Пардус. Разорвавший грань

Мои знакомые, испугавшись, решили тоже побыстрее уйти оттуда и сразу же поехали в город.

Михаил очень впечатлен увиденным. Может, это какая-то новая ролевая игра со спецэффектами? Или какая-нибудь секта, которая нашла эффектный способ привлечения сторонников? А поспешили они сбежать из-за запрета разжигать огонь в лесу (хоть его не было видно, но без него эти фокусы наверняка не обошлись)? Мы можем только догадываться.

Мораль такова — не играйте с неизвестным и будьте осторожны в лесах. Даже в самых глухих уголках может происходить то, чего вы не ожидаете.

***

Марина откинулась на спинку кресла. Первая мысль — нужно узнать подробности. Даша определенно может рассказать больше, чем написала. Да и, судя по точности написанного, она и сама была свидетелем произошедшего. Ну, или же от начала и до конца все выдумала. Такое тоже бывает в их профессии, хотя ягужинская коллега еще никогда так не делала.

Марина нашла в контактах номер Даши и нажала вызов. После нескольких гудков в трубке раздался жизнерадостный голос:

— Марина? Привет! Давно не слышались! Как Эринбург?

— Привет, Даш, пока стоит, — отшутилась Марина. — Я тут статью твою прочитала. Про озеро. "Рассказ очевидца" — это же ты сама была? Не дури мне голову.

На том конце провода повисла короткая пауза, а затем Даша тяжело вздохнула.

— Черт, Марин, вечно ты не в бровь, а в глаз. Да, это я. Мы с Серёжей сами всё это видели. Но ты же понимаешь, если бы я написала от первого лица, меня бы тут же засмеяли читатели или, еще хуже, нашли эти фанатики. А так — "один мой знакомый", всегда срабатывает.

— Понимаю, не впервой, — усмехнулась Марина. — Слушай, мне это очень нужно. Расскажи всё снова, в деталях. Каждую мелочь.

— Марин, а что случилось? — насторожилась Даша. — Это связано с каким-нибудь твоим расследованием? Если да, то ожидаю ответную откровенность.

Марина замялась на секунду.

— Хорошо, по рукам, — проговорила она наконец. — Я приеду к тебе, и мы всё обсудим. Заодно и место то посмотрю, если ты покажешь.

— Приедешь? — В голосе Даши послышалось удивление, смешанное с одобрением. — Вот это по-нашему! А то по телефону такие вещи действительно не обсудишь. Давай, приезжай. Я сегодня весь день дома, правлю заметки к следующему номеру. Адрес помнишь?

— Думаю, найду, — улыбнулась Марина. — Буду через пару часов.

— Жду! — звонко ответила Даша и отключилась.

Она быстро собралась, сунула в рюкзак ноутбук, диктофон и сменную футболку.

Взяв со стола надкусанный бутерброд, она направилась к выходу. Дверь редакции хлопнула. Второй раз за это утро.

От автора

У книги появилась бета! Встречайте, Frozel! На самом деле он уже некоторое время читает мои главы перед публикацией, но только сейчас прикрепил его как бэту в настройках фанфика.

Помимо этого переписываю первые главы. Всё-таки, при их написании я планировал после первых семи глав закончить рассказ. Несколько десятков глав и серьезное продумывание сюжета в мой изначальный план не входило. Но я не жалуюсь. Мне действительно нравится писать эту книгу. Интересно, насколько хорошей она получится в итоге. Надеюсь, вам тоже нравится.

Планирую с выходом 21 главы опубликовать обновленные первые главы.

Глава 20. Не оставляя следов

Вдох. Переход через тень всегда ощущался как рывок в ледяную воду. Не физический холод, а что-то более глубокое — миг, когда тело переставало быть телом, превращаясь в сгусток тьмы. Никита научился этому уже давно, но каждый раз чувство было одинаковым: оторванность от всего живого и одновременное слияние с чем-то первозданным, существовавшим задолго до него.

Выдох. И он уже стоял у берега Вепрского озера, на влажной от недавнего таяния земле. Вокруг было сыро и серо. Мартовский воздух пах прелой листвой и тиной. Снег сошел почти везде, только в низинах, у корней старых сосен, еще лежали грязно-белые островки.

Коготь уже был здесь. Стоял у воды, засунув руки в карманы куртки, и смотрел на противоположный берег. Услышав шаги, обернулся.

— Добрался, — констатировал он. — А я уже думал, тебя на пару с Клыком ждать.

— А где он? — Никита огляделся. По краю поляны, едва заметно двигаясь между деревьями, мелькали фигуры — один из отрядов "Теней" уже осматривался на месте.

— Должен был быть раньше, — Коготь усмехнулся. — Но что-то задерживается. Ты же знаешь, найти днем в центре города незаметное место для перехода бывает непросто. Слишком много камер и глаз.

Никита кивнул, не комментируя. Он прошелся по краю поляны, вглядываясь в землю. Его зрение, привыкшее улавливать детали, не заметило ничего необычного. Тогда он закрыл глаза, позволив магии течь свободнее, ища зацепки на другом уровне.

— Что-то чувствуешь? — спросил Коготь, подходя ближе.

— Остаточные следы, — Никита открыл глаза. — Слабые, но есть. И тот же… привкус, что и два месяца назад на празднике.

— Значит ты был прав и история с камнем не закончилась, — Коготь обвел рукой поляну. — Журналистка из "Ягужинского вестника" написала, что здесь был какой-то ритуал. Мы пришли, как только увидели.

— Лучше поздно, чем никогда, — Никита прошел к центру поляны, туда, где земля была чуть более плотной. — Больше ничего необычного не чувствую. Никакой иномирной энергии. Но это ничего не значит — воздействие было кратковременным, она могла и раствориться в местном фоне.

— Или ее и не было, — заметил Коготь.

— Или не было. — Никита опустился на корточки. На земле виднелись борозды — следы чего-то, что протащили по земле. — Плиту унесли с собой. Значит, планируют использовать снова.

К ним бесшумно подошел один из бойцов отряда — невысокий, в темной форме, лицо скрыто капюшоном.

— Мы осмотрелись, — голос был ровным. — Следы двух машин ведут к трассе и там теряются. Сделали снимки протекторов. По ним и ширине колеи можно попробовать определить марки, но, скажу прямо, вряд ли получится.

— Хорошо. — Никита поднялся. — Пока всё. Можете идти.

Боец кивнул и, отойдя на несколько шагов, замер. Никита почувствовал, как знакомые магические нити, связывающие его с "Тенями", начали смещаться. Мгновение — и он перестал ощущать их присутствие.

— А Клыка все нет..., — протянул Никита. — Пока ждем, расскажи, как проходит обучение Дениса?

Коготь вздохнул, и Никита заметил, как его лицо изменилось — появилась серьезность, которую Коготь обычно демонстрировал на советах, но редко — в личном общении.

— А вот об этом я и хотел с тобой поговорить. Как с главой стаи.

— О чем? — Никита повернулся к нему.

— Он не пантера.

Никита, не ожидавший такого, на мгновение потерял маску спокойствия. Коготь, заметив это, едва заметно улыбнулся — после становления Князем это случается редко.

— Не пантера? — переспросил Никита. — И как ты узнал?

— Он со мной тренировался в частичной трансформации. Достаточно успешно. — Коготь говорил тихо, хотя вокруг никого не было. — Конкретный вид пока определить не могу. По запаху — хищник. Но не как мы. Вопрос — что с этим делать?

— Ты сам что думаешь?

— Лично мне — без разницы, — Коготь ответил без колебаний. — Новые виды в стае — это новые связи, новые возможности. И от своих слов я не отказываюсь — парень он толковый. Но ты же понимаешь, как бы стая ни изменилась за последние годы, не все будут так же лояльны.

Никита кивнул. В стае были и те, кто смотрел на "чужаков" с подозрением. И те, кто до сих пор не мог простить ему забранную власть. Их было немного — сила Князя и поддержка большинством останавливала их порывы, но это не значит, что они не принесут проблемы в дальнейшем.

— Сколько людей знает?

— Пока я, он и теперь ты. Клыку я тоже только сейчас собирался сказать. На тренировках трансформации мы были одни. Это личный процесс, так что пока тайна держится. Но рано или поздно это станет известно.

— Хорошо, — Никита задумался. — Когда вернемся, я сам с ним поговорю. Узнаю его мысли. А потом будем решать.

Из леса донесся шум приближающейся машины.

— Это Клык? — изображая наивность глазами и голосом, спросил Коготь.

Усмехнувшись, Никита сделал шаг вперед, к центру поляны. Короткое движение ногой — и волна магии, послушная его воле, прошла по земле, стирая их следы. Исчезли отпечатки обуви, исчезли малейшие признаки присутствия людей.

Через мгновение поляна была пуста.

***

Марина вышла из такси у знакомой калитки. Дом Даши стоял на краю деревни, у самой лесной тропы.

— Марина! — Даша выскочила на крыльцо, махая рукой. — Заходи, заходи! Я уже стол накрыла!

— Даш, я не к чаю, — улыбнулась Марина, проходя в калитку. — Ты мне лучше расскажи...

— Расскажу, расскажу, — Даша обняла ее, отстранилась, оглядывая. — Ты чего такая бледная? Опять ночами не спишь, статьи пишешь?

— Сны дурацкие снятся, — отмахнулась Марина. — Давай к делу.

Они прошли в дом. На столе действительно стоял чайник, тарелка с пирожками и варенье. Марина бросила быстрый взгляд на окно, за которым виднелась знакомая улица. В одном из соседних домов жила их с Никитой бабушка Зинаида. Надо будет зайти перед отъездом, а то потом будет обижаться, что была в Ягужино и не проведала.

— Ты не поверишь, — начала Даша, разливая чай, — мы с Сережей просто хотели природу поснимать. На озеро поехали, там такой заливчик красивый, старый причал. И вдруг видим — на том берегу люди.

— Много?

— Я видела человек восемь-девять. Несли что-то. Мы сначала подумали — браконьеры, может, сеть ставят. А они камень тащили. Большой, плоский.

Даша отхлебнула чай.

— А потом… Марин, я такое только в кино видела. Их главный начал что-то говорить. Нараспев. Слов не разобрать, но как-то… жутко. А остальные стояли у него за спиной, руки на плечи положили. И в конце каждой фразы они вздрагивали, некоторые падали.

— Реально падали? Я думала, это ты приукрасила в статье.

— Реально. На колени. — Даша поставила чашку. — А потом над камнем воздух задрожал, как над костром. И оттуда свет пошел. Я Сережу дергаю: поехали, мол. А он меня: погоди, погоди. И видим — на камне, прямо на символах, что нарисованы были, появились какие-то предметы. Мелкие, блестящие. Точнее, уж извини, было не разглядеть.

— И они их забрали?

— Сгребли и ушли. И плиту унесли. — Даша вздохнула. — Я в последнее время обо всем этом постоянно думаю. Ну реально же, чертовщина какая-то происходила.

— Ты поэтому в статье от имени "знакомого" написала?

— А что мне было делать? — развела руками Даша. — Напишешь, что сама видела — засмеют. Или еще хуже — эти самые фанатики найдут. Хорошо хоть ты пришла, есть кому выговориться. Я, конечно в статье почти все как есть и написала, но когда лично рассказываешь все по-другому.

— Обращайся, — ответила Марина, улыбаясь. — Ты, кажется, хотела показать и само место, где все это происходило? Поехали?

— А ты, кажется, хотела рассказать, почему вдруг заинтересовалась этой историей, — напомнила Даша. — Да и про вновь появившегося оборотня я тоже с радостью послушаю.

— Всё расскажу, — пообещала Марина. — По дороге.

— Договорились, — кивнула Даша, хватая ключи от машины.

Дорога до озера заняла минут сорок. Машина Даши бодро шуршала шинами по лесной дороге, покачиваясь на ухабах.

— Вот, — Даша свернула на едва заметную просеку и остановилась. — Тут мы и стояли.

Они вышли. Весенний лес встретил их сыростью и запахом прелой листвы. Марина огляделась — ничего необычного. Обычный берег, обычные деревья, старая, покосившаяся лодка на другой стороне.

— А где та поляна?

— Чуть дальше.

Они пошли вдоль берега. Через пять минут Даша остановилась и развела руками:

— Вот.

Поляна была небольшой, окруженной с трех сторон соснами. С четвертой — озеро. Марина сделала несколько шагов вперед, внимательно вглядываясь в землю. Никаких следов. Ни вмятин от тяжелой плиты, ни отпечатков обуви. Только влажная, слежавшаяся земля и редкие прошлогодние листья.

— Как я и думала. Здесь ничего нет, — сказала она, оборачиваясь к Даше. — Прошло несколько дней, следы стерлись. Но приехать, на всякий случай, стоило.

И в этот момент она почувствовала это. Кто-то смотрел на них. И этот кто-то был совсем рядом.

Марина медленно обвела взглядом кромку леса. Деревья, кусты. Никого. Только ветер шевелил ветки, сбрасывая на землю капли воды.

— Марин? — Даша, заметив её напряженное лицо, подошла ближе. — Что случилось?

— Тебе не кажется, что здесь кто-то есть? — тихо спросила Марина, не переставая всматриваться в лес.

Даша тоже огляделась. Несколько секунд они стояли молча, вслушиваясь в тишину. Только птицы щебетали где-то в глубине, да вода тихо плескалась о берег.

— Никого, — неуверенно сказала Даша. — Тебе показалось.

— Наверное, — Марина сделала глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Нервы.

— Давай сфотографируем место и поедем, — предложила Даша, доставая телефон.

Марина кивнула. Они быстро сделали несколько снимков поляны, озера, того места, где, по словам Даши, стояла плита.

Через пару минут машина выехала с поляны. Ощущение чужого взгляда стало проходить только тогда, когда они выехали на основную дорогу.

Двое наблюдателей смотрели им вслед.

Глава 21. В отсутствии выбора

Серый мартовский день клонился к вечеру. На окраине Санкт-Эринбурга, в неприметной трёхкомнатной квартире на шестом этаже, в просторной гостиной, за длинным столом сидели семеро. Кто-то пришёл прямо с работы — на мужчинах ещё были куртки, женщина в углу не сняла пальто. На столе дымились чашки с чаем, лежали листы бумаги с расчётами.

Виталий Корнеевич Берестов, для своих просто Берест, сидел во главе стола. Его лицо, тронутое давними мелкими шрамами, в тусклом свете настольной лампы выглядело усталым, но спокойным. Он обвёл взглядом собравшихся — тех, кто составлял костяк стаи, кто участвовал в принятии решений.

— Все в сборе? — спросил он, хотя знал ответ.

— Почти, — ответила женщина слева. Вера, его правая рука, с короткими русыми волосами и цепким взглядом. — Михаил из области не подключился, сказал, что занят. Пришлёт отчёт по финансам позже.

— Вечно у него эти дела, — проворчал пожилой мужчина напротив, Геннадий, который работал механиком в городском автопарке. — Но мужик толковый, без него бы наши счета в порядке не были.

— Ладно, начнём, — Берест отодвинул чашку. — Как у кого дела? Что нового?

Начался обычный разговор. Геннадий жаловался, что на работе текучка, но его пока не трогают — ценят как специалиста. Сёстры Светлана и Варвара обсуждали, что у Светы дочка пошла в первый класс и учительница хвалит. Вера коротко бросила, что её фирма по уборке взяла ещё два объекта, работы прибавилось. Алексей, крепкий мужчина лет сорока, работавший охранником в торговом центре, рассказывал о сменах. Молодой парень по имени Павел, которому было около двадцати пяти, только что закончивший техникум, слушал и кивал.

— Хорошо, — Берест подождал, пока все выскажутся. — Теперь к делу.

Он достал из-под стола потрёпанную карту и развернул её. Синими чернилами на ней были отмечены несколько точек.

— За три месяца мы провели четыре ритуала, — начал он. — Первый — лес, потом озеро, карьер и, неделю назад, на заброшенной ферме. Почти везде обошлось без свидетелей. Кроме того раза у озера — там, к сожалению, кто-то был на другом берегу. Но тут уж ничего не поделаешь. Будем надеяться, что мы не привлекли слишком много внимания местных сил.

— А следующая точка? — спросила Светлана.

— Следующие две — за городом, в тихих местах. Там проблем быть не должно. А вот потом...

Берест провёл пальцем по карте.

— Потом придётся работать в черте города. Парки, старые скверы. Места, где когда-то были капища или родники, а теперь просто зелёные зоны. Людность разная, где-то больше, где-то меньше. Но полностью безлюдных вариантов уже не останется.

— И что делать будем? — спросил Геннадий.

— Готовиться, — ответил Берест. — Я уже присмотрел несколько квартир в разных районах. На всякий случай. Документы подготовил, наличные отложил. Если что — будет где переждать.

Он помолчал, собираясь с мыслями. Разговор о ритуалах всегда был напряжённым, но сейчас он чувствовал, что нужно говорить прямо.

— Вы всё видели своими глазами. Благодаря этим ритуалам Крий передаёт нам то, что обещал. Эти штуки — «меланы» он их называет, но суть не в названии — они работают. Благодаря им мы вновь можем полноценно пользоваться своей звериной сущностью и магией. И в целом они позволяют вернуться к тому состоянию, в котором мы были на своей родине. Растения, переданные им тоже дают энергию, стабилизируют магический фон вокруг.

— Всё это, конечно, хорошо, но, мягко говоря, недолговечно. Ты думаешь, это случайно, что они работают недолго? — спросила Варвара. — Что он даёт нам ровно столько, чтобы мы возвращались?

Берест помолчал.

— Думаю, что нет. Крий — не благотворитель. У него свои интересы. Наверняка он ограничивает ресурс намеренно.

— Так зачем мы тогда… — начала было Светлана, но Берест перебил:

— А что нам ещё делать? — Его голос стал твёрже. — Сидеть и ждать, когда мы в конец потеряем связь с магией? Ждать когда наша стая исчезнет? Детей в ближайшее время не предвидится из-за нашего текущего состояния. Мы перебрались в эту область, потому что здесь магический фон мягче. Нам стало чуть легче — но легче, а не хорошо. Мы искали другие способы. Обращались к знахарям, к старым книгам. Ничего не помогало.

Он помолчал, давая словам осесть.

— Крий появился, когда я уже почти отчаялся. Он предложил то, что работает. Плата... пока допустимая — открывать порталы, где он укажет. И наши люди смогут жить почти нормально.

— А если нас вычислят? — подала голос Вера. — Не полиция — другие. Тут же вокруг полно всяких… магических. Пантеры, Клыково со своим Зодиаком.

— Можем не рассчитывать, что они нам помогут, — усмехнулся Геннадий. — Мы для них чужаки.

— А вдруг помогут? — возразил Павел. — Может, стоит попробовать?

Берест поднял руку, останавливая спор.

— Смысл в этой идее есть, — сказал он негромко. — Если честно, я и сам об этом думал. Местные группировки знают город, у них связи, ресурсы, накопленные знания. В Клыково вообще целая школа одарённых, собираемых отовсюду.

Он помолчал, собираясь с мыслями.

— Но вопрос в том, что нам это даст. Крий уже дал нам работающее средство. Мы знаем, что оно есть, мы знаем, как его получать. С остальными — неизвестно. Может, помогут. Может, прогонят. Может, подомнут под себя. Я не хочу менять шило на мыло.

— А если Крий обманет? — спросила Варвара. — Если ему не нужно нас спасать, а нужно что-то другое?

— Тогда мы будем решать по ситуации, — ответил Берест. — Но пока он выполняет свою часть сделки. А мы — свою. И я вижу, что мои люди перестали мучиться. Это его обещание дошло до результата.

Он обвёл взглядом собравшихся.

— Я не говорю, что это идеальный выход. Я не говорю, что Крию можно верить безоглядно. Но это выход, который у нас есть. Пока есть — будем им пользоваться. А там посмотрим.

Тишина затянулась. Геннадий первым кивнул, за ним — остальные.

— Ладно, — сказала Вера. — Когда следующий?

— Через три дня. Место за городом, в стороне от дорог. Свидетелей быть не должно. — Берест убрал карту. — Павел, ты со мной. Остальные — прикрытие по периметру. Если что-то пойдёт не так — уходим, не геройствуем.

— А если опять кто-то случайно заметит? — спросила Светлана.

— Скажем, что снимаем фильм. Или студенческий проект. — Берест усмехнулся. — Подстроимся.

Собравшиеся начали расходиться. Кто-то натягивал куртку, кто-то допивал чай. Берест остался сидеть, глядя на карту.

Вера задержалась.

— Ты уверен? — тихо спросила она.

— Нет, — ответил он так же тихо. — Но выбора у нас нет.

Она молча кивнула и вышла.

Берест остался один. Он убрал карту в стол, заварил свежий чай и подошёл к окну. Внизу, во дворе, зажглись фонари, разгоняя сгущающиеся сумерки.

Глава 22. Еретик

Крий стоял у окна, вглядываясь в бескрайние просторы Креаса. Внизу, за стенами его уединённого убежища, простирался мир, полный жизни и магии — мир, который он изучал, но который так и не принял его. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, и длинные тени от деревьев у подножия холма тянулись на восток, прочь от угасающего светила.

Он не был рождён гением. Не был наследником великой магической династии. В Академии его называли "середнячком" — способным, но не блистательным. Базовое обучение он закончил лишь потому, что так было принято. Магия в те годы была для него не страстью, а скучной обязанностью, способом не отстать от сверстников. Его не интересовали древние фолианты и споры о природе божественного. Он хотел обычной жизни.

Но жизнь распорядилась иначе.

Он заинтересовался. Не вдруг — постепенно, словно болезнь, что подкрадывается незаметно, а потом уже не отпускает. Сначала это было простое любопытство: почему одни заклинания работают, а другие — нет? Почему магия течёт по одним руслам и избегает других? Потом вопросы стали сложнее: можно ли заставить магию работать иначе? Можно ли создать нечто большее?

Академия такие вопросы не поощряла. Или, по крайней мере, не от него.

— Ты неуч, Крий, — говорил ему наставник, брезгливо кривя губы. — Ты даже не закончил полный курс. Ты смеешь рассуждать о пересмотре основ?

Он и не спорил. Он просто ушёл. Забрал свои скромные пожитки, купил на последние деньги это заброшенное поместье на краю земель и исчез из виду. Сюда не доходили слухи, сюда не совали нос любопытствующие маги из гильдий. Здесь, в тишине и покое, он мог заниматься тем, что считал истинным призванием — исследованием магии во всех её проявлениях.

И его идеи они были слишком смелыми для его страны.

Он подошёл к столу, заваленному чертежами, схемами и магическими артефактами в разной степени готовности. Его пальцы пробежали по одному из них — небольшому кристаллу, в глубине которого мерцал тусклый, живой огонёк.

— Самособирающийся голем, — прошептал он, словно представляя кого-то невидимого. — Ты ещё покажешь им, на что способен.

Идея была проста и гениальна одновременно. Вместо того чтобы создавать голема целиком — вырезать руны на каждой детали, настраивать каждое сочленение, — можно вложить все необходимые установки в единое ядро-артефакт. При активации ядро начинает питаться как от внутреннего накопителя, так и от окружающей среды, постепенно создавая себе тело из подручных материалов — камней, веток, обломков металла. Голем собирает себя сам, адаптируясь к условиям и доступным ресурсам. Академия назвала бы это ересью. Слишком много свободы для "тупого" конструкта. Слишком рискованно. Но разве не в этом суть магии — в свободе?

Крий усмехнулся. Ему было плевать на мнение закостенелых умов.

Он перевёл взгляд на другой угол стола, где в стеклянных горшках росли странные растения. Ещё одна его гордость. Растения, выращенные из специально зачарованных семян, могли выполнять простые команды. Самый безопасный вариант — стена, которая вырастает по периметру за несколько минут. Или дом, который возводит себя сам. И это только их мирное применение.

Крий отошёл от стола и направился к дальнему углу комнаты, где на постаменте лежал его главный артефакт — устройство для связи с другими мирами. Оно было грубым, несовершенным. Назвать это "выходом" в другой мир было слишком громко. Скорее, тонкая трещина, щель, через которую можно переговариваться с теми, кто случайно наткнулся на ту же частоту. Но это было только начало.

Он не мог понять жителей своего мира. В Креасе все знали, что мир создан Архитектором. Что боги, управляющие стихиями и судьбами — его наместники. Эта система не вызывала сомнений, её не исследовали, её принимали как данность. Да, существовали другие миры — это признавалось. Да, иногда в Креасе появлялись странные люди, которые ничего не знали о местных порядках, умирали и возвращались снова, будто проверяя этот мир на прочность. Боги объявили: это их воля, помощь и испытание для верующих. И все успокоились.

Крия это бесило. Как можно просто принять ответ "так надо"? Как можно не копать глубже, не пытаться понять, как именно появился этот мир, откуда берутся эти "пришельцы"? Он пытался найти единомышленников — и не находил. Его страна жила обособленно, и ей не было дела до появления незваных гостей. А когда те появлялись, никто не захотел раскачивать лодку.

— Пусть будет, — говорили они. — Боги знают лучше.

Крий думал иначе. И он решил найти ответы сам.

Уже несколько лет назад ему удалось нащупать грань между мирами. Пока — лишь щель, через которую можно было слышать. Но этого хватило, чтобы выйти на связь с теми, кто оказался на той же частоте. Оборотни. Их мир назывался Земля