвет не изменился, даже мужчина стоял также как и всегда.

– Кто-нибудь мне поможет? – звучал девчачий голос.

Обернувшись, я увидел свою ровесницу. Девочка с яркими волосами и необычной одеждой носилась по двору, умоляя окружающих людей о простой помощи.

– Просто побудьте некоторое время со мной, чтобы меня не убили… или еще чего хуже, – просила Элли.

Люди шугались от одного ее взгляда.

Не оглядываясь, я почел прочь в противоположную сторону от девочки.

Только бы не заметила…

Тихие и быстрые шаги подбежали ко мне со спины.

– О, сверстник – то, что нужно, – подбежала бестия.

Зная, что меня заметили, я обернулся.

– А, это ты… ладно, вы зомби – все одинаковые, – сказала непонятные слова девочка.

Не успев и сделать шага назад, центр всех моих неприятностей схватил меня за воротник белой, недавно поглаженной рубашки. Элли тянула за собой, не ослабляя хватку.

– Куда ты меня тянешь? – я начал сопротивляться.

Взявшись обеими ладонями за ее руку, я выставил ноги впереди себя, стараясь устоять на месте. Но девочка была сильна и непоколебима. В ней намного больше силы, чем может показаться на первый взгляд.

– Не рыпайся, просто побудешь рядом, – старалась успокоить меня девушка.

– А если ты меня убь…

– Не бойся! Вот если будешь меня злить, лишишься одного пальца… в лучшем случаи, – она начала злиться, показывая зубы.

Что она сделает со мной?

– Прекрати, люди ведь смотрят! – паниковал я.

– Вот если не будешь ерзать – не будет внимания.

Послушав бестию, я опустил руки и перестал сопротивляться. Глаза Элли сверкнули огненным цветом, они впервые были настолько живыми и приятно удивленными

Встав напротив двери в подъезд, Элли набрала в домофоне квартиру под номером 32. Звук пиканья резал уши, пока с другой стороны не приняли трубку.

– Это журналисты, на интервью, – сказала Элли.

Ничего в ответ не последовало, но дверь запищала и Элли открыла ее передо мной.

– …Вперед, – воодушевилась она.

Я не расслышал первое слово, но призыв идти первым я прекрасно осознал. Стараясь не злить девочку, мои ноги двинулись к подъезду. Но неожиданно остановились.

– Не бойся, зомби, – толкнула меня руками спутница.

Когда мы оказались в пятиэтажном доме, дверь позади нас скрипя, и с грохотом закрылась. Удар этих дверей был слышен по всему дому, говоря о приходе других людей.

– Ну же, идем, – Элли уперлась в меня руками.

Девочка буквально выталкивала меня вперед, мне оставалось лишь не падать на ступеньках. Но пара этажей в таком темпе проходили очень медленно.

Что я здесь делаю? В мои планы входило насладиться едой, в которой была недоваренная каша и черствая буханка хлеба.

Может ли общение с Элли разрушить все мои труды по приобретению статуса «идеального»?

Когда мы подошли к квартире под номером 32, Элли постучала три раза по двери. Нам пришлось некоторое время подождать хозяина, цель прихода к которому – я все еще не понимал.

– Медленный, прямо как «зомби», – продолжала напоминать девочка.

– А кто такие «зомби»? – спросил я недоумевающим взглядом.

Девочка взглянула на меня как на отрешенного.

– Вопрос настоящего «зомби»… – осмотрела меня снизу вверх.

– Мне тоже не нравятся твои волосы.

– Здесь волосы ни причем…

Мы некоторое время молча стояли.

– Подожди, что ты сказал про мои волосы? – огонь в глазах девочки загорелся.

Спутница замахнулась ладонью, целясь в мою голову. Я не понимал, что она делает, поэтому молча стоял, готовясь к удару в любом месте моего тела.

Она бы продолжила свой замах, но перед нами открылась дверь.

Нас встретил старый и седой мужчина. Его борода была средней длины, а лицо было морщинистым. Больше всего выделялся взгляд, который повидал слишком многое.

– Здравствуйте. – Элли испуганно спрятала руки за спиной и выпрямила свою спину.

– Добрый день, я вас заждался, – мужчина открыл дверь шире, теперь можно было увидеть угол дивана в дальней комнате.

Неудивительно, что он заждался Элли, ведь девочка долгое время бегала по двору в надежде найти спутника.

Мужчина подозрительно уставился на меня.

– Это мой напарник, – успокоила Элли.

– Хорошо, – хозяин квартиры открыл двери шире и дал нам пройти.

Двухкомнатная квартира была такой же, как и у всех остальных людей. Но к моему удивлению, в доме никого не было. Мужчина жил совершенно один, будто все его покинули.

– Что мы здесь делаем? – спросил я шепотом.

– Веди себя спокойно и не задавай вопросов, – тихо сказала Элли.

Девочка не хотела отвечать на вопросы, а пошла вслед за мужчиной. Я не отставал от нее и не осматривал квартиру, ведь прекрасно знал планировку. Пройдя на кухню, я сразу же заметил импортный чай. На столе стояла коробка с пакетиками красного и даже зеленого цвета.

– Присаживайтесь, – указал мужчина ладонью на деревянный стол.

Мы сели вместе на коротком расстоянии друг от друга. Я не переживал за присутствие рядом с этим мужчиной, но Элли еле заметно дрожала, а ее взгляд бегал по комнате.

Эмоции… сколько слабости в этом слове.

– Вы будете чай? – спросил мужчина, стоя рядом с плитой и чайником.

– Да, – согласилась Элли.

Мне в свою очередь не хотелось ничего пить.

– Я не буду.

После моих слов что-то с силой и злостью надавило на мою ногу, стараясь вбить ее в пол. Это была нога Элли, она хотела мне о чем-то сказать таким необычным жестом.

– Согласись из вежливости, – шепотом сказала девочка.

– Знаете… все же я буду, – поменял свое мнение.

Мужчина с удивлением взглянул на меня, почесывая свою седую бороду. У него редко бывали гости, поэтому ему нравилось хозяйничать на своей территории.

Мужчина налил воды и поставил чайник на плиту.

– Пока он кипятится, можно начать интервью, – мужчина уселся напротив нас.

– Да, только сперва настрою, – сказала Элли.

Девочка достала диктофон, металлический и совершенно новый, таких в нашей стране не найти, это импортное, а значит запрещенное.