Власть

– Как вы могли это видеть?

– Вот так же, – он показал на открытый шкаф, через который пришел. – Поэтому, если в этих делах это может понадобиться, я бы прислал вам девушку, которая будет предана только вам.

Королева помолчала какое-то время задумчиво, потом вздохнула:

– Присылайте.

– Тогда используйте это время, чтобы попрощаться с сыном. Я не уверен, что вам будет просто с ним увидеться снова…

– Как жаль, что ты не дядька моего короля, – тихо прошептала она, глядя вслед Нетоту, исчезающему за книжным шкафом.

Глава 19

Тяжелая ночь

Перед сном Нетот сделал перестановку мебели у себя в гостиной, тем самым оборвав питание с пары жучков. Третий пока оставил. После этого позвал к себе Горыныча и сказал, что намерен учить еще и фехтованию на коротких клинках

– Да что стоит твой клинок против пистолета! – закричал Горыныч.

– А ну доставай свою пушку! – воскликнул Нетот, выхватывая дедовский тесак.

Горыныч потянулся за пистолетом, но Нетот одним прыжком оказался у него сбоку, так что мог отрубить правую руку. Они начали скакать по комнате – Горыныч, пытаясь вынуть пистолет, а Нетот, предупреждая его действия. Пока они так скакали, Нетот случайно проткнул картину, за которой находился третий жучок, и перерезал его провода.

Повредив картину, они покачали головами, поцокали и уселись есть ветчину, которую Нетот прихватил, возвращаясь от королевы. Все выглядело естественно. Жуя ветчину, Нетот попросил Горыныча завтра же сделать что-нибудь, чтобы Петро надолго загремел в больницу, но чтобы это выглядело как несчастный случай.

– Пришли его ко мне в гараж что-нибудь забрать из машины, – ухмыльнулся Горыныч улыбкой злого великана.

Нетот вручил ему всю ветчину и отправил к себе. А сам позвал Оксану. И пока она поила его кофе, сказал:

– Я тебе сейчас кое-что скажу, но ты продолжай улыбаться, как будто ничего не происходит, пей кофе, ешь конфеты. Прослушки нет, а видеокамеры тебя видят.

Она кивнула.

– Я видел, как Петро тебя подбивал пойти на службу к Мазепе.

Она изобразила лицом что-то такое, что должно было означать согласие.

– Не пошла пока?

– Нет, конечно!

– Вот и не ходи. Завтра выбери случай проскользнуть к королеве, когда других служанок нет, и скажи, что тебя прислал я. Будешь пока девушкой для тайных поручений. И работай после этого только на нее.

Лицо у Оксаны начало вытягиваться, но Нетот тут же сунул ей конфетку, и она благодарно запихнула ее в рот целиком, хотя до этого всегда откусывала по кусочку.

– Пошли-ка ко мне Петро! – сказал он Оксане, отправляя ее.

Петро прибежал быстро. Видно, терся возле двери.

– Петро, – приказал Нетот, – с утра сбегаешь в гараж к Горынычу, я выронил где-то колечко. Может, в машине. Обыщи всю.

– Будет исполнено, – ответил Петро с поклоном и испарился.

После этого Нетот лег спать, но сон в эту ночь был тревожен. Сначала он услышал голос своего отца, но голос этот прорывался, словно сквозь помехи, и разобрать его было невозможно. Все, что осталось в сознании Нетота: начинается!

Затем отец совсем перестал быть слышен, хотя Нетот и ощущал, что он не ушел, зато поползла какая-то тьма. Тут же за окном завыли собаки, так что Нетот слышал их сквозь сон. Тьма, похоже, была огромной, и задевала Нетота лишь самым краешком. Но даже этого хватало, чтобы испытывать жуть. Опять же откуда-то издали к нему прорвалось имя: Геката…

Он не знал, чье это имя, и кто такая Геката, хотя догадывался, что это какое-то божество из темных. И самое неприятное, он не понимал, враждебна ли она, или же это божество дружественное. Но тут он сквозь закрытые веки почувствовал, что в окно заглянула Луна, и это его сразу успокоило.

Геката, между тем, шла по городу, и все новые собаки начинали выть по мере ее движения. Вскоре завыли сторожевые псы, которых гвардейцы держали для охраны дворца, и болонки фрейлин. Нетот силился проснуться, но что-то его удерживало спящим на самом краю пробуждения. И тут Геката подошла ко дворцу и начала расти, и доросла до окна спальни Нетота. Здесь она протянула руку, сотканную из мрака, и туманным ногтем поскребла о стекло.

Нетот наконец вырвался из сна, подпрыгнул и бросился к окну. Но там уже никого не было, только Луна ласково улыбалась ему с неба. Он поклонился ей, хотя и сам не понимал, зачем это делает, и принялся одеваться. В его сознании крутилось лишь одно слово, оставшееся от Гекаты: тревога…

Одевшись и проверив, легко ли выскакивает из родимого пятна на руке дедов тесак, он направился к спальне королевича и постучал в дверь. Внутри было тихо, и это его тревожило. Он постучал еще и еще. Ничего не происходило. Тогда Нетот достал уже давно изготовленную в гараже отмычку и сам отпер дверь. Заперев ее за собой, он приставил к ней кресло и тихо пошел в спальню Януша.

Королевич спал детским сном в своей постели, был жив, и ничего страшного с ним не происходило. Нетот нашел в шкафу покрывало, отодвинул большое кресло, стоявшее у стены, в самую тень и устроился дремать, положив тесак себе на колени. Так он дремал, пока снова начавшийся вой собак не встревожил его. Выли где-то далеко, будто Геката лишь подавала ему знак.

Он снял покрывало, чтобы не мешало, взял в руку тесак и приготовился. Не прошло и нескольких мгновений, как снаружи раздался шорох, и чья-то рука раскрыла незапертое окно. Нетот было хотел впустить врага внутрь, но не захотел рисковать жизнью королевича, тихо поднялся и, оставаясь в тени, перешел по стене поближе к окну. И как только на раме окна появились пальцы руки, раскрывавшей его, провел тесаком сверху вниз, отсекая все пальцы.

Из отрубленных пальцев полыхнул синий свет, тварь, что пыталась пробраться внутрь, взвыла, перестав себя скрывать, и, несмотря на раны, рванулась внутрь. Но у Нетота было то преимущество, что она не приготовила оружие, пока открывала окно. Он переместился, встав прямо перед окном, и ударил противника по запястью, как только тот схватился за свой клинок.

Кисть и с ней короткий клинок, размером с палаш Нетота упали на пол. Тварь на миг замерла, и Нетот тут же приставил ей к горлу острие палаша. Выглядела тварь почти как человек, но, когда на ее лицо упал луч лунного света, Нетот понял, что это существо не человеческой природы. Он резко вонзил палаш в горло, но тварь извернулась и с огромной раной на шее спрыгнула с окна. Было слышно, как она, воя, убегает, а вокруг лают и без того взбудораженные собаки.

На эти звуки проснулся королевич, сел в кровати и удивленно смотрел на Нетота, стоявшего у окна:

– Что случилось?

– Кажется, Ваше Высочество, нам дан намек, что наше пребывание в королевстве затянулось… – ответил Нетот потрясенно.

Он не сел в свое кресло, а закрыл окно и пошел в ванную, где включил свет и рассмотрел свой тесак. По его лезвию бежали разводы крови. Он смыл их горячей водой и обнаружил, что разводы остались на металле клинка, словно гравировка. Выглядело это так, как если бы клинок был кованным из Дамаска.

– Что же это за тварь такая? – подумал Нетот, уступая место у раковины королевичу.

– Я так понял, что это было еще одно покушение? – спросил королевич, засунув в рот зубную щетку.

– Покушение… – кивнул Нетот, все еще ошарашенный. – Сказать: «Покушение», – это ничего не сказать…

– А что не так? – спросил королевич.

Но Нетот не стал ничего отвечать, вышел в спальню, включил свет и пошел к окну. В глубине души он ожидал, что отрубленные пальцы, кисть и клинок сразу же исчезнут. Но они лежали разбросанными возле окна. А кровь, вытекавшая из них, проела ковер и немножко пол.

– Думаю, – сказал Нетот королевичу, – вам стоит позвать сюда вашу мать.

– Не отца? – спросил королевич, вставая рядом и с удивлением рассматривая трофеи.

– Пока нет. С отцом лучше поговорит она.

– Это верно, – согласился королевич и отправился сам за своей матерью.

