Сборник рассказов. Том 8

С этими словами доктор выкидывает тетрадь в мусорное ведро и спрашивает:

- А кем Вам приходится Михаил?

- Это мой брат.

- Он следующий на очереди?

- Нет... Он сегодня приболел. Он Вас завтра навестит.

Доктор кивает и делает отметку в журнале пациентов:

- Ладно, пусть будет завтра.

Пока врач отвернулся к столу и делал записи, Виталя заглядывает в мусорное ведро и думает: «Наверное, тут есть все таблицы, для внесения изменений настроек органов в то программное обеспечение, которое стоит у Миши и Артура. Пригодится…» Незаметно он вынул тетрадку из ведра и спрятал под ветровку. Опять весь день работы. Вечером за ужином Виталя вручает тетрадку Артуру:

- Это таблицы внесения изменений в органы. Надеюсь, разберёшься…

Я удивлённо спрашиваю его:

- А ты где их взял?

- Сегодня был у врача. На новом приборе все изменения настраиваются автоматически, а тетрадку врач при мне выкинул. Ну, я её и прикарманил. У Вас же пока старое П.О.

Артур пожимает руку брату:

- Ооо… Громадное спасибо. Меня ведь в больницах уже давно не принимают, и чувствуется изменения в усваивании кислорода. Не то уже... Точно нужна корректировка данных. У Миши после выкупа почки тоже придётся самому справляться или обновлять прошивку.

- НЕ ХОЧУ! – сразу же говорю я: Я уж как-нибудь с этой прошивкой проживу. Я завтра с утра на завод за зарплатой, потом в городской больнице по договору оплачу остатки и уже потом, поеду в сельскую больницу.

После ужина Артур принёс наш медицинский прибор, раскрыл тетрадку врача и начал изучать таблицы. Нашёл в списках таблицы для лёгких, по моделям. Нашёл в них свою модификацию и начал сверять данные. Естественно, я был рядом на всякий случай, чтобы в случае чего вернуть все установки в изначальное состояние. После часа экспериментов, мы наконец-то разобрались, как и что корректировать. Артур сделал несколько глубоких вдохов всей грудью и удовлетворённо произносит:

- О, да! Есть разница. Надо чаще настраивать, так гораздо лучше.

Откладывать не стали, и попутно настроили мою почку. Эффекта я не заметил, всё-таки это не лёгкие, но в течение недели разница, я думаю, почувствуется.

Утро. Едем с братом на работу, и он говорит мне:

- Я вчера с Олей поговорил.

Я пытаюсь понять:

- Ты о чём?

- Ну, помнишь я про неё и Артура говорил?

- А, понял. И что?

- Она говорит, что ничего не замечает с его стороны, и он не делает никаких намёков.

- Так и я про то же говорил. Ты ей веришь?

- Конечно. Как и она мне.

- Всё? Твоя душенька спокойна?

- Как будто камень с плеч упал.

Проехали КПП и по своим заводам. Я получил свою зарплату, брат свою. Заезжаю к нему, беру деньги, которые он обещал добавить и сразу в городскую больницу. В кредитном отделе с довольным лицом вручаю оставшуюся сумму женщине:

- Всё, я Вам больше ничего не должен.

Она подняла глаза на меня:

- А Вы мне ничего и не должны были. Не хотите бесплатно исполнить «мужской долг»?

Я засмеялся:

- Нет, спасибо, я женат.

- Вы не мне были должны, а корпорации.

- Вы же на корпорацию работаете…

- А Вы нет?

Призадумался. Да, не совсем корректно я сказал про долг и решил поправить понятие:

- Я про то, что за орган я рассчитался… Ура… Типа того.

Женщина глянула на меня, как на идиота, но промолчала. Мне выдали квитанцию, заполнили конечные документы для договора. Женщина протягивает их мне:

- Не забывайте, что после Вашей смерти органы всё же придётся вернуть корпорации. Договор от этого не освобождает…

Беру бумаги и еду в сельскую больницу. Вхожу в кабинет и называю фамилию, имя. Доктор делает отметку у себя в журнале, берёт прибор и идёт ко мне. Я вытягиваю руку, давая понять, что этих действий не требуется, и показываю свой закрывающий договор:

- Спасибо, но не нужно… Я рассчитался за орган.

- Но настраивать всё равно нужно ведь.

- А что для этого нужно будет, если у Вас новый прибор?

- Обновлять П.О.

- Нет, спасибо. Обойдусь.

- Всё равно когда-нибудь придётся обновляться.

- Может быть, но не сейчас.

- Думайте сами. Я тогда снимаю Вас с обслуживания. Распишитесь в отказе от обновления и до свидания.

- Фраза «Прощайте» звучит более приятно. – с улыбкой говорю я: Надеюсь, мне больше не придётся приходить в больницу.

- Кто знает, кто знает… - говорит врач и протягивает мне журнал.

Я расписался в нём и поспешил обратно на работу.

Вечером за ужином отметили мою свободу от рабства за орган. Теперь необходимость работать по выходным дням отпала, и мы с братом в свободное время подключились к общему уходу за грядками. Артур пробовал разные способы взломать доступ к электронным органам Витали, но этого так и не получилось. Он отложил прибор в сторону и потирает затылок:

- Нужно воровать новый прибор. Доступ к органам зашифровали. У меня ничего не получается сделать.

За прошедшие полтора месяца работы без выходных Виталя похудел ещё сильнее, и Оля лишний раз старалась его подкормить, но брат постоянно ей говорил на это:

- Всё нормально. Просто сам себя загонял. Сейчас уже будут выходные – отъемся.

Время идёт, неделя за неделей. Даже сытные ужины ему не помогают. Появилась тошнота, Виталя стал только ещё худее и бледнее. Уже я настаиваю, чтобы он посетил больницу. Отпросился с работы и лично отвёл его к сельскому врачу:

- Доктор, можно сделать брату диагностику? Совсем плохо ему становится.

Доктор глянул на меня:

- Здравствуйте. Как видите, «Прощайте» редко когда работает. А прошло совсем немного времени…

- Это не мне, это брату нужна помощь. – отвечаю я.

- Со всяким может случиться. Поэтому и загадывать не стоит… У нас нет столько оборудования в больнице… В город надо ехать. КТ… МРТ… Всё только там.

Пришлось брать у врача направление в город. В городе завожу Виталю в кабинет после двух часов ожидания в очереди. Врач выслушал нас и отправил на платное обследование. После этого, опять отсидев в очереди, попадаем к нему на повторный приём.

- Хочу Вас огорчить. – говорит врач: У него рак желудка, в запущенной форме.

Виталя говорит врачу:

- Я готов желудок взять в кредит.

- Рад бы Вам помочь, но корпорация не делает искусственных желудков. Это настолько сложное произведение природы, что пока повторить не получается. Даже сердце сейчас делают, но не желудок.

- И что нам теперь делать? – спрашиваю я.

- Смириться, что лучше уже не станет.

- Смириться? А как же лечение?

- Только химиотерапия и радиоактивными изотопами облучать.

- Это поможет?

- Оттянет смерть на какое-то время. Бывают случаи, люди и до пяти лет живут с этим.

Глаза Витали поникли и не мигая смотрели в пустоту. Я положил руку ему на плечо:

- Эй! Мы найдём способ тебя вытянуть, а вдруг к тому времени и желудок сделают искусственный. Пять лет это тоже время…

Врач произносит:

- Случай запущенный. Я бы и на половину года не рассчитывал…

Я отвечаю ему:

- Спасибо, что при больном так его воодушевили… Нельзя это было мне втихую сказать?

Вечером все дома узнали диагноз Витали. Естественно Оля в слёзы. Хорошо, что Галя ещё маленькая и не понимает маминых слёз. Виталя наотрез отказался от дорогого лечения, которое только съест уйму денег и не изменит ситуацию. На работу его после такого диагноза не допустили, и он теперь находился дома рядом с женой. Прогноз на полгода обещанный врачом не сбылся. Через две недели брата не стало. Рак очень быстро съел его изнутри. Лёг спать и не проснулся. По договору на его органы позвонили в отдел корпорации. Тело брата сначала увезли в город и извлекли из него все электронные органы установленные врачами корпорации. Затем уже вернули тело нам назад. Теперь он покоится на деревенском кладбище. Оля после девяти дней начала собирать свои вещи. Я с Яной попытались её уговорить остаться.

- Оля, ты ведь тоже наша семья. – говорю я: Ты с Галей можете тут остаться.

- Я не хочу быть обузой. Я уже договорилась с мамой и папой, что я к ним перееду.

- Но это ведь город… Ты знаешь, что содержится там в продуктах. Хочешь, чтобы Галя этим питалась?

- Знаю… Поэтому устроюсь обратно на работу и буду покупать продукты у вас в деревне.

Артур оттягивает меня в другую комнату, пока Оля складывает вещи:

- Останови её. Она не будет обузой. Я могу вместе с тобой устроиться на работу.

- Я попробовал. Сам видишь, что не получилось. Я – понятно, что не хочу её возвращения в город. Она и Галя мне родня. А ты почему?

Артур нервно отвернул голову, немного подумал и говорит:

- Оля мне нравится. Не как друг, а как женщина, с которой бы я хотел прожить всю свою оставшуюся жизнь.

- Ого! – отреагировал я: Значит, Виталя был прав…

- В чём? – перепугался Артур.

- Говорил, что ты как-то странно поглядываешь на его жену.

- Считаешь меня…

- Нееет… - сразу прервал его я: Ты ведь не делал ничего такого.

- Так я бы ни-ни. С моей стороны не было и намёка на аморальное… Просто я понимаю, что его уже нет. И понимаю, что сразу после его смерти признаваться в чувствах очень даже рано. Но я не хочу, чтобы она отсюда уезжала. Может, как-нибудь в будущем, я бы и признался ей.

- Оля говорила Витале, что ничего такого не наблюдала с твоей стороны. – киваю я.

- Ты можешь с ней поговорить, чтобы она осталась?

- Я пробовал. Яна тоже уговаривала. Может, нужна твоя просьба?

- Я же не могу ей этого прямо сейчас сказать.

- Тогда она будет считать, что ты против того, чтобы они тут остались. Я тут не хозяин. Только ты и Яна… Яна не против, слово за тобой…

Артур взял себя в руки и направился в комнату Оли. Галя помогала маме укладывать вещи в чемодан:

- Мам, а можно мы тут останемся? Мне тут нравится…

- Мы тут чужие. Я не хочу быть обузой. Ты разве не хочешь жить у бабушки с дедушкой?

- Нет. – качает головой Галя: Мне тут интересно. Тётя Яна со мной играется. Ягодки вкусные в городе. В городе этого нет…

Артур входит в комнату:

- Оля, можно с тобой поговорить?

Оля вытирает намокшие глаза и говорит дочке:

- Можешь ещё раз сходить на огород и покушать ягодки.

Дочка быстро убежала, пока дали разрешение. Артур с неловкостью говорит Оле:

- Я не хочу, чтобы ты уезжала отсюда. Подумай о дочке. Ты ведь слышала, что ей здесь нравится.

- Помимо слова «нравится», должна быть возможность себя обеспечивать. Кто будет нас обеспечивать, если я не устроюсь на работу?

- Я буду. – уверенно произносит Артур.

Взгляды Оли и Артура взаимно сосредоточились на глазах.

- Зачем тебе это надо? – спрашивает Оля.

Артур не отрывает глаз и с заиканием произносит:

- Потому, что… Ну… Я понимаю, что сейчас не вовремя… В общем, ты мне нравишься. Я не хочу, чтобы вы с Галей уезжали…

У Оли на глазах навернулись слёзы, и она отвернула голову в сторону:

- Точно, не вовремя…

Артём добавляет:

- Другого времени этого сказать у меня может и не будет. Я просто хочу, чтобы ты это знала… Хочешь, я договорюсь с бабой Зиной, чтобы ты жила у неё в доме, если тебе после нашего разговора будет неудобно у нас. Только не уезжайте в город. Пожалуйста…

Оля вытерла слёзы:

- Да, наверное, я поговорю с бабой Зиной.

Артур обрадованно говорит Оле:

- Разбирай вещи, я с бабой Зиной сам договорюсь.

Он оставил Олю около раскрытого чемодана и поспешил к соседке договариваться. Я попался у него на пути:

- Уговорил?

- Да, она пока поживёт у бабы Зины.

- А что ты ей такого сказал?

- Что ей не обязательно нужно ехать жить в город.

- И всё?

- И что она мне не безразлична.

- И как ты себя сейчас чувствуешь после этих слов?

- По всему телу дрожь… Сказал, что если после моих слов ей будет неудобно жить у нас, то она может жить у бабы Зины, договорюсь…

Я одобрительно киваю ему:

- Это будет правильно. А так она себя заездит в городе работой. Как и любой женщине, ей ведь тоже нужна будет опора. Кто сможет поддержать в трудные моменты? Родители не вечны. На здоровье гарантию тоже никто не даёт. Тебя я хоть знаю, что ты не прохвост… И мы сможем помогать ей на огороде бабы Зины вместе.

Артур улыбнулся и поспешил к бабе Зине.

Ужин. Неловкие взгляды то Оли на Артура, то Артура на неё. Смущаем их только мы с Яной. Галя, не обращая внимания на всех, наворачивает большой ложкой картошку.

- Я договорился с бабой Зиной. – говорит Артур и тихонечко кашлянул: Ей как раз после смерти деда нелегко. Будет с кем поговорить, и кому ей помочь по дому и огороду.

Оля благодарно кивает:

- Спасибо. Сколько она хочет за комнату?

Артур непонимающе смотрит на Олю:

- Я уже озвучил всё…

- Я про деньги.

- Не надо денег.

- Я серьёзно!

- Так и я тоже…

Спокойно молча доужинали. Затем Галя убежала играться на огород, а девушки пошли мыть посуду. Я поглядываю на Артура:

- Сколько баба Зина запросила?

- Не важно… Я оплачу.

- Так сколько?

- Все приходящие налоги. Говорит, что больше ничего и не нужно.

- Оля не любит вранья. Лучше честно признаться, чем потом она сама узнает.

- Думаешь?

- Я в этом уверен. Я не первый год её знаю. Враньё, даже из благих намерений, первым попадает в её стоп лист. Поэтому у них с Виталей были доверительные друг к другу отношения.

Артур встаёт из-за стола:

- Тогда пойду, помогу посуду помыть.

Под мой взгляд он покинул кухню, а через минуту ко мне вернулась Яна:

- Артур сказал, что ты меня зовёшь.

- Сказал, чтобы он смог с Олей поговорить.

- А… - кивает Яна, присела рядом и положила голову мне на плечо: Ты ведь уже корпорации ничего не должен?

- Да, а что?

- Я хочу ребёночка.

Я с улыбкой глянул на неё и поцеловал в лоб:

- Не «ты», а «мы». Я ведь тоже хочу.

- Правда?

- Конечно. Только я думал, что мы немного дом приведём в порядок, а на это тоже деньги нужны.

- О чём Артур хотел с Олей поговорить?

- Она ему нравится. Хочет войти в доверие.

Яна нахмурилась и смотрит на меня:

- А почему я об этом не знала? Я ведь его сестра.

- Он мне сам только сегодня признался. Это я его напнул пойти с Олей поговорить, чтобы она с Галей в деревне остались.

Яна вернула свою голову мне на плечо:

- Она хорошая девушка, да и к Гале я привязалась. Было бы неплохо, если бы у них всё получилось. Мне жаль, что с Виталей так произошло, но ведь жизнь продолжается… Оля ещё молодая…

На кухню вернулись Оля и Артур и стали раскладывать посуду по местам. Затем Оля ушла к себе в комнату, Артур садится рядом. Яна тут же локтём толкает его в бок:

- Почему сестра последней узнаёт от других, что ты влюблён?

Артур глянул сначала на меня, потом уже на сестру:

- Ай! Больно ведь!

Яна успокоилась:

- У меня вот от тебя нет секретов…

В выходной день мы помогли Оле и Гале переехать к бабе Зине в дом, а с понедельника Артур устроился на работу на мой завод в качестве программиста. Теперь и он неделями пропадал со мною на работе, а выходной день в неделю только один. В большинстве дней Оля с дочкой проводили время у нас. Сначала возились по огороду вместе с Яной, а затем вместе шли обрабатывать грядки у бабы Зины. Молодым всё равно интереснее вместе общаться, чем выслушивать «охи-вздохи» бабы Зины. В свободное время Артур ненавязчиво помогал Оле в огороде. И вот как-то старушка подзывает Артура к себе:

- Слушай, я не знаю, где сейчас мои дети. За домом некому будет приглядывать, когда меня не станет. Я могу продать свой участок либо вам, либо корпорации.

- Хотелось бы, но у меня нет такой суммы в данный момент. – отвечает на предложение Артур.

- Это я и так понимаю. Ты дослушай сначала… Если я продам землю корпорации, то меня отсюда мигом выкинут на улицу. Если помру, то они отожмут эту землю себе. Я предлагаю ежемесячно со мной рассчитываться, сколько получается, а я буду складывать эти деньги на банковский счёт. Если объявятся мои дети, то деньги им отойдут по наследству. Землю переоформлю на тебя с Олей хоть завтра.

- На нас с Олей? – удивляется Артур.

Баба Зина улыбается ему:

- Пополам! Да ладно, я же вижу, как ты за ней бегаешь.

- Не только ведь от меня зависит.

- Я у неё на счёт тебя тоже расспрашивала. Оля мне говорит, что ты хороший, надёжный… Главное ты не сдавайся.

Глаза у Артура заблестели от таких слов, на лице образовалась лёгкая улыбочка.

- Надеюсь, вы меня не выкинете на улицу после переоформления? - интересуется баба Зина.

- Нет, конечно!

- С Олей я сама поговорю на эту тему.

- Хорошо. – соглашается Артур.

Понедельник. После работы я с Артуром после КПП едем на велосипедах домой. Через километр от города замечаю на дороге своего бывшего начальника, Алексея Семёновича. Меня сразу кинуло в дрожь. А он, похоже, меня специально дожидался:

- Миша привет. Можно с тобой поговорить?

Я с тревогой глянул на него, потом говорю Артуру:

- Едь домой, я догоню.

Артур поехал дальше. Я слезаю с велосипеда и кладу его на обочину. Напряжённо смотрим друг на друга. Алексей Семёнович протягивает руку поздороваться, а я думаю: «Предатель… Ещё и руку тянет… Хотя с другой стороны, если бы ни этот случай, был бы сейчас у нас договор с корпорацией, что они нас не будут трогать. Были бы мы все сейчас живы и здоровы? Может это произошло при его содействии?»

Я пожал руку:

- Алексей Семёнович, а куда Вы пропали? Давно о Вас ничего не слышно.

- Ты наверняка не в курсе, что я в розыске. Приходится прятаться.

Я уже прямиком говорю ему, а самого от волнения потряхивает:

- У меня после Вашей пропажи побывали из корпорации, сказали, что у них везде есть свои люди. Отдали бумажку с координатами кладбища «потерянных», которую я отдавал Вам лично в руки.

Алексей Семёнович призадумался:

- И ты, конечно, подумал, что это я вас сдал?

- Разве не логично? Даже предложили сказать, кто это написал.

- Сказали?

- Я не стал спрашивать.

- Они бы и не ответили… У них лишь были только предположения. Сопоставили факты, что родители твоей жены были там свеже похоронены. По ДНК определили, кто это был, кто остался из родственников. А бумажку с координатами нашли у меня дома. Они тебя поймали на крючок. Хочешь услышать историю, что произошло со мной?

Я молча смотрю на своего бывшего начальника. Он продолжил:

- После выставления фотографий в автопарке автобусов, началась облава. Задержали двоих из «наших». Не знаю, как им удалось раскрутить, но один из них дал намёк в мою сторону. Меня в это время не было ни на заводе, ни дома. Спецназ взломал мою квартиру. Записка с координатами кладбища была у меня там. Наверняка там был обыск… Хорошо, что меня предупредили, что меня дома уже дожидаются. Остался у одного товарища дома до темноты, а ночью незаметно выбрался из города.

- Из города есть потайные пути?

- Для нужных людей есть.

- И где Вы сейчас обитаете? – поинтересовался я.

- Для твоей же безопасности, лучше этого не знать. Если вдруг к тебе приедут, и будут спрашивать на счёт меня, скажи: «Да, видел. Да, говорили. Сказал, что переехал жить в другой город».

- А моя семья теперь будет в безопасности?

- А вы сейчас в безопасности?

- У нас с корпорацией негласный договор: Мы никуда не лезем, они нас не трогают. Плюсом пожизненная страховка нашего жилья от ущерба. – мой натянутый голос стал мягче: Родителей Яны перевезли на деревенское кладбище и похоронили за счёт корпорации. Да и я с женой задумываюсь о детях. Мне сейчас ни к чему проблемы.

- Как твой брат с семьёй поживает? Слышал, что они тоже там у вас в деревне сейчас.

Я опустил глаза:

- Брат умер…

В глазах начальника считалось искреннее сожаление:

- Извини… Не знал…

- Рак желудка… Обнаружился уже на последней стадии.

- А что его жена?

- С нами живёт. Не обратно же в город отправлять?

- А что в городе не так?

Я сорвался:

- Ну, вот не говорите мне, что Вы не знаете, что во все городские продукты добавляют пестициды, от которых и дохнут наши органы!

У начальника широко раскрылись глаза, и появилось неподдельное удивление:

- Какие пестициды? Ты о чём?

- Ну, вот не надо! Не поверю!

Начальник покосился на свой пакет, вынул оттуда покусанный хлеб и спрашивает:

- И в хлебе тоже?

И у меня в голове сразу что-то повернулось: «Если он ест этот хлеб, то точно не в курсе о пестицидах…» Говорю ему более спокойным голосом:

- Меньше всего отравы в нём, но тоже есть…

Алексей Семёнович с расстроенным лицом сразу поставил пакет с едой на обочину:

- Ого, как всё обернулось… Ладно, я не стану больше искать с тобой встреч, раз у тебя всё наладилось, пусть так и будет… Давай, пока…

Что-то у меня «ёкнуло» и появилось к начальнику доверие, стараюсь остановить его:

- Алексей Семёнович, стойте! О чём Вы хотели со мной поговорить?

- Не важно…

- Мне кажется, для Вас это важно. Чем я могу Вам помочь, раз уж Вас разыскивают. Вы бы не стали просто так светиться и рисковать…

Алексей Семёнович остановился и вернулся ко мне:

- Я не хочу твою семью подвергать риску.

- Я просто хочу узнать.

- Ты ведь в курсе, что осенью будут выборы президента?

- Да.

- Тебе уже перепрошили почку новым аппаратом?

- Нет, я рассчитался за неё.

- Повезло… Вовремя… Программное обеспечение не обновлял?

- Нет.

- Вот и хорошо. Не всем так повезло, как тебе. Не все рассчитались за свои органы. А знаешь, для чего это делается?

- Чтобы опять принудительно выгнать народ на голосование и митинги я полагаю.

- Теперь ты понимаешь, кто опять останется президентом из двух кандидатур.

- Стоп! Почему из двух? Семеро же было.

- Плохо новости смотришь. Пятерых уже отсеяли. Двое не прошли по порогу предварительных голосов. Этот порог просто подняли буквально за пару дней до подсчёта… И эти двое, как ни странно в предвыборной компании обещали убрать счётчики на органы совсем. Это помимо того, чтобы органы сделать бесплатными. На троих завели уголовные дела. Придумали, конечно, «нашли» свидетелей. А кандидаты, имеющие проблемы с законом, не допускаются к выборам. Потом, возможно их уже оправдают, но главное отсеять их от участия на этом этапе.

- А кто второй из действующих кандидатов?

- Последний, кто предлагает органы для людей сделать бесплатными.

- Чем я могу помочь?

- Брат твоей жены, как поживает?

- Ну, это он со мной сейчас ехал на велосипеде…

- Если достать ему прибор нового образца – сможет подкорректировать программу, чтобы выборы прошли честно?

- Я могу поговорить с ним на эту тему.

- Поговори, пожалуйста. Нам главное разобраться с этим, а дальше мы сами внедрим во всех городах.

- У Вас столько много знакомых?

- Не недооценивай желания народа.

- Я поговорю с Артуром. Как мне Вас потом найти?

- Я сам Вас найду. - Алексей Семёнович развернулся и пошёл, оставив свой пакет на обочине.

Я кричу ему вдогонку:

- Алексей Семёнович, пакет забыли.

Он обернулся:

- Что-то уже не хочется больше травиться. Спасибо за инфу про пестициды. Начну копать информацию про это.

Начальник ушёл, я сел на велосипед и приехал домой. Артур уже убежал в дом бабы Зины к Оле. Ужинали вдвоём с Яной. Когда Артур вернулся домой, спрашивает меня:

- Что это был за мужик на дороге?

- Мой бывший начальник.

- Тот, что нас сдал?

- Не сдавал он нас. Он сам в розыске.

- Если ещё раз увидишь, скажи ему, что нам не нужны проблемы из-за него. Пусть больше не ищет встреч. Ты ему веришь, что это не он нас сдал? Сказать можно всякое…

- Сказать – да. Если он работает на корпорацию, то почему он не знает, что в продуктах содержатся пестициды?

- Ты ему это сказал?

- Да. Не знаю, у меня тогда вскипело всё внутри, и я ему выговорил в глаза.

- Всё! – Артур сделал глубокий выдох: Теперь жди в гости спецназ.

Только он это сказал, как возле дома останавливается машина и из неё выходят трое солдат в форме спецназа. Артур указывает на них:

- Вот! Пожалуйста.

Артур быстро побежал прятать медицинский прибор в подпол. В комнату с испуганным лицом заходит Яна и указывает на улицу:

- Это к нам?

- К нам… - отвечаю я.

- Почему?

- Ты главное молчи, мы с Артуром сами разберёмся.

Во входную дверь вежливо постучались. Я открываю дверь. Трое солдат в дверях. Один спрашивает:

- Можно войти?

Я указываю рукой в комнату с мыслями: «В дверь не стали ломиться и валить всех на пол – уже хорошо». Солдаты вошли. Из подпола с тарелкой картошки вылазит Артур, увидел спецназ и тихонько говорит: