Власть

Восстанавливая дворец, строители закрыли почти всю каменную кладку, поскольку она была битой и с утратами, которые, за неимением старинного, пришлось восстанавливать обычным кирпичом, чтобы скрыть эти заплаты. Поэтому перед этими стенами стояли деревянные стены, покрытые дорогими обоями и позолотой. Но поскольку они были тонкими, то все, что висело на стенах, крепилось не на гвозди, а на болты, которые надо было закручивать с внутренней стороны. А значит, нужно было обеспечить к ним доступ.

В этих узких проемах всюду были поставлены деревянные стремянки, которые Ванек звал драбинами. По ним можно было подняться на следующий этаж либо спуститься ниже. Нетот с Ваньком свободно скользили по внутренней части замка, научившись быть бесшумными и гибкими, находя выходы наружу в самых неожиданных местах.

Над третьим этажом, то есть на чердаке, можно было передвигаться свободно, но ходить надо было только по балкам. Наступать на потолки было опасно. Доски перекрытия были толстыми и выдержали бы, но с них могла посыпаться лепнина. Поэтому здесь они ползали особенно тихо, стараясь быть очень легкими. Нетоту это давалось даже проще, чем Ваньку, словно он мог немножечко летать.

Ванек показал ему несколько щелей, под которыми растрескалась штукатурка потолка в королевских покоях. И они иногда слушали, о чем говорят король и королева. Также показал он и сходы, по которым можно было спуститься прямо к спрятанным дверкам в покои королевской четы. Но туда спускаться они не рисковали.

Слышимость через щель была плохая, но все же они разобрали из одного разговора, что в королевстве не все так спокойно, и по докладам Мазепы, в стране зреет недовольство, готовое перерасти в заговор. Заговорщикам очень не нравилось то, что король отошел от ориентации на Евросоюз и склоняется к Империи. К тому же они прознали, что он хочет отправить сына в Империю, и были готовы этого не допустить.

Это насторожило обоих, и они вернулись со своей прогулки в тот вечер весьма задумчивыми…

Между тем время шло, и наступил август, а значит, отъезд стал совсем близким. Это ускорило события.

Обычный распорядок дня королевского дядьки был по-прежнему плотным, к тому же они добавили к нему с Ваньком еще одно упражнение. Ванек знал все камеры видеонаблюдения во дворце и показывал их Нетоту. Нетот же решил не запоминать, а научиться чуять камеры заранее, и потому, когда Ванек предупреждал, что дальше камера, он останавливал его и старался определить, где она спрятана. И ему это стало удаваться, хотя вряд ли он мог бы объяснить, что именно можно чуять в камере наблюдения или подслушивающем устройстве.

Научившись этому, он смог обнаружить видеокамеры в спальнях и короля, и королевы. А поскольку они с Ваньком намеренно учились находить у камер мертвые зоны, то скоро Нетот знал, где в спальнях все видно, а где камеры слепнут.

Но более всего ему нравилось слушать, что творится в кабинете главы Секретной службы. В его кабинете камер не было, но зато были дырки в стенах, через которые можно было смотреть. И друзья подсмотрели, как в один из дней после их знакомства с Мазепой он вызвал к себе того куратора, которого приставил к ним.

– Ну и как они?

– Гаденыши действительно вовсю готовятся к учебе в Империи, – усмехнулся куратор.

Мазепа тоже засмеялся.

– Надеюсь, досье основных игроков ты им не даешь?

– Само собой. Но они некоторых из них вычислили по публикациям и требуют.

– Ну, убери оттуда ключевые места… Явно не отказывай. Впрочем… – и Мазепа хмыкнул. – Будто они до них доберутся! Не занимайся ерундой, давай то, что требуют, а сам займись главным.

– Занимаюсь. Катаются каждый день. Маршрутов у них всего четыре. Обсуждают, куда поедут, часто накануне. Так что мы вполне сможем подготовиться. Дайте только отмашку.

– Пока еще рано. Надо все подготовить. Начиная с нашего павлина… Нам ведь нужен террор и хаос, а?

– Да, будет хаос, никто и не заметит, как кто-то лишний исчез…

– Хаос мы создать можем, а вот террор нам вручить может только он! Сегодня пойду обрабатывать. Скажу о том, что на гаденыша готовится покушение. Но сказать надо умно, а то он его запрет в замке, и не доберешься. Хотя на этот случай есть у меня одно чудесное средство… Но к помощи чудес лучше прибегать пореже, дорогое удовольствие. Так что постараемся обойтись своими силами. Вот я и решаю, как это так сказать, чтобы и напугать, и не подтолкнуть к действиям…

– А что наши друзья?

– Сегодня должен быть человек от них. Пока все стабильно. Если подтвердит, что Евросоюз примет меня в качестве главы, то действуем…

Этот разговор по-настоящему напугал друзей, но они решили пока никому о нем не говорить. Однако на следующий день Нетот, проходя по дворцу, случайно увидел, как Мазепа пошел в сторону королевских покоев. Наплевав на то, что был день, Нетот развернулся и направился на кухню, но как только пропал из обзора камер, юркнул в шкаф и по привычным теперь ходам помчался к кабинету короля.

Король сидел за своим письменным столом, подняв голову от бумаг, Мазепа стоял перед ним. Они беседовали.

– В общем, донесения очень смутные, – говорил глава Секретной службы, – похоже, мы только начинаем нащупывать что-то… Но они пронюхали, что вы собираетесь отправить принца в Педагогическую провинцию.

– Как они могли пронюхать?! – воскликнул король. – Все же держалось в тайне.

– Может, дядьке говорили об этом?

– Ну, дядьке говорили… конечно.

– Ничего не хочу сказать, но в этом дворце и у стен есть уши. Слуги могли подслушать. А на кого они работают, мы не знаем. Факт один, проевропейская партия явно недовольна сменой курса и, возможно, готовит даже переворот.

Король вскинул брови, но Мазепа поднял ладони в успокаивающем жесте:

– Это я по обязанности предполагаю самое худшее. Мне благодушие не полагается по должности. Но в одном из сообщений звучит, что они готовы устранить принца, только бы не дать укрепить связи с Империей.

– Как устранить?! – воскликнул ошарашенный король.

– Не знаю. Но предполагаю, что отравить. Видимо, у них есть кто-то среди слуг.

– Тогда его надо отправлять как можно быстрее.

– Спешка также опасна. Я бы предпочел арестовать кого-то из оппозиции и допросить для начала.

– Да, это надо.

– Возможно, после этого вскроются такие вещи, что арестовывать придется многих. Причем даже из числа близких к вам людей. Готовы ли вы к такому сценарию?

Король опустил голову и задумался. Потом поднял глаза на Мазепу:

– Ну, если потребуется, действуйте, гетман.

– Что бы я еще посоветовал. Я вам представлял человека из моей службы, которого поставил куратором к принцу. Если вскроется, что утечка идет от дядьки, а мне этот выскочка совсем не нравится, причем, не лично, а профессионально, то я бы порекомендовал этого куратора на роль дядьки. По крайней мере, мы всегда будем знать, что происходит с принцем, где бы он ни был.

– Да, конечно, – согласился король, явно думая о чем-то ином

– В таком случае, позвольте мне откланяться, – поклонился Мазепа.

Король кивком головы отпустил его, но как только дверь за Мазепой закрылась, вызвал к себе слугу:

– Где сейчас Ее Величество?

– У себя, – ответил слуга и был отпущен.

Король задумчиво поднялся и пошел к выходу. А Нетот помчался по переходам на чердак, чтобы послушать, о чем будет говорить королевская чета.

Глава 17

Опасный месяц август

Наступил август, до отъезда осталось меньше трех недель, и вокруг королевича и его дядьки началась какая-то возня. Почувствовав опасность, Нетот теперь накануне утренней поездки громко предлагал, куда ехать завтра. А на следующий день ехал туда, куда ему указывала светящаяся дорожка. Он научился видеть ее даже из машины. В итоге все проходило тихо.

Но это тоже было нехорошо, потому что враг оказывался как бы невидим, и мог придумать что-то неожиданное. Поэтому однажды утром Нетот не свернул туда, куда вела дорожка, а поехал так, как они решили накануне. Вел машину он сам. К этому времени водил он уже хорошо, хотя понимал, что еще отстает в знании правил дорожного движения.

В эту поездку он взял с собой Горыныча и перед самым выездом объявил, что это тренировка на случай возможных опасностей, поэтому заставил всех надеть бронежилеты и взять оружие. Горыныч сразу насторожился, а королевич отнесся ко всему с улыбкой, но все требования выполнил и даже пристегнулся. Горыныч прихватил с собой автомат и стальной щит, который ему подарили в спецназе, и уселся на заднее сиденье.

Но в этот раз Нетот не проверял, может ли водить на скорости или совершать крутые повороты. Он вел осторожно и не разгонялся. Световая дорожка несколько раз показывала ему, что надо свернуть на какие-то другие дороги, но Нетот упорно вел машину вперед, пока не увидел, что навстречу едет огромный грузовик. Он тут же прикинул, где можно свернуть с дороги, увидел боковой съезд впереди, понял, что успеет, и ускорился, чтобы успеть до встречи с грузовиком.

Грузовик начал разгоняться, и Нетоту приходилось гнать машину все быстрее. Горыныч и королевич сразу поняли, что происходит что-то опасное, и Горыныч тут же приготовил щит, чтобы закрыть королевича, если из грузовика начнут стрелять. Но грузовик был предназначен не для стрельбы, он нацеливался на лобовое столкновение и ехал посередине дороги, а прямо перед встречей начал смещаться навстречу.

Нетот, однако, успел. Сначала он показал, что уходит влево, на встречную полосу, вынудив грузовик дернуться вслед за ним, но на самом деле он лишь увеличил себе радиус поворота и резко ушел на боковую дорогу, так что даже не слетел в кювет.

Грузовик с ревом промчался мимо, вильнул несколько раз, чтобы не слететь с дороги, и это замедлило его ход. Нетот и Горыныч тут же выскочили из машины, и Горыныч дал очередь по кабине. Нетот же прицелился в переднее колесо и выстрелил, когда пришло чувство, что попадет. И попал. Нагрузка на колесо была так велика, что от попадания его разорвало, и грузовик пошел боком и улетел с дороги, начав кувыркаться.

Когда они все втроем подбежали к нему, грузовик лежал на боку, колеса вращались, но из кабины никто даже не выглядывал. Горыныч тут же осторожно обошел кабину с автоматом наготове и кивнул Нетоту:

– Готовы.

Нетот тоже поглядел в переднее окно. В кабине было двое, и они лежали в невозможных позах друг на друге с неестественно вывернутыми ногами и руками. Нетот вспрыгнул на капот грузовика, добрался до двери и проник внутрь кабины. Там он обыскал обоих, но не нашел даже документов. Единственное, что было ценным, это фотография королевича…

Он выбрался из кабины, спрыгнул на землю и показал фото королевичу. Тот вытаращил глаза и спросил:

– И что это значит?

– Э, Ваше Высочество, – хмыкнул Горыныч, – а вы в большой опасности!

После этого они сели в машину и вернулись обратно во дворец. И королевич впервые не улыбался, словно резко повзрослел. Перед самым дворцом Нетот сказал:

– Отцу доложи о покушении, а про фото никому ни слова. Про покушение все подробности, а про фото не надо.

– Даже отцу? – спросил королевич.

– Ему особенно. Похоже, он слишком доверяет тем, кто хотел тебя убить… Не надо, чтобы они раньше времени заподозрили, что мы что-то знаем. Не расстраивайся, я кое-что придумал. Если не сглупим, все будет хорошо.

Покушение на королевича развязало руки не только главе Секретной службы, но, как ни странно, и Нетоту. Теперь он чувствовал, что может действовать. Для начала, правда, он просто проник тайными ходами за стену королевского кабинета и долго слушал, что там происходило. А происходило следующее.

Королевич, как они и договаривались, сразу пошел с Горынычем к королю и рассказал про происшествие на дороге. Горыныч все подтвердил. На вопрос, где дядька, они ответили, что сразу же куда-то убежал. Король велел прислать к нему Нетота, как только он вернется, отпустил королевича, а сам вызвал главу Секретной службы и сходу ошарашил его:

– Гетман, ты знаешь, что сейчас было совершено покушение на королевича?!

– Никак нет! – ответил Мазепа, несколько растерянно. – И как? Все благополучно?

– К счастью, благополучно. Его охранники справились. Пошли своих людей, пусть все обследуют.

– Сей секунд! – отрапортовал Мазепа и по телефону отдал приказ, чтобы ехали на ту дорогу, где было покушение, и провели полное расследование. А потом повернулся к королю:

– Мне нужно больше полномочий, Ваше Величество! Мне нужно больше полномочий! Враги начали действовать, значит, скоро они могут совершить покушение на вас!

– Будут тебе полномочия, готовь указ. Я подпишу. Иди и действуй!

Мазепа, раскланиваясь, вытек из двери королевского кабинета, а Нетот стремительно помчался по пыльным переходам к кабинету главы Секретной службы. Когда он глянул в дырку в стене, Мазепа сидел за своим столом, заканчивая какой-то разговор по телефону, стоявшему у него на столе. Нетот успел услышать только:

– …обстоятельствах надо действовать. Жду вас завтра на нашем месте.

Тут в его кабинет вошел их куратор, Мазепа положил трубку и какое-то время в упор глядел на него. Потом вздохнул и сказал:

– Не справились твои профи. Эти уроды, похоже, их перестреляли.

– Какие уроды?

– Дядька и тот здоровенный дебил, что у него охранником.

– Хреново, – сказал куратор.

– Хреново, но не очень… Король напуган и готов подписать указ об особых полномочиях. Но гаденыша все равно надо кончать. Иначе у него всегда останется право на престол. А ты знаешь Евросоюз, они фиг утвердят меня на власть, если жив законный наследник. Демократы долбанные!

– Сделаем. А когда самого убирать будем?

– Павлина надо убрать в результате народных волнений. Чтобы выглядело, будто из толпы выстрелили. Иначе я буду плохо выглядеть, а это не полезно для спасителя государства. Да и Евросоюз диктаторов не любит…

– Значит, у меня две задачи: подготовить народные волнения и пару стрелков, чтобы могли снять батьку из толпы.

– Пару в толпу, а одного со снайперской винтовкой на крышу, чтобы уж наверняка.

– Это проще всего. Сложнее зарядить народный бунт. Что может быть движущим лозунгом?

– Начни с социалки, с уровня жизни, с пенсий, в конце концов…

– Может, сделать митинг проевропейским?

– И тогда получится, что стреляли в него сторонники Евросоюза? Вот они нам благодарны будут. Лучше сделай его проимперским, собери тех, кто за Империю, натрави, и у нас появится право их всех убрать.

– Ну да, заодно сразу и выявим всех, кто может поднимать бучу за Империю…

Нетот вернулся к себе, переоделся и направился к королю. Рассказывая о происшедшем, он все время наблюдал за королем и понял одну вещь: король ожидает, что его Секретная служба защитит и спасет его и его семью. Высказать хоть какое-то сомнение в Мазепе без железных доказательств было смерти подобно. И он спокойно принимал благодарности короля и королевы за то, что спас их сына.

Глава 18

Визит к королеве

С утра, как обычно, Нетот сделал зарядку и остальные дела, чтобы никто не заметил, что в их распорядке дня хоть что-то изменилось. Но королевича он с собой в этот раз не брал, а Горыныча и Ванька оставил при нем, строго настрого приказав глаз с наследника не спускать.

У спецназовцев он показывал тот вид борьбы, когда ты работаешь не с телами, а с силами, то есть с опорами. В этой борьбе было запрещено бросаться в ноги и требовалось свалить противника из стойки одними руками.

Кто-то из спецназовцев сказал, что борьба – это самый сильный вид единоборств, без которого нельзя, все боксеры и каратисты проигрывают борцам! На что Нетот ответил:

– Самообман. Это хорошо на соревнованиях. А на улице переход в борьбе на землю означает, что ты сам себя уложил спиной кверху, да еще и связал противником. Подбегут его товарищи и запинают или заколют, верно? В бою вы должны ценить выше всего именно свободу и подвижность. Вот и учитесь, как ронять противников и не падать самим!

Сам Нетот укладывал спецназовцев, словно складывающиеся картонные игрушки, а они друг с другом упирались и не могли чего-то нащупать. Тогда он предложил им попробовать свалить его сначала вдвоем, потом втроем, а потом и большой толпой. И когда увлеченные бойцы таскали его по всему залу, не в силах уронить на пол, странное воспоминание ворвалось в его сознание, будто все это уже было, только те бойцы были одеты в старинные стрелецкие одежды…

После занятия Нетот сказал майору:

– Есть разговор к вам с полковником.

Майор кивнул и повел его наверх, в кабинет полковника. Там он мотнул головой в сторону Нетота:

– Разговор.

Полковник, поднявшийся, чтобы пожать Нетоту руку, тут же крикнул девушке в форме:

– Открой нам!

И они снова перешли в защищенное помещение спецсвязи. Там Нетот сразу перешел к делу:

– Все ускоряется.

– Слышали уже. Покушение? Кажется, вы с Горынычем хорошо отстрелялись!

Нетот кивнул, но не стал на этом задерживаться.

– Я хочу уехать в Империю как можно скорее, пока они не добрались до королевича.

– А что, есть ощущение, что это не последняя попытка?

– Определенно. И не ощущения, а разведданные, как у вас говорится.

Полковник с майором переглянулись и вопросительно уставились на Нетота.

– Когда у вас пойдет очередной транспорт, с которым вы нас с королевичем сможете отправить?

– Нам потребуется несколько дней, чтобы все устроить. Ну, хотя бы пара. Продержишься?

– А куда деваться? – усмехнулся Нетот, и спецназовцы посмеялись вместе с ним. – Да у меня еще и есть кое-какие дела, так что это как раз.

Они пожали руки, и Нетот отправился к себе.

Во дворце Нетот до вечера занимался с королевичем изучением досье людей власти из Империи и делал это рьяно, так что королевич даже спросил его:

– Мы скоро уезжаем?

– Не говори об этом, но надо уезжать как можно быстрее. Поэтому постарайся добыть из нашего куратора папки на тех, кого мы высчитали как скрытую власть. И изобрази, что мы небрежно листаем папки, не читая, а так, в основном запоминаем фотки. Поэтому нам надо больше папок.

Королевич молча кивнул, и было видно, что в его душе поселилась тревога. Но в то же время то, что Нетот действует, отзывалось в глазах королевича надеждой. Пролетевшая рядом с ним смерть заставила его безвозвратно поумнеть.

Кроме того, Нетот отправился с Горынычем в гараж, где последнее время брал у него уроки простейшей механики, чтобы в пути смочь починить доступные поломки машины. Сделал это так, чтобы все наблюдение знало, что они в гараже.

Но как только появилась возможность, взял бутылку воды и юркнул в пыль тайных ходов замка. Там он поднялся на третий этаж и быстро нашел метку – палочку с привязанной к ней веревочкой, которую Ванек воткнул по его просьбе над тем местом, где на стене возле покоев королевы была коробка распределения. Как они выяснили, камеры наблюдения питались отдельным проводом, который шел из этой коробки.

Ванек раскопал в потолке дырку, через которую был видна коробка, а ее верхний край неплотно прилегал к стене – тоже работа Ванька. На крыше же над этим местом светилась крошечная звездочка – дырочка в кровле. И от нее, как бы случайно, опускалась доска, подходившая почти к дырке над коробкой.

Нетот дотянулся как можно выше и полил доску из бутылки. Вода стекла по доске, впитываясь в ее сухую поверхность, так что на ощупь доска стала влажной, а на поверхности потолка образовалась лужица, которая медленно всасывалась в доски перекрытия.

Дождавшись, когда вся лужица впиталась вокруг той дырки, что вела к распределительной коробке, Нетот стал осторожно лить воду в дырку так, чтобы тонкая струйка стекала по стене к коробке. Вода всасывалась в штукатурку стены, и штукатурка темнела. Нетот не спешил, давая возможность стене обрести вид старой промочки. Предыдущей ночью шел дождь, поэтому промочка выглядела естественно.

Но как только она стала достаточно большой, Нетот принялся капать воду прямо в коробку через щель возле стены. Сначала ничего не происходило, а потом раздался треск, появились искры, и все стихло. Нетот тут же засыпал дырку мусором и полил его сверху водой, а сам пошел к той стене, где был спуск.

Там он посмотрел в покои королевы. Ее не было в гостиной. Он перешел к спальне. Но и там ее не было. Она сидела в кресле в своей библиотеке и что-то читала. Именно в библиотеке один из шкафов был дверкой в покои королевы.

Нетот отпер замочек, который держал шкаф плотно, словно он всего лишь книжный шкаф, и осторожно приоткрыл его. В этой комнате были установлены две видеокамеры. И Нетот чувствовал, что они умерли. Также здесь были рассованы жучки подслушивания. Но они тоже питались от сети, и потому должны были умереть. Риск, правда, все равно был, но Нетот посчитал, что в этом случае стоит рискнуть.

Королева, услышав шорох, с удивлением подняла на Нетота глаза. Он приложил палец к губам и осторожно проскользнул в кабинет, не закрывая за собой шкаф. Не приближаясь к королеве, поклонился и тихо сказал:

– Ваше Величество, простите меня за эту дерзость, но обстоятельства вынуждают. Мне есть что вам сказать, а другого способа поговорить с вами тайно не было.

– Вы могли просто прийти ко мне на прием, и все осталось бы между нами. Или вы мне не доверяете? – сказала королева, и Нетот чувствовал по ее голосу, что она сердита.

– Ваше Величество, и ваши покои, и покои короля сплошь уснащены видеокамерами и жучками, тайно там не поговоришь…

– Бросьте! Мой муж постоянно требует от Службы безопасности, чтобы они проверяли наши покои на предмет прослушки. И они каждый месяц лазают по стенам со своими приборами.

– И ставят новых жучков? – спросил Нетот, подошел к тому месту в стене, где ощущал камеру, и показал королеве крошечный стеклянный глазок прямо в центре цветка на обоях.

Она поднялась, подошла и принялась рассматривать глазок вплотную, потом взяла из стола лорнет и еще раз рассмотрела его под увеличением:

– Такой крошечный! Я думала, они хотя бы с ноготь…

Нетот не стал поддерживать этот разговор, достал снимок королевича и протянул королеве.

– Ну? – спросила она, посмотрев на фото.

– Он был у водителя того грузовика, что пытался нас сбить.

– Они охотились именно на него?!

Нетот только кивнул.

– А Мазепа сомневается, что это вообще было покушение…

– Я не вправе высказывать свои сомнения королю, меня взяли, чтобы я охранял королевича. Но могу сказать вам, чтобы вы поняли всю серьезность происходящего. Можете не принимать это к сведению, но примите это объяснением моей тревоги. Мне удалось подслушать разговоры, из которых ясно, что Мазепа готовит государственный переворот. Он уже договорился с Евросоюзом, что станет главой государства, когда все произойдет…

– Да бросьте, Мазепа предан нам!

Нетот молча показал на глазок и продолжил:

– Я считаю, что если наследник останется жив, то получить власть, убрав короля, станет чуточку сложнее. Поэтому я хочу увезти королевича в Империю как можно скорее. И сделаю это тайно. Но мне нужно, чтобы вы сделали нам подорожную, обеспечили королевича деньгами на время учебы и устроили так, чтобы по ту сторону границы нас ждала машина.

– Это все?

– Все, насколько это вижу я.

– А загранпаспорта?

– Паспорта?..

– Иногда вы поражаете меня своей мудростью, а иногда полным отсутствием знаний современной жизни. Мне часто хочется спросить: кто вы такой?

– Ничего сверх того, что вы про меня знаете и выяснила Секретная служба, сказать не могу, потому что и сам не знаю. Но пока вам достаточно знать, что я – дядька вашего сына, а первая задача дядьки – его защита. И я выполню все, что принял, как свои обязанности. Вероятно, его высочеству там понадобятся слуги и охрана. И поэтому, если возможно, сделайте паспорта еще и на Ванька и Горыныча.

– По условиям учебы в Педагогической провинции с собой можно иметь только одного наставника или дядьку. Вам придется как-то пристраивать этих двоих снаружи.

– Думаю, выживут. Они ловкие. А вот выживут ли они здесь, я не уверен.

– Как быстро вам это все надо?

– Как можно быстрее. Каждый день опасность нового покушения возрастает. И, чтобы вы знали, короля попытаются застрелить во время беспорядков, которые устроят якобы сторонники Империи. Причем, стрелков будет несколько, один из них снайпер.

Королева с ужасом поглядела на Нетота. Похоже, теперь она ему верила.

– Ну и желательно сделать это все так, чтобы до нашего исчезновения никто не пронюхал.

– Я женщина. Можете не напоминать о тайне.

– Тем не менее, не забывайте, все ваши служанки, и все слуги короля работают на Службу безопасности.

– Как вы можете это знать?

– Я их видел там на докладах.