– А я пока прослежу, куда эта тварь ушла, – сказал Нетот и быстро пошел на ту сторону дворца, куда выходили окна королевича.

Там он нашел явные следы крови той же твари и пошел по ним. Следы уходили в маленькое окошечко в цоколе здания, ведшее в подвал. Во всех подвальных окнах стояли решетки, а в этом их не было…

Нетот не стал спускаться в подвал, поскольку следы этой крови нельзя было просто стереть с камней или затоптать, а вернулся в комнату королевича, чтобы не оставлять его одного. Он ни к чему не прикасался, пока не пришла королева. Сам по себе факт покушения потряс ее. Но вид странных когтистых пальцев, похоже, даже не поддавался осмыслению.

– Что это?! – только и смогла прошептать она.

Нетот поднял короткий клинок, стряхнув с него вцепившуюся кисть. Обтер его полотенцем, подержал в руках. Клинок был выкован из единого куска металла в виде змеи, у которой от хвоста вверх тянулся то ли острый плавник, то ли гребень. Дальше змея свивалась в клубок и, продолжая виться, переходила в рукоятку, а за ней превращалась в кольцо, внутри которого пряталась маленькая треугольная головка. Он вполне уютно сидел в руке. Ощущалось, что это не простое оружие.

После этого Нетот посмотрел на свой палаш и опять подумал о том, что это тоже оружие непростое.

– Завтра начнем учиться фехтованию на коротких клинках, – сказал Нетот, давая королевичу рассмотреть боевой трофей, и тут же обратился к королеве. – Ваше Величество, вы ведь сможете устроить так, чтобы завтра после завтрака никого из ваших служанок не было в ваших покоях? Я пришлю вам свою девушку, примите ее для того, чтобы она обслуживала нас.

Королева молча кивнула. А Нетот поднял покрывало и показал на свое кресло:

– Решите сами, пожалуйста, как с этим быть и что рассказывать королю. Но с сегодняшнего дня я сплю здесь.

Глава 20

В осаде

Еще до прихода королевы Нетот взял в руки пульт от телевизора, что выглядело так, будто у него какой-то прибор для поиска жучков, и вырвал из стен все камеры и микрофоны. Его чутье обострилось, и он теперь находил любые скрытые приборы. Поэтому с ней он разговаривал свободно.

Сразу после ее ухода он выглянул за дверь, обнаружил, как и ожидал, околачивающегося под ней Ванька и отправил его слушать все, что будут говорить у главы Службы безопасности, попросив прислать к нему Горыныча.

Горыныч примчался с грохотом, явно почуяв драку, и как только увидел следы нападения, предложил, что будет спать на коврике поперек двери, чтобы никто не вошел. Нетот засмеялся и сказал, что они поступят проще. И нарисовал, как сделать железный засов на дверь. Горыныч был туповат по жизни, но как только дело касалось боя или драки, соображал хорошо. И уже вскоре он принес все необходимое, вырезав все части засова в гараже.

– Да, сударь, должен сообщить вам печальную весть, – сказал он, раскладывая части засова на столике возле двери. – Вы остались без слуги. Ваш Петро случайно попал сначала под карданный вал, а потом на него упала еще и стойка с железом… Я его предупреждал, что в гараже надо быть осторожней…

– И как серьезны повреждения? – спросил Нетот, косясь на королевича.

– О, несколько внутренних переломов рук, ног и ребер и, похоже, сильный ушиб печени. Может быть, разрыв. Она у него, кажется, была нездорова…

– Что говорят врачи?

– Прогноз в целом положительный: жить будет. Но придется полежать в больнице несколько месяцев, потому что есть такие повреждения, которые потребуют нескольких операций…

– Да, ужасно! – покивал Нетот, принимаясь за двери.

Они с Горынычем поставили под наблюдением королевича на двери его покоев такой засов, который нельзя было открыть снаружи, и сделали глазок, через который можно было посмотреть, кто стучится. И Горыныч тут же обмерил окна и побежал делать на них решетки.

– Мы прямо как в осаде! – воскликнул Королевич, и Нетот вынужден был с ним согласиться.

Тут в дверь постучали, Нетот крикнул:

– Кто там?

И голос Оксаны ответил:

– Ее Величество королева!

Нетот открыл дверь и с поклоном впустил в покои королеву, вслед за которой вошла и Оксана. Королева осмотрела засов и глазок, слегка поморщилась и сказала:

– А если вы откроете глазок, а через него в вас выстрелят? Может, вам завести какой-то особый стук для своих?

– Конечно, Ваше Величество, – ответил Нетот, – и мы будем благодарны, если вы лично предложите такой стук.

Королева придумала, как им всем стучать, а потом спохватилась:

– Да, я позаимствовала вашу горничную. Мои девушки все заняты, поэтому еду вам будет носить Оксана. Она, так сказать, будет выполнять мои особые поручения. Если что, можете через нее передавать мне весточки, Ваше Высочество, – улыбнулась она королевичу. – Насколько я понимаю, ваш дядька ей полностью доверяет.

Нетот склонил голову.

Королева пригласила их с королевичем в другую комнату и раскрыла дамскую сумочку:

– Тогда вот вам для начала немного денег, – сказала она и выложила на стол две толстенные пачки, в которых были купюры и с русскими надписями, и с иностранными. – Остальное по возможности буду перекидывать вам вот на эту карточку, – и отдала ему пластиковую кредитную карту. Это кредитка Центробанка Империи, так что там у вас не будет проблем с обналичиванием.

Королевич взял карточку, одну пачку денег отдал Нетоту:

– На оперативные расходы.

Королева кивнула и протянула Нетоту еще одну карту:

– Это ваша. Тут положена некоторая сумма на всякий случай, чтобы обеспечить вас деньгами на время учебы наследника. Но если будет возможность, вы будете по-прежнему каждый месяц получать свою зарплату.

Нетот поклонился.

Затем она внимательно посмотрела на Нетота, словно призывая его быть внимательным, и снова сказала королевичу:

– Я не знаю, как будут развиваться события в нашей стране. Поэтому я отдаю вам доступ еще к одному счету в Империи. На нем резервный фонд нашего государства. Это довольно большие деньги. Не трогайте их, пока не поймете, что без этого нельзя.

– А как я это пойму? – спросил королевич.

– В сущности, этими деньгами имеет право распоряжаться только король… А король поймет, – ответила она, развернулась и ушла, махнув Оксане, чтобы она оставалась.

Оксана очень по-женски тут же заперла за ней дверь на новый засов и спросила:

– Господа хотят поесть?

Только тут Нетот с королевичем сообразили, что забыли про завтрак.

– Конечно! И не забудь, что скоро придет Горыныч!

Она засмеялась, сказала: «Закройте за мной», – и упорхнула на добычу.

– Похоже, ей нравится это, – сказал королевич, провожая ее взглядом.

Нетот вынужден был согласиться, понимая, что Оксана сделала резкий скачок вверх, и теперь уже никакой Петро не сможет ее обидеть. Хотя, конечно, найдутся другие, которые постараются сломать девчонку, занявшую и такое высокое положение.

Но не успели они расслабиться, как в дверь снова постучали, и это оказался сам король Август.

– Ваша мать рассказала мне, что ночью у вас были приключения? – обратился он к наследнику, кивнув склонившемуся перед ним Нетоту. – Рассказывайте!

– Лучше показывать, – ответил королевич и провел его в спальню.

Там он показал трофеи – короткий клинок змеистого вида, отрубленную кисть, когтистые пальцы, больше похожие на птичьи, и изъеденную кровью твари раму окна и сожженный ею ковер.

– Как вам, сударь, удалось справиться с такой… с таким… – король даже не нашел слов.

Нетот достал свой тесак, на котором явственно проступали разводы от крови твари, и показал их королю:

– Честно говоря, нам помогали, Ваше Величество, и мне кажется, у нас есть союзники, о которых мы не подозреваем…

– Это следы его… ее крови? – спросил король, проводя пальцем по разводам на клинке.

Нетот кивнул.

– Что ж, я начинаю доверять вам все больше. Сохраните моего сына. Какая помощь вам нужна?

– Объявите официальную дату отъезда через две недели. Запустите в работу подготовку. Снабдите нас средствами. Все остальное мы решим. Да, и желательно, чтобы вы создали такую возможность связи, про которую будете знать только вы с королевичем.

Король кивнул:

– А для себя вы ничего не просите?

– Ну, разве что сделайте это в тайне от главы Службы безопасности. Это будет лучшим подарком.

Король внимательно поглядел на Нетота: